Ты пахнешь, как моя судьба

Сеул спал под звёздами, но дом Джина всё ещё хранил эхо свадебного веселья Хосока и Юнги. Тэхён и Чонгук вернулись туда поздней ночью, когда огни гирлянд уже погасли, а улицы укрылись тишиной. Их шаги были лёгкими, почти неслышными, но каждый взгляд, которым они обменивались, был полон невысказанных слов. Тэхён чувствовал, как его сердце колотится, а феромоны — свежие, с нотами утреннего дождя — дрожат от близости Чонгука. Альфа шёл рядом, его рука касалась руки Тэхёна, и тепло их связи, словно невидимая нить, тянуло их ближе. Они вошли в дом через заднюю дверь, чтобы не разбудить Джина, Намджуна или их шумных близнецов, Хару и Юну. Комната Тэхёна на втором этаже встретила их знакомым уютом: старый деревянный комод, заваленный эскизами интерьеров, кровать с мягким пледом, который пах пионами — напоминание о папе, Ким Сохёне. Окно было приоткрыто, и ночной ветерок приносил запах цветущей вишни из сада. Тэхён остановился у кровати, теребя браслет со звездой на запястье, и посмотрел на Чонгука. Альфа стоял у двери, его тёмные волосы слегка растрепались, а чёрная рубашка, расстёгнутая на верхнюю пуговицу, открывала ключицы, от которых Тэхён невольно отвёл взгляд. — Хён, останешься? — тихо спросил Тэхён, его голос был мягким, но с лёгкой дрожью. Он не знал, чего ожидать, но хотел, чтобы Чонгук был рядом. — Просто... поговорить. Или... просто поспать рядом. Чонгук кивнул, его глаза смягчились.  — Я никуда не уйду, Тэ. Не переживай, — сказал он, закрывая дверь.  Он снял пиджак, бросив его на стул, и сел на кровать рядом с Тэхёном. Их колени почти соприкасались, и Тэхён почувствовал, как его феромоны откликаются на глубокий, лесной аромат Чонгука, с нотами сандала и чего-то тёплого, как мёд. — Сегодня было... красиво, — начал Тэхён, глядя на свои руки. — Хосок и Юнги... они такие счастливые. Я смотрел на них и думал... сможем ли мы так же? Чонгук повернул голову, его взгляд был серьёзным, но полным тепла.  — Тэ, я... хочу, чтобы у нас было так же. Но я боюсь. — Он сглотнул, его пальцы нервно сжали край пледа. — Я всё ещё виню себя за то что было раньше. За тот поцелуй. За то, что не поехал за тобой во Францию. Тэхён покачал головой, его рука инстинктивно легла на руку Чонгука.  — Хён, хватит винить себя. Ты был рядом, даже когда я был далеко. Я чувствовал тебя. — Он замялся, чувствуя, как щёки горят.  Их феромоны закружились, смешиваясь в знакомый аромат — дождь, лес, цветы, мёд. Тэхён ощутил лёгкое тепло, разливающееся по телу, и заметил, как кожа на его запястье, где Чонгук коснулся его, начала светиться мягким, золотистым светом — знаком истинных. Чонгук ахнул, его глаза расширились, и он осторожно сжал руку Тэхёна. — Тэ... это... — начал он, но голос сорвался. — Так сильно… Тэхён улыбнулся, его сердце билось громко, но он придвинулся ближе, позволяя их плечам соприкоснуться.  — Хён, давай просто... будем здесь и сейчас. Без страхов. Без прошлого. Только мы и всё. Чонгук кивнул, и они легли на кровать, глядя в потолок, где тени от веток за окном танцевали в лунном свете. Их руки остались сплетёнными, и Тэхён чувствовал, как тепло Чонгука успокаивает его, как будто их связь была якорем. Они говорили о мелочах — о свадьбе, о том, как Хосок чуть не уронил торт, о том, как Юнги ворчал, но не мог скрыть улыбку. Но постепенно разговор стал глубже. — Тэ, — тихо сказал Чонгук, поворачиваясь на бок, чтобы видеть его лицо. — Ты правда в порядке? Твоё здоровье... Этьен говорил, что твои феромоны стабильны, но... я боюсь, что могу навредить тебе. Тэхён повернулся к нему, его глаза блестели в полумраке.  — Хён, ты не навредишь. Ты... делаешь меня сильнее. Этьен сказал, что наша связь... она исцеляет меня. — Он замялся, касаясь браслета. — Но я тоже боюсь. Что это будет слишком сильно для меня. Что я... не справлюсь. Чонгук протянул руку, мягко касаясь щеки Тэхёна. Его пальцы были тёплыми, и Тэхён невольно закрыл глаза, наслаждаясь этим прикосновением.  — Мы справимся, Тэ. Вместе. Я обещал больше не убегать, помнишь? Тэхён кивнул, его губы дрогнули в улыбке.  — Помню, хён. Они заснули, обнявшись, их дыхание синхронизировалось, а феромоны создавали вокруг них тёплую ауру. Но утро встретило их хаосом.

