Искажение

Холодный свет резал глаза, особенно, когда за окном опускалась ночь раннего лета. Придвинув журнальный стеклянный столик к жесткому дивану, Лорен и Джеймс склонились над бумагами. Барнс склонил голову, посмотрев на девушку, но та делала пометки на листе бумаги своим аккуратным почерком. Он никак не мог понять, как она даже спустя двенадцать часов выглядит так же, как с утра. Он думал не про чуть смазанную помаду в уголках губ, не про ее низкий пучок, слегка растрепавшийся о ворот рубашки, а о ее лице, на котором не было ни следа усталости, про ее прямую спину даже в таком неудобном положении, о руке, которая твердо держала ручку, выводя каждую букву. Где прячется настоящая Лорен? В каких деталях ему искать ее? — Думаю, на сегодня хватит, — Джеймс выпрямился, чувствуя, как поясница ноет. Лорен вскинула бровь, но он не увидел ее лица. — Еще один час, — спокойно ответила она, постукивая по столу пачкой листов. — На «один час» мы договаривались еще три часа назад, — мужчина поднялся, показывая, что это конечное решение. — Хватит. — Как скажете, мистер Барнс, — сложив бумаги в одну стопку, девушка встала. Она, не припираясь, отнесла документы на стол Джеймса и сняла пиджак со спинки стула. — До понедельника. — Стой, — Барнс схватил телефон со стола и подошел к девушке, боясь, что та растворится за дверью его кабинета. — Я знаю бар неподалеку. Лорен застыла, чуть приоткрыв рот, словно была готова возразить. — Я угощаю, — парировал он молчаливый укор. — Прошу, только не долго, — Лорен, перекинув пиджак на локоть, кивнула. — «Один час», — Джеймс усмехнулся, а девушка поняла, что ей придется отвечать за свои поступки. На улице было свежо от недавнего дождя, а капли, покрыв все вокруг, отражали свет фонарей, превращаясь в маленьких светлячков. Лорен, вышагивая по мокрому асфальту, думала лишь о том, как она мечтает снять каблуки — порождение корпоративной культуры. Вместо этого ей приходилось обходить лужи, чтобы, непригодные для такой погоды, туфли не развалились. — Вне работы ты предпочитаешь не разговаривать? — Джеймс, следующий рядом, выискивал среди вывесок нужную им, горевшую мягким желтым. — Вы проницательны, — ее голос был игривым, но Барнс сразу учуял сарказм — лицо Лорен не выражало эмоций. — Не думал, что тебя так легко задеть, — он открыл дверь, пропуская девушку вперед. — Ты — моя работа, — она устало опустила плечи, бросая вещи на стул у первого свободного столика. — И это работа довольно объемная. Пропустив ее слова мимо ушей, Барнс заказал им выпивку, а затем сел напротив Лорен за круглым столом. — И что же напишут, засняв нас здесь через окно? — Джеймс кивком показал на окно, рядом с которым они сидели. — Много чего, — Лорен легко стукнула себя пальцами по лбу. — Я и правда утомилась. — Выдохни хоть раз, — он усмехнулся, когда перед ними поставили бокал. — Работа закончилась. — Это не та работа, которая останавливается в пять вечера, — Лорен посмотрела на свой бокал, а затем осторожно пригубила. — Что это? — Джин с тоником. Думал… — Джеймс запнулся, поймав себя на слове. — Думал, тебе понравится. — Я люблю «Маргариту», — девушка пожала плечами. — Что-то более кислое. — Следующая будет она, — он кивнул своим мыслям. — Расскажи о себе. Ты знаешь про меня почти все, а я — ничего. — Моя семья — последние из настоящих аристократов, которые смогли укрепиться на «старых деньгах» и новых бизнесах, — Лорен бесшумно выдохнула. — Поэтому мне пришлось расти на светских приемах, беседах о погоде и вечном напоминании о том, что и мне предстоит участвовать в их делах. После школы я пошла в университет, затем несколько лет практики, укреплению связей и вот я здесь. Валентина наняла меня по рекомендации. — Ты не была в армии или вроде того? — Барнс отпил из своего стакана. — В твоем досье было про это. — Нет, — она качнула головой. — Просто не все бизнесы соответствуют нормам закона и мне должен был отойти именно такой. Отец затаскал меня по всем секциям со спортом, а с возрастом просто нанял мне тренера, чтобы сократить расходы на водителя. — Не думал, что ты можешь покрывать такое, — Джеймс понимал, что это «другая» Лорен и он бесполезно искал в ней то, что могло остаться от «прежней» Лорен. Валентина постаралась, показав все свои (или не свои) творческие способности. — Многие принимают доброту и вежливость за слабость, — Лорен усмехнулась, залпом прикончив свой бокал. — Я удовлетворила твое любопытство. — Более чем, — ответил он, но оба услышали ложь. — Не знаю, — на выдохе тихо проговорила девушка, повернувшись к своему отражению в окне. — Иногда я думаю, что совсем не испытываю эмоций. Люди ведь это видят. — Не обязательно быть лучше всех, — Барнс поймал ту тонкую нить хандры, которая тянулась от Лорен. Ее фигура, мягкая, зажавшаяся в углу, в смятой белой рубашке, совсем не должна была быть покрыта холодом выжженых эмоций. Он вспомнил себя, потерянного, без воспоминаний, лишь с послевкусием чужой крови в мыслях. — Но я должна, — она медленно моргнула, приходя в себя. — Уже не могу по-другому. — Закажу тебе «Маргариту», — Джеймс хотел подняться, но Лорен его остановила. — Сегодня не лучший вечер долго засиживаться, — она расправила плечи. — Документы совсем вымотали. Может, продолжим этот курс психотерапии в другой раз? — Уверен, что в следующий раз это снова будет какой-то прием, — со вздохом Барнс встал, передавая вещи девушки. Они вышли на улицу, и прохладный ветер быстро выгнал алкоголь из их крови, придав облегчение. — Я задумывала поход в публичное место, если ты об этом, — Лорен улыбнулась уголками губ, прижимая к себе пиджак. — Быть поближе к людям полезно. — Особенно под вспышки камер, — Джеймс коснулся плеча девушки, провожая ее к подъехавшему такси. Лорен обернулась, одарив его спокойным, немного грустным взглядом, потянувшись к ручке двери. — Увидимся, Барнс, — ее голос, совсем не металлический, теплый, как заходящее солнце, поставил точку в их вечерней посиделке.