Искажение

Он застал ее в архиве, устроившуюся на стуле, придвинутым спинкой к стене, чтобы иметь больше опоры. Джеймс даже не знал, что у нее есть доступ к документам, но возможно, ей это нужно было, что продумать свой следующий шаг на шахматной доске, которую она называла миром. Он уже в который раз задавался вопросом о ее стиле. Это ее выбор, или очередная маска, которой она пыталась быть ближе Барнсу? Винтажный стиль проскальзывал везде: в крое одежды, в прическе, в макияже, даже в движении домохозяйки под успокоительными из сороковых. Джеймс, приоткрыв дверь, какое-то время наблюдал за Лорен, которая, закинув ногу на ногу, прижавшись к холодной стене, просматривала очередную папку. Ее лицо было спокойным, задумчивым, но не холодным, к которому он так привык. — Долго будешь стоять? — спросила она, закрывая папку и кладя ее к остальным, пополняя стопку на столе. — Что ты здесь делаешь? — Джеймс зашел внутрь, поняв, что она видела его и до этого. — Читаю, — Лорен взяла другую папку в руки, раскрывая ее. — А ты? — Только закончил речь для предстоящей пресс-конференции, — Барнс устало сел на стул напротив. — Решил поискать примеры. — Интернет уже не работает? — усмехнулась она, а затем опередила его вопрос. — То, что читаю я, все еще засекречено. — И зачем тебе это? — он взял верхнюю из стопки папку, читая названия. — Закрытые проекты? — Больше интересует, почему это здесь, а не в ЦРУ, — Лорен пробежалась глазами по странице. — Не говори, что работала там, — Джеймс отложил папку, посмотрев на девушку, которая своим взглядом ответила на вопрос. — Реально? — Какое-то время, — выдохнула она, закрывая папку, понимая, что он не оставит ее в одиночестве. — Таких, как я, не найдешь в списке работников. Мы числимся как «серые работники». Наемники под руководством самого управления для заданий, о которых не должен узнать никто, даже секретарь. — Ты ушла оттуда? — Барнс, не ожидавший заглянуть даже под маску Лорен, был приятно удивлен. — Сейчас бы это назвали фрилансом, — она пожала плечами. — Я сама выбираю, когда работать, но пока решила сменить деятельность. — Как всегда — расплывчато, — мужчина поднялся, чтобы убрать ненужные папки на место. — А что я должна была сказать? — Лорен нервно положила папку на стол. — Что мне всегда стоило держать пулю для себя? Что после службы в Дельте я уже не представляла другую жизнь, кроме убийств? Что единственное, что мне помогает нормально спать — снотворное? Что? — Если ты бы изначально не была такая холодная, я бы не говорил таких вопросов, — Джеймс с трудом воткнул папку на место на полке. — Не надо перекладывать свои ожидания на меня, — Лорен встала со стула, чтобы убрать последнюю папку. — Я пришла сюда работать и мои результаты говорят о работе, а не мое прошлое. Тебе бы не знать. — Ты не знала меня тогда, — отрезал Джеймс, с силой вставляя папку, чувствуя, как листы сминаются. — И ты не знаешь, что творится у других внутри, — Лорен, раздвинув рукой папки, поставила туда свою. — Не надо думать, что только у тебя проблемы. — Так расскажи, — Баки обернулся к девушке, хватая ее за запястье. — Мое прошлое у всех на обозрении, а тебя никто не знает. Даже ты сама. Лорен утихла, смотря, как его бионические пальцы сжимают ее руку. Она вывернула запястье и дернула на себя, освобождая руку. Сделав несколько шагов назад, выбравшись из плена стеллажей, она подняла телефон и ключи от машины со стола. — Отрепетируй речь, — сдержанно проговорила она, скрываясь за дверью хранилища. Джеймс лишь смотрел на тяжелую дверь, не в силах сделать и шаг, чтобы задержать ее. Он чувствовал, что ей досталась привилегия, которую он ни при каких условиях не мог получить — начать все сначала.