Первый Император

Год 5 до дня основания Империи

Мир Императора – магия, наделённая сознанием. Она сама выбирает, кому доверять. Мир Императора – высшая форма силы, которую невозможно уничтожить, пока жив хоть один потомок Первого Императора. Потомков Первого Императора невозможно уничтожить – им благоволит Мир Императора. Выдержка из Священного Писания Империи «Мир Императора»       Довольная улыбка не сходила с лица Фалька. В памяти ярко всплывал образ зарвавшегося мальчишки – растрепанного, растерянного до крайности, позабывшего на столе те самые документы, которые так хотел получить. Пусть хоть трижды убийца Вильгельма, в душе он оставался неопытным ребенком: дерзким до безрассудства на словах, но трусливо сбегающим при первом же намеке на настоящую близость. И, все же, этот ребенок был одним из самых ценных людей, что оказались в его распоряжении. Он знал Юг, знал Север, имел влияние, несмотря на свое положение бастарда и раба. Как Лориан уговорил Хартвинга отдать земли – вопрос, над которым Фальк думал весь день. За такое любой другой человек мог рассчитывать на щедрую благодарность. Мальчик сделал это ради короны и самого Фалька. В последнем он сильно сомневался, но думать так было приятно.       Какие к черту деньги? Мусор, которым Лориана мог одарить кто угодно.       Герцог медленно переложил бумаги на широкую кровать – то самое место, где обычно спал Лориан, заявляясь ночью, словно бродячий кот. Хотя сегодня, возможно, не заявится. Мальчика не смутил его срыв, зато едва Фальк проявил недвусмысленную инициативу – сбежал, сломя голову. Ошибка была в том, что он отпустил его. Теперь придется идти туда, где он сможет быть окружён людьми, а это утомляло.       Навязчивый стук в дверь вернул к реальности. Кухарка. Фальк едва не забыл о девушке, замершей в ожидании с завтраком. Она вошла, робко скользнув взглядом исподлобья. Наверняка слышала приглушенные стоны, долетавшие из-за этой двери ранее.       – Раздевайся, – бросил Фальк сухо, снимая окровавленную рубаху. Следы ногтей Лориана проступили сквозь тонкий лен кровавыми полумесяцами. – И это – в стирку.       Ему нужен был просто секс. Никаких утонченных игр, которые он обычно вел с другими, растягивая удовольствие. Девушка замешкалась, но послушно сбросила простое платье и направилась к кровати.       – Не на кровати, – резко остановил ее Фальк, манящим жестом подзывая к себе. Он прижал ее бедрами к прохладной столешнице. Мона сама, без слов, раздвинула ноги. Такая покорная, немая податливость... Она не интересовала его уже в пятнадцать, потому долгие связи и были для него обузой. Но, стоило вспомнить, как мальчик остолбенел от незначительной пошлости, как желание появилось само собой.       Когда Фальк выпроводил кухарку, Карс смерил его удивлённым взглядом:       – Полагал, вы велите выгнать ее...       – Больше не позволяй, чтобы она вела себя здесь, как на своей кухне, – отрезал Фальк. Настроение было слишком хорошим, чтобы делать выговор страже.

***

      Лориан малодушно сбежал из дворца, обратно в мирскую суету города. В это время дня на улицах было спокойно, никто не пытался его остановить или заговорить, все просто шли мимо. Стало тепло, и хлопковая рубаха перестала казаться бесполезной тряпкой, просто для красоты.       Навстречу прошел отряд солдат, охраняющий покой столицы, напомнив Лориану дни, когда он прятался в лесу, следя за перемещением громады войск.       Фальк видел в нем ребенка, и иногда Лориан действительно вел себя как ребенок. Нужно вернуться к Герцогу за бумагами, а не слоняться по городу.       Он уселся на низкий мостик через небольшой ручей, наполняющий водостоки, легко зачерпнув холодной воды. Здесь запрещено было выливать помои на улицу или иным образом портить воду, предназначенную для людей, в случае осады. Да и замерзает все, поэтому любой пъяница пойдет искать отхожее место, а не создавать каток на дорогах. И все здесь подчинялось установленным порядкам, как будто само собой, только Лориан с Лианной постоянно наступали на одни и те же грабли, не понимая, в чем именно заключается этот порядок. Вильгельм видел в порядке слабость, разгадывая сложные планы противника исходя из простой логики. Хартвинг специально его к этому подталкивал.       Лориан нехотя поднялся, отряхивая ноги. На него уже начали глазеть немногочисленные завсегдатаи маленького рынка, расположенного у одного из центральных водостоков. Нужно было как можно скорее вернуться к Фальку, иначе он даже передумать может. Лориан незаметно прошмыгнул обратно во дворец, легко разминувшись со стражей и почти нос к носу столкнулся с Фальком, расхаживаюшим по саду.       – Тоже решил голову проветрить? – беззлобно уточнил Герцог, останавливаясь слишком близко.       – Я забыл документы...       – Да, они остались там же, – ответил Фальк, по-отечески потрепав его волосы, прежде чем пойти дальше.       Лориан ещё пару минут простоял на месте, пытаясь понять, что это было. Эта снисходительность в голосе Герцога раздражала, как будто он снова разговаривает с ребенком. Лориан вспомнил разговор с Главнокомандующим по пути из затхлой таверны, когда старик признался, что устал. Не он один устал, совершенно не понимая, чего от него хотят люди. Хоть кто-то не пытался юлить и недоговаривать, прямо говоря, что ему нужно. Пусть Фальк катится к черту со своими заскоками и интригами.       – Через дверь входишь? – удивился Хартвинг, увидев шпиона Вильгельма на пороге его кабинета.       Лориан поднял руки, показывая, что совершенно безобиден. Он даже захватил с собой обсидиановое кольцо, которое не давало ему дематериализовать тело, продемонстрировав, как надел его на палец. Хартвинг с сомнением нахмурился, но позволил страже его впустить.       – Я буду держать руку на виду, – пообещал Лориан, протягивая ее старику, чтобы тот убедился, что кольцо действительно из обсидиана, – я просто хочу поговорить.       Хартвинг отодвинул простую глиняную кружку и откинулся на стуле, положив ноги на стол. Довольно дерзкий жест, но Лориан знал, что у него просто немеют ступни, если он долго сидит. О Хартвинге Лориан знал почти все, а Хартвинг, в свою очередь, знал почти все о Фальке.       – Что вы можете сказать о Герцоге Фальке? – он начал с главного, не став изводить старика пустой болтовней.       – О, я ждал, когда ты спросишь, – закивал Хартвинг, будто это было само собой разумеющееся, – мой воспитанник умеет доставлять проблемы, не так ли? Не смотри на меня так, сам решил к нему прибиться, – пожал плечами старик, даже не скрывая, что его эта ситуация сильно забавляет. – О нем я могу сказать многое, и все это ничего тебе не даст. То, что он трус и затворник тебе и без меня известно. Пару раз побывал на войне, один раз получил кинжал между ребер и считает себя военноначальником. Но одного у него не отнять: если он чего-то хочет, он добьется этого любой ценой. Я сказал хоть что-то полезное? – уточнил Хартвинг, выразительно подняв бровь.       – Он точно не трус, я могу спокойно общаться с ним без свидетелей и кольца, – поддел Лориан, на что Хартвинг хохотнул.       – То, что он бегает за тобой, я уже понял.       – Насколько я знаю, у него сейчас есть женщина, ему незачем бегать за мной, – осторожно подметил он, стараясь избегать неудобной темы.       – Думаешь, какая-то женщина могла его увлечь настолько, чтобы он не посмотрел на кого-то другого? Да он первая блядь в стране! – рассмеялся Хартвинг, опасно откликнувшись на стуле, – хотя нет, пальму первенства удерживает Генрих. Но это не исключает заслуг самого Йена.       Со стыда Лориан сел на корточки, уткнувшись лицом в колени. А он пытался подложить под Герцога кухарку, чтобы ему не было так одиноко.       – Это он в последнее время угомонился. Кстати, чего ты нервничаешь? Неужели он и тебя трахнул?       – Нет, – выдавил Лориан.       – Но было близко! – Хартвинг рассмеялся сильнее, смех перешел в кашель. – Эти двое всю округу переебали, как друг с другом ещё не потрахались? Хотя, может, я чего-то не знаю!       Старик совсем закашлялся, согнувшись пополам и, чем больше кашлял, тем больше смеялся.       – Хватит ржать, Винсент, а то помрешь ещё.       Лориан наблюдал за ним со странной долей раздражения и смущения, как будто его подставили.       – Это моя тебе месть, за все те годы, что ты меня изводил, – Хартвинг торжествующе потряс кулаком, от души наслаждаясь моментом.       Лориан скривился, не разделяя веселья. Теперь понятно, почему Фальк почти не реагировал на все его выходки. Лориан списывал это на смущение, на самом же деле Герцогу было просто не интересно, до того самого момента, пока он не узнал, что перед ним убийца Вильгельма. Лучше бы Фальк и дальше видел в нем ребенка.       – Сложно, да? – Хартвинг все ещё вытирал слезы с глаз, пытаясь перестать давиться от смеха, – скажи, в поле с солдатами было проще.       Лориан угрюмо посмотрел на Главнокомандующего:       – Да, – согласился он, снова утыкаясь лицом в колени.       – Садись, – Хартвинг указал на стул напротив, а сам полез под стол, шурша ящиками, – это – лучший коньяк, что я пил за всю свою жизнь, – он поставил на стол простую, наспех закупоренную бутылку, с чем-то коричневым внутри.       – Это самогон какой-то, – скривился Лориан, но сел на предложенное место, принимая кубок.       – Ну-ка, пробуй, – Хартвинг плеснул мутной жидкости в кубок, даже не помыв его от предыдущего владельца. – Это не коньяк. Это жизнь, настоявшаяся в лучших бочках.       Лориан пригубил, едва не выплюнув. Горечь перехватила дыхание, а в горле застряло что-то вязкое, словно смола.       – Ты хочешь меня отравить? – выдавил он, с трудом сглатывая.       – Отравить? – Хартвинг хрипло рассмеялся, опрокидывая свою порцию залпом. – Я впервые в жизни не хочу тебя убить.       – Почему я? – Лориан задал вопрос, который интересовал его еще с утра, когда старик спросил, согласен ли сам Лориан с тем, что город нужен. – Почему ты прислушался именно ко мне?       Старик налил себе ещё, вдруг став серьёзным.       – Потому что ты – единственный, кто понимает, каково это. Быть оружием, – он ткнул пальцем в грудь мага. – Ты не ребенок, и никогда им не был. Вильгельм сволочь, даже по моим меркам, так поступать с детьми. Но, благодаря ему, вы двое все еще живы. Фальк очень похож на Вильгельма и он загоняет тебя в угол.       – Он не…       – Не ври, – Хартвинг перебил его, стукнув кулаком по столу. – Я видел, как ты за ним наблюдаешь. Как щенок, который боится, что хозяин бросит кость другому. Но Фальк не хозяин. Он игрок. И если ты хочешь выжить в его играх – научись давать сдачи. Ему, в отличие от Вильгельма, можно.       Лориан сжал кулаки. В ушах зазвенело – то ли от самогона, то ли от правды, которую он так старался не замечать.       – Я не нуждаюсь в твоих советах.       – Нуждаешься, – старик усмехнулся. – Потому что сидишь здесь, вместо всех этих напыщенных аристократов, и слушаешь.       Он протянул Лориану бутылку:       – Допивай.       Лориан взял её, глотнул, не моргнув. Горячая волна ударила в виски, но на этот раз горечь показалась сладковатой.       – Я говорил тебе уже и скажу ещё раз: если ты действительно хочешь помочь Северу, я в долгу не останусь... Ладно, – Хартвинг поднялся, кряхтя. – А теперь вали. И передай Фальку: если снова полезет в мои дела – я ему шею сверну.       Лориан замер, чувствуя, как кольцо на пальце вдруг стало тяжелее.       – Это угроза?       – Нет, – старик рассмеялся. – Это просьба.       Маг сделал осторожный шаг, потом второй, убедившись, что ноги его держат, а глаза видят. Пойло Хартвинга было поистине уникальным, убивая любые проблески сознания одной рюмкой. Старик лишь немного захмелел, высушив почти всю бутылку сам.       – Тут градусов семьдесят, – сознался Хартвинг, с сожалением болтая осадок на дне, – так что, формально, это не коньяк.       – Очень своевременно... – застонал Лориан, понимая, что его снова развели.       Старик хохотнул, вылив в себя и осадок. Главнокомандующий смотрелся в этом кабинете ужасно неуместно, будто медведя в заячий вольер посадили, о чем Лориан честно ему сказал. Хартвинг ничего не ответил, задумчиво сверля мага взглядом, от которого становилось неуютно.       – Мне хотелось бы с тобой на границу, – Лориан тоскливо окинул взглядом массивные каменные стены, через которые было так сложно проходить.       – Если Вильгельм узнает, что ты приблизился к Югу, он захочет, как минимум, поговорить.       – А как максимум – снова надеть на меня ошейник.       – Не думал его просто убить?       Лориан резко вскинул голову и тут же об этом пожалел, едва удержавшись на ногах.       – Подначиваешь? – через силу улыбнулся маг, видя серьезное лицо Главнокомандующего.       – Просто интересуюсь. Вдруг снова война... – неоднозначно отозвался Хартвинг. Старик смог принять Лианну и Лориана на Севере, даже смирился с браком племянника, но условия мира ему совсем не нравились. Он воевал, ничего не получив взамен.       – Ты же не собираешься устраивать бунты на границе? – на всякий случай уточнил Лориан, предвкушая кто поедет с ними разбираться.       – И подорвать авторитет и без того слабого Короля? Если бы мы могли посадить на трон не Генриха, мы бы так и сделали. Ты же куда-то собирался, – напомнил Хартвинг, махнув ему рукой.       Да, Лориан собирался идти к Фальку, но если он заявится к нему в таком виде, сделает только хуже. Он впервые за долгое время пошел к себе в комнату, надёжно заперев дверь.

