Первый Император

      Год 5 до дня основания Империи

Сила – такой же рычаг власти, как и все остальные. Слабый человек сломается, будь то неосторожное движение или слово. Слабый человек недостоин быть Императором. Выдержка из свода законов Империи       Фальк с сожалением следил за Лорианом, еле плетущимся по коридору. Состояние после исцеления – вещь коварная. Оно напоминает жестокое похмелье после недельного запоя, когда каждая клетка протестует против существования. Мысль о Генрихе вызывала тяжелый вздох: Король редко слышал «нет», а сейчас он буквально кипит от ярости из-за проблем с городом, туманных переговоров с Югом и – главное – ледяного равнодушия жены, чей политический вес растет не по дням, а по часам, затмевая его собственный.              Упоминание Лориана о сделке с Хартвингом засело в мозгу. Фальк надеялся, что Лианна уже посвятила мужа в свои планы. Иначе ему придется встать между королем и королевой. Слава богу, именно сегодня у Хартвинга срочные дела, и его нет во дворце – это давало Фальку драгоценное время добраться до Королевы и выяснить, действительно ли она столь амбициозна, чтобы бросить вызов двум самым непредсказуемым и опасным людям в королевстве одновременно.       Взгляд Фалька упал на неубранный после ужина стол. Остался неприятный осадок: он надеялся дать Лориану передышку, а завтра преподнести подарок как извинение за его срыв. Эти приступы ярости были для Герцога постыдны. В такие минуты сознание мутнело, стирая память о словах и поступках. Мать окатывала его ледяной водой, чтобы привести в чувство. Хартвинг запирал в комнате, связывая, опасаясь за его же безопасность и за безопасность окружающих. Лориан просто позволил прийти в себя.       Легкое прикосновение к плечу заставило Фалька вздрогнуть и инстинктивно схватиться за рукоять кинжал. Кухарка в испуге отпрыгнула к самой двери, едва не вскрикнув. Он заснул в кресле. Сколько времени прошло? За высокими окнами уже брезжил холодный рассвет. Но он же велел ей вернуться немедленно, как только Лианна вернется в свои покои!        – Говори, – прозвучало резче, чем он намеревался. Девушка еще больше сгорбилась, лихорадочно теребя в пальцах тяжелый перстень с его гербовой печаткой. Видимо, именно его она пыталась вернуть, не решаясь приблизиться.       – Он... он в порядке, – пролепетала кухарка, не поднимая глаз. – Сказал... сам придет к вам через пару часов.       Фальк с силой потер переносицу, ощущая навалившуюся усталость. Он сам не выспался, что уж говорить о мальчике, едва державшемся на ногах.       – Дай сюда кольцо, – сказал он уже мягче и, видя ее страх, сам подошел к ней. Пальцы Моны дрожали, когда она передала печатку. Фальк медленно надел ее на мизинец. – Сегодняшний завтрак отменяется. Но ужин... приготовь снова на двоих.       Девушка попыталась сделать легкий реверанс. Получилось неуклюже, но для кухарки – достойно. Усердно подсматривала за фрейлинами, стараясь ему угодить? Она постоянно оказывалась у него на пути, ловя взгляд, – наивная, но упорная попытка привлечь внимание.       – Как тебя зовут? – спросил Герцог внезапно, разглядывая ее аккуратный пробор и светлые волосы на макушке.       – Мона, – растерянно выдохнула она, наконец подняв на него большие, испуганно-любопытные глаза цвета весенней листвы.       Было еще достаточно рано – не время идти к Королеве, но и сон бесследно улетучился. Задумчивый взгляд Фалька скользнул по ее лицу, остановившись на пухлых, слегка прикушенных губах. Он клялся себе не отвлекаться, пока дела короны слишком шатки... Но сейчас выдалась та самая минута передышки. И тело требовало хоть какого-то отвлечения от усталости и напряжения грядущего дня.       – Ты любишь шоколад, Мона? – спросил он тихо, уловив, как по ее щекам пробежал румянец.       Девушка замерла, будто превратившись в статую. Шоколад... Дорогой, почти волшебный деликатес, окутанный ореолом тайны и приписываемыми ему... особыми свойствами. Фальку же просто нравился его горьковатый, сложный вкус и бархатистое тающее ощущение на языке.       Алкоголь теперь вызывал только тошноту.