***

Солнечные лучи пробились сквозь занавески, и Тэхён проснулся от громкого стука в дверь. Чонгук, всё ещё обнимающий его, сонно пробормотал что-то, но Тэхён уже почувствовал неладное. Дверь распахнулась, и в комнату влетел Чимин, в ярко-розовой толстовке и с растрёпанными волосами, явно страдая от похмелья, но полный энергии. — Тээээ! Гуки! Вы что, спали вместе?! — Чимин театрально прижал руки к щекам, его глаза сияли от любопытства. — Я знал! Знал, что вы голубки не просто так сбежали с вечеринки! Тэхён покраснел, садясь на кровати, а Чонгук, потирая глаза, бросил на Чимина взгляд, полный притворной угрозы.  — Чимин-а, я сейчас засуну тебя в чемодан и на такси отправлю в Gangnam. Чимин хихикнул, плюхнувшись на стул и размахивая пакетом из модного бутика.  — Хён, не будь таким ворчуном! Я принёс подарок! — Он вытащил из пакета пару розовых наручников с перьями, сияя, как ребёнок. — Для романтики! Смотрите, какие милые! Я заказал их, когда увидел рекламу «для пар с искрой». Это же про вас!!! Тэхён чуть не подавился воздухом, его щёки вспыхнули, а Чонгук фыркнул, но его губы дрогнули в улыбке.  — Чимин-а, ты серьёзно? Убери это, пока я не выкинул их в мусорку. — Ох, какие мы стеснительные! — Чимин надул губы, но спрятал наручники, подмигнув Тэхёну. — Тэ, расскажи, как далеко вы зашли? Я же твой лучший друг, мне положено знать! — Чимин-а! — Тэхён бросил в него подушку, но не смог сдержать смех. — Ничего не было! Мы просто... спали. — Спали, ага, — Чимин закатил глаза, но его улыбка была тёплой. — Ладно, ладно, я верю. Но, Тэ, ты сияешь, как звезда. И этот ваш запах... — Он вдохнул, театрально закатив глаза. — Как будто я в саду с мёдом! Вы двое — просто созданы друг для друга. Чонгук встал, потянувшись, и его рубашка задралась, открывая полоску кожи на животе. Тэхён отвёл взгляд, чувствуя, как его феромоны снова дрожат.  — Чимин, иди к Джину, он готовит завтрак, — сказал Чонгук, пытаясь звучать строго, но его голос был мягким. Чимин отсалютовал и выбежал из комнаты, напевая что-то про «любовь и яхты». Тэхён и Чонгук переглянулись, и их смех наполнил комнату, растворяя остатки утренней неловкости.

***

Солнце поднималось над Сеулом, заливая комнату Тэхёна мягким золотистым светом. После ухода Чимина с его нелепыми наручниками и театральными комментариями Тэхён и Чонгук остались одни, сидя на кровати, всё ещё смеясь над утренним хаосом. Их руки были сплетены, а браслеты со звёздами на запястьях поблёскивали в солнечных лучах, напоминая о их детских клятвах. Тэхён чувствовал тепло Чонгука, его лесной аромат с нотами сандала и мёда, который смешивался с его собственным запахом дождя, создавая ауру, от которой у него кружилась голова. Но под этим теплом в груди Тэхёна затаилась тревога. Утром, пока Чонгук спал, Тэхён проверил телефон и увидел письмо от Этьена, своего врача и альфы дяди из Франции. Этьен писал, что анализы Тэхёна показывают улучшение: его феромоны стабилизировались, и их связь с Чонгуком действительно действует как лекарство, укрепляя его здоровье. Но было одно «но»: сильные эмоции или стресс могут вызвать всплеск феромонов, который потенциально приведёт к рецидиву. «Будь осторожен, Тэхён, — писал Этьен. — Твоя связь с Чонгуком — дар, но она может быть слишком сильной, если вы не будете контролировать её». Тэхён перечитал письмо трижды, чувствуя, как сердце сжимается. Он не хотел говорить Чонгуку — не хотел видеть вину в его глазах, не хотел, чтобы альфа снова начал винить себя за их прошлое. — Тэ, ты в порядке? — голос Чонгука вырвал его из мыслей. Альфа смотрел на него, слегка нахмурив брови, его тёмные глаза были полны беспокойства. — Ты какой-то... встревоженный. Тэхён натянул улыбку, пряча телефон в карман.  — Просто задумался, хён. О том, как Чимин чуть не устроил пожар на свадьбе, — пошутил он, но его голос дрогнул. Чонгук наклонился ближе, его рука мягко коснулась подбородка Тэхёна, заставляя его поднять взгляд. — Тэ, ты знаешь, что можешь сказать мне всё, — тихо сказал Чонгук, его большой палец погладил щёку Тэхёна, и этот простой жест вызвал лёгкую дрожь. — Я обещал быть рядом. Даже если это что-то... плохое или сложное. Тэхён кивнул, но слова застряли в горле. Он не был готов делиться письмом Этьена, не сейчас, когда их связь только начала раскрываться. Вместо этого он придвинулся ближе, положив голову на плечо Чонгука.  — Хён, я просто хочу... быть с тобой. Без страхов. Можно? Чонгук обнял его, притянув к себе, и Тэхён почувствовал, как их феромоны снова закружились, создавая тёплую волну.  — Можно, Тэ. Всегда. Их момент был прерван громким стуком в дверь, и в комнату влетел Джин, держа в руках поднос с блинами и клубничным джемом.  — Эй, голубки, хватит обниматься! Завтрак готов, и Намджун уже спорит с Хару о том, сколько сиропа можно лить на блин! — Джин подмигнул, его улыбка была тёплой, но с лёгким намёком на поддразнивание. 

