Первый Император

3 года до дня основания Империи

      Небольшой маневр Лориана увенчался успехом. То, что их нашли бандиты было не так страшно, как если бы их нашел Райнер. Всего один день, свободный от давящего внимания брата, стал глотком свежего воздуха и, пожалуй, лучшим из всех, что ему довелось провести на Юге.       К лагерю они вернулись как раз к вечеру – в тот переходный час, когда солнце уже не слепит, но при этом все видно. Опоздание, впрочем, оказалось неприятным. У входа в главный шатер их поджидала Диана. Ее поза была красноречивее любых слов: скрещенные на груди руки и негнущаяся, прямая спина, словно вместо позвоночника ей вставили швабру. Это ясно давало понять, что она заждалась.       И всё же она ждала.       Видимо, ей в самом деле было любопытно увидеть собственными глазами, что представляет собой Мир Магии герцога. И каким образом ему удается существовать в подвешенном состоянии – не спать, но и не бодрствовать. Оглядываясь назад, Лориан понимал: именно магия Фалька спасла его после ранения платиной. Возможно, она пробудилась из-за того, что обрела применение – пусть и такое ничтожное. Или же, отдав часть себя, она наконец смогла хоть немного двинуться.       В любом случае, собой она поделилась совершенно добровольно.       Если бы что-то пришлось ей не по нраву, магия Фалька с той же легкостью могла сожрать раздражителя. Эта мысль посетила Лориана после того, как его собственная магия попыталась защитить носителя от взбешенного герцога – незадолго до событий, которые произошли на Совете.       Свои наблюдения Лориан тщательно изложил наставнице, и после долгих раздумий та согласилась взяться за обучение Фалька, несмотря на первоначальный категоричный отказ.       – Слушать учителя, – усмехнулся рядом герцог, тоже заметив неподвижную фигуру южанки.       – Да. Тебе прийдётся действительно учиться, – отозвался Лориан, предвкушая долгий и насыщенный выражениями вечер.       – В этом я и не сомневался. Не думал только, что ты отнесешься к этому настолько скурпулезно. Добрый вечер! – обратился Фальк уже к Диане, спешившись.       Она окинула его долгим взглядом и, вместо приветствия, ответила:       – Плащ, пожалуй, стоит оставить, Милорд.       – Я жених принцессы, – парировал Фальк, поправляя складки ткани на плече. – А это – наглядная демонстрация того, что я происхожу из королевского рода и, стало быть, статусно ей соответствую.       Лориан сдержанно вздохнул. Фальк обладал удивительным даром извращать любую, даже самую простую просьбу до неузнаваемости. Пожелание быть «примерным женихом» обернулось ношением этой настоящей «красной тряпки», на которую южане откровенно пялились. Для них алый цвет символизировал не кровь предков, а пылкую страсть.       – Кроме меня вас никто и не увидит больше, – спокойно заверила Диана. – А я с вашей родословной знакома... довольно близко. Фальк младший.       – Уже давно просто Фальк, – растянул губы в улыбке герцог.       И, все же, сравнение было неприятным. Фальку редко напоминали о его братьях. Несмотря, на то, что выиграл войну именно он, большую ее часть вели его братья. И, надо сказать, вели успешно, хоть и довольно прямолинейно. Лориан лишь раз видел предыдущего герцога Фалька и был довольно впечатлен. Тот, в отличие от младшего брата, выделялся из толпы именно как воин: быстрые, резкие движения, внушительная мускулатура, чуть согнутая спина, как будто у него в руке постоянно лежит меч. Лориан даже не удивился, узнав, что старший Фальк орудует полуторным мечом как одноручным.       На его фоне нынешний герцог не излучал сиюминутной опасности. Он не выхватывал клинок там, где мог отступить, не носил доспехи как простую одежду и уж точно не повторил бы ошибки брата, встав в авангарде собственной армии. В глазах южан такое поведение могло казаться лишенным благородства, но было куда более эффективным.       – Не вам ли сказать спасибо за смерть моего брата? Я слышал, его убил обращенный маг, – не постеснялся спросить герцог.       – Это была я лишь отчасти, – не постеснялась ответить женщина.       Улыбка Фалька стала похожей на оскал. Он одним резким движением сдернул с плеч плащ, будто это была ненужная тряпка, и отдал его стоявшему рядом Карсу. Когда же стражник автоматически сделал шаг, чтобы следовать за ним, герцог коротким жестом остановил его и без колебаний последовал за Дианой в одиночку.       Она привела его к высокому холму с неестественно крутыми склонами. Лориан, наблюдавший за ними с расстояния, тут же понял замысел наставницы. Паразит чувствовал, если тело истощено, больно или неподготовленно и пытался защитить носителя. Именно поэтому Диана намеревалась через утомление и стресс заставить магию проявить себя.       Ты уверена, что это хорошая идея? – мысленно обратился Лориан к наставнице, наблюдая, как Фальк начал подъем на крутой склон холма.       Он говорил, что магия Фалька ранена, сознаваясь хотя бы перед Дианой в том, что питался им. Видимо, уловив его стыд, женщина ответила сдержанно, хотя обычно не терпела вмешательств в свою работу:       Его магия не ранена. Ты думаешь, я не проверила бы это в первую очередь?       Она внимательно следила за новым учеником, пока тот бежал. После пятого подъема Фальк начал заметно выдыхаться. Диана, не стесняясь в выражениях, крикнула ему, чтобы не расслаблялся. Судя по хриплому, прерывистому дыханию, расслабленности там и в помине не было. Герцог честно слушался, выкладываясь на полную.       – И с телом, кажется, все в порядке... в том смысле, что оно здорово, – уже тише, словно сама для себя, пробормотала она, когда Лориан наконец подошел к ней вплотную.       Лориан скривился. Конечно, Фальк не был воином. Он был политиком, стратегом. К тому же, все время, что Лориан знал его лично, герцог проводил, склонившись над бумагами. Но он видел Хартвинга после того злополучного Совета. Старика изрядно потрепали, причем за очень короткое время.       – Он... будто вчера родился. Мне показалось это странным еще в первую нашу встречу. Шрам на его виске есть, а последствий от него – нет. Будто он просто приклеен.       – Его исцеляли, – сквозь зубы прошипел Лориан.       В памяти всплыли темная комната, колдун и эта ведьма – Марго. Он знал: ничто не проходит бесследно. Для Фалька было куда важнее как можно скорее вновь сесть за свой стол, чем махать мечом.       Диана тоже поджала губы, до конца осознав суть проблемы. Физически ее ученик и впрямь был похож на новорожденного – нетренированный, незакаленный, лишенный мышечной памяти. Потребуются месяцы, если не годы, чтобы вернуть телу прежнюю выносливость и силу. Если это вообще возможно. Исцеление колдуна было не чудом, а фокусом, призванным обмануть. Это все равно, что отрезать сломанную ногу, чтобы человек не хромал.       – Исцеляли, – повторила наставница. – Если это сделал тот, о ком я думаю – тогда все понятно. Для них тело – бренная оболочка. Настоящему магу оно не нужно. Так они думают, когда уходят в свои пещеры. Вот только я ни разу не видела мага без тела – они все так и передохли замурованными.       – Больше не могу, – сдавленно выдохнул Фальк, останавливаясь перед ними и опираясь руками о колени. С его лица градом катился пот, а пульс отдавался в висках настолько громко, что был слышен даже на расстоянии.       Как этому человеку вообще удалось выжить в плену, если его до полусмерти вымотала такая незначительная пробежка?       – Вот зачем ты поплыл на кораблях, – озарение нахлынуло на Лориана неожиданно и абсолютно случайно.       Все встало на свои места. Фальк просто не был уверен, что выдержит долгий сухопутный переход. Каждое его действие было подчинено логике. Ему не было никакой нужды устраивать эту дорогостоящую морскую операцию, чтобы перевезти пару тысяч человек. Уколоть Генриха могло быть приятным бонусом, но не целью. Все оказалось гораздо проще и страшнее.       – Значит, тебя исцелили и магия тебе не навредит!       Фальк застыл на месте, все так же согнувшись, но его поза внезапно стала неестественно напряженной.       – Ты говорил, что с тобой все в порядке! – крикнул Лориан.       Фальк знал, что на нем не будут применять магию, если есть шанс навредить вновь. Что его магия чувствует других паразитов и способна на них реагировать. Он может сойти с ума, если его магия решит его защитить!       Маг шагнул, намереваясь поднять этого лжеца, заглянуть ему в глаза – в эти невероятно яркие, честные глаза, которые когда-то уверяли, что ничего не случится, если его проведут сквозь стены в спальню к Лианне.       Но Фальк резко отпрянул, не дав прикоснуться к себе, и, собрав остатки сил, рванул прочь – обратно к подножию холма.       – Смотри, как побежал, – с удовлетворением сообщила Диана, наблюдая за удаляющейся фигурой. – А говорил, что не может.       Глухое ругательство сорвалось с губ Лориана, и он ринулся вдогонку. Он собственноручно добьёт герцога, чтоб тот не мучился.       Догнать Фалька не составило труда. Он, споткнувшись на полпути к вершине, теперь отчаянно пытался доползти до нее на четвереньках. Шикарный камзол путался между его ног, цепляясь за колени и делая эту картину еще более жалкой. Мысль снова ударить и снова увидеть на его лице ту самую счастливую улыбку, вызывала у Лориана тошноту. Вместо этого он шагнул вперед и, не веря в собственную наглость, упер каблук сапога в напряженное плечо герцога.       Фальк замер, затем медленно поднял голову, и его взгляд уткнулся в стоявшего над ним наглеца. То, что его гоняли как скаковую лошадь, он мог принять и стерпеть. Эта женщина явно знала, что делает, а спорить в вопросах, в которых он сам мало что понимает, Фальк не привык. Но вот это… это было откровенной местью и за такое следовало платить той же монетой.       – Ты не посмеешь, – выдавил он хрипло, пытаясь отдышаться.       В ответ Лориан лишь усилил давление. В его позе, в расширенных зрачках, в легкой дрожи рук и глубоком, размеренном дыхании – будто перед прыжком в воду – Фальк с изумлением узнал боевую готовность. Тот самый хищный оскал, что он видел не так давно на поле боя.       Он посмеет.       Обращенный маг, столь болезненно воспринимающий все, что было связано с «питанием» его паразита… И винивший себя за то, что магия Фалька «проснулась». Кто перестал оставаться наедине с собственной сестрой, опасаясь навредить. Кто наотрез отказывался брать его кровь. Кто пришел к нему за наказанием, сломленный и униженный после первого по-настоящему съеденного человека... С мольбой в глазах – сделать с ним что угодно, лишь бы почувствовать хоть тень той боли, что причинил другому…       С ним следовало поступить жестче, а не нежничать. Нужно было не развязывать его после первого раза, а действительно помучить подольше. Чтобы он не просто сморгнул две слезинки, а рыдал, кричал и умолял по-настоящему, без язвительных оговорок. И как же приятно было бы кончить ему на это заплаканное лицо...       Хотя, на такое лицо, как сейчас, Фальк бы тоже с удовольствием кончил. Возбуждённое, но по-другому. Хотя даже сейчас, в гневе, Лориан сомневался. Легкая, едва заметная заминка в его движении и этого было достаточно. Фальк резко нырнул вниз, и каблук, теряющий опору, соскользнул с его плеча, заставив мага пошатнуться и растянуться в шпагате.       Используя момент, герцог рванулся вперед, схватил Лориана поперек туловища и, используя его же инерцию, перевернул через себя. Воздух вырвался из легких мага вместе с возмущенным криком, а следом раздался глухой звук удара о землю. И магией не пользуется, боясь навредить.       Фальк, на последнем издыхании, сразу рванул к вершине холма. Сердце колотилось в висках, готовое разорвать грудную клетку, в глазах плыли черные пятна. Он и представить не мог, что постижение магии начинается с изнурительных забегов в гору. Он вообще не планировал бегать!       