***

      Лианна оторвалась от вышивки, смерив Фалька обвиняющим взглядом. Лориан сидел тихо, без аппетита жуя жидкий суп и даже не соизволил отвлечься от своего занятия, когда Фальк вошёл. Видимо, ему уже досталось за то, в каком состоянии он явился к сестре. Теперь очередь Герцога слушать нотации.       – Прекрасно выглядите, – Фальк начал с дежурного комплимента. Когда не знаешь, что сказать, всегда лучше смягчить оппонента.       Лианна фыркнула, с остервенением выдирая иголку из ткани. Вышивка явно не ее, но она упорно продолжала делать вид, что это самое увлекательное занятие.       – Вы очень меня разозлили, – наконец сказала Лианна, отбросив ткань, когда нитка окончательно запуталась. Королева многозначительно перевела взгляд на притаившегося Лориана и его перемотанную шею. Даже она не стала исцелять брата кровью. Видимо, это такой способ его наказать. – Моего брата невозможно убить физическим насилием, но магия...       – Невозможно? – вырвалось у Фалька.       – Невозможно, – повторила Лианна, – его магия работает даже против его воли, если он может умереть, поэтому то, что у него на шее – ваше дело, разбирайтесь с ним сами. Но магия, Фальк? Пусть даже исцеление, никогда больше так не делай. А ты, – Лианна перевела холодный взгляд на брата, – больше никогда не смей позволять использовать на себе магию. Мог спокойно уйти, но сидел, пока тебя с головой макали!       – Я бы не позволил ему навредить, – осторожно ответил Фальк.       – При всем уважении, Лорд Фальк, вы не разбираетесь в магии.       Лианна была права, он мало что понимал, пытаясь читать книги, которые сумел найти. Ему говорили, что научиться магии через книги нельзя, это ещё и опасно, но другой возможности у него не было. Это было, скорее, занимательное хобби, как коллекционирование или вышивание, только чтобы немного занять время. Теперь, когда он столкнулся с реальными магами, он понимал, что его страсть к магии выглядела именно так.       – Я понял, – примирительно ответил Фальк, – никакой магии.       Лианна вздернула носик, принимая извинения. Эта ее черта характера выглядела надменно. Когда ей исполнится лет тридцать, постоянно вздёрнутый носик будет доводить до белого каленья, сейчас же это было капризом богатой девочки.       – Если эта тема закрыта, мне хотелось бы поговорить о том, что вы хотите предложить Хартвингу, – Фальк не без удовольствия проследил, как носик опускается, а его хозяйка нервно теребит юбки.       Лианна бросила быстрый взгляд на Лориана, прикинувшегося частью обстановки, и на ее лице было написано, что с ним она ещё не закончила. Фальк терпеливо ждал, видя как Королева нервно ёрзает на стуле, пытаясь подобрать слова.       – Он хотел шахты на Западе... – выдавила из себя Лианна.       – Всегда хотел, – согласился Фальк, уже понимая, к чему идёт речь.       Западные шахты – источник золота короны, позволяющие строить города и вести войны. Любой дурак их хочет.       – Если мы отдадим их ему на пять лет... Город сможет обеспечить хороший приток работников, будет строиться сам по себе, благодаря возникшим деньгам, – Лианна снова посмотрела на Герцога с вызовом, будто он собрался рушить ее планы.       – Идея неплохая, только Хартвинг потребует десять лет. На это время вам нужно будет найти, где самим зарабатывать деньги. Но есть один нюанс. Генриху вы об этом сказали?       – Нет, он никогда не отдаст то, что его отец так ревностно оберегал, – Лианна снова поникла, понимая, что ее предложение шито белыми нитками и, стоит Королю узнать обо всем, он потянет за одну из ниточек и вся эта паутина распустится.       – А вы скажите, – посоветовал Фальк, – потому что если ваш муж не примет это решение, начнется внутренняя война.       – Он сказал мне любой ценой создать город. Я предлагаю не очень высокую плату, – в голосе Королевы слышалась неуверенность, но если Генрих действительно так поставил вопрос, ее можно понять. – Я убедила Себастьяна и Бульона, остался Хартвинг. Мне больше нечего ему предложить или противопоставить. Вы тоже должны были решить этот вопрос, но Совет показал, что ничего не решено.       – Просто прошу вас сначала поговорить с мужем, а потом с Хартвингом, – улыбнулся Фальк, видя, что девочка закрывается, уходя в оправдания и взаимные обвинения.       Сегодня у него как раз должен состояться долгожданный диалог со стариком, поэтому Королеве, может быть, не придется расставаться с золотом.        – И последнее. Извинитесь перед Бульоном, – герцог проследил, как последние крохи невозмутимости покидают лицо Лианны.       Она встала, одернув юбку резким движением и выпрямилась во весь рост:       – Извиниться? – холодно уточнила королева сквозь стиснутые зубы. – Герцог, он покушался на короля!       Фальк проигнорировал выпад:       – Извинений будет более, чем достаточно. Пожалуйста, – он сделал к ней пару осторожных шагов, – вы Королева и не должны показывать, что вы в отчаянии, пытаясь обратить на себя внимание. А Бульон ответит за покушение. Поверьте мне.       Лианна отвела взгляд, смяв подол платья. Ей не хочется слушать о своих ошибках.       – Я поняла. Как скажете.       – Могу я забрать вашего брата? –напоследок уточнил Фальк, видя, что окончательно ее смутил.       – Он же не раб, захочет, пойдет, – ответила Лианна, сделав удивлённое лицо.       Кого она обманывает, Лориан без нее и шагу не ступит. Скажет сидеть, будет сидеть, пока не скажет стоять. Сейчас мальчик внимательно слушал сестру, совсем не обращая внимания на Герцога и только после разрешения, увязался следом, аккуратно прикрыв за собой дверь.       – Это она ещё про твой кинжал не знает, – прошептал Лориан, когда они отошли достаточно далеко. – Видишь, я не все ей рассказываю.       Фальк с сомнением окинул взглядом хрупкого мальчишку, постоянно находящего, где можно получить. Если он не боится умереть, значит думает, что может позволить себе вытерпеть любые издевательства? В том числе срывы Фалька...       Они шли по извилистой тропе, спускавшейся от мраморных ворот дворца к кипящему жизнью нижнему городу. Фальк намеренно выбрал обходной путь через королевский сад – приторный цветочный запах смешивался с солончаковым дыханием моря, перекрывая привычный аромат пергамента и чернил, въевшийся в его кожу. Лориан шел на полшага сзади, непривычно молчаливый.       – Ты сильный маг? – этот вопрос не сильно беспокоил Фалька. Любой маг был опасен, так как внешне ничем не отличался от обычного человека, поэтому если уж Фальк связался с одним из них, совершенно неважно, сколько магии он может вытянуть. Этого в любом случае хватит, чтобы убить.       – Сильный? – Лориан задумался. – Это не то, как меня можно описать. По сравнению с Лианной я слабак. Из-за того, что я обращённый маг, а не истинный, мои способности сильно ограничены. Зато никто больше не может пользоваться магией так, как это делаю я, – он игриво подмигнул Фальку, подойдя почти вплотную, чтобы обойти выступающий угол одного из домов, приклеенных к внутренней стене.       – Я видел, как минимум, ещё одного человека, с похожими способностями, – не согласился Герцог. Правда, он не видел лица, только размытый силуэт и черные волосы. Но почти у всех южан черные волосы, это совершенно не значило, что тем человеком мог быть Лориан.       – Нет, Герцог, таких людей больше нет. А если вы про того человека, который два года назад чуть ли не зарезал вас в вашем же лагере, это был я, – Лориан легко раскрывал карты, наблюдая за реакцией Фалька. Мага забавляло то, как Герцог хмурится, разглядывая его с сомнением, будто  он только что сморозил глупость.       Фальк молчал, переваривая информацию. Они вышли в любимый район Лориана – скалистая местность с выщербленной дорогой, которая некогда вела в порт, сейчас разрушенный. Здесь дома были, хоть и богатые, но маленькие и ютились на отдельных островках, более или менее подходящих для стройки. Остальная часть скалы выпирала неравномерными глыбами, создавая естественную стену.         – Этого не может быть, тот человек – один из самых опасных людей Юга, – упрямо выдавил Фальк, выглядя явно растерянным.       Если Лориан не врет, он столько раз держал за горло того, кого боялись солдаты и даже сам Хартвинг. Мог даже убить, когда маг был беспомощный под влиянием кинжала. И это все совершенно не смущало мальчишку, доверчиво идущего почти вплотную к нему и приходящему, чтобы поспать в его кровати.       – Я не похож на опасного человека, по вашему мнению? – уточнил Лориан, явно веселясь. – До того, как нас официально представили, ты, наверно, даже не знал, что у Вильгельма есть бастард. Отец умеет очень тчательно распоряжаться информацией. У тебя же есть шрам? – маг осторожно коснулся бока Фалька, пальцы прошли сквозь тонкую ткань камзола, царапнув кожу как раз между пятым и шестым ребром. – Я промазал. Тебе крупно повезло, Герцог, что тогда как раз началась массированная атака и Хартвинг побежал тебя будить. Не думал, что вы вообще станете одним лагерем, но мой брат действительно был силен.       Фальк постарался не сбиться с шага, следя за рукой мальчишки, ощупывающей шрам. Бок заныл, как бывало всякий раз, когда ему напоминали о ранении. Тогда Фальк думал, что умрет, не в силах даже меч нормально держать, когда увидел, кто за ним пришел. Не было никакого смысла махать оружием или пытаться сбежать, этот человек уже его нашел.       – Что ты сказал, когда вбежал Хартвинг? – в горле у Фалька пересохло.       Если мальчик правильно ответит, одно его присутствие во дворце ставило под вопрос жизни всей верхушки Севера.       – Я назвал его по-имени, – легко отозвался Лориан.       Даже сейчас в его голосе сквозила безмятежность, рисуя перед окружающими обманчивую картину красивого мальчика, не обременённого тяжестями простого человека, а просто купающегося в роскоши, которую ему обеспечивала сестра. Такое мнение действительно было самым распространенным среди не особо близких к короне людей, которые видели в Лориане лишь возможность приятно провести вечер.       – Ты и тогда был таким же растерянным, судя по движениям. Жаль, было темно и я не смог тогда разглядеть твоего лица, – маг продолжал подливать масла в огонь, читая Фалька как открытую книгу. – Не переживай, я не собираюсь никого убивать просто так. Мне бы не хотелось жить в трущебах, – Лориан оглянулся по сторонам.       И правда, они вышли уже в трущебы за бывшим портом, где пахло рыбой, дерьмом и немытыми телами. Запах розового масла, исходящий от Лориана, резко контрастировал с этими «ароматами», а идеально гладкая кожа выглядела почти насмешкой над здешними людьми с потрескавшимися руками и пятнистым, из-за постоянного пребывания на солнце, лицом.       – Ты и Хартвинга не смог убить, – заметил Фальк, меняя тему. Мальчик действительно старался быть полезным, по крайней мере, самому Фальку.       – Нет, его-то, как раз таки, я убил, – обиженно ответил Лориан, как будто это замечание сильно его задело. – Перерезал горло, пару раз воткнул меч в брюхо. Но его вылечил очень сильный маг. Я не знал, что у вас вообще есть маги, поэтому не придал значения тому, что старик решил пройтись до другого шатра. Даже шрамов не осталось. Мне пришлось уйти ни с чем, а Винсент усилил охрану, окружил себя жрецами и прятался по солдатским шатрам остаток войны.       Лориан окончил свой недолгий рассказ и умолк, пытаясь понять, остался ли Герцог доволен. Эта его привычка заглядывать исподлобья в глаза, чтобы угадать настроение, нервировала Фалька. Он не собирался хвататься за платиновый кинжал каждый раз, как ему что-то не нравилось. Напротив, он очень не любил применять физическую силу.       – Пришли, – выдохнул Фальк, останавливаясь напротив ужасного вида питейного заведения, сколоченного из досок разной длинны и ширины. Он хотел извиниться перед мальчиком за свои действия, но теперь эти извинения казались ему глупыми. Лориан скептически окинул взглядом представившуюся картину.       – Мне послышалось, или вчера ты обещал подарок? – на всякий случай уточнил мальчик, наблюдая за стражей, рассредоточившейся по периметру.       – Это и есть мой подарок, – ответил Фальк, открывая скрипучую дверь.       В это время суток здесь почти никого не было: рыбаки ушли в море, простые трудяги – таскали мешки на рынок и торговали только что выловленной рыбой. Хибара, напоминавшая трактир, могла похвастаться только тремя посетителями, одним из которых и был Хартвинг. Фальк подошел к Главнокомандующему, отодвинув один из стульев так, чтобы сесть ровно напротив. Лориан же застыл за его спиной, не без интереса наблюдая, как Хартвинг старается сфокусировать на них взгляд.       