***

После завтрака, где Хару и Юна чуть не устроили сиропную войну, а Намджун пытался объяснить Джину, что «три блина — это не перебор», Тэхён и Чонгук вышли в сад, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Сеул сиял под утренним солнцем, и Тэхён чувствовал, как тепло Чонгука рядом с ним разгоняет его тревоги. Но письмо Этьена всё ещё пульсировало в его мыслях, как заноза. Они сидели на качелях в саду, когда из ниоткуда появился Чимин, на этот раз в ярко-зелёной футболке с надписью «Любовь — это я» и с огромным пакетом из кофейни.  — Тээээ! Гуки! Я придумал гениальный план! — объявил он, плюхнувшись на траву перед ними. Его глаза блестели от энтузиазма, несмотря на лёгкие следы похмелья. — Вы двое должны устроить романтический вечер! Я уже всё продумал! Чонгук закатил глаза, но его губы дрогнули в улыбке.  — Чимин-а, твой последний «гениальный план» чуть не закончился пожаром. Что на этот раз? Чимин надул губы, картинно прижав руку к груди.  — Хён, ты ранишь моё сердце! Я говорил с Хосоком, и мы решили, что вам нужен идеальный вечер. Ужин, свечи, музыка... всё, как в фильмах! — Он вытащил из пакета лист бумаги, на котором красовался список: «Романтический вечер для голубков». — Смотрите: ужин на крыше, гирлянды, плейлист с балладами 90-х, и я даже заказал фонтан из шампанского! Тэхён рассмеялся, его щёки порозовели.  — Чимин-а, фонтан из шампанского? Серьёзно? Ты же вчера сам чуть не утонул в нём! — Это был стратегический ход! — Чимин подмигнул, но затем стал серьёзнее. — Тэ, Гуки, вы такие... особенные вместе. Я просто хочу, чтобы вы были счастливы. Как Хо и Юнги. — Его голос смягчился, и Тэхён почувствовал тепло от искренности друга. Чонгук посмотрел на Тэхёна, его глаза были полны решимости.  — Чимин прав, Тэ. Давай устроим вечер. Только... без фонтана, пожалуста, — добавил он, бросив на Чимина взгляд, от которого тот хихикнул. — Хорошо, хён, но я выбираю музыку! — Чимин вскочил, уже набирая Хосока. — Хо, они согласны! Тащи свечи, я займусь плейлистом!

***

К вечеру сад Джина превратился в хаотичную мастерскую романтики. Хосок притащил коробку свечей, которые, по его словам, «создадут атмосферу», но половину из них Чимин чуть не уронил, пытаясь зажечь. Юнги, сидя на веранде с чашкой кофе, наблюдал за этим цирком с привычным выражением «почему я согласился на это». Намджун пытался помочь, но его идея добавить «философский подтекст» в виде книги стихов Рильке на столе вызвала у Чимина приступ смеха. — Намджун-хён, это романтический вечер, а не лекция! — заявил Чимин, размахивая гирляндой. — Тэ и Гуки хотят свечи и любовь, а не анализ поэзии! Тэхён, помогая развешивать гирлянды, не мог сдержать улыбку. Он чувствовал, как его тревога отступает под напором энтузиазма друзей. Чонгук, таскавший ящики с декорациями, то и дело бросал на него взгляды, и каждый раз их феромоны слегка вспыхивали, создавая тёплую ауру. Когда Чимин и Хосок ушли за «идеальным вином», Чонгук подошёл к Тэхёну, который стоял у перил веранды, глядя на закат. — Тэ, — тихо сказал он, его рука легла на талию Тэхёна, и этот контакт отправил по телу омеги волну тепла. — Ты правда хочешь этого? Вечер, свечи... всё это? Тэхён повернулся, его глаза встретились с глазами Чонгука, и он почувствовал, как его сердце бьётся быстрее.  — Хён, я хочу быть с тобой. Не важно, будут там свечи или нет. Просто чтобы там был... ты. Чонгук улыбнулся, его пальцы мягко сжали талию Тэхёна.  — Тогда я сделаю всё, чтобы этот вечер был самым лучшим, Тэ. — Он наклонился, коснувшись губами лба Тэхёна, и их феромоны закружились, создавая аромат, который был только их.

