Sixteen

Ваня дрожал, как осиновый лист. Перед глазами плясал кровавый снег, ошмётки мяса и искажённое лицо Андрея. Коля безразлично убрал пистолет, а Давид и Руслан, молча, принялись за дело. Трое парней грубо сложили останки в мешок, туда же и само тело. Бастриков не сводил глаз со снега. Он боялся поднять голову, боялся пошевелиться. Ужас сковывал его, жалость разрывала на части, а стыд жёг огнём. Он мечтал вернуться назад, к началу своих ошибок. Он жалел, что не слушал Андрея, что их последний разговор был таким грубым. Ване хотелось быть на месте Андрея, лишь бы он остался жив. Он не заслуживал такой смерти. Во всём виноват Ванька. Колян грубо схватил Ваню за руку и поволок к машине. Ребята закончили с телом, пока Ванечка был в прострации. Находиться рядом с Ромадовым было невыносимо. – Ну что? Понравилось представление? – холодно спросил Коля. Ваня молчал, потупив взгляд. Внутри бушевала истерика. – Долго молчать будешь? Забей на него, он сдох, и хуй с ним, – Коля включил зажигание. Теперь он мог делать с Ваней всё, что захочет. – З-зачем…? – робко прошептал Ваня. Он боялся, что Коля убьёт и его. Хотя Бастриков и не был этому против. – Он плохой. А всё плохое нужно убирать из жизни, – Ваня поднял заплаканные глаза. – Он не плохой. Это ты ужасный! Андрей был прав! Надо было его слушать! – истерика вырвалась наружу. Пусть Коля ударит, пусть выстрелит, лишь бы не быть рядом с ним. – Ах ты сукин сын! Ты чё охуел? Достало всё, пизда тебе! – Колян вдавил педаль газа в пол и, вырвавшись на трассу, вытолкнул Ваню из машины. Теперь ему предстояло дойти до дома, хотя он и не понимал где находится. Ваня проскользнул в квартиру. Стараясь не разбудить никого, он тихо прикрыл за собой дверь и прокрался в свою комнату. Мать, как всегда, крепко спала, а отчим, судя по всему, давно уже провалился в беспробудный сон. Подросток, измученный бессонницей, не мог сомкнуть глаз. Он бесцельно уставился в пол, пытаясь осмыслить произошедшее, перебирая в голове обрывки воспоминаний. Так прошло, казалось, целая вечность – пара тягостных, мучительных часов. Сквозь сон до Вани начали доноситься приглушенные звуки утренней суеты – мать собиралась на работу. Он устало повернул голову и посмотрел на старенькие часы, висевшие на стене. Уже без пяти семь утра. Идти сегодня в школу или снова прогулять? Ваня не знал, что ему делать. В голове пульсировала лишь одна навязчивая мысль: единственное, что сейчас могло приглушить невыносимую душевную боль, – это наркотики. Забыться, уйти от реальности, пусть даже на короткое время. Но где их взять прямо сейчас? Он помнил, что видел какие-то подозрительные объявления с рекламой наркотиков, нацарапанные на стенах домов. Информацию о таких местах ему когда-то слил Ромадов. Но обращаться к нему сейчас не было никакого желания. Коля точно ничего не даст, после вчерашнего с ним вообще не хотелось иметь никаких дел. Просить Рустама было бессмысленно – отчим тут же всё расскажет матери. Оставался ещё один вариант... Снова пойти в тот проклятый клуб и попытаться заработать немного денег. Возможно, там перепадёт и наркота. Но это только вечером и ночью. А ломка уже начинала набирать обороты, с каждой минутой становилось всё хуже и хуже. Вроде бы, где-то в телефоне у него оставался номер Ксюши. Может быть, у неё найдётся хотя бы пара грамм чего-нибудь? Выйдя из комнаты с рюкзаком в руках, он с раздражением швырнул его в угол у двери и направился на кухню. – Где ты шлялся всю ночь? Я проснулась от хлопка дверью, когда ты ушёл, – раздражённо, даже злобно спросила мать, не отрываясь от плиты. – Да просто вышел подышать свежим воздухом, – соврал Ваня, отводя взгляд в сторону. – Подышать, говоришь? Не ври мне! Отвечай, где ты был на самом деле! – крикнула мать, прожигая его подозрительным взглядом. В этот момент Ваня вдруг вспомнил окровавленное лицо Андрея, и его тут же скрутил приступ тошноты. Он сорвался с места и побежал в туалет, где его тут же вырвало. Во рту стоял ужасный, отвратительный привкус желчи. – Опять пил что ли? Ну сколько можно, Ваня! Надоело мне всё это! Прекращай уже свою печень портить, ты ещё совсем молодой! – крикнула она и с раздражением захлопнула дверь ванной прямо перед его носом. Ваня, обессиленный, продолжал