Искажение

Лорен стояла в отдаления, прикрывая живот клатчем, будто защищаясь от ламп, которые прожекторами открывали новые тени на лицах гостей. Ей казалось, что все взгляды обращены на нее, что все в курсе, что случилось в машине и теперь это не останется безнаказанным. — Лорен, — знакомый голос вывел ее из мыслей, и, подняв взгляд, она увидела хищные глаза Валентины. — Как твои дела? — Все отлично, спасибо, — выдавила из себя Винтер, поправляя платок на плечах. — Не знала, что вы тоже тут. — Мне стало как-то скучно, — протянула она, но взгляд оставался жестким, холодным. — Мне казалось, ты умна. Похоже, я ошибалась. — О чем вы? — чуть склонил голову, она кинула взгляд на Барнса, общающегося с кем-то. — Пора уже запомнить, что у всего есть уши и глаза, которые тебя сдадут, — Валентина сделала шаг ближе, сокращая дистанцию. — Тебе выпало такое хорошее место, а ты подумала, что заодно сможешь наладить личную жизнь? Я хотела сделать из себя человека, достойного карьерных высот. — Разве нельзя совмещать личную жизнь и работу? — Лорен коротко усмехнулась, но ее задумчивый, рассеянный взгляд прожигал толпу. — Нельзя. Все стоит свою цену, Лорен. Ты никак не можешь этого понять, сколько бы я ни старалась. — Вы старались? Не помню, что вы вложили бы в меня что-нибудь. — Вот именно, что «не помнишь», — она встала перед девушкой, забирая все внимание на себя. — Скоро ты забудешь и этот разговор. Я сотру тебя до оболочки, которая рано или поздно захлебнется своими же слюнями. — Просто за неповиновение? Звучит как-то негуманно. — Никто тебя не знает. Не помнит, — голос женщины превратился в угрожающее шипение, но лицо Лорен все так же было отстраненное от всего, что происходит вокруг. — И забудут так же быстро, как очередной мимолетный тренд. Думаешь, кому-то ты важна? — Да, — Лорен посмотрела прямо на Валентину. Ее взгляд, строгий, выдерживающий давление, заставил бровь женщины дернуться от наглости. — Вы много на себя берете, если думаете, что можете решать человеческие судьбы. Валентина ничего не сказала, опешив от слов, которые Лорен отчеканила, как удары ножом. — Мы закончили, — проговорила Винтер, отходя в сторону, но затем обернулась, добавив: — Я увольняюсь. В груди всё клокотало — страх, злость, желание исчезнуть. Но слова уже сорвались с губ, и Лорен не могла их забрать обратно. — Что случилось? — Барнс обернулся, когда Лорен коснулась его плеча дрожащей рукой. — Надо уходить, — бросила она. Белая от страха, в своем кровавом платье, как протест всему залу, девушка поспешила выйти вон. Улица встретила их влажным ветром и гулом машин. Шум, но после зала он казался тишиной. — Это была Валентина? — спросил Джеймс, догоняя Лорен на улице. Он схватил ее за запястье, не осознанно, словно хотел остановить, согреть хоть чем-то. — Да, — она кивнула, впервые не стряхивая его руку. Это потому, что она «другая» или они «другие»? — Куда мы идем? — Не знаю, — Лорен остановилась, посмотрев на Барнса. — Теперь мне тут нет места. Валентина меня уничтожит. Тебе не стоит портить жизнь из-за меня. — Надо залечь на дно, — твердо сказал он, смотря на усталое, покрытое хандрой лицо девушки. — Уедем куда-нибудь, я знаю места. — Зачем тебе это? — она подняла на него глаза, в которых отражались желтые уличные фонари. Он молчал, не зная, что ответить. Что он мог сказать? Как помочь человеку, который не помнит себя, но его помнишь ты? — Потому что друзья… ну, наверное, друзья так делают, да? — наконец выпалил Джеймс, не придумав ничего лучше. — Друзья? — Лорен тихо, почти грустно рассмеялась. — Хорошо. Нам стоит торопиться, если хотим забрать свои вещи. — Я знаю отличное место в рыбацкой деревне, где можно укрыться, — Барнс, поддержав девушку, легко улыбнулся.