***

Позже, когда Чимин и Хосок вернулись с вином и плейлистом, Тэхён ушёл в комнату, чтобы переодеться. Он стоял перед зеркалом, глядя на своё отражение — тёмные локоны, слегка раскрасневшиеся щёки, браслет со звездой, который казался символом их с Чонгуком связи. Но письмо Этьена всё ещё давило на него. Он боялся, что их близость, их страсть может стать слишком сильной, как предупреждал врач. Что, если он не справится? Что, если его тело, всё ещё слабое от болезни, не выдержит? Чонгук заметил его задумчивость, когда Тэхён вернулся в сад. Альфа подошёл, его рука мягко коснулась плеча омеги.  — Тэ, скажи мне правду. Что-то не так? — Его голос был низким, полным заботы, и Тэхён почувствовал, как слёзы подступают к глазам. — Хён, я... просто боюсь, — признался он, опустив взгляд. — Боюсь, что наша связь... слишком сильная. Что я не справлюсь. Чонгук обнял его, притянув к себе, и Тэхён уткнулся лицом в его грудь, вдыхая знакомый аромат.  — Тэ, мы разберёмся. Вместе. Если что-то пугает тебя, скажи мне. Я не хочу, чтобы ты скрывал от меня что либо. Тэхён кивнул, чувствуя, как тепло Чонгука успокаивает его.  — Хорошо, хён. Я... расскажу. Но не сегодня. Сегодня я хочу быть с тобой. Чонгук улыбнулся, его губы коснулись макушки Тэхёна.  — Тогда давай сделаем этот вечер особенным для нас, Тэ.