После того, как Фальк в очередной раз сорвался, стараниями Хартвинга, он решил не спускать больше это с рук. Все равно, если бы это произошло также, как обычно – наедине в закрытой комнате, где у Фалька не было возможности кому-то навредить. Но старик хотел, чтобы Лориан все увидел. Наверно, Хартвинг знал, что с мальчиком ничего не случится, но этого не знал сам Фальк, когда спланировал свой ответ.       Главнокомандующий всегда был слаб к азартным играм, стоило его только напоить, а после стало легко перевезти в самый отвратительный район города, где он спустил все деньги и даже одежду, представ перед ними в одних штанах и рваной грязной рубахе. Внешний вид Герцога усугубляли также отекшее лицо и разбитый нос, кровь из которого запеклась на усах.       – Привет, Винсент, – улыбнулся Лориан, с интересом разглядывая Главнокомандующего, – что с тобой произошло?       – Один обидевшейся мальчишка со мной произошел, – Хартвинг выразительно посмотрел на Фалька, – а ты, как я посмотрю, больше не ломаешь комедию, будто здесь, на Севере, для тебя что-то ново.       – Ты все это время знал, кто он такой? – убедился Фальк. Хартвинг посмотрел на него как на законченного идиота, подперев голову руками.       Говорить ему было явно сложновато, поэтому прежде чем ответить, старик попросил воды у замершего в дальнем углу человека. Хозяин, видимо, раз боится, но смотрит, что происходит в его заведении. Когда кружка опустела, Главнокомандующий вновь поднял на гостей свой мутный взгляд:       – Конечно, – возмутился он. Не выдержал возмущения, распирающего его, встал, тяжело припадая на одну ногу, – этот ублюдок охотился за мной пять лет. Больше не будешь играть паиньку? – обратился он к Лориану.       – У нас с Герцогом Фальком уговор. Пока он его соблюдает, его соблюдаю и я, – Лориан положил руку Фальку на плечо, легко сжав, будто не был уверен, что теперь Герцог не попытается убежать от него.       – Дай-ка угадаю, что за уговор. Наверно, защищать твою сестрёнку. Идиотку, снявшую с тебя ошейник, за что и отправилась на Север как девка: без стражи, слуг и магов, – Хартвинг ухмыльнулся, но сразу же поморщился из-за разбитых губ.       – И все-то ты уже узнал, – со вздохом откликнулся Лориан.       Фальк начал немного понимать нездоровую любовь Лориана к сестре. Из того, что было известно самому Фальку о самом опасном убийце Вильгельма, ошейник был, позволяющий каким-то образом контролировать Лориана.       – Если ты знал, кто они такие, почему не сказал Королю Эдгару об этом? – у Фалька в голове не укладывалось, как можно так спокойно впустить в дом настолько опасного убийцу. Король точно не знал о том, кто приедет.       – Ты думаешь, я не говорил?! – вспылил Хартвинг, резко махнув рукой и задев кружку, которая полетела со стола. Старик был зол и даже не обратил внимания на вновь закровоточивший нос, продолжая кричать. – Он упёрся рогом и слушать меня не хотел! Когда я узнал, что заключён мир, а Лианна едет на Север, я был под одним из монастырей этих кровососов, без возможности хотя бы убить девчонку, везущую проклятый договор. А теперь все уже свершилось, живём в том мире, который имеем.       Герцог развел руками и жест показался Фальку беспомощным.       – Ты единственный, кто видит систему целиком, но это знание делает тебя изгоем, – Лориан медленно подошёл к старику, перехватив его под руку. Хартвинг бросил на мальчика удивленный взгляд, но позволил ему вывести себя из таверны, опираясь на него, как на костыль.       Фальк уставился им вслед. Он не привык быть растерянным, но Лориан каждый раз заставлял его относиться к себе по-новому, вынуждая чувствовать себя дураком. Этот мальчик был умнее всех, кого знал Фальк. И даже самого Фалька, просто играя с ним.       Хибары сменились домами, а дома – крепостной стеной. Лориан о чем-то тихо переговаривался с Хартвингом, все ещё ведя его под руку, чтобы тот не так сильно хромал. Фальк шел сзади, молча сверля им спины и чувствовал он себя просто отвратительно. Как будто это его только что опозорили. Старик обернулся, смерив приемного сына долгим взглядом, прежде чем заговорить:       – Тебе тоже так нужен этот город, что аж из штанов готов выпрыгнуть? Или это снова всего лишь попытка выслужиться перед короной?       – И то и другое, – ответил Фальк, видя недовольство на лице старика. Какая разница, чего хотел сам Фальк, он может лишь создать условия, а не отдать приказ.       – Забирайте, – выдавил Хартвинг, морщась от понимания того, что очередное решение принимается человеком на троне. И неважно, кто это, выживший из ума старик, или сопляк, ни разу не видивший, как на самом деле живёт его народ. Все они – дети дворца, перешептывающиеся в своих кабинетах. – У меня есть только одно условие. Генрих сам поедет на Запад, хотя бы на несколько месяцев, чтобы лично убедиться, что это того стоит.       – Я озвучу ему это условие, – согласился Фальк.       – Подпишу Приказ и уеду на границу, подавлять стычки. Там ещё остались адекватные люди, не смирившиеся с миром, – пробубнел старик, самостоятельно поковыляв во дворец.       Лориан смотрел, как человек, все это время выигрывающий войну меньшими силами, без магов и поддержки короны, в последние годы, медленно умирает от бездействия. Будет ли ещё нужен Герцог Хартвинг, один из величайших людей Севера? В каком-то смысле, Лориан даже любил Хартвинга, заставлявшего Вильгельма орать до хрипоты и рвать на голове волосы. Это зрелище было куда приятнее любых театральных постановок и цирковых выступлений.       Когда старик скрылся в замке, Лориан повернулся ко второму Герцогу, застывшему там же, где стоял. Фальк выглядел расстроенным, хотя окружающим могло показаться, что он зол. Даже стража старалась его сейчас не трогать, несмотря на то, что им, надо бы, держаться к нему поближе. В такие моменты хотелось поддеть его сильнее, чтобы окончательно вывести из себя.       – Я могу идти или я тебе все ещё нужен? – вежливо уточнил Лориан, поправляя лацкан камзола Фалька. Ему нравился идеальный образ, который выстраивал для себя Герцог, даже в походном шатре выглядевший как на приеме.       – Иди, – обронил Фальк.