***

       Лориан не объявлялся целый день. Не пришел и вечером, нарушив негласную договоренность об ужине. Появился он лишь глубокой ночью – помятый, но с вызывающе довольным видом.       Удивительно, но мальчик выполнял даже мелкие просьбы – видимо, воспринял его предложение о встрече как прямой приказ. Заявился же, как всегда нагло: Фальк уже привык, что Лориан материализуется сквозь стены, но момент выбрал откровенно неподходящий. Мона, восседающая верхом на Герцоге, взвизгнула, заметив призрачную фигуру у изголовья. Фальку пришлось крепко вцепиться руками в ее бедра, чтобы удержать на месте, не дав упасть.       – А говорил, что ждёшь меня, – протянул мальчишка, окидывая открывшуюся картину скучающим взглядом. Утром он не был таким смелым. Лёгкий аромат алкоголя, исходящий от Лориана, сразу дал понять, что прибавило ему храбрости.       – Я и жду, просто немного отвлекся, – ухмыльнулся Фальк, шлепнув девушку по попе. Она все ещё не понимала, как себя нужно вести, застыв на нем и стыдливо пряча взгляд от мальчишки.       Лориан фыркнул, сам отвернувшись от них. Он скользнул равнодушным взглядом по спальне, заметил документы, все ещё ждущие его, и равнодушно занялся ими, усевшись за стол Фалька.       – Чем свечу зажечь? – уточнил мальчик, доставая из стола сразу две. И знает же, зараза, где лежат.       Вместо ответа Фальк сделал пару глубоких фрикций, дав понять кухарке, что они ещё не закончили, но она все также деревянно сидела на нем. Лориан наблюдал за этим подобием секса без интереса, так и не получив ответ на свой вопрос. Мальчик тяжело вздохнул, встав из-за стола.       – Смести вес с рук на ноги, – посоветовал он кухарке, которая все это время упиралась руками Фальку в грудь, пытаясь удержать равновесие, – а, чтобы это сделать, нужно выпрямиться.       Лориан был так любезен, что сам усадил ее правильно, игнорируя слабые попытки отстраниться.       – Лучше держаться за ноги, так он не сможет особо подвигаться, зато вид получится шикарный, – продолжил мальчишка, переставляя ее руки на бедра Фалька.       Мона выгнулась, когда в такой позе член вошёл глубже, тихо застонав. До этого она почти кричала, как ей хорошо, а такие крики, зачастую, были всего лишь показухой, но Фальк предпочитал не обращать на это внимания. Все равно ему сейчас не выбраться ни в публичный дом, ни в постель какой-нибудь знатной дамы. Первые были сейчас слишком сильным соблазном отвлечься от дел, за деньги выполняя любые капризы, вторые – разбежались, едва случилась первая стычка между Фальком и Хартвингом. Теперь компания любого из Герцогов могла сказать, скорее, о политических предпочтениях, нежели о любовной связи.       Фальк не без интереса следил, как девушка пытается освоить новую позу, слишком развратную для кухарки. Лориан легко давил ей на плечи, не давая убрать руки и заставляя держать спину ровно. Фальку очень хотелось поменять их местами, но мальчишка, будто прочитав его мысли, легко покачал головой.       – Не прыгай, просто двигай тазом, – Лориан шепнул ей на ухо, но смотрел на Фалька. Его поведение, и без того вызывающее, стало просто издевательством, без возможности получить желаемое. Маг и близко никого не подпустит, если ему того не захочется, прекрасно понимая, что так можно манипулировать.       Фальк застонал, сжимая ягодицы девушки. Он так не кончит, не от нежных покачиваний бедрами. Резко перевернувшись, он уложил девушку на живот, заломав руки, которыми она пыталась удержаться. В такой позе можно было вбиваться столько, сколько захочется и самому выбирать темп. Кухарка стонала, пытаясь освободить руки, но вместо этого только подмахивала бедрами.       – Ты как животное, – Лориан обнял его сзади, уткнувшись носом в плечо, чтобы было видно всю картину, – нежнее нельзя?       Фальк выдохнул, сбавляя темп. Мальчишка легко поцеловал его в шею, будто награждая за покорность, но, как только Фальк попытался схватить его руку, легко дематериализовал ее, не позволив это сделать.       – Я один из самых опасных людей в мире, меня нельзя просто так трахать, – в голосе мага сквозила едва сдерживаемая злость. Фальк с удовольствием почувствовал зубы на плече. Наконец-то мальчишка их показал, – и снисходительность мне твоя тоже не нужна, – прорычал он, больно прикусывая мочку уха.       Девушка снизу притихла, больше не вырываясь, позволяя брать себя в удобной для Фалька позе. Лориан снова припал к шее, оставляя засосы. Мстит, засранец. Фальк бы тоже мстил, несмотря на все извинения и подарки. Он рассмеялся, позволяя мальчишке делать, что вздумается, а сам снова начал сильнее вбиваться. Ему до ужаса хотелось кончить и, желательно, пока Лориану не надоест его занятие. Кухарка не сопротивлялась уже даже такому темпу, только выпятив задницу сильнее.       – Ты даже кончаешь с умом, – прокомментировал Лориан, когда Фальк достал, чтобы не кончить внутрь.       – Это где тебя черти носили, что ты такой вернулся? – уточнил герцог, обтираясь краем одеяла.       – Там же, где и обычно, – легко ушел от ответа мальчишка, снова подходя к документам, не дающим ему покоя, – где хоть что-то, чтобы зажечь свечу? – он снова задал вопрос, недовольно вертя в руках керамическую форму.       Фальк достал из шкафа кресало, легко высек искру на свечу, подумал, достал оттуда же трубку с табаком и раскурил, медленно выпуская пар изо рта. Давно у него не было такого секса. Кухарка незаметно ушла, брошенная без внимания, даже не поправив простыни. Фальку нужно, все таки, найти себе служанку, а не делать из своих покоев проходной двор, каждый раз вызывая новых слуг.       Мальчик половину ночи провозился с бумагами, не отрывая глаз, а когда приполз на свое место, снова свернулся на краю кровати. Фальк решил его не трогать, хотя хотелось снова запустить руки в мягкие волосы, обняв паршивца. Ему стало интересно, если он переспит с Лорианом, это сильно изменит их отношения? Всегда меняло. Неважно, было ли это один раз или на протяжении какого-то времени... секс всегда делал отношения более хрупкими. Потерять мальчика сейчас было бы слишком глупым поступком.