***

Крыша дома Джина стала их укрытием от мира, где ночь принадлежала только им. Гирлянды, развешанные Хосоком и Чимином, мерцали тёплым золотистым светом, отбрасывая мягкие блики на плед, усыпанный подушками. На столике стояли тарелки с пастой, салатом и бутылка вина, но еда осталась нетронутой — Тэхён и Чонгук были слишком поглощены друг другом. Аромат цветущей вишни смешивался с их феромонами: свежий дождь Тэхёна и глубокий лесной запах Чонгука с нотами сандала и мёда. Баллады 90-х из плейлиста Чимина тихо звучали, сливаясь с шорохом ветра, и казалось, что Сеул затих, чтобы дать им этот момент. Тэхён сидел, подтянув колени к груди, его тёмные локоны падали на глаза, а белая рубашка, расстёгнутая на верхнюю пуговицу, открывала тонкую шею, где пульсировал его запах. Он заранее подготовился: в кармане брюк лежали лубрикант и пачка презервативов, купленные с бешено стучащим сердцем в аптеке. Тэхён был решителен — годы мечтаний о Чонгуке, своём истинном альфе, привели его к этому вечеру, и он хотел, чтобы их первая ночь стала воплощением их связи. Его сердце колотилось от предвкушения, смешанного с лёгкой дрожью. Чонгук сидел рядом, его чёрная рубашка с закатанными рукавами подчёркивала мускулистые предплечья, а тёмные глаза горели теплом и сдерживаемым желанием. Он смотрел на Тэхёна с такой нежностью, что омега чувствовал себя желанным и защищённым. Их браслеты со звёздами звякнули, когда Чонгук протянул руку, чтобы убрать прядь волос с лица Тэхёна. Его пальцы задержались на щеке, и Тэхён наклонился к этому прикосновению, вдыхая аромат альфы, от которого его феромоны дрожали. — Тэ, — прошептал Чонгук, его голос был низким, с хрипотцой, от которой у Тэхёна побежали мурашки. — Ты знаешь, как много ты для меня значишь? — Его большой палец мягко погладил скулу Тэхёна, и омега почувствовал, как тепло их связи разливается по телу, снимая тревогу. Тэхён улыбнулся, его щёки порозовели.  — Хён, ты всегда так говоришь, — пробормотал он, но его голос дрожал от эмоций. Он придвинулся ближе, их колени соприкоснулись, и этот контакт отправил по телу волну жара. — Я... хочу сказать тебе кое-что. — Он сглотнул, теребя браслет. — Во Франции, когда я был болен, я представлял тебя. Как ты держишь меня за руку, обнимаешь. Как мы... вместе проходим через все трудности. Это помогало мне держаться. Чонгук выдохнул, его глаза потемнели от нежности.  — Тэ, я тоже думал о тебе. Каждую ночь. — Он замялся, его рука сжала запястье Тэхёна, где пульсировал его запах. — Я боялся, что не достоин тебя. Но теперь... я хочу быть твоим альфой. Если ты позволишь. Тэхён почувствовал, как слёзы подступают, но он улыбнулся, придвигаясь так близко, что их лица почти соприкоснулись.  — Хён, ты всегда был моим альфой. А я твоим омегой, — прошептал он, и их губы встретились в мягком, но глубоком поцелуе. Тэхён ахнул, его руки легли на плечи Чонгука, чувствуя твёрдость мышц. Их феромоны закружились, сливаясь в аромат дождя, леса, цветов и мёда, и кожа Тэхёна начала светиться золотистым светом — знаком истинных. Поцелуй становился страстнее, и Тэхён почувствовал, как тепло разливается по низу живота, его член начал твердеть под тканью брюк. Чонгук отстранился, его дыхание было тяжёлым, но он смотрел в глаза Тэхёна, словно спрашивая разрешения.  — Тэ, — прошептал он, его голос дрожал от сдерживаемого желания. — Я хочу тебя. Но нам не стоит… Ты ещё не готов к этому. Тэхён резко помотал головой, его щёки пылали.  — Хён, я готов, — выдохнул он, его пальцы дрожали, когда он достал из кармана лубрикант и презервативы, положив их на плед. — Я хочу тебя. Хочу, чтобы это было с тобой. Сегодня! — Его голос был полным решимости, и Чонгук улыбнулся, его глаза блестели. — Тэ, ты... — Чонгук покачал головой, его пальцы коснулись щеки Тэхёна. — Ты удивительный. — Он наклонился, целуя его снова, и их поцелуй стал глубже, полным страсти, но всё ещё мягким. Чонгук начал расстёгивать рубашку Тэхёна, медленно, пуговица за пуговицей, его пальцы дрожали от желания, но он держал своего внутреннего альфу в узде, не позволяя инстинктам взять верх. Тэхён помог, сбрасывая рубашку, и его кожа, гладкая и светящаяся, открылась взгляду Чонгука. Альфа замер, его взгляд скользнул по телу Тэхёна — тонкому, изящному, с мягкими изгибами. Его маленький, аккуратный омежий член, уже твёрдый, был розовым, с блестящей головкой, выделяющей капли предэякулята, и дрожал от каждого дуновения воздуха. Чонгук выдохнул, его глаза потемнели, но он сдерживал себя, его руки мягко легли на бёдра Тэхёна.  — Тэ, ты такой красивый, — прошептал он, наклоняясь, чтобы поцеловать грудь омеги, его язык коснулся соска, вызвав тихий стон. Тэхён выгнулся, его член дрогнул, и Чонгук улыбнулся, продолжая целовать его кожу, медленно опускаясь ниже. Тэхён ахнул, когда губы Чонгука коснулись его члена, мягко, словно пробуя на вкус. Альфа начал с лёгких поцелуев, его язык скользнул по головке, обводя маленькие вены, и Тэхён застонал, его бёдра дёрнулись.  — Хён... это... — Его голос сорвался, и Чонгук посмотрел на него, проверяя реакцию.  — Тебе приятно, Тэ? — спросил он, его голос был хриплым, но полным заботы.  Тэхён кивнул, его пальцы запутались в волосах Чонгука, и альфа продолжил, беря его член в рот, двигаясь медленно, позволяя Тэхёну чувствовать каждое движение. Омега был на грани, его стоны становились громче, но Чонгук остановился, не давая ему кончить, чтобы растянуть удовольствие. Тэхён, набравшись смелости, потянулся к рубашке Чонгука, его пальцы дрожали, но он расстегнул пуговицы, открывая мускулистую грудь с татуировками. Когда Чонгук сбросил рубашку, Тэхён замер, его взгляд скользнул к брюкам, где проступала внушительная выпуклость. Он помог стянуть брюки и боксеры, и когда член Чонгука, большой, твёрдый, с проступающими венами, оказался перед ним, Тэхён ахнул, его глаза расширились.  — Хён... он... большой, — выдохнул он, его голос дрожал от восхищения и лёгкого страха. Чонгук рассмеялся, мягко, наклоняясь, чтобы поцеловать его. — Я буду осторожен, Тэ. Обещаю, — сказал он, его голос был полон любви. Тэхён видел, как Чонгук борется с собой — его альфа рвался взять омегу быстро, грубо, но он подавлял этот инстинкт, его движения оставались медленными. Чонгук уложил Тэхёна на плед, раздвинув его бёдра, и начал целовать внутреннюю сторону, его губы оставляли тёплые следы. Тэхён задрожал, когда язык Чонгука скользнул к его анусу — красивой, розовой, сжимающейся дырочке, которая дрожала от каждого прикосновения. Альфа был терпелив, его язык двигался медленно, раскрывая Тэхёна, и омега застонал, его тело выгнулось. Чонгук взял лубрикант, выдавливая его на пальцы, и посмотрел в глаза Тэхёна.  — Тэ, скажи, если что-то не так, — прошептал он.  Тэхён кивнул, но когда первый палец вошёл в его дырочку, медленно, по фаланге, он дёрнулся, его тело напряглось, и он инстинктивно сжался, готовый отступить.  — Хён, я... — начал он, его голос дрожал от страха. — Тэ, всё хорошо, — мягко сказал Чонгук, останавливаясь, его свободная рука погладила бедро Тэхёна. — Мы не торопимся. Дыши.  Он поцеловал его живот, и Тэхён выдохнул, чувствуя, как тепло их связи успокаивает его. Чонгук продолжил, его палец двигался медленно, и вскоре Тэхён почувствовал, как боль сменяется наслаждением.  — Хён... не останавливайся, — умолял он, его голос был полон мольбы, и он начал интуитивно насаживаться на палец, его дырочка сжималась, но теперь от желания. Чонгук добавил второй палец, а после и третий палец, растягивая его терпеливо, и Тэхён застонал громче, его член дрожал, выделяя капли предэякулята. — Хён, пожалуйста... я хочу тебя, — выдохнул Тэхён, его глаза блестели от желания. Чонгук улыбнулся, надел презерватив, его руки дрожали от сдерживаемого альфьего инстинкта.  — Тэ, ты мой, — прошептал он, входя медленно, его член заполнял Тэхёна дюйм за дюймом. Тэхён ахнул, его пальцы впились в плечи Чонгука, но боль быстро сменилась удовольствием, усиленным их связью. Чонгук двигался медленно, его толчки были глубокими, но осторожными, и их феромоны сливались, создавая сияние, которое окутывало их тела. Тэхён чувствовал, как его тело оживает, как их связь исцеляет его, и каждый толчок был полон любви. По мере того как ритм нарастал, Тэхён ощутил, как жар внизу живота становится невыносимым, его член пульсировал, и он понял, что близок к первому оргазму.  — Хён... я... — выдохнул он, его голос сорвался, и он задрожал, его дырочка сжалась вокруг члена Чонгука, усиливая ощущения. Волна удовольствия накрыла его, и он кончил, его сперма брызнула на живот, тёплая и липкая, а его тело сотрясалось от эйфории. Он чувствовал себя невесомым, как будто их связь подняла его к звёздам, и слёзы радости выступили на глазах. — Хён... это невероятно... я никогда не испытывал такого... — шептал он, задыхаясь, его голос дрожал от эмоций. Чонгук, видя оргазм Тэхёна, почувствовал, как его собственный контроль рушится. Его альфа рвался к кульминации, но он держал ритм, его толчки стали чуть глубже, и он застонал, его голос был низким, почти рычащим.  — Тэ... ты... — Он не смог договорить, его тело напряглось, и он кончил, его член пульсировал внутри Тэхёна, заполняя презерватив. Его оргазм был мощным, он задрожал, прижимая Тэхёна к себе, и их сияние стало ослепительным, как звёзды над ними. Чонгук чувствовал, как их связь связывает их ещё сильнее, и его сердце колотилось от любви и облегчения. Они лежали, обнявшись, их дыхание синхронизировалось, а сияние медленно угасало, оставляя тепло. Тэхён чувствовал себя сильнее, чем когда-либо, его тело было живым, полным энергии, и он знал, что их связь — его спасение.  Чонгук поцеловал его в висок, шепча:  — Я твой, Тэ. Всегда. Тэхён улыбнулся, прижимаясь к нему, и прошептал:  — И я твой, хён.

