Первый Император

      Год 5 до дня основания Империи

Империей должны управлять достойные люди, а не подходящие. Именно поэтому все императорские отпрыски, признанные Миром Императора, имеют равные права на престол. Бастарды – удел тех, кто ставит личное благо выше блага Империи. Выдержка из свода законов Империи       Воздух в зале Совета был спертым и тяжелым, пропитанным дымом потухших свечей и горечью неразрешенных споров.       Фальк подошел к высокому окну, распахнул створки и вдохнул полной грудью прохладный ночной воздух. Хотя бы немного нужно проветрить голову. Восемь изматывающих часов дискуссий, криков, взаимных упреков – и никакого консенсуса. Лишь благодаря сдержанному присутствию Лианны Хартвинг удержался от откровенной ругани. Девушка, хоть и занимала в Совете скорее символическое место, действовала как сдерживающий фактор. Марго же Хартвинг откровенно игнорировал как женщину, предпочитая уничижительное «ведьма». Единственная кроха согласия, вырванная с боем – решение отправить разведывательный отряд к западному морскому побережью.       Тишину нарушил скрип двери. Слуги, словно тени, внесли зажженные свечи и начали сервировать длинный стол ужином. Фальк обреченно опустился в кресло, его взгляд скользнул по серебряным блюдам. Аппетита не было.       – Я... испекла вам другой хлеб, – тихий, робкий голос прозвучал совсем рядом. Одна из кухарок, молодая девушка с веснушками, расставляла тарелки. Она не поднимала глаз, но Фальк узнал ее. Та самая, что будила его на рассвете, чтобы убрать следы ночного перекуса. Он кивнул ей, когда к ним поспешила старшая, – жест, означавший «оставь».       Значит, это она готовит завтраки, – мелькнуло у него. Помнит, что белый хлеб он не ест. Простой жест заботы в этом вертепе интриг казался нелепым, но... заметным.       В свои покои Фальк добрался далеко за полночь. Тяжесть бессмысленно потраченного дня давила на плечи. Он скидывал одежду на ходу, мысленно сравнивая этот Совет с адским заседанием при покойном короле, когда подписывали тот злополучный мир с Югом. Шаги его были глухими на толстом ковре.       Войдя в спальню, он инстинктивно замер. В темноте что-то шевельнулось на его кровати. Мгновение – и платиновый кинжал, был уже в руке.       – Я не думал, что ты сегодня будешь ночевать здесь, – голос Лориана прозвучал сонно, но без испуга. Он приподнялся, демонстративно подняв ладони, взгляд прикован к лезвию.       Фальк медленно убрал кинжал, но не отступил. Его рука легла на плечо мальчика, ощущая напряжение мышц под тонкой рубашкой. Пусть только попробует дернуться.       – Объяснись. Что ты здесь делаешь? – голос Фалька был низким, усталым, но не терпящим возражений.       – Сплю, – ответил Лориан, замирая и стараясь дышать как можно тише, как пойманный зверек.       Фальк окинул его взглядом. Растрепанные волосы, запавший матрас – все говорило о том, что парень действительно спал, а не поджидал. Неосторожно для заговорщика.       – У тебя своей постели нет? – спросил он, больше для проформы.       – Не нравится она мне, – парировал Лориан с вызывающей прямотой. Ни страха, ни лжи – просто констатация факта.       Фальк с силой выдохнул, разжал пальцы и опустился на край кровати. Ни минуты покоя. Даже здесь, в собственной спальне. Усталость навалилась свинцовой волной.       – Из-за этого проклятого Совета весь дворец на ушах, – вдруг начал оправдываться Лориан, глядя куда-то в темноту. – Лианна, небось, с Генрихом вернется... Я буду тихо.       Что у него в голове? – Фальк не стал гадать. Он лишь мысленно, впервые за долгие годы, воззвал ко всем известным ему богам с одной просьбой: Хватит с меня «интересных» знакомств. Не снимая оставшейся одежды, он повалился на свободный край постели. Глубокая усталость мгновенно накрыла его с головой.       Фальк проснулся не от света, а от звука осторожных шагов и едва уловимого запаха свежего хлеба и чая. Он не открыл глаз, сохраняя ровное дыхание спящего. В комнате двигалась та самая веснушчатая кухарка. Она бесшумно собирала его вчерашнюю одежду, разбросанную у кровати, аккуратно складывая ее в ларец для прачек. На столе у окна дымился завтрак. Девять утра. Проспал.       Он дождался, пока легкий стук двери возвестил о ее уходе, и только тогда поднялся. Рядом Лориан лежал, отвернувшись к стене, но неестественная неподвижность и легкое дрожание ресниц выдавали его.       – Твои зрачки под веками бегают, – констатировал Фальк, сбрасывая с себя помятые штаны и рубаху. Свежая одежда лежала на стуле. Вчерашние вещи тоже надо было отдать кухарке для прачек, но мысль о любом общении, даже мимолетном, вызывала отторжение.       – Зачем вставать? – раздалось недовольное ворчание из-под одеяла. Лориан нагло перевернулся на другой бок, подальше от полосы утреннего солнца, упавшей на кровать. – Ты куда-то спешишь?       Фальк, уже застегивая камзол, задумался. Мальчик, как ни странно, был прав. В коридорах стояла непривычная для утра тишина, даже с внутреннего двора не доносилось привычного гула. Он подошел к столу, взял чашку с еще теплым чаем и распахнул окно. Ворвавшийся поток воздуха принес соленый дух далекого моря и отголоски ржания из королевских конюшен.       Молчание длилось полчаса. Фальк допил чай, просматривая вчерашние записи. Лориан успел снова задремать или сделать вид. Наконец, за дверью послышались шаги стражи – видимо, проверяли, жив ли герцог после бурного Совета. Это стало сигналом.       – Вставай, – скомандовал Фальк без особой теплоты.       Лориан испустил громкий, театральный вздох, будто это у него отняли постель, но все же нехотя поднялся и начал одеваться. Иногда Фальк становился невыносим, постоянно требуя от окружающих выполнения своих правил, но Лориан обещал быть послушным. Прежде чем выйти, Фальк кивнул на стол:       – Поешь.       И скрылся за дверью. Лориан остался один. И зачем тогда будил? – с досадой подумал он, нехотя плетясь к столу. На тарелке лежали скромные остатки завтрака: кусок темного хлеба, того самого, «другого», и несколько редких для сезона, уже чуть подвядших фруктов. Без особого желания он начал жевать, ощущая во рту пресную сладость.       Девочка с кухни, должно быть, будет ждать Лориана для очередного расспроса, после того, как он посоветовал ей заговорить с Фальком. Лориан лишь знал, что ее отчитали, возможно, наказали за самовольный разговор с Герцогом, но это не должно ей помешать. Главное, сам Фальк обратил на нее внимание, узнав, когда она принесла сегодня завтрак. Лориан видел, как он следит за ней одними глазами, даже не скрывая интерес. Все же, Герцог – мужчина, а не каменная глыба. Даже ему иногда нужно теплое женское тело вместо пыльных бумажек.       Однако до кухни он так и не добрался. Его неожиданно перехватил Генрих, чуть ли не за шкирку втащив в пустующую кладовую. Королевская стража благоразумно замерла у двери, игнорируя вопросительные взгляды, в то время как король прижал его к стенке. Как они с Фальком похожи, даже злятся одинаково.       – Что ты наплел Лианне? – прорычал Генрих, нависнув над Лорианом, будто это могло помочь его удержать.       – Много что, – Лориан действительно попытался вспомнить, что могло так взбесить Короля.       – Я про Бульона. Она обвинила его в измене.       Лориан замер, не веря своим ушам. До измены Графу ещё далеко, тем более, он не рассказывал сестре обо всех его делах, сначала проверяя информацию, так как знал, насколько импульсивной может быть Лианна. Он попытался сдвинуться, чтобы локоть Генриха не придавливал так больно к стене. Тот лишь сильнее нажал. Ярость короля была слепа и глуха – он защищал друга. По крайней мере, Генрих все ещё считал Бульона другом.       – Он, ведь, поддержал строительство города, что ещё нужно? – предположил Лориан, видя, как закипает Король. Он может увернуться, но тогда Генрих все равно найдет способ его достать и Лориану казалось, что второй вариант будет хуже.       – Он требует доказательств! А у нее – ничего! Только твои наговоры! – Генрих вдавил его в стену сильнее. – Ты понимаешь, что ее после такого могут вообще с Советов выгнать? И я не помогу. И Фальк не поможет. Она сделала глупость по твоей вине!       Лориан уже почти скучал по запутанным паутинам козней родного Юга. Здесь, если кто-то был недоволен, вовсю использовалась грубая сила без малейшего намека на изящество. Совершенно очевидно, что будь у Севера магия, его бы стёрли с лица земли в первый же год.       – Бульен готовил на вас покушение, – сболтнул Лориан, надеясь, что это была не та информация, которую Лианна или Фальк хотели бы скрыть.       Эффект был мгновенным. Давление исчезло. Генрих отшатнулся так резко, что его голова с глухим стуком ударилась о низкий потолочный брус. Он замер в полумраке, тяжело дыша. Лориан, тоже едва переводя дыхание, напряженно вглядывался в смутные очертания фигуры короля, пытаясь угадать ход его мыслей.       – И почему… – голос Генриха прозвучал хрипло, но ярость в нем сменилась ледяным, опасным спокойствием, – …мне об этом не доложили немедленно?       – Покушение не состоялось, из доказательств – только мои слова, – Лориан протянул руку, чтобы дотронуться до Генриха. Он был заперт в одной комнате с Фальком, уж с королем он точно справится. – Я рассказал Лианне. Она знает – я не стану лгать ей, – он сделал акцент на последнем слове, вплетая в полуправду нужную нотку искренности. Приукрасить правду всегда было проще, чем выдумать ложь с нуля.       Генрих вздрогнул при упоминании о жене, и замолчал.       – Что об этом думает Фальк? – спросил король, наклонившись ниже, он дышал где-то рядом с виском, и Лориану показалось, что сейчас нужно подбирать слова как можно лучше.       – Он не причастен. Только… в курсе, что инцидент был, – осторожно сказал Лориан.       – Да? А мне известно, что его солдаты курят отменный южный табак, запивая вином. Да и черноволосых девок в их лагерях… многовато для простого совпадения, – король сделал паузу, давая словам впитаться. – Не знаешь, как сейчас Юг предпочитает… вести дела?       Лориан сглотнул комок в горле. Генрих знал больше, чем он предполагал. Правда неожиданно оказалась на стороне Генриха, приняв форму, удобную для Леди Марго. Эта женщина подставляла Фалька самым наглым образом, ведя дела через его армии.       – Очень удобно, – прошипел Генрих, и его руки снова впились в камзол Лориана, с силой отрывая его от пола, – свалить все на Бульона, шепча Лианне подобную чушь!       Да, Фалька он так не схватит, поэтому вымещает злость на том, на ком может.       – Я могу попросить Фалька прислать доказательства, чтобы Бульон отстал с обвинениями, – просипел Лориан.       – Очень удобно спрятаться за Фалька... – Генрих хмыкнул, всё-таки разжав пальцы.              Он ощупал стену кладовой, найдя дверь, с силой постучав три раза. Стража сразу открыла, впуская свет в темное помещение.       – Идём, – бросил Генрих, пропуская Лориана вперёд. – Найдите Фалька и приведите ко мне, – на ходу распорядился король, быстрым шагом идя по коридору.       Лориан шел чуть впереди, позволяя Генриху не терять себя из виду. А ведь утро так хорошо начиналось.       Фалька привели довольно быстро. Он окинул долгим взглядом Лориана, прежде чем ответить на вопрос Короля о том, что Королева назвала Графа предателем.       – Она умница, – обронил Фальк, заложив руки за спину, как будто сдавал отчёт, но в его словах сквозила издёвка, – вам нужен город, Бульен придерживается нейтральной позиции. Теперь у него нет выбора, он должен доказать свою лояльность. Если бы я обвинил его, мне пришлось бы сразу предъявить доказательства или вызвать на поединок, как равного. Это закончилось бы бессмысленной смертью. Если корона предъявляет обвинения, ей не нужны доказательства. Корона говорит только фактами.       Герцог вежливо склонил голову, давая понять, что полностью разделяет закон, который он дословно пересказал. Лориану даже показалось, что Фальк улыбнулся, закончив говорить.       – Не дави на меня канцеляризмами, – отмахнулся Генрих, потерев переносицу, – снова играешь на выгодных тебе условиях. Только я знаю твои методы лучше, чем отец. Договаривай до конца.       – Почему один на один, Генрих? Почему было не спросить меня об этом на Совете? Не доверяешь кому-то? – поза Фалька потеряла строгость официоза, став почти расслабленной. Только глаза, метнувшиеся на двух стражников, выдавали настоящие мысли Фалька.       – Не доверяю, – согласился Король, – я, как ты заметил, стараюсь стать тем, кого ты хотел бы видеть. И ты же сам вставляешь мне палки в колеса, делая все втихую, за моей спиной. Прийди и скажи: «Король, вас убить хотят», или «Король, у меня в войсках разброд и шатание».       Фальк застыл, сверля Генриха задумчивым взглядом. Король ждал, помня о привычках друга, особенно о его манере отвечать медленно, несмотря на то, что это бесило.       – Я иногда забываюсь, – Фальк низко склонил голову, продолжив из такого положения, – некоторые дела Я имею смелость решать сам, не потому что не доверяю, а потому что они не столь серьезные.       – Твоя манера разговора ужасна, – Генрих откинулся на спинку стула, положив ноги на стол с документами. Ещё одно напоминание, что ему плевать на официальную часть.       – Вы живы, – продолжил Фальк, позволив себе распрямиться, – мои армии служат вам, а то, что кто-то воспользовался слабостью отдельных командиров, чтобы вести дела на стороне, не ново. Я разберусь. И ещё. Если хочешь поговорить со мной, не нужно для этого трогать моих людей.       