Едва достигнув вожделенной вершины, он тут же развернулся и тяжело рухнул на землю, принимая сидячее положение. Хочет сбросить его? Что ж, пусть попробует теперь, оказавшись внизу.       Лориан был уже на ногах. Он задыхался, но не от усталости — от бешенства. Кулаки он тоже сжимал явно не для того, чтобы размять руки.       – Не расстраивайся, Лориан! – крикнул ему Фальк, вкладывая в слова весь накопившийся яд, дабы отплатить за то, что ему постоянно огрызались. – Меня на место ставил дряхлый старик!       Он только что одолел в бою убийцу Вильгельма! Губы сами растянулись в довольную улыбку, которая, почему-то, не взбесила мага ещё больше. Он замер посередине холма, уперев в герцога тяжёлый, расстроенный взгляд. Будто это у него нет сил в ногах, чтобы бежать на проклятый холм. Будто это он мечтал о том, чтобы изучать магию, но вновь не мог себе этого позволить.       – Мы закончили. Отдохните, герцог, – отчеканила Диана, уже развернувшись, чтобы уйти.       Лориан резко обернулся к ней и это заставило женщину остановиться. Они явно о чем-то говорили, но вслух было сказано лишь:       – Я не говорила, что не буду учить, – с нажимом произнесла Диана. – Мне нужно время, чтобы подумать.       Она ушла, игнорируя то, что ее бывший ученик продолжал сверлить ей спину. Женщина, кующая магическое оружие Юга. Фальк и в мыслях не мог представить, что она будет учить его. Великого Герцога считали великим человеком, но это впечатление было ложным. Он ничем особо не отличался от других. Наверно, он просто один из самых везучих людей в мире, ведь учат его исключительно гении.       Меч его научил держать Хартвинг. Старик, несмотря на то, что гонял его нещадно, никогда не позволял себе лишнего – не унижал, не пытался самоутвердиться за счет ученика, не доказывал свое превосходство. Он учил подлым приемам, грязным уверткам и тому, как выжить на поле боя. Он верил, что его ученику это пригодится. В какой-то мере их спарринги даже доставляли удовольствие – Фальку неизменно поддавались, а после тащили на себе. Если бы старик узнал, что его ученик больше не способен держать в руках меч, он бы не кричал, не пытался «воспитать» кулаками, не читал бы нотаций. Он бы просто молча разочаровался. Снова.       На душе скребло мерзко и тоскливо. Фальк не думал, что последствия исцеления заберут у него так много. И теперь в глазах убийцы Вильгельма он боялся увидеть такое же разочарование, какое могло бы быть у старика. Фальк ценил все, что для него делают, несмотря на то, что со стороны это так не выглядело. Ведь без других людей он ничего не стоит. Лучше драки, ругань и обиды, чем пустота.       – Значит, хочешь оттрахать меня так, чтобы я кричал и молил? – послышался рядом насмешливый голос. – А силенок-то хватит? – оскалился Лориан, с легкостью взбегая на крутой склон холма, будто земное притяжение для него было куда слабее, чем для герцога.       Фальк заставил себя улыбнуться в ответ такой же бесстыжей, вызывающей улыбкой.       – Смотря на ваши лица я подумал, что вы ведете разговор о чем-то важном, – парировал он. – Я уже говорил, что читать чужие мысли, по меньшей мере, невежливо.       – Невежливо – обещать и не сделать, – откровенно веселился убийца Вильгельма. – Теперь выходит, я буду умолять, чтобы ты не потерял сознание на середине процесса, и кричать лекарю, чтобы Великий Герцог не помер от банальной перегрузки.       – Я не настолько немощный! – возразил Фальк, пытаясь принять позу куда более характерную Великому Герцогу. Получалось плохо – он все еще хватал ртом воздух, а в ушах стучало.       – Я теперь тебя даже немного ревную к Офелии, – не унималась ядовитая зараза, игнорируя его протест. – Все силы будут уходить на молодую жену. А мне наш секс нравился... – Лориан вздохнул, притворно грустно опустив голову. – Зато теперь меня вообще не беспокоит твой интерес к Райнеру. Его-то ты точно не потянешь!       – А тебя это беспокоило? – уточнил герцог, пытаясь перевести разговор в более комфортное для себя русло.       Сейчас, откровенно издеваясь, Лориан не выглядел ни расстроенным, ни ревнивым. Скорее, он напоминал кота, предвкушающего игру с пойманной мышью, и был несказанно рад своему внезапному преимуществу. Пусть даже в физическом плане. Оставалось только догадываться, о чем он успел поговорить со своей наставницей и к каким выводам они пришли. Похоже, ближайшее будущее сулило Фальку серьезные испытания.       – Слезливо упрашивать тебя не спать с кем-то кроме меня, я не буду. Не дождешься! Главное сердечко береги! – бросил Лориан.       Он переступил с ноги на ногу, вытирая мнимую слезу веселья, и тонкая ткань его одежды на мгновение прилипла к плоскому животу и стройным бедрам, очерчивая каждый мускул. А ведь Фальк мог бы и не спать ни с кем, кроме него. И никаких слезных упрашиваний для этого не потребовалось бы. Достаточно было просто позволить.       Фальк медленно сократил дистанцию, приблизившись к недосягаемому паршивцу на расстояние вытянутой руки. Тот поводил по нему оценивающим, слегка подозрительным взглядом, но не отступил ни на шаг. Герцог позволил себе прикоснуться к его кисти, позволил пальцам скользнуть вверх по предплечью, приподнимая тонкий шелк рукава. Выражение лица Лориана стало откровенно наглым, – сочной смесью интереса и язвительного снисхождения. Он отлично понимал, что ему многое дозволено, и теперь вил из Фалька веревки с особым удовольствием. И всё же позволил обхватить свою талию и усадить на колени, нарочно сжав их бедрами, дразня ещё откровеннее.       Раз уж ему позволили зайти так далеко... Фальк прихватил губами мочку уха, втянул носом едва уловимый аромат миндального масла, смягчившего кожу и делающую ее горьковатой на вкус. Став лордом, Лориан был вынужден принять и все последствия. Одним из них была забота слуг о своем господине...       – Забавно, – промурлыкал убийца Вильгельма, поудобнее устраиваясь на коленях. – Когда-то я тебя четыре месяца выслеживал, чтобы убить. Перехватывал сообщения, пытал любого, кто был с тобой хоть как-то связан, из-за тебя в плен к жрецам попал... А теперь... мне стоит лишь надеть что-нибудь облегающее, и ты сам пойдешь ко мне в руки.       – Пользуйся на здоровье, – отозвался Фальк, не отрываясь от своего занятия.       Руки герцога очертили контур рёбер Лориана, как бы нечаянно скользнув по соску, выступившему под тонкой тканью. Шёлк не мешал, а лишь дразнил – то сминаясь в складку, то прилипая к телу влажным пятном. Но стоило Фальку попытаться проникнуть под рубашку, как ему тут же напомнили о границах: тело мага на мгновение стало нематериальным, а его пальцы предупреждающе впились в плечи герцога.       Лориан заметил его удивленный взгляд и хмыкнул:       – В спокойной обстановке я куда лучше контролирую магию и ореол ее действия. Облапать меня так просто – не получится.       Обидно. Фальк расчитывал, что теперь, раз уж его берегут, маг вообще не будет прибегать к подобным уловкам.       – Прости, – выдохнул Фальк, отступая к дозволенному. Он снова принялся за мочку уха, провёл ладонями по бёдрам сквозь ткань, задержался на ягодицах, сжав их с таким расчётом, чтобы под тонким шёлком проступил каждый мускул. Может быть, если повторить извинения, они сработают?       – Повторяй за мной, – бросил Лориан.       Насмешливый тон не сулил ничего хорошего, но Фальк лишь кивнул, соглашаясь на новую игру.       – Я... – начал маг.       – Я... – покорно повторил герцог.       – Бессовестный, самоуверенный подлец.       Последнее слово Лориан произнёс с придыханием, больше похожим на стон. Фальк стиснул зубы, сдерживая порыв впиться ими в тонкую кожу.       – Я бессовестный, самоуверенный подлец, – выдохнул герцог, уткнувшись лицом в ключицу недоступного тела. Как же ему хотелось опуститься ниже, пусть даже через ткань, очертить языком твёрдый сосок... В живот ему упирался чужой член, и он прижался плотнее, вжимая его в промежуток между их телами.       – А ещё врун, – добавил Лориан, качнув бёдрами.       – И врун, – покорно согласился Фальк.       – Ни грамма правды... Одни пустые слова, – в голосе мага зазвенела язвительность, и руки Фальк снова прошли сквозь него.       Он оторвался от желанного человека, заглянув в глаза паршивцу. Тот издевался, хотя сам уже мысленно поимел его десятки раз.       – Хочешь слов со смыслом? – оскалился Фальк. – Я оттрахаю тебя так, что ты забудешь, кто ты: генерал, лорд, обращённый маг, беглый раб... – он шептал слова прямо в полуоткрытые губы, сжимая напряжённые бёдра и наслаждаясь, как темнеют, становясь абсолютно непроницаемыми, глаза напротив.       – Я красивый? – неожиданно спросил Лориан, расплывшись в деланно-невинной улыбке.       Фальк замер. Затем сильнее притянул его к себе, пытаясь отвлечь поцелуями и потоком слов:       – Как будто ты не знаешь... Ты самый опасный маг из всех, кого я видел, лучший боец...       – Фальк, это простой вопрос, – голос мага стал ядовито-сладким. – Он не требует целой речи. Лишь «да» или «нет».       Фальк с тихим стоном уронил голову ему на плечо, ощущая несправедливость. Его руки вновь обшарили тело, наслаждаясь возможностью прикоснуться, прежде чем прозвучал сдавленный ответ:       – Да.       Маг мгновенно стал нематериальным и поднялся, отступая и собирая волосы в привычный хвост.       – Ты хочешь, чтобы я солгал? – уточнил Фальк, не понимая, что должен сделать.       – Просто странно, что именно в этом ты решил быть честным, – бросил Лориан через плечо, уже направляясь к лагерю.       Убийца Вильгельма заставляет с собой считаться... Фальк же сам когда-то просил его заставить.       – Ты безумно красив! – крикнул ему вдогонку герцог, но тот даже не обернулся.       А ведь действительно, так красиво его ещё не ошивали.       – Долго там сидеть будешь? – спросил Лориан, продолжая спускаться. – Или мне тебя понести?       Фальк поблагодарил всех богов, что Лориан – обращенный маг и такой силы, как у истинных, у него нет. Герцог уже накатался на магах и понял, что на своих двоих куда более безопасно, безболезненно и удобно.       Пришлось вставать и спускаться по проклятому холму, немотря на дрожь в ногах и общую измотанность.

***

      Вернувшись в шатер, Лориан совершенно по-свойски щёлкнул одной из пряжек на камзоле Фалька, потом второй, раздевая его лучше любой служанки. Он стащил дорогую вещь и бросил на пол.       Тишину нарушил вопрос, прозвучавший неожиданно тихо и серьезно, без тени недавней язвительной игры:       – Ты не жалеешь, что позволил убийце Вильгельма остаться в своей постели?       Как будто в шатре их никто не услышит...       Герцог хотел ответить, но в шатер вошла южанка-служанка. Девушка покосилась на них и поклонилась так глубоко, что чуть не нырнула в чашу с водой для омовения, которую держала в руках. Лориан, не выражая ни удивления, ни интереса, молча уступил ей свое место, а сам уселся за стол, скорее, по привычке.       Фальк не возражал, позволив раздеть себя до конца, оставшись лишь в нижнем белье. Отчего-то от былой раскованности южных служанок не осталось и следа. Неужели дело в том, что он жених принцессы? Ещё один неприятный бонус помолвки. Однако, даже так уговорить черноволосую красавицу на близость, было не слишком сложно.       В присутствии Лориана девушка вела себя подчеркнуто сдержанно, даже немного скованно. Ее движения были чисто деловыми, быстрыми, лишенными какого-либо личного интереса или обычной женской любознательности. Словно маг был здесь той самой невестой, и любая вольность могла быть расценена как непочтительность к нему.       Лориан не обращал на них совершенно никакого внимания, занятый разжиганием свечей. У него появилась своя собственная служанка, а не та, которая была приставлена к нему, скорее, надсмотрщиком. Растет. Научился считаться с тем, что от него ожидают люди. Ведь лорду не пристало ходить в грязной одежде, есть из походного котелка и волноваться о чистоте своего шатра.       