***

      Мона выловила Лориана почти у комнат сестры, беззастенчиво уведя в его покои. Девушка становится слишком смелой, как для прислуги, ошиваясь на верхних этажах. Ее руки снова были в ссадинах, но она, как будто бы, гордилась ими, даже не обработав.       – Он обратил на меня внимание, – пролепетала Мона, прислоняясь к двери с мечтательным выражением на лице, – и подарил это, – она достала из потайного кармана на юбке маленький свёрток из дорогой бумаги. Шоколад. Для него действительно нужно что-то очень плотное, так как он достаточно жирный и ароматный, и, если ее застукают с ним, подумают, что украла. Фальк предусмотрительный, как и всегда.       Лориан сразу понял, что значит ее  «обратил внимание». Фальк затащил ее в постель, ничуть не смущаясь статуса служанки, а эти маленькие подарки заставили кухарку думать, будто она особенная.       – Не нужно сюда приходить, – мягко начал он, поправляя ее волосы. Наверно, даже не ходила ещё на кухню, ждала Лориана под дверью, чтобы рассказать. – Ты же помнишь, мы не знакомы. А твои руки, – он коснулся красных полос, один ноготь даже посинел, – если тебя снова накажут за то, что ты пропадаешь?       – Не накажут, – самоуверенно отозвалась она, – я сегодня снова понесу Герцогу ужин. На двоих, – последнее девушка добавила неохотно, прекрасно понимая, что второй персоной будет совсем не она. – Может быть, ты сегодня задержишься?       Лориану потребовалось больше самообладания, чтобы брови не взлетели вверх. Кухарка уже указывает ему что делать. Он итак сегодня огорчил Герцога, если не придет ещё и на ужин, Фальк точно будет недоволен. Легче найти ещё одну девку, чем снова искать его внимания.       – Я не могу, – просто ответил Лориан.       Его начинал раздражать этот разговор. Именно из-за глупости таких людей, как Мона, ему и не нравилось иметь дело с простолюдинами. С чего она вообще взяла, что Фальк посмотрит на нее ещё раз?       – Тогда когда мне приходить? – не унималась кухарка, смотря на него с такой обидой, будто он разлучил ее с любимым. – Герцог почти все время проводит в кабинете, а когда он работает, его трогать нельзя, мне так стража сказала.       Лориан глубоко вздохнул, чтобы немного расслабиться и не ударить проклятую девку. Значит, она уже успела несколько раз сходить к кабинету, найти там стражу, охраняющую покои и даже поговорить с ними. Если она и дальше будет настолько самонадеянная, ее заметит кто-то кроме Фалька и не факт, что тогда ее просто трахнут и угостят шоколадом.       – Герцог такой нежный и внимательный, он производит совсем другое впечатление, когда видишь его...       – Послушай, – Лориан стиснул зубы, чтобы не кричать, – это, конечно, замечательно, что он хорош в постели, но лезть к нему не надо. Это Герцог, если ты забыла. Тебя за одно пребывание здесь могут выпороть так, что ходить неделю не сможешь. Хочешь, чтобы это стало причиной, по которой ты не можешь спать с Фальком?       – Ты ревнуешь? – в наивном вопросе не было и тени фальши.       – Нет, – попытался убедить Лориан. Мона не тот человек, которого можно ревновать, – я хочу сказать, что ты спешишь. Носи завтрак, ужин, будь милой, не говори при нем много, – разговоры ее не красили, но об этом Лориан умолчал, – ты же помнишь, я учил тебя как заваривать чай, как разогревать масло, чтобы оно начало пахнуть сильнее. Сделай что-то из этого, может быть, он сам тебя позовет. И не ходи сюда больше без приглашения.       – А научи меня ещё также красиво складывать бумагу, – попросила она, смотря на Лориана своими большими зелёными глазами.       – Чтобы он подумал, что ты шпион Юга? – рассмеялся маг, не в силах больше сдерживаться при виде такой глупости.       Кухарка смутилась, обиженно надув пухлые губы. Как будто это он виноват, что она ничего не смыслит в отношениях со знатью. Лориан пытался учить ее этикету и некоторым женским примудростям, но он не может объяснить ей глобальную политику.       – Ты не официальная любовница Герцога, пока что, – последнее он добавил просто ради красивого слова. Фальк вряд ли будет сильно ею увлечен, нужно найти человека с более обширными знаниями. – Поэтому будь терпелива. Наверно, пора уже готовить ужин, – напомнил он, смотря, как солнце клонится к верхушкам деревьев за окном. Они потратили все утро и часть дня на прогулку по городу, и Лориан упустил многое из того, что хотел сделать за сегодня.       Мона спохватилась, бережно укутав шоколад бумагой, и выбежала из комнаты. Наверно, не стоило ее так отпускать, но Лориан подумал, что магии она испугается.       – У тебя из комнат уже девочки хорошенькие бегают, – Генрих проводил кухарку долгим взглядом, – Лианна тебя ищет.       Лориан улыбнулся Королю, так не вовремя решившему прогуливаться по коридорам. Генрих посторонился, пропуская мага вперёд, а сам пошел рядом, невзначай поглядывая на его шею.       – Какие женщины нравятся Фальку? – уточнил Лориан, вогнав Короля в ступор. Он помнил, что Фальк и Генрих росли вместе и, до недавнего времени, были лучшими друзьями.       – Женщины, – протянул Генрих, – не глупые, – заключил он, окончательно вбив гвоздь в крышку гроба его задумки одной фразой.       – Ты поэтому так взъелся из-за Лианны? – на всякий случай уточнил Лориан, чтобы впредь не оказываться между этими двумя вместо сестры.       – Она слишком гордая для статуса любовницы, – ухмыльнулся Генрих совершенно беззлобно.       – Тогда, может быть, что-то во внешности?       – Ты решил, что у нас одинаковые вкусы? – Генрих приблизился и Лориан поморщился от грубого касания к синякам на шее. Лианна наотрез отказалась его лечить, а мазь только снимала отек, поэтому, если бы не морок, можно было бы подумать, что его пропустили сквозь жернова.       – Я не хочу с вами пересекаться в этом вопросе, – соврал Лориан, стряхивая руку Генриха с плеча.       – На такую, как твоя, Фальк, может быть, и посмотрел. Хорошенькая, – многозначительно добавил Король, – но с твоим личиком можно было бы залезть в постель кого получше, чем кухарка.       – Я, с недавних пор, слишком плотно общаюсь с аристократией, чтобы ещё и в постели думать о политике, – скривился Лориан, уже представив на месте Моны Леди Марго. Ему, почему-то, казалось, что эта женщина может и не спросить согласия, если ей очень захочется. И ещё этот негр с магией, как будто проблем у него было мало. Но, благодаря Фальку, он теперь знает, кого нужно обходить десятой дорогой.       – Фальк бывает невыносим, когда дело касается работы, – рассмеялся Генрих, – а будешь и дальше так за ним бегать, вообще спать ни с кем не захочется. Станешь таким же занудой, как он теперь. «Король, я все сделаю», «Король, я хороший мальчик?», – он передразнил манеру речи Фалька, полную официоза. –  Бесит. Раньше с ним было весело... впрочем, я знал, что как только надену это проклятую корону, он перестанет видеть во мне человека.       Лориан с удивлением осознал, что Генрих ревнует. Не женщин, а самого Фалька. Всякий раз, стоило заговорить о герцоге, настроение короля стремительно падало, вплоть до желания разбить заговорившему лицо. Неужели из-за того, что он так ценил их дружбу, а Фальк друга в нем больше не видел? С Лианной, как ни странно, герцог позволял себе немного больше, видя в ней ребенка, а не Королеву или женщину. Лориана он тоже называл мальчиком, не воспринимая всерьез.       – Лианна, похоже, решила, что если выбъет из Совета этот город, я буду счастлив, – продолжал бубнеть Генрих, подходя к покоям жены. – Иди, займи остаток дня увлекательными беседами о великом.       Генрих оставил его у двери, а сам пошел дальше по коридору, распугивая на своем пути слуг.       Лианна встретила брата недовольным взглядом, в котором все еще была видна утренняя обида. В такие моменты Лориану искренне хотелось сбежать подальше – на кухню, в сад, куда угодно, лишь бы не слушать очередную порцию упреков...       – Ну как самочувствие? – подчеркнуто любезно поинтересовалась сестра, не выпуская из рук несчастный платок. Ее вышивка больше напоминала зеленые сучья с алыми кровавыми наростами, чем розы, но это уже был прогресс по сравнению с прежними каракулями.       – Все болит, – откровенно признался Лориан, с наслаждением разваливаясь на ее широкой кровати. – Особенно голова, по которой все дружно топчутся с прошлого дня. Он мечтал хоть сегодня поспать в тепле и безопасности, а не искать ночлежку по темным углам.       – Не устраивайся надолго, – Лианна сделала вид, что предупреждает, хотя выражение ее лица смягчилось. – Генрих обещал зайти позже.       – Очень на него похоже! – язвительно протянул Лориан, расправляя одеяло. – Только что он с важным видом проследовал мимо.       – Даже не думай умащиваться! Еще даже не вечер! – вскрикнула Лианна, стремительно вскочив и бросившись к кровати. Но Лориан был проворнее: ловким движением он выдернул одеяло у нее из-под рук.       – Я больше не ночую в той конуре! – парировал он, снова выхватывая полотно с другой стороны, грубо скомкивал его и прижал к груди, как трофей.       Лианна опасно сощурила глаза, руки ее сжались в кулаки. Неужели она посмеет?.. Прежде чем он опомнился, сестра резко вскинула ладонь. Воздух за его спиной вдруг уплотнился, образовав барьер, а сама Лианна запрыгнула на кровать, отрезая путь к отступлению. Лориан попытался сделать тело неосязаемым, но пальцы сестры обволокло мерцающим полем – она тянулась за одеялом! Пришлось вцепиться в ткань изо всех сил, вступая в нелепую борьбу с этой вредной девчонкой. И, как всегда, Лианна брала верх физической силой. Тогда он пошел на хитрость: резко развернул одеяло и набросил его на сестру, укутав с головой, а затем мгновенно взвалил захваченный сверток себе на плечо. Из глубин ткани донеслись приглушенные визги и отчаянные подергивания ног, но всерьез она не вырывалась.       Не теряя ни секунды, Лориан вышел из королевских покоев, вызвав замешательство у застывшей на посту стражи, и невозмутимо зашагал по коридору в сторону апартаментов Генриха. Эти северяне! Вместо громких ссор и вызовов на дуэль они просто запирались по разным углам, медленно отравляя друг друга ледяным молчанием. Подойдя к тяжелой двери Короля, он без лишних церемоний выбил ее смачным ударом ноги. На пороге предстал опешивший Генрих. Лориан с театральным почтением вручил ему дергающийся сверток:       – Ваше Величество, соблаговолите принять супругу.       Едва другие руки перехватили ношу, визги из одеяла стихли, и сверток сжался, затихнув.       – Приятного времяпрепровождения! – бросил Лориан через плечо и быстро пошел прочь, пока присутствующие не опомнились и не придумали, как ему отомстить.       Пусть хоть немного выпадут из череды Советов, кислых лиц и вечных споров. Немного человечности друг в друге им не повредит.       Он с удовольствием растянулся на мягкой постели. Комнаты Лианны охраняли не хуже королевской казны, можно было не волноваться, что сюда кто-то зайдет.       Сегодня у него остался последний человек, который точно никогда сам не придет и первым ничего не скажет. Зато с ним можно было спокойно помолчать и перевести дух после длинных разговоров. Фальк ждал его, не притронувшись к еде, которая уже успела остыть. Даже приятно было видеть его хмурое лицо с вечной складкой между бровей.       – Извини, мне пришлось задержаться, – вместо приветствия сказал Лориан, усевшись на приготовленный для него стул.       В тарелках были перепела с брусникой, густое рагу, пирог с яблоками... Мона расстаралась, как могла, но, судя по тому, что Фальк решил размяться, перед тем, как встать из-за стола, все ее попытки успехом не увенчались. Они ели молча, лишь изредка переглядываясь.       – Мне нужно доделать то, что начал, – Фальк неохотно вернулся к столу, вновь сгорбившись над бумагами.       