Герцог не постеснялся даже своего тона, спокойно кивнув Лориану, чтобы тот шел за ним. О чем бы Фальк сейчас не думал, для самого Лориана сдвинуться с места без разрешения Короля означало бы раз и навсегда выбрать сторону. Если впустил в свою жизнь, решил связать по рукам и ногам?       – Иди, Фальк, у тебя наверняка много дел, – Генрих едва обратил внимание на откровенную наглость Герцога, легко махнув рукой в направлении двери, – он остаётся здесь, – добавил король, когда Фальк и не сдвинулся с места.       – Генрих, не делай...       – Это приказ, Лорд Фальк.       Фалька будто палкой ударили. Он снова вытянулся, хотя сам от себя такого не ожидал. Хартвинг так берег своего приемного сына от Лориана, держа в тылу, а потом и вовсе сослав во дворец, но лучше бы поберег от себя. Одно слово заставило герцога потерять лицо. Фальк вышел, даже не подумав больше ничего говорить, приказ короны был для него священен.       Как только за Герцогом закрылась дверь, Генрих сразу растерял всю напускную уверенность, расслабившись в кресле.       – Вы двое тоже, уходите, – кинул он страже.       В комнате повисло молчание. Генрих легко поднялся со стула, его движения всегда были быстрыми и выверенными, как у человека, чьим основным занятием до коронации были не политические игры, а владение оружием. И пусть Фальк ещё не понял, кого посадил на трон, пытаясь не вмешивать Генриха в свои интриги. Герцог не взял в расчет, что Генрих – сын одного из самых кровавых и сильных Королей Севера. Покойный Король Эдгар заставил даже Вильгельма пойти на попятную, он не мог вырастить из сына полного идиота.       – Какую игру ты ведешь? – его голос прозвучал глухо, но в нем чувствовалась стальная нить напряжения. Он налил вина в два массивных серебряных кубка. – Будешь?       Лориан молча покачал головой, но Генрих проигнорировал отказ. Он шагнул вперед и с силой втиснул прохладный бокал в его руку, заставив пальцы юноши сжаться вокруг металла.       – Он даже назвал тебя своим человеком, – Генрих произнес это с горечью, не давая Лориану вставить слово. Его взгляд был тяжелым, изучающим. – Я порву любого за своих женщин. А Фальк… Фальк рвет глотки за своих людей. Понял, куда я клоню? – он поднял свой кубок. – Пей. Это приказ.       Последние слова не оставляли выбора. Лориан скривился, сделав глоток густого, вяжущего вина, сдобренного терпкими специями. Северяне пили его подогретым – коварный обычай, ускоряющий опьянение. Жар разлился по горлу и груди.       – Твоя сестра, – Генрих отхлебнул, не сводя глаз с Лориана, – решила, что, завоевав расположение герцога, может делать все, что ей вздумается? Если она осмелится еще раз бросить подобное обвинение бездоказательно… – он поставил кубок со стуком, – …я упрячу ее в Летний дворец. Навсегда. Пей.       Он снова приказал, внимательно следя за каждым движением Лориана. По сравнению с теми попойками, что устраивал Фальк, этот кубок был пустяком. Но тревожное предчувствие сжимало грудь Лориана сильнее королевской хватки. Что-то было не так.       – Ты… чертовски похож на нее, – прошептал Генрих, и Лориан очнулся от тягучей тяжести вина и тревоги, только когда губы короля коснулись его шеи. Значит, не померещилось в кладовой.       Генрих прикусил кожу как раз поверх свежего, едва зажившего укуса Фалька. Острая боль заставила Лориана вздрогнуть и сжать зубы. Железная хватка на ребрах не дала отпрянуть. Воздух перехватило. Он попытался дышать ртом, судорожно ловя кислород, но Генрих перекрыл и этот путь, грубо прижавшись губами к его губам, больше душа, чем целуя.       Король отстранился лишь на мгновение, дав Лориану сделать судорожный вдох, но только для того, чтобы осушить свой кубок. Затем он снова набросился на его многострадальную шею. Новый поцелуй-укус, глубокий и жестокий, впился в искусанную до этого кожу. Лориан застонал, на этот раз от чистой, пронзительной боли.       – Ты же… клялся Лианне прекратить изменять? – Лориан выдавил сквозь стиснутые зубы, когда рука короля грубо скользнула под тонкую ткань рубахи, обжигающе горячая на холодной коже.       – И все-то ты знаешь, – усмехнулся Генрих, его пальцы впились в поясницу Лориана, оставляя синяки. В его прикосновении не было ни нежности, ни желания – лишь демонстрация силы и возможностей.       Лориан ответил вымученной улыбкой, демонстративно выгнув спину. Если Фальк наслаждался игрой, сложностью маневра, то Генрих жаждал лишь результата – подчинения, слома.       – Я… и правда стараюсь, – разочарования в голосе Генриха было больше, чем сожаления. – Почему они не могли все просто обговорить? К чему эти интриги? Пусть не берут меня в расчет, но у них есть ты! Какого черта ты их не привел в себя, если знал обо всем с обоих сторон!?       