Его размышления прервало прикосновение: теплые, чуть липкие от ароматического масла пальцы коснулись плеч. Фальк бросил взгляд на руки служанки, и та мгновенно отдернула их, не поднимая глаз.       – Вы предпочитаете другое масло? – тихо спросила она.       Фальк принюхался, без труда распознав тонкий, горьковатый аромат миндаля, и отрицательно качнул головой. В этом он с готовностью уступал вкусу своего любовника. Нежные, но безличные пальцы вновь принялись за работу, растирая плечи и спину. Это не был массаж – скорее плавное разглаживание кожи, часть церемонии подготовки ко сну.       Закончив, служанка поднялась, бесшумно собрала свои принадлежности и, прежде чем скрыться за пологом, вежливо пробормотала:       – Хорошей ночи, Милорды.       После таких ритуалов слова прозвучали весьма двусмысленно.       – Ты все продумал, кроме себя самого, Великий Герцог Севера Йен Фальк, – неожиданно прозвучало из угла шатра.       Фальк опешил, услышав свое настоящее имя, а не родовое. В этом высокопарном сочетании титула и фамилии, его имя терялось и выглядело куцо. И, все же, от Лориана это прозвучало довольно органично.       – Хочешь сказать, я теперь бесполезен? – Фальк попытался парировать привычной циничной усмешкой. – Раз не могу, как прежде, скакать вверх-вниз сутки напролет?       – Не перевирай мои слова, – голос Лориана стал резче, в нем зазвучало раздражение, прорывающееся сквозь сдержанность. – Ты знал чем обернется для тебя это исцеление?       – Не знал, – тихо ответил Фальк, глядя куда-то мимо него, в полотно шатра.       В ответ раздался тяжелый вздох, а затем – едва слышные шаги. Тень отделилась от стенки и приблизилась. Руки, что еще недавно били от гнева и отчаяния, обняли его с неожиданной нежностью и осторожностью, будто боялись причинить боль или сломать что-то хрупкое.       – На поле боя… – горячий шепот обжег кожу на шее Фалька, слова вырывались сдавленно. – На поле боя мне казалось, что я неуязвим. Что моя магия опаснее любого оружия, что я могу убить любого, а значит – мне не страшен никто. Именно поэтому я позволил снять с себя ошейник. Позволил себе поверить, что достаточно силен, чтобы последовать за сестрой на Север и защитить ее, – объятие стало болезненно крепким. – Сейчас… я бы ни за что не разрешил Лианне освободить меня. Никогда. Прости… Прости, что тогда сбежал. Прости, что не выгнал эту ведьму с ее колдуном, когда у меня еще был шанс. Я не струсил. Я сглупил. Не знал, от кого на самом деле нужно защищать... Ее действия показались мне правильными. Но я даю тебе слово – я стану сильнее. Настолько сильным, что смогу защитить тебя, как ты защищаешь меня и мою сестру.       – Я сжёг ее розы, – напомнил Фальк.       – Очень страшно, – фыркнул паршивец. – Она еще жива. И все еще королева. Кто бы тебе что ни предлагал... И я жив.       Фальк отодвинул от себя одного из самых опасных магов в мире, который сейчас выглядел потеряным и беспомощным.       – Глупый, наивный мальчик.       Не влюбляйся в Великого Герцога. Это жестокий тиран, для которого люди делятся только на выгодных и невыгодных.       – Забота обо мне – не твое дело.       Не пытайся поставить Великого Герцога для себя на первое место. Восхищайся им, боготвори... Видь политический инструмент, рычаг давления, кошелек... Но только не человека.       – Это дело короля Эдгара.       Каким бы искусным воином Лориан ни был, насколько бы ни был умен и влиятелен, ему ещё очень далеко до Эдгара. Короля, который держал весь Север железной хваткой. С которым считался весь мир, независимо от отношения к магии, религии и культуре.       – Он умер, Фальк.       Лёгкий укор в голосе мага был похож на обиду. Он не понимает, что даже сильные люди умирают. А умные – выбирают когда лучше всего умереть.       – Он все ещё заботится обо мне.       