Искажение

Она крутила кольцо на пальце, смотря как бриллианты искрятся под трескающим светом холодных ламп. Коридор был пустой и белый, даже лавки для пациентов сливались с плиткой стен, будто их и не было. Повернув голову, Лорен видела, что там, на другом конце коридора, где начинается холл, жизнь все-таки существует: медсестры и врачи проходят мимо, есть пациенты на других лавках, кто-то стоит у стойки регистрации. Откинувшись назад, Лорен думала, что вот так и выглядит вся ее жизнь — холодная и пустая, пока кто-то не заглянет и не скажет, что делать. Все записано, как в регистратуре и нет и шанса выбраться из этой картотеки. Она смотрела на дверь, в которую не хотела заходить, но понимала, что только там найдет ответы. — Добрый день, — выглянувший врач кивком пригласил девушку внутрь. Лорен, сжав сумку, поднялась. Она зашла внутрь, давая глазам отдохнуть от ослепительно бел стен в деревянном интерьере кабинета психотерапевта. — Ты пропустила прием. — Я и не обязана приходить на каждый, — она пожала плечами, садясь в мягкое кожаное кресло, которое неприятно скрипнуло после полировки. — Да, — он кивнул, занимая место за письменным столом. — Но будет больше прогресса, если будет и дисциплина. — У меня дисциплины через край, — она усмехнулась, устраивая на коленях сумку. — Так что ты хочешь обсудить? — раскрыв ежедневник, спросил мужчина. — Была одна ситуация, — Лорен поджала губы. — Неприятный разговор, после которого я не смогла взять себя под контроль. Я ведь должна была сделать вид, что это обычная беседа, а потом обругала ее. Не в лицо, конечно. — Как много ты встречаешь на улице людей, которые так же не контролируют свои эмоции? — Много. Всех, — ее взгляд был затуманенный попыткой осознания, но спина, ровная, болела от неудобной спинки кресла. — Тебе не кажется странным, что ты одна из окружения скрываешь эмоции? — доктор внимательно смотрел в отстраненное лицо девушки, а затем решил перевести тему. — Все еще пьешь снотворное? — Да, — выдохнула она. — Никак не могу заснуть, а когда не пью их — лежу, пока не пора вставать. — Бессонница — враг многих людей с ПТСР, — он сделал запись в блокноте. — Что у тебя еще произошло? — Я познакомилась с человеком. Мы работаем вместе, — Лорен смотрела в окно за спиной доктора. — Вчера мы сидели у меня, пили вино. — Ты можешь назвать его другом? Приятелем? — Мне не нравится его настойчивость в том, как он все хочет знать обо мне. Думает, наверное, что справится лучше вас, — она усмехнулась. — Обычно люди стараются узнать друг друга лучше, чтобы найти точки соприкосновения, — снова запись в блокноте, сопровождающаяся шуршанием бумаги. — Да, — Лорен кивнула. — Они узнают любимые цвета, музыкальные группы человека, а не то, как он служил и убивал людей. — Если эта тема близка человеку, он может поделиться своим опытом переживания таких ситуаций. — О, ему она явно близка, — Лорен посмотрела на вибрирующий мобильник. — Это с работы. Мне пора. — Не пропускай больше, — доктор встал, чтобы проводить ее, но девушка уже выскользнула за дверь. Добравшись до Башни, Лорен сразу направилась к Валентине, которая и прислала сообщение. Стоя в лифте, Лорен прокручивала варианты нападок, которые сможет отбить от Валентины, но понимала, что не сможет заглянуть ей в голову. Когда двери лифта открылись, она уже видела силуэт начальницы за прозрачными дверями кабинета и мысли словно испарились, оставив на своем месте лишь холод. Лорен зашла в кабинет тихо, застыв словно тень у стены. — Осколок украли, — не поднимая глаз сказала Валентина, крутя в руках явно дорогущую ручку. Лорен, ничего не ответила, облизнув пересохшие губы. — Кто-то из своих, я полагаю. И ты об этом знала. Ты слишком заигралась, думая, что у тебя есть выбор, Лорен. — Разве у меня его нет? — Ты прекрасно помнишь, на каких условиях я тебя вытащила из той базы в Лаосе, — Валентина откинулась на спинку кресла, прожигая девушку холодным взглядом. — Помнишь, сколько людей погибло, пока ты «приспосабливалась» к Осколку после Невады? Помнишь, как просила, чтобы никто не узнал? Лорен ничего не ответила, сжимая кулаки от собственной беспомощности. — Ты на поводке, пока я не скажу иначе, — Валентина наклонилась вперед, сжав ручку пальцами. — Можешь попробовать уйти, и тогда я продам тебя как оружие. Не беспокойся, кто-нибудь да отвалит кучу денег за такую уникальность. — Я не вещь, — сквозь зубы проговорила Лорен, подняв взгляд. — Нет, — Валентина поднялась. — Ты кукла. Красивая, дорогая, с трещиной в черепе. И с винтовкой под рукой. — Я могу уйти. — Попробуй, — она хищно оскалилась, отодвигая кресло. — Только в этот раз я не буду тебя возвращать. И Барнс… он не будет за тобой бегать, узнай правду. Ты все время забываешь, что ты эксперимент. Мой эксперимент. И будешь им, пока это выгодно. — Выгодно тебе — не значит выгодно делу, — Лорен по кусочкам собирала свою уверенность, утерянную на пороге кабинета. — А дело — не твоя забота, — Валентина обошла девушку, остановившись за ее спиной. — Запомни: если ты потеряешь контроль, я сделаю то, на что ты не решалась. Сотру тебя до чистого листа. В который раз, Лорен. — Я знаю, куда хотят перенаправить Осколок. Догадываюсь, — Лорен зажмурилась, словно от удара. — Пока ты играешь по правилам, у тебя есть весь арсенал. И даже щенок на привязи, — в голосе Валентины слышалась усмешка. — Верни Осколок.