Искажение

Он узнал ее шаги еще до того, как обернулся. Четкие, твердые, выверенные, как звучание метронома. Барнс стоял в новом кабинете у окна, более просторном, светлом, но все таком же металлическо-холодном, как и он сам. Дверь открылась и на пороге стояла она — живая, с легкой рабочей улыбкой, прижимая к себе планшет. — Доброе утро, — Лорен прикрыла за собой дверь и осмотрела кабинет, словно что-то ища. — Как настрой? — В порядке, — выдавил из себя Барнс, не в силах противиться тем мыслям, что крутились в голове. Он хотел подойти, тряхнуть ее за плечи, рассказать всю правду, но все еще прекрасно помнил отголоски его разговора с Валентиной. Тогда Джеймс ясно уловил ее слова о том, что если Лорен обо всем узнает, то она сотрет ее навсегда, превратив в пустую оболочку. — Отлично, — она включила планшет и разместилась на диване у другого окна, закинув ногу на ногу. — Я уже договорилась о пресс-конференции на четверг, об интервью на среду и о благотворительном ужине на завтра. Тогда сегодня займемся соцсетями, а в пятницу… — Не разгоняйся так, — Джеймс поднял руку, останавливая девушку. — Мне точно нужны эти сети? Лорен вскинула бровь, посмотрев на него, как на ребенка. Поджав губы, она положила планшет на колени. — Точно. Если хотите завоевать расположение людей, то нужно быть ближе к ним. — Хорошо, — он сдался, понимая, что она все сделает и без его согласия. — Не волнуйтесь, я все расскажу, покажу и буду помогать, — Лорен снова научено улыбнулась. — Не удивлен, — вздохнул мужчина, а затем прислушался. — Давай на «ты». В дверь постучались, и Джеймс заметил, как от звука выпрямилась спина девушки. Он открыл дверь, впуская Елену. — Доброе утро, — Лорен приветственно кивнула, но не поднялась. — Лорен, — словно не ожидая ее здесь увидеть, Елена замерла на месте, а затем прошла к столу мужчины. — Я прислала тебе письмо, но ты не прочитал. — Еще не успел, — Барнс кивком указал на Лорен, которая открыла планшет. — Я узнала кое-что, — Елена понизила голос, чтобы он не долетал до другого конца комнаты. — Она сама же писала, что были еще другие. Нашла в общей рассылке, странно, что она не удалила это письмо. — Может, думала, что никто не поймет или забудут? — Барнс склонился над монитором, на котором девушка уже открыла письмо. — Тут все держат язык за зубами. Он поднял глаза на Лорен, которая, скучающе качав ногой, тыкала в экран планшета красным ноготком. Были еще такие же переписанные, как она? Где они сейчас? Может, Валентина опустила их до работы на ресепшене? — Не знаю, — Елена пожала плечами. — Я постараюсь найти еще что-то, но Валентина сейчас пристально наблюдает за нами. — Думает, что мы все расскажем? — Или попытаемся другими способами достучаться до Лорен. Не натвори глупостей. — Постараюсь. Елена закрыла письмо и вышла из кабинета, не попрощавшись. Барнс, утонув в своих мыслях, сел за компьютер. — Вы закончили? — Лорен подала голос, не отвлекаясь от экрана. — Я хотела уточнить, есть ли то, что мне стоит знать? То, что может всплыть в неподходящий момент? — Вся та часть про ГИДРУ не подходит? — он завалился на спинку кресла, устало выдохнув. — Кроме этого вроде ничего такого. — Я вообще удивлена, как все приняли убийство Говарда Старка, — она поднялась, подходя к столу. — Потому что это был Зимний Солдат. — Разве вы с ним не один человек? — она усмехнулась, опускаясь на стул перед столом. — Когда человек совершает что-то под алкоголем или другими веществами, ему не прощают наказание. Хотя, казалось бы, они это сделали тоже под измененным сознанием. — Ты это сравниваешь? — А разве у тебя поменялось имя или внешность, чтобы перестать это сравнивать? — Давай сменим тему, — он придвинулся ближе, положив сцепленные пальцы в замок на стол. — Что там по интервью? — Так мы это и делали сейчас, — она поправила воротник белоснежной блузки. — Отрабатывали провокационные вопросы. — Не думаю, что там будут такие вопросы, — он смотрел на ее лицо, но никак не мог отделать от мысли, что это не та Лорен. Не его Лорен Винтер. — Я попросила узнать, какие именно вопросы будут, но это в процессе. — Что за благотворительный вечер? — Собирают деньги в фонд, который занимается поддержкой военных с ПТСР и другими болезнями, — она осмотрела его оценивающим взглядом. — Думаю, вполне уместно. — Делаешь из меня цирковую обезьяну. — Не правда. — У нас останется время на поход в бар с твоим плотным графиком? — он легко улыбнулся, посмотрев в окно. — Всегда есть выходные, — Лорен ответила это сразу, а только потом подумала, этично ли это. — Ты со всеми подчиненными ходишь в бар? — Только с теми, кого зовут Лорен Винтер, — он усмехнулся, понимая, что ему удалось загнать ее в угол. — Сдаюсь, — Лорен улыбнулась, казалось, наконец-то по-настоящему, а не из надобности. Она поднялась, отдернув юбку. — Мне еще надо зайти в соседний отдел, а после обеда займемся соцсетями. — Не торопись, — Барнс поднялся, чтобы проводить девушку. Он открыл ей дверь, пропуская в коридор. — Мы все равно их сделаем, хочешь ты или нет, — она развернулась на пороге, тыкнув ему в грудь пальцем. — Это правда важно, Джеймс. Привыкай к современности. — Стараюсь, — ответил он, закрывая дверь. Оставшись на едине со своими мыслями, он ощущал странное послевкусие после их встречи. Кабинет все еще пах ее тяжелыми, восточными духами, но все было не так. Не те фразы, не тот взгляд, не та улыбка. Барнс знал, что, когда-нибудь, она вспомнит, что их объединяет.