сидеть на холодном полу возле унитаза. Но, как это обычно бывает, приступ тошноты постепенно отступил, и Ваня, понимая, что нужно что-то делать, решил уйти из дома. Схватив свой старый рюкзак, парень решительно направился в противоположную от школы сторону, одновременно доставая из кармана телефон и начиная судорожно набирать номер Ксении. – Чего тебе надо? – сонным, недовольным голосом пробурчала девушка в трубку. – Ты чего звонишь в такую рань? Тебе вообще-то в школу пора, а мне ещё спать и спать. Нечего меня будить! – Послушай, у тебя сейчас есть что-нибудь? Героин, кокаин, марихуана, вообще что угодно? – прохрипел Ваня, чувствуя, как его всего трясёт. Руки начали непроизвольно дрожать, а с каждым произнесенным вслух названием наркотика желание становилось всё сильнее и сильнее. – Ого, какие гости... А что, у Коли уже ничего не осталось? Или что у вас там произошло? – Мы с ним крупно поругались, понимаешь? Ксюша, пожалуйста, я заплачу любые деньги, только помоги мне, – взмолился Ваня, чувствуя, что ещё немного, и он просто сорвётся. Ксюша, услышав отчаянный тон Вани, тут же встрепенулась, понимая, что дело серьёзное. – Ладно, сейчас скину тебе координаты. Но имей в виду, я ещё с Колей поговорю насчёт тебя. А это тебе в первый раз – бесплатно, – быстро проговорила она и тут же отключилась, моментально отправив Ване сообщение с указанием места закладки. Ваня, не теряя ни секунды, бросился на поиски заветного места. Нервно озираясь по сторонам, он начал лихорадочно копаться в грязном, мокром снегу, пока его пальцы случайно не наткнулись на небольшой, плотно свёрнутый свёрток. Это был небольшой пакетик с порошком – всего лишь пятка, но такая долгожданная и желанная. Найдя поблизости какой-то заброшенный, открытый подъезд, он, словно загнанный зверь, пулей взлетел на самый верхний этаж и, забившись в тёмный угол между лестничными пролётами, достал из кармана зажигалку и небольшой кусочек фольги. Найдя неприметный, полуразрушенный подъезд, он стремглав взлетел на последний этаж и забился в тёмный уголок между лестничными пролётами. Здесь царила удушающая атмосфера запустения: рядом валялась грязная банка, полная окурков, а вокруг растекались зловонные лужи непонятной жидкости. Но Ваню сейчас это совершенно не волновало. Дрожащими руками достал из-под обложки учебника русского языка помятый обрывок тетрадного листа, на котором тут же ловко сформировал тонкую дорожку из порошка. Затем, достав из кармана согнутую пополам купюру, одним резким движением втянул её в себя. Мгновенно по носоглотке разлилось обжигающее жжение, которое тут же сменилось волной неземного блаженства. Всё тело пронзила приятная дрожь, а в голове запульсировали яркие, красочные образы. И вдруг, прямо перед ним, возник Андрей. Ваня несказанно удивился этому внезапному появлению и тут же начал лихорадочно извиняться, засыпая его словами сожаления. Оказывается, чтобы усилить ощущения, нужно всего лишь пару дней поголодать. И та старая бабка, которую он когда-то встретил в подъезде, оказалась права. Ваня окончательно и бесповоротно превратился в обыкновенного наркомана. Пол предательски уходил из-под ног, словно зыбучие пески. Бастриков снова парил в космическом пространстве, где не было места земным заботам и тревогам. Только он и Абдрашитов. И теперь у них снова всё хорошо, как и прежде. Они снова лучшие друзья, не разлей вода. Всё прекрасно, они живут долго и счастливо, и ничто не омрачит их безмятежное существование. Внезапно зазвонил телефон, но Ваня, находясь в плену иллюзий и эйфории, просто не слышал назойливый трезвон. Прошло, наверное, около шести часов, прежде чем Ваня начал понемногу приходить в себя. Галлюцинации с Андреем ещё витали где-то рядом, но уже не были такими яркими и навязчивыми. Ваня попытался понять, где он находится. В голове царила полная неразбериха. Мимо, тяжело вздыхая, прошла какая-то уставшая женщина, с трудом несущая в руках огромные пакеты с продуктами. Случайно заметив Ваню, она остановилась и укоризненно посмотрела на него. – Чего ты тут сидишь, болезный? Шёл бы домой, поел чего-нибудь горячего и поспал нормально, – посоветовала она, как родному сыну. Ваня в ответ лишь демонстративно показал ей средний палец и, с трудом поднявшись на