***

      Мона расставляла на столе завтрак, понуро сгорбив спину и пряча красные глаза. Фальк заметил, что девушка буквально пялится на Лориана, делающего вид, что все ещё спит.       – Ужин пусть принесет другая служанка, – приказал Фальк, сам не зная, почему.              Девушка поклонилась, принимая во внимание его просьбу, и почти выбежала из покоев.              – И тебе вообще ее не жалко? – подал голос Лориан, садясь в кровати.       – Нет, – удивился Фальк, – с чего бы это мне жалеть ее, если она сама лезла в постель?       – Ну, она же человек, – протянул мальчик, сверля его взглядом.       – И что? Влюбиться мне в нее, что-ли, раз она мне дала?       Лориан лишь улыбнулся такому откровению, натягивая штаны. Он попытался трясущимися руками зашнуровать сапоги, но шнурки не складывались в узел. Мальчик вчера где-то нажрался такого пойла, что даже у Фалька возникли вопросы, что это было. Он присел перед ним на корточки, с легкостью затягивая шнуровку.       – Спрашивай, что ещё хотел? – герцог поднял взгляд на мальчишку, чувствуя странную недосказанность.       – Ты любил своих родителей?       Фальк тяжело вздохнул, садясь на пол. Это была не та тема, которую он любил поднимать. Особенно теперь, когда он остался единственным из всей семьи.       – Я их убил, – все же ответил герцог, прочесывая слипшиеся за ночь волосы.       – Везёт, – отозвался Лориан, подходя к столу с едой, – я, вот, от отца до сих пор отделаться не могу.       В дверь вежливо постучали, и, раз стража не выпроводила человека вон, как велел Фальк, это был кто-то важный. Статная служанка Королевы склонилась в идеальном реверансе, едва войдя в комнату.       – Вас ждёт Король, – обозначила она, прежде чем удалиться.       Фальк помассировал виски, сразу ощутив головную боль. Почему пришла служанка Лианны, а не самого Генриха? Они обсудили передачу земель и теперь созывают малый совет? Тогда зачем им Фальк, это можно решить только с Хартвингом. Слишком много вопросов, которые создавали неудобства для всех.       Лориан жевал клубнику, привезённую с его родины, тоже о чем-то задумавшись.       – Я пойду с тобой, – выдал он, натягивая поношенную рубашку.       – В этом – не пойдешь.       – Не всем быть такими идеальными, – огрызнулся мальчишка, тем не менее, осматривая себя.       – Это ты мне про идеальность говоришь? – Фальк остановил взгляд на его лице, все таком же неестественно красивом, и Лориан сморщился сильнее. – Раз уж спишь здесь, хоть немного позаботься о приличиях, возьми одежду, а, если не возьмёшь, я закажу сам.       – Значит, вот откуда у тебя начинаются приличия, – рассмеялся Лориан, пошло облизывая пальцы.       – Закажу сам, – понял Фальк, стягивая с мальчишки хотя бы рубашку, и насильно пихая в руки одну из своих.       – Ты же понимаешь, что она большая и твоя? – на всякий случай уточнил Лориан, выглядя, действительно, ещё хуже.       Фальк выругался, возвращая старую рубашку. Лианна не может нормально объяснить брату, что вещи не могут выглядеть так, будто их использовали вместо половой тряпки? Она же так печется о своих платьях, мороча голову швеям...       Королева встретила их холодным взглядом, сидя рядом с мужем, и ее наряд был выглажен и накрахмален. Генрих вскочил, едва заметив Фалька, безцеремонно заострив внимание на его шее.       – На блядки и без меня?       – Ты же женат, – напомнил Фальк, заметив, как Лианна закатила глаза.       – А, ну да... – вспомнил Король, немного смутившись. – Кстати об этом.       Генрих повел плечами, как делал каждый раз перед ударом и Фальк инстинктивно дернулся в сторону. Все же, они часто дрались, чтобы выучить привычки друг друга. Человек не знавший Генриха получил бы прямиком в солнечное сплетение, Фальк же лишь с досадой потёр ушибленное плечо.       – И что это было? – на всякий случай уточнил он, видя, что никто из присутствующих, кроме Лориана, никак не отреагировал на происходящее. Лианна скучающе рассматривала ногти, делая вид, что ее вообще нет в комнате.       Генрих вопросительно поднял бровь, будто чего-то ожидая от Фалька и, не дождавшись, ударил ещё раз, уже без заминки, снова метя в живот. Хочет за что-то наказать, пусть наказывает, он все равно не успокоится, пока не выпустит пар. Удары у Короля были тяжёлые: Фальк едва устоял на ногах, чтобы выпрямиться перед следующим. Генрих запыхался, отойдя от Герцога на пару шагов, чтобы перевести дыхание, с сожалением осматривая разбитые костяшки.       – Так и будешь стоять? – зло обронил Король.       