Лориан пожал плечами соглашаясь. Он очень устал, даже магия не давалась в руки, рассыпаясь в чужом для нее мире. Постель Герцога приятно пахла чистотой, видимо, он распорядился поменять ее после утреннего секса. Фальк или слишком брезглив, или заботлив. Помня, в каких заведениях они встречались, Лориан легко склонился ко второму варианту, умащиваясь поудобнее на мягкой подушке.       – Если хочешь, могу распорядиться, чтобы тебе выделили личные комнаты, – заметил Фальк, не отрываясь от письма.       – Боишься меня? – вздохнул Лориан.              Герцог до этого момента его так не разочаровывал, но, после того, как он узнал, кем на самом деле является Лориан, его отношение изменилось. Фальк, как будто, присматривался к нему, взвешивая каждое слово и, если теперь он не захочет видеть убийцу в своих покоях, это будет обидно. Лориан не давал повода себя бояться, наоборот, хотел предотвратить возможные недоразумения, когда Фальк, все таки, узнает о его прошлом.       Герцог молчал, методично расчерчивая новую страницу ровными линиями. Перо слишком сильно скрипело, он жал сильнее, чем нужно, портя бумагу.       – Нет, не боюсь. Просто мой подарок не удался, поэтому пытаюсь придумать что-то другое, – ответил Фальк, с раздражением скомкал лист, когда капля чернил его испортила.       – Не надо, мне понравился подарок. Нет, честно, Винсент заслужил, – поспешно улыбнулся Лориан, когда Фальк поднял на него глаза, снова недоверчиво прищурившись.       – Тогда так не показалось...       – Ты действительно ходил мрачнее тучи из-за того, что это тебя расстроило? – Лориан даже приподнялся на локтях, чтобы получше разглядеть лицо Герцога. – И ничего страшного больше не произошло? – на всякий случай уточнил он.       – Если ты говоришь, что тебе понравилось, то нет, ничего страшного, – Фальк отложил перо, потерев глаза. Плохая привычка, работать при свечах. Если бы Лориан умел создавать свет, он бы смог помочь Герцогу, но он всего лишь обращённый маг.       – Хватит там сидеть, ты прошлую ночь не спал, – Лориан подвинулся к краю, свернувшись на подушке.       Фальк послушно поплелся к постели, снова разбрасывая одежду по дороге. Объяснить Моне, что Лориан не спит с предметом ее обожания становится куда сложнее, а девка уже возомнила из себя Герцогиню. Лориан даже позволил себя обнять, хотя такое выходило за рамки его привычного флирта, особенно с мужчинами. Он и раньше позволял Герцогу слишком многое, а когда руки Фалька бесстыдно огладили поясницу, сжав бедра, это стало перебором даже для него.       – Руки убери, я тебе не кухарка, – прошипел Лориан, поняв, что Фальк наглеет и одними объятиями это может не ограничиться.       Герцог хмыкнул, но руки убрал, почти сразу засопев.

***

      Лориан проснулся от хруста бумаги, перекладываемой из стопки в стопку. Фальк уже сидел за своим столом, уперев голову в руку и даже не обратил на него внимания.       – Я сделал кое-какие наброски, – неожиданно заговорил Герцог, снова перекладывая бумагу, как будто она была не на своем месте, – постарался вывести главные маршруты и проблемные точки. Единственное, сложно будет описать судоходные маршруты, но с этим разберемся потом, – он говорил Лориану, но было ощущение, что Фальк просто размышляет вслух.       – Что это? – маг подошёл к столу, ежась от холодного утреннего воздуха из открытого окна. Какая разница, какой сезон на дворе, если утром снова образуется иней?       – Это мои торговые пути, – Фальк цыкнул, увидев в листе нечётко прописанную цифру, осторожно поправил ее самым кончиком пера, – всего их три, каждый пересекается в этой области, – он ткнул пальцем в обеденное место на карте, довольно близко к южной границе и рядом с морем. – Это чтобы люди знали друг друга и чужаку было сложнее затесаться. Кораблей у меня немного, всего девять, но этого хватает, чтобы полностью контролировать торговлю на воде. На суше мы стараемся не пересекаться с городами и даже деревнями, поэтому один маршрут идёт так, – Фальк провел пальцем по красной линии все на той же карте, от Юга, через большую часть Севера, в дальние окрестности Востока, – а второй так, – палец вновь указал на линию, но уже более короткую и охватывающую, в основном, Юг и Восток.       – Зачем ты мне рассказываешь как устроена твоя контрабанда? Это же почти все твои деньги, – Лориан застыл, разглядывая документы, которые мечтал заполучить его брат. Эта информация хранилась в голове Фалька, и только отдельные фрагменты всплывали, когда кто-то проболтается. Райнер, брат Лориана, принц Юга и один из главных торгашей страны, находил все это по крупицам, лелея каждую точку на карте, ведь так он мог немного понять, где можно протолкнуться ему самому.       – Ты разбираешься с Бульоном, который влез в эту сеть как слон в посудную лавку. Поэтому, чтобы ты мог отличить мои дела от его, я даю тебе это, – Фальк придвинул к нему сложенные стопкой листы бумаги, испещренные аккуратными колонками цифр, имён и названий.       – Почему решил сделать это сейчас? – руки сами потянулись к документам, едва Лориан успел подумать об этом. Каждая строчка стоила золотую монету на черном рынке, а у него в руках оказались десятки страниц. Все: от металлов, угля, зерна и древесины, до предметов искусства и роскоши, шло по налаженному пути с завидным постоянством, неконтролируемое никем, кроме Герцога Фалька и его правой руки – Марии. По этим путям даже было сообщение ремесленников, готовых сменить место жительства, купить редкие материалы, найти учеников.       Фальк наблюдал, как Лориан с жадностью пожирает глазами написанное, нервно облизывая губы и маг, поймав этот взгляд, немного умерил пыл.       – Потому что ты сможешь использовать эту информацию, – признался Фальк, – лучший шпион Вильгельма не может ею не воспользоваться.       – А если бы я сразу сказал, кто я такой?       – Я бы берег тебя не хуже Лианны.       