Одним резким движением он стащил рубаху с Лориана. Его взгляд скользнул по обнаженным плечам, мраморной глади кожи, почти лишенной изъянов. Затем он снова впился зубами – уже в плечо. Острая боль, тепло крови, выступившей по краям укуса. Лориан зашипел, вцепившись пальцами в плечи короля, пытаясь оттолкнуть, но силы были неравны. Усталость и боль туманили сознание.       – У Фалька не везде есть власть. Не везде можно за него спрятаться. А теперь… пошел вон, – Генрих оттолкнул мага, словно надоевшую игрушку, и сунул смятую рубаху обратно в руки. Сам он направился к двери, распахнув ее. Его взгляд на мгновение задержался на неподвижной фигуре стражника в коридоре – Карсе, одном из личных гвардейцев Фалька, неотступно следовавшем за своим господином. – Даже личную стражу приставил... – пробормотал Генрих с ледяной усмешкой. Он обернулся к Лориану, стоявшему за его спиной, и наклонился к самому его уху. Голос стал низким, почти ласковым, но от этого лишь страшнее: – И не смей прятать шею. Понял?       Легкое, почти невесомое сжатие мочки уха губами стало последним унижением.       Лориан поморщился от громко захлопнувшейся двери. Карс, смерил его недвусмысленным взглядом. Лориан быстро натянул рубашку, стараясь не тревожить укусы шероховатой шерстью.       – И стоило это того? – уточнил стражник, закрывая его собой от служанок, выбежавший на громкий звук.       Лориан кисло улыбнулся. Конечно, стоило. Ему не привыкать к сравнениям с сестрой и братьями, терпя то, что обычно было не позволено делать с королевскими особами. Зато теперь у него есть Фальк, не дёргающийся от ещё одного человека в своих комнатах, Генрих, который взялся за голову, стараясь сохранить репутацию хотя бы любовника, пусть не короля. И даже Хартвинг, не смеющий в присутствии Лианны сказать бранного слова.       – Шея заживёт, – беспечно отозвался Лориан, принимая платок. Карс с сомнением поджал губы. Он сразу принял тот факт, что его господин теперь якшается с магом, не позволив подчинённым обсуждать это. Фальк выбирал людей, похожих на себя самого, идеально расставляя их по нужным местам. Так Герцог мог не выходя из кабинета руководить огромными территориями, армиями и даже другой страной. Райнер, один из братьев Лориана, всегда восхищался младшим Фальком, ещё когда к нему пришло письмо от двадцатилетнего мальчишки с просьбой вести торговлю опосредованно. Конечно, Фальк вряд ли знал, что пишет одному из принцев, но тон письма был настолько официально-выдержанным, что Райнер искренне веселился, пока писал ответ.       – Я должен отвести тебя к Милорду Фальку, – Карс, тем не менее, послушно шел за Лорианом совсем в другом направлении.       – Извини, мне нужно кое к кому заглянуть. Это не может потерпеть до вечера.       Лориан сбежал вниз по лестнице, ведущей на кухню, попросив стражника подождать его у входа. С ним ничего не случится сверх того, что он мог пережить, магия не давала даже ему самому себя покалечить. Он успел наложить морок быстрее, чем стражник догнал его, чтобы не пугать окружающих.       Девочка с веснушками ждала его почти на ступеньках, замешивая тесто излишне хорошо. Завидев Лориана, она бросила тазик, наспех вытерев руки о передник, и сразу убежала в комнату, где дежурила.        – Я думала, что-то случилось, – пролепетала она, вешаясь ему на шею.              Конечно, она ведь заметила, что в постели Фалька кто-то спал, а разбросанные вещи говорили красноречивее любых слов.       – Ничего, просто отвлекли, – отозвался Лориан, убирая руки девушки с шеи. Она не знала, что его шея похожа на кость, которую обгладывал голодный пёс. Даже два. И не догадывалась, что у самой руки сейчас в крови, нужно будет незаметно стереть.       – Ты хорошо спал? – девушка обхватила руками его лицо, заглядывая в глаза. – Ты же терпеть не можешь спать в своей комнате, почему не пришел ночью?       Даже она ревнует, несмотря на то, что сама пытается лечь под Герцога. Лориан вновь убрал ее руки:       – Сегодня я отлично выспался. Фальк тобою доволен, – похвалил он, целуя тонкие пальцы. Мона залилась румянцем, мило потупив бесстыдный взгляд. Если девушка будет и дальше такой упорной, с ее харизмой может вполне стать любовницей аристократа, а если родит ребенка, будет жить припеваючи.       – Голодный? – все же спросила она.              Поэтому Лориан и выбрал кухню, но пришлось отказаться, Карс слишком приметный, чтобы гонять чаи по несколько часов.       – Сегодня тоже зайди к нему. Я буду с ним. Не подавай виду, что знаешь меня, – быстро дал указания Лориан, услышав, что Мону уже потеряли. – Немного терпения и тебе больше не придется мыть посуду, – он снова коснулся губами пальцев, приятно пахнущих тестом, с сожалением задержав взгляд на красных полосах от розги. Ещё немного и ему самому не придется бегать от Фалька к Генриху, занимая внимание обоих, в то время, как Лианна занята Хартвингом, пытаясь доказать старому пердуну свою состоятельность.       Карс, ждущий его уже в кухне, пугал кухарок одним своим видом, из-за чего они работали молча. Старшая бросила на Лориана быстрый взгляд, но так же вернулась к своим обязанностям, не посмев на этот раз его задерживать. Личный стражник Фалька действовал эффективнее любого дорогого наряда.       – Можем идти? – вежливо уточнил Карс, склонившись в лёгком поклоне. Фальк требовал от своих людей соблюдение этикета даже тогда, когда это было неуместно.       Лориан поплелся к герцогу, предвкушая, что тот будет в бешенстве, лишь увидев его шею. Очень хотелось скрыть все следы, но Генрих обязательно подденет бывшего друга.       Лориан прошел мимо покоев сестры, позволив увести себя дальше. Он не встречался сегодня с Лианной, а ни у кого другого пить кровь ему просто не разрешалось. Запрет не бесполезный, просто неудобный, как и любые другие запреты.       Карс привел его кабинет Фалька, сменив одного из стражников. Из-за двери доносился женский голос, а негр, стоящий поодаль, сразу давал понять, кто в гостях у Герцога. Одна встреча краше другой. Это ему за ночь в удобной теплой постели, чтоб не расслаблялся? Лориан предпочел бы подождать под дверью, избежав встречи с Графиней, но негр его уже увидел, поэтому лучше встретиться с ней в присутствии Фалька.              – Ого, – присвистнула Леди, отдавая курительную трубку племяннику, чтобы и он затянулся, – это кто так тебя разукрасил?       – Можешь не отвечать, – процедил Фальк, выпуская облако дыма сквозь зубы.       Для него все сразу стало понятно, судя по помрачневшему лицу.       – А мы как раз обсуждаем внезапную смелость Бульона. Это надо же, обидеться на такую мелочь, – сокрушительно вздохнула Марго, будто говорила не об обвинении в измене, а о невинном оскорблении, – сам бы он на такое не решился. Меня по десять раз на дню обвиняют в измене, я же не делаю из этого трагедию!       – Теперь Генрих должен наказать Бульона... или Лианну, – Фальк снова затянулся, задымляя комнату пряным табаком. – Не думал, что это зайдет так далеко. За измену у нас казнь, за клевету – порка...       Марго фыркнула, будто герцог говорит о чепухе:       – Думаю, девочка знает об этом. Ну да ладно. Поговорим с Бульоном и все уляжется.       – Она слишком часто ударяется в крайности... Не лезь Лориан, твое дело – контрабанда, – Фальк пожевал мундштук, недовольно скривившись. Маг выглядел угрюмым, лишенным своей привычной игривой лёгкости. Такое настроение не нравилось герцогу. Не хватало ещё одного необдуманного поступка, поэтому он решил сместить внимание опасного мальчишки на более недосягаемую цель. – Хартвинг, кстати, на стороне Бульена.       – Лианна предложит Хартвингу сделку, – решился наконец Лориан, раскрывая карты. Если Фальк снова сцепится с дядей, вряд ли удастся их разнять.       – Отлично. Но только не сегодня, – отозвался Фальк, все еще держа трубку в зубах. Марго рассмеялась, словно услышала удачную шутку, и ловко выдернула трубку у племянника, затягиваясь. В такие моменты они напоминали почти обычную семью, если не считать мрачного содержания их бесед.       – Расскажешь мне потом, что за сделка? – бросила на ходу Марго, направляясь к двери и оставляя их наедине.       Фальк лишь прикрыл глаза, глубоко вдыхая табачный дым. В тишине комнаты его голос прозвучал неожиданно твердо:       – Оставайся на ночь. Я распорядился подать ужин на двоих.       Лориан с готовностью согласился. Перспектива снова столкнуться с Генрихом в покоях сестры не сулила ничего хорошего. К тому же Фальк вел себя подчеркнуто доброжелательно, будто забыв об утренней стычке. Это настораживало.       – Тебя совсем не волнует, что натворила Лианна? – спросил Лориан, замирая у порога и не решаясь войти вглубь комнаты.       Фальк лишь небрежно пожал плечами:       – Генрих не станет ее пороть. Она вертит ими как хочет, а отвечать пришлось тебе, – его быстрый, оценивающий взгляд скользнул по фигуре мага. – Никто и слова не скажет, если она просто публично извинится. Особенно если учесть, что она, возможно, беременна. Не зря женщин в Совете не жалуют...