Фальк снова разогнулся, пытаясь отдышаться, чтобы ответить, но снова получил удар, на этот раз уже по лицу. Генрих был чертовски зол, бесить его ещё больше в таком состоянии было опасно, но Фальк не понимал, что от него хотят, раз даже слова сказать не дают.       – Иди сюда, – приказал Генрих и Лориан дернулся сзади, поняв, что говорят с ним. Лианна никак не отреагировала, лишь смотрела в окно, будто и теперь происходящее ее не касается.       – Стой, где стоишь, – просипел Фальк, поняв, что мальчишка решил подчиниться. И хватит же мозгов не уклониться от удара, а он и так только недавно оклемался.       – Хоть что-то, – протянул Генрих, переводя взгляд обратно на Фалька, – не будь тряпкой, ударь хоть один раз в ответ!       Фальк уставился на Короля, терпеливо сложившего руки на груди. Из такой позиции заблокировать входящий удар намного сложнее, он как будто позволял это сделать.       – Зачем? – не понял герцог.       – Опять поговорить решил? – опасно улыбнулся Генрих. – Будешь чесать языком, я заставлю мальчишку подойти.       Фальк перевел дыхание, стерев с лица кровь.       – Бей, я сказал! – рявкнул Король, хватая Фалька за грудки.       Удар получился слабым и попал выше, чем нужно было, в ребра. От такого тычка Генрих лишь поморщился.       – Я как с девочкой дерусь... – устало выдохнул Король, снова переводя взгляд за спину Фалька.       Второй удар получился куда сильнее, заставив уже его согнуться пополам, хватая ртом воздух.              – Ну вот, можешь же, когда хочешь, – голос Генриха, все же, был ровный: он привык к дракам. – Остаёшься за главного, мы с Лианной едем на Запад, Хартвинг на границу, – бросил Король, похлопав Фалька по плечу, как старого друга. – Как приеду, заставлю тебя ещё и пить со мной!       Только теперь Лианна отмерла, плавной походкой подойдя к мужу. Она привстала на цыпочки, чтобы дотянуться до его лица и нежно поцеловать в губы.       – А, смотри! – Генрих легко подкинул жену, усадив ее на плечо. – Она такая миниатюрная, что я даже на руке ее удержать могу!       Фальк искренне улыбнулся, оседая на пол, все же, его бил не обычный человек, а Генрих. Сильнее удары были только у Хартвинга. Ему стало легче, что хотя бы Король с Королевой нашли общий язык, перестав искать лазейки в общении друг с другом. К Фальку подошла его стража, бережно подхватив подмышки. Он забыл, что его друг детства стал Королем, а Король – это его друг детства.

***

      Лориан молча наблюдал, как стражники почти вынесли обессилевшего Фалька из покоев, а слуги тут же принялись оттирать с паркета темные, липкие пятна его крови. Король Генрих аккуратно опустил Лианну на пол, давая ей возможность подойти к брату. Воздух все еще звенел от недавней ярости, но теперь его заполнял едкий запах мыльного раствора.       – Он упрямился, не хотел уезжать, пока не помирится с Фальком, – тихо проговорила Лианна, кивнув в сторону мужа, застывшего как изваяние у самого большого пятна на полу. Странный способ примирения... Хотя и Фальк, кажется, не выглядел особо огорченным перед тем, как потерять сознание. – С тобой он так больше не поступит, – добавила она еще тише, обвивая брата руками. Лориан почувствовал, как часто и тревожно стучало ее сердце под тонкой тканью платья. Ей тоже было не по себе от этой сцены, от этих вечных мужских разборок, но она принимала правила их жестокой игры, стараясь понять Генриха.       – Ты правда едешь на Запад? – спросил Лориан, его голос прозвучал глухо, будто из бочки.       – Да, – ответила Лианна, не отпуская его. – На несколько дней, может, неделю. Потом вернусь сюда. Вся поездка должна занять не больше двух месяцев. Мне просто... нужно увидеть это своими глазами. Не хочу вечно сидеть за каменными стенами, как диковинная зверушка в клетке, – она сдавленно вздохнула, прижимаясь к нему сильнее. – Генрих же останется там дольше.       Пауза повисла тяжелым полотном. Лориан сглотнул:       – А можно мне... не ехать?       Лианна резко отстранилась, ее пальцы мягко, но твердо обхватили его лицо, заставляя поднять взгляд:       – Лориан. Ты не должен спрашивать «можно». Ты не раб. Ни мой, ни чей бы то ни было. Если не хочешь ехать – просто скажи мне «нет». Точка.       В ее глазах горели знакомые искры – она уже не раз отчитывала его за эту рабскую привычку униженно выпрашивать разрешение на собственные решения.       – Я... я не поеду, – выдавил Лориан, снова пытаясь уклониться от ее пронзительного взгляда, но ее ладони удерживали его надежно.       – Вот и молодец, – сказала Лианна, и ее голос внезапно стал мягким, теплым, как солнечный свет сквозь тучи. Она снова притянула его к себе, крепко обняв, и в этом объятии была и гордость, и защита, и обещание: он – ее кровь, ее брат, а не слуга.