***

Утро в доме Джина встретило Тэхёна и Чонгука мягким светом, пробивающимся сквозь занавески. Они лежали на крыше, укрытые пледом, их тела всё ещё были сплетены после ночи, полной любви и открытий. Тэхён проснулся первым, чувствуя тепло Чонгука, его сильные руки, обнимающие его талию, и ровное дыхание альфы, щекотавшее его шею. Их феромоны — дождь и лес с нотами мёда — всё ещё кружились вокруг, создавая тёплую ауру, а кожа Тэхёна слегка светилась золотистым светом, который теперь казался неотъемлемой частью их связи. Он чувствовал себя сильнее, чем когда-либо, как будто ночь с Чонгуком наполнила его тело новой энергией, исцеляя слабость, вызванную болезнью. Тэхён повернул голову, разглядывая спящего Чонгука. Его тёмные волосы были растрепаны, ресницы дрожали во сне, а губы, слегка приоткрытые, выглядели такими мягкими, что Тэхён невольно улыбнулся. Он осторожно коснулся своими губами мягких губ Чонгука, и альфа пошевелился, открывая глаза. Их взгляды встретились, и Тэхён почувствовал, как его сердце сжалось от нежности. — Доброе утро, медвежонок, — прошептал Чонгук, его голос был хриплым от сна, но полным тепла. Он потянулся, чтобы поцеловать Тэхёна в лоб, и их феромоны снова закружились, усиливая сияние. — Ты в порядке? После... вчерашнего? Ничего не болит??? Тэхён покраснел, его щёки вспыхнули, но он кивнул, прижимаясь ближе.  — Хён, я... я чувствую себя живым. Как будто ты... исцелил меня. — Его голос дрожал от эмоций, и он уткнулся лицом в грудь Чонгука, вдыхая его аромат. — Это было... лучше, чем я себе представлял и больше, чем я мог мечтать. Чонгук улыбнулся, его рука мягко погладила спину Тэхёна, и он поцеловал его макушку.  — Ты моё чудо, Тэ. Я боялся, что... — Он замялся, его пальцы сжали плед. — Что могу навредить тебе. Но видеть тебя таким... сильным... это всё, что мне нужно. Они лежали молча, наслаждаясь теплом друг друга, пока шум из дома не прервал их уединение. Громкий голос Чимина, доносящийся снизу, был невозможно игнорировать.  — Тээээ! Гуки! Вы там долго ещё?! — Его шаги гремели по лестнице, и Тэхён рассмеялся, пряча лицо в плече Чонгука. — Чимин-а, я тебя сейчас сброшу с криши! — крикнул Чонгук, но его голос был полон смеха. Он помог Тэхёну подняться, и они быстро привели себя в порядок, натянув одежду, хотя рубашка Тэхёна всё ещё была слегка помятой, а волосы Чонгука торчали во все стороны. Их сияние угасло, но феромоны всё ещё окутывали их, как невидимый кокон. Когда они спустились в кухню, их встретил хаос. Джин стоял у плиты, жаря блинчики, пока Намджун пытался уговорить Хару и Юну не устраивать сиропную войну. Чимин, в ярко-жёлтой толстовке с надписью «Любовь побеждает», сидел на столе, размахивая телефоном.  — Ооо, вот и наши голубки! — воскликнул он, подмигивая. — Вы сияете!!! Признавайтесь, что было на крыше? Тэхён покраснел, прячась за Чонгука, а альфа бросил на Чимина притворно суровый взгляд.  — Чимин-а, ещё одно слово, и твой телефон будет отдыхать в микроволновке. Джин рассмеялся, ставя перед ними тарелку с блинчиками.  — Оставь его, Гуки. Чимин просто завидует, что не ему устроили романтику на крыше. — Он подмигнул Тэхёну, и омега почувствовал, как его щёки горят ещё сильнее. — Хён, не начинай, — пробормотал Тэхён, но его губы дрогнули в улыбке. Он сел рядом с Чонгуком, и их руки инстинктивно нашли друг друга под столом, пальцы сплелись. Намджун, заметив это, усмехнулся. — Вы двое такие милые, что я почти готов написать стихотворение, — сказал он, но Хару тут же перебила, ткнув его ложкой. — Папа, стихи скучные! Лучше расскажи, как дядя Тэ и дядя Гуки сияли! — Юна кивнула, её глаза блестели от любопытства, и Тэхён чуть не подавился блинчиком. Чонгук рассмеялся, сжимая руку Тэхёна.  — Малышка, это секрет, — сказал он, подмигнув Юне, и девочка надула губы, но тут же переключилась на сироп. Чимин, не унимаясь, наклонился ближе.  — Тэ, я же твой лучший друг, — шепнул он, его глаза сияли от озорства. — Намёкни хотя бы!  — Чимин-а, — Тэхён бросил в него салфетку, но не смог сдержать смех. — Ничего я тебе не расскажу! Их веселье прервал звонок телефона Тэхёна. Он взглянул на экран и напрягся — это был Этьен. Чонгук заметил его реакцию, его брови слегка нахмурились, но он молча сжал руку Тэхёна, давая ему поддержку. Тэхён вышел на веранду, чтобы ответить, чувствуя, как тревога снова поднимается в груди. — Тэхён, добрый день, — голос Этьена был тёплым, но профессиональным. — Я получил твои последние анализы. Твои феромоны стабильны, и показатели лучше, чем когда-либо. Ваша связь с Чонгуком... она действительно работает. Ты становишься сильнее. Тэхён выдохнул с облегчением, его пальцы сжали телефон.  — Это... правда? Я чувствую себя... лучше. — Он замялся, вспоминая ночь с Чонгуком, и его щёки снова вспыхнули. — Да, но, Тэхён, — голос Этьена стал серьёзнее, — сильные эмоции могут вызывать всплески феромонов. Это может быть опасно, если вы не будете осторожны. Ваша связь мощная, но она требует баланса. Не позволяй страсти взять верх. Тэхён кивнул, хотя Этьен не мог его видеть.  — Я понял. Спасибо, Этьен. — Он закончил звонок, но слова врача эхом звучали в его голове. Он вернулся в кухню, где Чонгук сразу заметил его задумчивый взгляд. — Тэ, всё в порядке? — спросил он, его голос был полон беспокойства. Тэхён заставил себя улыбнуться, но его сердце сжалось. Он боялся, что их страсть, их ночь, может стать угрозой его здоровью.  — Да, хён, всё хорошо, — солгал он, садясь рядом. — Просто Этьен проверял, как я. — Чонгук кивнул, но его взгляд был внимательным, словно он чувствовал, что Тэхён что-то скрывает. Чимин, не замечая напряжения, снова вмешался.  — Эй, голубки, хватит шептаться! Давайте планировать ваш следующий романтический вечер! Я уже нашёл фонтанчик для шампанского по скидке! — Он показал фото на телефоне, и Джин закатил глаза, а Намджун рассмеялся. — Чимин-а, ты неисправим, — сказал Джин, но его голос был тёплым. Тэхён улыбнулся, чувствуя, как тепло друзей разгоняет его тревогу, но тень страха осталась. Он посмотрел на Чонгука, чья рука всё ещё сжимала его, и подумал, что их связь стоит любого риска.