***

      Ровно в шесть, как только часы начали бить, в дверях появилась Мона. Она едва дотащила тяжелый поднос, ломившийся от разносолов. Зная пристрастие Лориана к сладкому, девушка не забыла положить пару марципановых конфет к фруктам. Лориан неодобрительно поморщился: это был ужин Герцога Фалька, а не романтические посиделки втроем.       – Вина подать? – тихо уточнила Мона, с трудом ставя массивный серебряный кувшин на стол.       Фальк медленно поднял голову от бумаг. Его взгляд, холодный и изучающий, впился в ее лицо, игнорируя и пышную грудь, и тонкую талию, и неожиданно изящные для простолюдинки руки. Мона потупилась, ожидая. Правила запрещали ей обращаться к Герцогу напрямую; следовало спросить через Лориана. Но разве так она привлечет его внимание?       – Разбавь водой, – наконец бросил Фальк, не сводя с нее глаз и замечая, как дрожат ее пальцы, когда она отмеряла пропорции.       Лориан когда-то объяснял ей: треть вина на две трети воды – тогда вкус становится мягким, но не водянистым.       Фальк медленно отпил, кивнул про себя и, словно выключившись, тут же вернулся к документам, совсем забыв о девушке. Она робко поднесла кубок Лориану, украдкой взглянув на него. Маг сделал вид, что не заметил ни ее взгляда, ни как она резко побледнела, увидев засосы у него на шее. Мона бесшумно удалилась, закусив губу от досады, и лишь тогда Герцог казалось, расслабился.       – Знаешь, кто эта девушка? – небрежно спросил он, потягивая затекшую шею.       – Кухарка, наверное, – уклончиво ответил Лориан, бесцельно болтая ложкой в кубке с давно остывшим вином.       – У тебя рубаха в крови. Возьми чистую в шкафу, любую, – предложил Фальк, вставая и подходя вплотную. С любопытством покрутив голову мага, он хмыкнул: – Ты вообще умеешь отказывать?       – Королю? – горько усмехнулся Лориан. – Послушай самого себя.       Пальцы Герцога внезапно скользнули вниз по шее, к обнаженному плечу, заставив Лориана вздрогнуть от боли.       – Это еще что? – прошипел Фальк, крепко сжав ладонью место укуса.       Лориан попытался небрежно натянуть рубашку, но Фальк не отставал, его взгляд потемнел.       – Шрам останется, – цокнул Герцог зубами, явно поморщившись от мысли.       Резко отвернувшись, Фальк уселся обратно за стол, быстро застрочил что-то на листе, мгновенно свернул его в трубку и бросил на Лориана тяжелый, неотрывный взгляд. Эти взгляды очень ему не нравились: будто Фальк мог сожрать его живьем, не подавшись.       – Карс! – резко крикнул Фальк.       Поскольку Герцог редко повышал голос, стражник буквально материализовался перед столом.       – Немедленно отнеси Леди Марго.       Карс вытянулся, так же быстро уйдя, как и пришел. Если Фальк решил отыграться на Генрихе, Лориану конец.              – Фальк, не надо, шрама не будет, – взмолился Лориан, вскакивая с кровати.       – Что не надо? Я послал за Касаном, слугой Марго. А ты что подумал? – уточнил Фальк, видя его нервозность. – Что я с Генриха что-то требовать буду? Оставлю это твоей сестре, – безмятежно закончил Герцог.       Лориану хотелось взвыть от непроходимого упрямства этой семейки. Один начал, второй продолжил и так по кругу, только страдает Лориан, а не эти бараны.              – Фальк, я прошу тебя, просто забудь, я сам могу о себе позаботиться.       Открывшаяся дверь резко оборвала их разговор. По лицу Фалька было ясно: он ничего не забыл и не простил. От его самоуверенного вида у Лориана даже рука непроизвольно дрогнула – так и хотелось отвесить ему подзатыльник.       В комнату без стука вошел Касан. Негр быстрым шагом направился прямиком к Лориану, пренебрегая даже формальным приветствием. Прежде чем маг успел опомниться, огромные руки целителя уже сковывали его, методично осматривая плечо. Затем по ране разлилось жгучее тепло – началось исцеление. Лориан инстинктивно дернулся, но железная хватка Касана была непреодолима; он намеренно удерживал мага, чтобы магический поток ровно и целенаправленно струился в укус, заставляя ткани срастаться.       – Да, он маг, – сухо констатировал Фальк, ловя ошарашенный взгляд Лориана. Казалось, его забавляла эта сцена.       – Советую сегодня не перенапрягаться, – пробасил Касан с густым восточным акцентом, завершая работу. – Телу необходим отдых после исцеления.       Лориан лишь осторожно кивнул, стараясь отползти подальше. Маг при дворе покойного Короля Эдгара – явление редкое, подобное воде в пустыне. Но судя по грубому, почти варварскому обращению с энергией – Касан лишь направлял поток, не управляя им тонко, – этот маг был весьма посредственным... И даже такой неумеха, находящийся на службе у Марго, делал Леди куда более опасной фигурой, чем могли предположить Лориан с сестрой изначально.       – Спасибо, Касан, – деловито сказал Фальк, вручая негру новый, туго перевязанный свёрток. Тот наконец отдал небрежный поклон и бесшумно удалился.       