ноги, задел её плечом, проходя мимо. – Иди нахуй, старая карга, – огрызнулся Ваня напоследок и тут же выбежал из подъезда на улицу. Бесцельно бродя по улицам, он внимательно осматривал всё вокруг, пытаясь хоть как-то сориентироваться во времени и пространстве. Парень совершенно не понимал, какой сегодня день недели – понедельник или уже вторник. Он окончательно сбился со счёта, потеряв связь с реальностью. Солнце уже стояло высоко в небе, заливая город ярким светом. Пошатываясь, юноша направился в сторону школы. Он наивно надеялся, что сейчас из дверей выйдет Андрей, и они, как обычно, вместе пойдут к нему домой. Но, подойдя к зданию школы, Ваня услышал лишь оглушительный звонок, возвещавший об окончании уроков. В этот момент зазвонил телефон. Это была мать. Пришлось ответить. – Какого хрена ты снова прогуливаешь школу, я тебя спрашиваю?! Я тебе русским языком сказала, что ты находишься под домашним арестом! Слушай меня внимательно: быстро марш домой! Нам тут сказали, что в городе появился какой-то маньяк! Андрея Абдрашитова убили, понимаешь? Его матери только что пришло сообщение с фотографией его изуродованного лица... Вам сегодня в школе должны были об этом рассказать, – выпалила мать на одном дыхании и отключилась. Ваня, словно подкошенный, выронил телефон на асфальт. Всё-таки это не страшный сон. Это ужасная реальность. Бастриков, как завороженный, стал оглядываться по сторонам. Он отказывался верить в случившееся. Ну должен же быть где-то рядом Андрей, пусть даже на другой стороне улицы. Но вместо Андрея он вдруг заметил Колю, который стоял вдалеке и оживлённо беседовал с Дианой и тем рыжим Васей. Почему он сейчас общается с ними? Что здесь вообще происходит? Вдруг Ваня почувствовал на себе прожигающий взгляд Ромадова. От этого взгляда по спине пробежал холодок. Поэтому он, не раздумывая ни секунды, поспешил уйти в противоположную сторону, решив пойти к дому Андрея. Но там его ждала лишь машина родителей Андрея и несколько полицейский автомобилей. Нужно уходить отсюда как можно скорее. Весь этот город вдруг стал казаться каким-то враждебным и опасным местом. Эта зима выдалась особенно суровой и тяжёлой. А ведь совсем недавно всё вокруг казалось волшебным и прекрасным. И всё это было связано с Ан… Кол… дре…ей. Ваня и сам не мог понять, с кем из них ему было по-настоящему хорошо. Со всеми было плохо, но, несмотря ни на что, всё равно хотелось, чтобы они были рядом. Paradox. Ваня, словно потерянный, брёл по улицам и, наконец, добрался до своего дома. На пороге его встретила злая и раздражённая мать. Ваня понял, что сейчас явно не лучшее время для откровенных разговоров. – Тебе что, совсем дома не сидится? Не надоело из дома сбегать? Я уже просто не знаю, что с тобой делать! Может, мне Рустама попросить, чтобы он тебя до самой школы провожал и забирал оттуда, чтобы ты хотя бы на уроках был, а не шлялся где попало? – с укором произнесла женщина. – Ага, конечно, только этого мне сейчас и не хватает! Я и так после работы еле ноги волочу. Мне что, совсем делать нечего, кроме как за ним, великовозрастным, следить? Раз такой взрослый и самостоятельный, пусть идёт жить отдельно, там и уходит, когда захочет, и возвращается, когда вздумается, – недовольно пробурчал Рустам, накладывая себе в тарелку остатки вчерашнего ужина и направляясь к телевизору. – Ты хоть понимаешь, что с тобой может случиться? Ты хочешь, чтобы тебя тоже убили, как Андрея? Представляешь, какая истерика была у его матери, когда ей это сказали? Молодцы, что оставили сына одного в квартире, без присмотра. Ну, а чего ещё можно было ожидать? Ты случайно не замечал, чтобы он с кем-нибудь конфликтовал? Следствие сейчас ведут, все интересуются, вы же вроде друзья были. Помимо Андрея, кстати, ещё выяснилось, что и раньше убийства были. В основном, наркоманов убивают. А тут Андрей. Может, ты что-нибудь знаешь? Может, он тебе что-то рассказывал? – Мать внимательно посмотрела на Ваню, пытаясь разглядеть в его глазах хоть что-то. Зрачки Вани мгновенно сузились. С одной стороны, ему очень хотелось рассказать матери правду, выложить всё, что он знает об убийце. Но с другой стороны, он понимал, что этого делать нельзя. Мало ли какие связи у Коли и что он потом сделает с ним и его семьёй. – Я