Фальк прикрыл глаза и опустился на кровать. С ним носятся как с хрустальной вазой только потому, что не могут найти замену. Эдгар позаботился о том, чтобы сделать это было как можно труднее. И Фальк не позволит этой замене появиться самовольно...       Он будет стоять между троном и старой аристократией. Пока сама корона не наберет достаточно сил, чтобы бросить ему вызов и победить. Тирана. Циника. Предателя и узурпатора — вот каким он должен казаться в глазах мира. Может быть, Лианна все же обретет вес и сможет ответить Великому Герцогу как полагается. Так, чтобы у него не было возможности огрызнуться. Но Лориана он ей не отдаст.       – Эдгар любил меня и ценил больше, чем кого-либо другого.       Несмотря на то, что я снял с короля корону.       Убийца Вильгельма принадлежит Великому Герцогу точно так же, как Великий Герцог принадлежит Королю Эдгару. Как он посмел сомневаться в поступках покойного короля? Жалеть себя и медлить... Корона жгла ему руки даже будучи на голове Генриха.       Лориан сам выберет любимую сестру и ее ребенка.       В памяти всплыли слова Эдгара, тихие и успокаивающие: Люди, Фальк, не умирают, пока живо их дело. Запомни это. Ты знаешь, кто изобрел колесо? Вот и я не знаю. Но я пользуюсь им каждый день и благодарен незнакомцу, облегчившему мою жизнь. И мне совершенно все равно, был ли он красавцем или уродом, добряком или злодеем.       Именно поэтому Фальк так долго медлил, дав возможность убийце Вильгельма проявить себя. Он был даже благодарен Генриху, Лианне и Хартвингу — они даровали Лориану титул, а его, Фалька, ткнули носом в то, что он недооценивал убийцу Вильгельма. Но какой ценой? Ценой наращивания военной мощи Югом, пока Север бездействовал.       Но Юг не сможет уничтожить Север. И никто не сможет, пока у Великого Герцога есть такой преданный преемник. Человек, способный встать на его место при необходимости... Фальк продержится как можно дольше, чтобы помочь ему. Он и сам успел привязаться, полюбить... Ему хотелось извиниться, но умная зараза может догадаться, как много от него скрывают.       – Ты слишком высокого о себе мнения, Фальк.       Лориан раздражённо фыркнул. Сверху послышалась возня – он явно раздевался, намереваясь остаться в шатре герцога.       – Спасибо, – выдохнул Фальк, не открывая глаз. – Все благодаря тебе.       И это была чистая правда. Только благодаря тому, что Великий Герцог нашел того, кому может передать свой титул. Если он, в конце концов, окажется слабаком и сломается, мир не рухнет. От этого становилось спокойно. Каждый раз, когда он ощущал близость той злости, которую не может контролировать, вспоминал, что если он сделает ошибку, все будет в порядке. У него есть право на ошибку.       Маг улёгся рядом и прижался. Его тело почти сразу расслабилось, несмотря на неприятный разговор. Такой теплый и колючий мальчишка. Преданный, как щенок. Чтоб ты сдох, Вильгельм, за то, что воспитал его таким.       – Лориан, – позвал Фальк, не в силах сдержаться от собственной свободы, – правильный ответ – потолок?       – Что?       Маг вскочил, не до конца понимая, что он имел в виду. Черные глаза опасно сощурились, когда до него дошло, что ответ на загадку мало того, что неправильный, но и сказанный наобум.       – Нет, – выдавил Лориан, вновь начиная злиться.       – Тогда, может...       Фальк не договорил из-за того что ему двумя руками зажали рот. Больно зажали, так и челюсть сломать можно...       – Не смей мне поддаваться! – прорычал убийца Вильгельма в собственные руки.       Какое смелое и милое заявление от того, кто решил защищать Великого Герцога.       Фальк нежно поцеловал зажавшие его рот ладони. Подарок за терпение и преданность. Так и должно быть. Ближе его подпускать не стоит. Великий Герцог Севера Йен Фальк следует приказу, который был дан ему двумя людьми, которых он любит. Он верен короне.       Ты же хочешь, чтобы твои поступки и поступки людей, по отношению к тебе, имели смысл, а не были просто набором случайных событий.