***

      Фальк ожидал, что ему нужно будет немного прийти в себя после побоев, но не думал, что сляжет в постель на целую неделю. Марго пыталась даже натравить на него Касана, чтобы вылечить, но он отказался: после магии тоже будет лежать как овощ.       – Сложно было, ударить? – Лориан не разделял веселья Фалька, ничуть не злящегося на Генриха. Мальчишка угрюмо сидел у кровати, роясь в бумагах с озадаченным видом.       – Тебе не понять, – отозвался Фальк.       – Я тоже никогда не мог ударить отца, даже когда убить его хотелось, – пробубнел Лориан непривычно мрачно. – Не сходится... – мальчик сказал это уже по поводу документов, разложив их почти по всей кровати.       Фальк собрал их обратно в стопку, пробежав глазами:       – Конечно не сходится. Тут листа не хватает, – быстро понял он, лишь взглянув на свои записи.       Лориан побледнел, смотря на герцога огромными глазами:       – Я не выносил их отсюда...       – Я перекладывал их со стола на кровать и обратно, – вспомнил Фальк. Он тогда думал, что мальчик просто выкрадет бумаги, вместо того, чтобы встречаться с ним, поэтому спрятал их там, где Лориан смог бы найти.       Маг вскочил, явно что-то поняв, уйдя сквозь пол быстрее, чем Фальк успел что-то сказать. Ему очень хотелось, чтобы мальчик правильно понял, кто это мог быть. Фальк откинулся на подушки. Лориан вряд ли найдет страницу, нужно будет написать ее заново, а пока он собирался заняться этой головной болью сам.

***

      Комната под покоями Фалька была такой же большой и предназначалась для приема гостей. Комната ещё ниже была проходной между западным и восточным крылом. Лориан знал каждую лазейку этого дворца, без труда скрывая свое присутствие. Сейчас слуги, несущие подносы с фарфоровыми кружками, так же не заметили ничего подозрительного, идя по своим делам дальше, а Лориан пошел по своим, едва не задев одну из женщин плечом. Если его догадка верна, он заставит сначала очень пожалеть, а только потом убьет.       Кухня, как обычно, была полна запахов и голосов, но на ней не было того человека, что искал Лориан.       – Где Мона? – вежливо спросил он, возникая за спиной старшей.       Женщина вздрогнула, едва не опрокинув кастрюлю с супом, и перевела на него злой взгляд.       – Сбежала твоя девка, ещё неделю назад, – старшая уперла руки в бока, пытаясь выглядеть внушительно.       Значит, кухарка не такая уж и дура, раз поняла, что обворовать Герцога – не самая лучшая идея. А, если сбежала, значит, было с чем бежать, то есть страницу она продала. Лоран решил найти сначала страницу, а потом проклятую девку.       – Вы не знаете, с кем она встречалась в последний раз? – спросил он, хотя не думал, что этот вопрос что-то даст. Старшая проследила, как серебро оказывается в ее кармане, сразу смягчившись. Она махнула одной из девушек и та сразу подбежала, уставившись на Лориана с неподдельным интересом.       – Подруга твоей Моны, – уточнила старшая, возвращаясь к своей работе.       – Где она? – Лориан придвинулся к девушке достаточно близко, чтобы никто не услышал ответ. Проклятый северный менталитет заставил кухарку смутиться, а не говорить, когда спрашивают. Он пощелкам пальцами у нее перед носом, приводя в чувства.       – Не знаю, но она говорила, что кто-то влиятельный купит ей дом на Западе, правда, это должно было произойти намного позже, – девушка охотно делилась сплетнями, не подозревая, что только что вынесла подруге смертный приговор, – наверно, это Герцог Фальк, она, ведь, его фаворитка...       – А с кем из аристократии она ещё общалась? – поинтересовался Лориан. Мона не настолько умная, чтобы держать язык за зубами, вполне могла похвастаться всеми своими подвигами.       – Последнее время к ней проявлял интерес и Лорд Бульен...       – Спасибо, – Лориан сунул в руки кухарки серебро, приложив палец к губам, в жесте, просящем молчать. Он очень надеялся, что девушка его поняла.       Фальк не выглядел сильно удивлённым, когда узнал, что Бульен связан с Югом. И с Марго... Но к тете герцога маг не полезет, как и просили.       Лориан легко проник в кабинет Графа, не застав того на месте, перевернул его вверх дном, но документа не нашел. В покоях Бульена искомого тоже не было, зато нашлось кое-что другое. Южные монеты, целый сундук. Мона говорила, что ей уже платили золотом, но кому в голову взбредёт давать кухарке золото, кроме Герцога Фалька, для которого деньги не были важны. Он единственный не испытывал в них большой нужды.       Лориан с опасением залез в письма: он и раньше проверял, о чем думает Бульен, но и предположить не мог, что его можно купить. Куча счетов, отчёты о поставках и одно единственное, смятое из-за плохого качества бумаги, письмо на другую тему. Вильгельм любил использовать такую бумагу, она легко уничтожалась, без возможности восстановить, а ещё никто не подумает, что Король станет писать на такой.       