***

Сеул сиял под полуденным солнцем, его улицы были полны жизни, но для Тэхёна и Чонгука город казался лишь фоном для их собственного мира. После утреннего хаоса в доме Джина, где Чимин чуть не устроил допрос, а Хару и Юна требовали рассказать о «сияющих дяде Тэ и дяде Гуке», они решили сбежать на прогулку. Их руки были сплетены, браслеты со звёздами звякали при каждом шаге, а их феромоны — свежий дождь Тэхёна и лесной аромат Чонгука с нотами сандала и мёда — создавали тёплую ауру, которая, казалось, отгораживала их от суеты. Тэхён чувствовал себя сильнее, чем когда-либо, его тело всё ещё хранило тепло их ночи, и каждый взгляд Чонгука заставлял его сердце биться быстрее. Они гуляли по узким улочкам Ханнам-дона, заходя в маленькое кафе, где Тэхён когда-то мечтал сидеть с Чонгуком, представляя их совместное будущее. Теперь, сидя за столиком у окна с чашкой латте, он смотрел на альфу, чья улыбка была мягкой, но полной обещаний.  — Хён, помнишь, как мы в детстве мечтали сбежать в большое приключение? — спросил Тэхён, его пальцы теребили браслет. — Я тогда думал, что мы будем путешествовать по миру. Ты, я и... звёзды. Чонгук улыбнулся, его рука накрыла руку Тэхёна, и их сияние — знак истинных — вспыхнуло, лёгкое, но заметное.  — Тэ, мы всё ещё можем спланировать путешествие, — сказал он, его голос был низким, полным тепла. — Куда бы ты хотел? Франция? Чтобы я познакомился с дядей Этьеном и дядей Ханом? Тэхён рассмеялся, но упоминание Этьена вызвало лёгкий укол тревоги. Он всё ещё не рассказал Чонгуку о письме врача, о предупреждении, что их страсть может быть опасной.  — Может, Франция, — ответил он, стараясь звучать легко. — Но только если ты будешь есть круассаны, как я, а не ворчать, как Юнги-хён. Чонгук фыркнул, его глаза блестели.  — Я не ворчу. Я... оцениваю. — Он наклонился ближе, его губы коснулись уха Тэхёна, и он прошептал: — Но ради тебя я съем хоть сто круассанов, Тэ. Их момент был прерван вибрацией телефона Тэхёна. Он открыл чат и закатил глаза — Чимин прислал мем: кот в смокинге с подписью «Гуки, готовь кольцо!». Тэхён показал экран Чонгуку, и тот рассмеялся, качая головой.  — Чимин-а никогда не успокоится, да? — Никогда, — согласился Тэхён, но его улыбка была тёплой. Он был благодарен друзьям за их поддержку, даже если она выражалась в виде нелепых мемов. Они продолжили прогулку, направляясь к реке Хан, где ветер нёс прохладу, а деревья цвели, напоминая о весне. Их разговор перешёл к мечтам о будущем — о доме, который они могли бы построить, о путешествиях, о том, как Хару и Юна будут называть их «дядя Тэ и дядя Гуки» на семейных ужинах. Тэхён чувствовал, как их связь становится сильнее с каждым словом, но тень страха, всё ещё витала в его мыслях. Их прогулка неожиданно прервалась, когда Тэхён замер, заметив знакомое лицо у киоска с уличной едой. Это был Лиам, альфа из Франции, с которым он познакомился в больнице. Лиам был высоким, с тёмными волосами и лёгкой улыбкой, и когда-то пытался ухаживать за Тэхёном, но омега всегда отвергал его, храня верность Чонгуку.  — Тэхён? Привет! — Лиам улыбнулся, подходя ближе. — Не ожидал увидеть тебя здесь! Тэхён улыбнулся, но почувствовал, как рука Чонгука напряглась в его руке.  — Лиам, привет, — сказал он, стараясь звучать дружелюбно. — Это... Чонгук. Мой... — Он замялся, и Чонгук закончил за него, его голос был твёрдым, но спокойным. — Его истинный альфа, — сказал Чонгук, его глаза встретились с глазами Лиама, и Тэхён почувствовал лёгкую вспышку феромонов — защитный инстинкт альфы. Лиам поднял руки, улыбаясь. — Понял, понял, — сказал он, отступая. — Рад видеть тебя счастливым, Тэхён. — Он попрощался и ушёл, но Тэхён заметил, как Чонгук сжал челюсть, его взгляд всё ещё следил за Лиамом. — Хён, ты чего? — Тэхён повернулся к нему, его рука мягко коснулась груди Чонгука. — Это просто знакомый. Он поддерживал меня морально, когда мне было тяжело во Франции. Ничего больше. Чонгук выдохнул, его глаза смягчились, но в них всё ещё мелькала тень ревности.  — Прости, Тэ. Просто... я не хочу, чтобы кто-то другой смотрел на тебя так. — Он притянул Тэхёна к себе, обнимая его, и их феромоны снова закружились, успокаивая их обоих. — Ты только мой. Тэхён улыбнулся, прижимаясь к нему.  — Я твой, хён. Всегда был. И буду. — Их поцелуй был мягким, но глубоким, и прохожие вокруг, казалось, исчезли, оставив их в их собственном мире. Когда они вернулись домой, их ждал новый сюрприз от Чимина — ещё один мем, на этот раз с котом, держащим букет, и подписью: «Тэ и Гуки, готовьтесь к свадьбе, Хосок уже выбирает торт!» Хосок, сидящий на диване с Юнги, рассмеялся, когда Тэхён показал ему сообщение.  — Чимин прав, — сказал он, подмигивая. — Я уже вижу вас двоих под аркой из цветов. Юнги, правда, я молодец с идеями? Юнги фыркнул, но его глаза были тёплыми.  — Хосок, не начинай. Дай им сначала насладиться друг другом. Тэхён рассмеялся, но его веселье прервалось, когда он заметил, что Чонгук смотрит на его телефон, лежащий на столе. Экран загорелся, показывая уведомление от Этьена, и Чонгук нахмурился.  — Тэ, что Этьен писал утром? — спросил он, его голос был тихим, но полным беспокойства. — Ты что-то скрываешь, да? Тэхён замер, его сердце сжалось. Он не хотел говорить о письме, о предупреждении, что их страсть может быть опасной. Но взгляд Чонгука, полный любви и тревоги, заставил его понять, что он не может держать это в секрете.  — Хён, я... расскажу. Но не сейчас. Давай просто... проведем время вместе сегодня, — сказал он, его голос дрожал. Чонгук кивнул, но его глаза были внимательными.  — Хорошо, Тэ. Но ты знаешь, что я всегда рядом. — Он сжал его руку, и их сияние вспыхнуло, напоминая о их связи.