Лориан неотрывно следил за уходящей фигурой, пока шлейф грубой магии не растворился в воздухе окончательно. Тело внезапно налилось мертвенной, свинцовой тяжестью – явная расплата за насильственное исцеление. Когда он перевел взгляд обратно на Фалька, глаза отказались фокусироваться: перед ним плыл лишь размытый силуэт. Внезапно Герцог снова склонился над ним, и Лориану пришлось стиснуть зубы, чтобы не отшатнуться инстинктивно.       – Не думал, что до такой степени тебя напугаю, – с притворным сожалением в голосе признался Фальк, его пальцы вновь скользнули по теперь уже зажившему плечу, нарочито игнорируя остальные следы на шее.       – Вы нескончаемый источник сюрпризов, Герцог, – с трудом выдавил Лориан, безуспешно пытаясь поймать взгляд собеседника. Он чувствовал себя смертельно уставшим; даже такое незначительное исцеление от неопытного целителя высосало из него последние силы. Значит, ради своих людей Фальк готов принимать услуги от магов. Мысль была тревожной: Лориан думал, что он первый маг, с которым герцог имеет дело.       Лориан осторожно приподнялся, стараясь избежать резких движений, но сильная рука грубо усадила его обратно на кровать:       – Мне нужно к Лианне, – прохрипел он, отбиваясь от рук Фалька. Потерять сознание в покоях Герцога – непозволительная роскошь. Доверять Фальку настолько он никак не мог.       К удивлению, Фальк не стал препятствовать. Он молча открыл дверь. Стоявший на посту Карс, получив немой приказ сопровождать, с готовностью подставил плечо. Неужели он и вправду выглядел настолько жалко?       – Обойдусь без твоих людей, – отрезал Лориан. Ему вовсе не улыбалось шествовать по дворцу под конвоем личной стражи Герцога. Фальк мог привыкнуть к незримым теням за спиной, но это не значило, что остальные их не замечали. К еще большему удивлению, Фальк снова молча кивнул и шагнул назад, давая дорогу.       – А язык покажешь? – не удержался Лориан. Подкалывать Герцога, когда тот вдруг стал таким уступчивым, было слишком приятно.       – Ты вообще не умеешь вовремя остановливаться? Потому и ходишь вечно в синяках, – парировал Фальк, но уголки его губ едва заметно дрогнули в подобии улыбки. Затем его взгляд скользнул мимо Лориана: – Иди сюда.       Мона, притаившаяся в тени коридора, робко вышла вперед, потупив взгляд. Сердце ее бешено заколотилось: Герцог впервые заговорил с ней первым! Но надежды мгновенно рухнули: его слова относились совсем не к тому, о чем она мечтала.       – Отведешь его к Королеве, если ее не будет, дождёшься, пока придет, а потом вернёшься ко мне, – медленно, будто наставляет маленького ребенка, проговорил Фальк, буравя взглядом макушку девушки. Даже заставил ее повторить. – Приказ Герцога, – добавил он, вкладывая ей в руку золотую монету и свой перстень-печать.       Излишняя мера, отдавать свою печатку едва знакомой кухарке. Хватило бы всего лишь оттиска на воске фамильного герба Фальков, чтобы перед девушкой открылись все двери. Лориан проследил, как перстень пропал в складках платья кухарки, отметив, что монету она сунула в другой карман. Мона сжала его руку, ведя по пустому коридору, так и не подняв взгляда.       – Ты молодец, – похвалил Лориан, заставив девушку вздрогнуть, – тяжело было сбежать ровно в девять?       Она кивнула, продолжая смотреть в пол, свободной рукой сжав карман с печаткой. Если она ее потеряет, девушку казнят, но сначала будут пытать, не отдала ли она ее кому-то. Большая ответственность, как для человека, до этого никогда не державшего в руках что-то дороже серебряной посуды.       – Почему ты не сказал, что ты любовник Герцога? – тихо спросила она.       – Потому что я не любовник Герцога, – Лориан почти не соврал, но девушка не поверила.       Его внешний вид кричал об обратном, но оправдываться он не собирался. Это далеко не ее дело, с кем спит Лориан и уж, тем более, не ей говорить, с кем спать Герцогу. Она лишь милая мордашка, с которой можно провести время, заняв Фалька ночью, чтобы он хоть немного отвлекся от своих дел. И Лориан надеялся, что она понимает, что любовница – это не про любовь и верность. Если бы Герцог ценил эти качества, он бы выбрал женщину из своего круга и точно не стал бы целоваться с мужчиной.              – У тебя в кармане сейчас твое полугодовое жалование, – Лориан решил зайти с другой стороны, – даже если он не будет с тобой спать, на деньги, полученные от его доверия, ты можешь прожить безбедную старость.       Мона впервые оторвала взгляд от пола:       – Ты думаешь, это первое золото, что мне дали? – на хорошеньком личке застыла злость. – Я хочу, чтобы у меня это золото никто не посмел отобрать, – она тоскливо посмотрела на увесистую печатку в руке, украшенную драгоценными камнями.       У девочки амбиций не поубавилось. Она прекрасно понимала, что Лориан тоже не беден, но решилась пойти к Герцогу.       В спальне Королевы оказалось пусто. Им открыла одна из служанок, молча посторонившись, едва заметив Лориана. Женщина смочила тряпку в кувшине для воды, и сунула ее Моне, сказав совершенно спокойно:       – Он весь в поту. Я схожу ещё за водой.       Лориан старался держаться в сознании, пока не придет Лианна. Сестра – единственный человек, перед кем он мог позволить себе быть беспомощным.