Указания, прописанные ровным вычурным почерком, были явно не для Графа, вряд ли Бульен говорил на этом диалекте. Тот, кому это предназначалось, должен был начать действовать, но письмо ещё не было вручено адресату. Хорошо, что Лианна уже успела уехать на Запад, а шпион остался во дворце.       Лориан засунул письмо запазуху, быстрым шагом направившись обратно, чтобы предупредить Фалька. Герцог же в этом не нуждался.              – Нашел? – спросил Фальк и от этого вопроса Бульен, застывший перед ним, дрогнул.       Лориан отрицательно покачал головой, протягивая всего лишь письмо с Юга. Фальк все это время знал и использовал его с самого начала, лишь подталкивая к нужным решениям. Герцог действительно походил на Вильгельма. Он разрешал чувствовать иллюзию власти, но не упускал возможности напомнить, кто действительно ею распоряжается.       – Девка, что околачивалась у меня, умрет, ведь так, Лориан? – невзначай обронил Фальк, даже не раскрыв письмо.       Лориан кивнул, чувствуя, что в горле пересохло.       – Тебе есть, что ещё мне сказать, кроме бреда про новые условия, на которые согласился Вильгельм? – Фальк обратился к графу, скучающе рассматривая пейзаж за окном.       – Ты, как я погляжу, уже все знаешь, – ядовито выплюнул Бульен, – дождался, когда Король уедет и решил устроить суд?       – Меня тоже нужно было убить, но рядом со мной все это время был маг, который мешал? – вместо ответа уточнил Фальк, пряча улыбку. – Я надеюсь, тебе были полезны сведения, которые ты у меня украл. Они подлинные. Но если увижу твою руку хоть в одном моем деле, пожалеешь ещё сильнее. Сейчас за дверью тебя ждёт стража, они действуют по моему приказу, поэтому никто тебе не поможет.       – Фальк, что ты надумал? – в голосе Графа чувствовалась дрожь.       – Это ты скоро узнаешь. Я давал тебе уйму возможностей доказать, что ты не предатель. А ты решил зайти через Лианну, воспользовавшись ее импульсивностью... Глупая идея. Пошел вон, – просто сказал Герцог, теряя интерес к собеседнику.       Лориан проследил, как казначея окружила стража Фалька, не дав и шагу ступить дальше. Никто не вышел на крики, когда его волокли по коридору.       – Что с ним будет? – спросил Лориан. Он сам подвёл Герцога, потеряв документ, его тоже могут наказать.       – Ему отрубят руку. Левую, – отозвался Фальк, поманив его к себе пальцем.       Лориану пришлось подчиниться, позволив Герцогу коснуться руки: будто лезвие топора скользнуло по запястью. Он действительно почувствовал себя мальчишкой, слепо тыкающимся во все двери. Без Герцога их уже убили бы, несмотря на магию, титул и даже приказ мертвого Короля.              – Ты поэтому держал меня при себе? Потому что знал, что здесь убийца? – Лориан смотрел на человека, который мог бесстыдно опуститься на колени, лишь бы получить желаемое, мог отрубить руку Графу для отвода глаз, мог водить за нос Короля, потому что ему было удобнее так его защищать.       – Генриху я тоже настоятельно советовал не отходить от Лианны. Вы очень мне помогли. Не нужно так нервничать, я лишь показал малую толику того, с чем тебе предстоит столкнуться, – Фальк мягко притянул его к себе, заставив сесть на кровать. – Ты научишься. Хартвинг вечно говорит, что я трус, закрывшийся во дворце, а сам не может в этом гадюшнике и пары месяцев вынести.       – Хочешь сказать, что собираешься оставить меня при себе?       – Головной боли с тобой, конечно, достаточно, но ты мне очень полезен. Убей Бульена недели через две, он не сможет отвязаться от Вильгельма, – Фальк достал платиновый кинжал и его глаза снова блеснули весельем, когда Лориан дернулся. Опасное оружие было спрятано в один из ящиков тумбы. – Я доверяю тебе, – прошептал Герцог, медленно разжимая пальцы на запястье мага, будто все это время боялся, что он убежит.       – Ты использовал Лианну как щит для Генриха, – скрипнул зубами Лориан. Он уже десять раз пожалел, что связался с этим человеком. Мог выбрать кого угодно, но повелся на внешнюю лояльность герцога короне.       – Я купил для нее все жречество. Ее стража – жрецы, ее слуги – жрецы, – Фальк снова улыбался, предлагая ему, все же, поверить, – я защищаю ее, как и обещал.       Лориан замолчал, переваривая информацию и Герцог терпеливо ждал. Если бы Фальк умер, как и хотел Бульен, Север потерял бы реальную власть, а вместе с ней и мнимую победу в войне. Если бы Фальк умер, жрецы, переставшие получать деньги от Герцога, бросили бы Лианну или даже убили. Без Фалька и Хартвинг не стал бы думать о том, чтобы подчиниться Королю, отдать земли и распрощаться с войной, довольствуясь лишь подавлением стычек на границе.       – Ты не умрёшь, – наконец сказал Лориан, – я не позволю.       – Как хорошо, что мы друг друга поняли.