Лориан аккуратно отложил ценные документы, обойдя стол. Сердце стучало как бешенное. Фальк не просто его не боится, он больше не видит в нем мальчишку, решившего путаться под ногами. Наконец-таки Герцог увидел равного себе, решив посвятить в свои дела. Довериться. Мало кто решался довериться человеку, одно существование которого заставило работать всю гильдию кузнецов, лишь бы найти металл, способный с ним справиться. А людей, которым не хотелось предать из-за глупости, неразборчивости или страха, и того меньше.       Лориан опёрся руками о подлокотник кресла Герцога, продвинувшись к нему почти вплотную:       – Для тебя я выловлю каждую крысу, мой Герцог.       Фальк улыбнулся, мягко стянув с волос мага завязку, чтобы запустить руки в шелковые пряди. Пусть делает, что хочет, сейчас, когда руки тряслись, а дышать приходилось ртом, Лориан сам тёрся о руку Герцога.       – Ты бы знал, как сейчас выглядишь, – протянул Фальк, бесстыдно рассматривая его лицо.       – Догадываюсь... – Лориан склонился еще ниже, касаясь своим лбом лба Герцога. – Хорошо, что я тогда промазал, иначе во дворце мне бы было совсем скучно.       Фальк терпеливо ждал, полностью отдавая инициативу в руки мага, будто знал, насколько сильно ему нравится такое послушание сильного человека. Лориан одернул себя. Нельзя спать с человеком, от которого зависишь, создавая еще большую зависимость. Тем более, нельзя спать с Фальком, чтобы личные обиды или ссоры могли повлиять на их сотрудничество.       Герцог расстроено вздохнул, когда Лориан отстранился, собирая волосы обратно в хвост. Фальк встал, чтобы помочь завязать подвязку, осторожно вплетая в нее пряди, как будто до этого ему приходилось иметь дело с длинными волосами.       – Как думаешь, сколько людей хотели бы трахнуть меня в рот?       Неожиданный вопрос заставил Лориана вздрогнуть, но Фальк все еще завязывал его волосы, поэтому он не решился повернуть голову.       – Наверно, Хартвинг хотел бы меня заткнуть, – прошептал Фальк, вылизывая его ухо, – он бы трахал грубо, потому что ему никто не даёт, – лёгкий смешок в шею. –  Марго бы, наверно, смотрела – она такое любит. Генрих тоже с удовольствием заткнул мне рот. Ему бы хотелось быть на моем месте...       Слышать подобное от Фалька, все равно, что от Лианны, с их вечной замкнутостью, упрямством и гордостью. Лориан оцепенел, позволив Герцогу обойти себя и коснуться губами щеки в мимолетном поцелуе. После таких слов этот жест казался изощренной издевкой, но возражения застряли комом в горле, когда Фальк внезапно опустился перед ним на колени.       – Без рук, – усмехнулся герцог, ловко подцепляя зубами край рубахи и вытягивая ее из-под пояса штанов. В его глазах танцевал озорной огонек – явно наслаждался напоминанием о прошлой ночи. – Хотя... с руками было бы приятнее.       Лориан инстинктивно уперся ладонями в плечи Герцога, стараясь удержать равновесие, когда влажный язык коснулся низа живота. Разум кричал: «Останови это!» – но он не мог даже сказать «нет». Вместо сопротивления его пальцы сами вцепились в ткань рубахи, приподнимая ее выше, открывая новые участки кожи для поцелуев, скользивших вверх по животу.       – Расстегни штаны, – тихо приказал Герцог, легко прикусывая кожу у пупка, заставляя Лориана вздрогнуть.       Пальцы сами нащупали ремень, распутали кожаные шнурки с пугающей легкостью. Фальк медленно стянул штаны, и прежде чем Лориан осознал происходящее, по всей длине его члена скользнул обжигающе горячий язык, а затем губы Герцога плотно обхватили головку, втянув ее в рот. Воздух вырвался из легких с хрипом, руки Лориана впились в светлые волосы Фалька, притягивая его ближе. Тот не оказал сопротивления, позволив члену глубже войти в глотку, расслабленную и податливую. Даже когда Лориан толкнулся в самое горло, Фальк лишь мягко прикусил основание зубами – предостерегающе, но не больно. Ему явно нравилось задавать ритм: медленные, мучительные подъемы, сменяемые глубокими погружениями, когда язык настойчиво скользил по чувствительной уздечке.       Стук в дверь прозвучал оглушительно громко. Проклятая девка громко оповестила округу, что принесла Герцогу завтрак. Фальк лишь на миг оторвался, бросив раздраженный взгляд на дверь, и Лориан с мрачным удовольствием подумал, что кухарке не поздоровится. Мысли растворились, когда Фальк ускорился, крепко взявшись руками за его бедра, чтобы удержать на ногах – Лориан уже едва стоял, колени подкашивались. Ему пришлось вцепиться в плечи Герцога до побеления костяшек, впиваясь ногтями в ткань рубахи, и стиснуть зубы, чтобы не издать ни звука, кроме прерывистого дыхания.       Оргазм накатил волной, выбивая воздух из легких. Лориан замер, осознавая, что затаил дыхание на самом пике. Фальк отпустил его, позволяя прислониться к краю стола для опоры. С поразительной невозмутимостью Герцог поправил растрепавшиеся волосы, будто только что оторвался от изучения документов, а не от минета. Лишь несколько алых капель на белоснежной льняной рубахе, проступивших сквозь ткань, немым свидетельством выдавали истинную природу их занятий.              – Буду рад увидеть тебя вечером, – сказал Герцог и по его ласковой улыбочке сразу стало понятно, что он наслаждается видом тяжело дышащего мага, пытающегося справиться со шнуровкой штанов.       Лориан плюнул на бесполезное занятие, просто затянув ремень, чтобы штаны не падали, и скользнул сквозь стену, оказавшись в подсобке. Фалька даже не смутило, что ему кончили в рот. Лориан тяжело опустился на пол, уперевшись лбом в холодные пыльные плиты. Он не планировал ничего подобного, когда решил общаться с Герцогом с флиртом, думая, что, скорее, смущает его.       Черта с два он придет сегодня вечером к этому извращенцу. Лориан вскочил, поняв, что забыл документы, которые ему дал Фальк, а, зная Герцога, тот вряд ли выйдет из покоев, если захочет видеть его. Или, что хуже, заберет их с собой, заставив бегать за ним по всему дворцу. Лориан снова опустился на колени, тихо застонав. Ему нужно было срочно проветрить голову, а не сидеть в пыли.