ничего не знаю. Я как от тебя всё узнал, так сразу же домой и пошёл, – стараясь казаться спокойным, ответил Ваня и быстрым шагом направился в свою комнату. – Завтра пойдешь в школу, отсидишь все уроки и сразу же домой. И ни с кем не разговаривай, слышишь? Я просто не хочу потерять и тебя, – в этих словах прозвучала какая-то непривычная для Вани забота и тревога, но он, привыкший к постоянным упрёкам и недовольству, лишь проигнорировал её, захлопнув за собой дверь. Оставшись один, Бастриков тяжело опустился на кровать и задумался о своей никчёмной жизни. В голове немного кружилось, а разум словно расплывался, не желая фокусироваться ни на чём конкретном. Ваня лишь смутно вспомнил, как взял в руки острое лезвие, а дальше всё было как в тумане. Очнулся он лишь посреди ночи от пронизывающей боли. Комнату заливал тусклый лунный свет, а кровать и одежда были обильно залиты кровью. С трудом поднявшись с кровати, он увидел на своих руках глубокие, кровоточащие порезы. Собравшись с силами, он аккуратно промыл и забинтовал раны, после чего, обессиленный, снова рухнул на кровать и провалился в беспокойный сон. Лишь утренняя серая темнота встретила измученного Ванечку. В квартире царили холод и тишина. Рустама и матери уже не было дома, что немного удивило Ваню. Собравшись с остатками сил, он умылся холодной водой, выпил стакан воды и, накинув куртку, пошёл в школу. Он даже не поинтересовался, что задали на дом, просто машинально сменил учебники в рюкзаке и вышел из квартиры. Подойдя к школе, он сразу же почувствовал на себе печальные и в то же время осуждающие взгляды одноклассников. Многие, при встрече с Ваней, опускали глаза в пол, выражая таким образом своё сочувствие. Как бы там ни было, Андрей всё же был лучшим другом Вани. Другой кучки одноклассников, как обычно, не было видно из-за сильного мороза и, видимо, запретов родителей выходить из дома. Прозвенел звонок, и ученики, словно по команде, расселись по своим местам. В класс вошла классная руководительница и, обведя взглядом класс, задержала взгляд на Ване. – Вчера мы с вами говорили о правилах безопасности и о страшной трагедии, связанной с гибелью Андрея Абдрашитова. Наверное, всем нам тяжело осознавать, что такого отзывчивого и доброго мальчика больше нет с нами. Как нам стало известно, его застрелили несколько раз, – при этих словах Ваню словно пронзило током, отчего он непроизвольно вздрогнул. – Поэтому, ещё раз повторюсь, будьте бдительны, не ходите никуда с незнакомыми людьми и старайтесь быть предельно осторожными. Вань, с тобой всё в порядке? – обеспокоенно спросила учительница, заметив испуганный взгляд Вани. Тот лишь на мгновение поднял на неё заплаканные глаза и тут же опустил взгляд, пытаясь сдержать слёзы. – Нам всем тяжело принять случившееся, мы понимаем, – сочувственно проговорила учительница, заметив состояние Бастрикова. Некоторые одноклассники тоже с пониманием посмотрели на него. – Давайте не будем больше раздувать эту страшную и болезненную тему и лучше приступим к уроку, – сказала она и открыла учебник. Ваня продолжал дрожать, словно осиновый лист. В голове снова и снова всплывало лицо Андрея – его печальные глаза, его добрый взгляд, его ласковые слова. Ваня так и не успел попросить у него прощения за всё. Абдрашитов был прав во всём. Лучше бы он после первых наркотиков не стал продолжать, не пошёл по наклонной. Ваня живо вспоминал те дни – те ощущения, те непередаваемые эффекты, тот блаженный рай, в котором он когда-то находился. И снова накатила ломка. Снова проступил холодный пот, и снова накатил животный страх. В лёгких катастрофически не хватало воздуха. Казалось, что он сквозь бинты чувствует, как кровь медленно вытекает из порезанной руки. Мучительный голод сжигал его внутренности, пожирая изнутри. Галлюцинации давили на разум, терзая его кошмарными видениями и зловещим шёпотом. Ваня снова видел Андрея, который с укором смотрел на него, обвиняя во всём случившемся. Видел Колю, который хладнокровно готовил оружие, чтобы выстрелить в кудрявого. Липкий, парализующий страх сковал его разум и волю. Ване снова казалось, что Андрей нежно касается его плеча, обнимает за шею, шепчет что-то на ухо. Перед глазами снова возникло окровавленное лицо Андрея, превращённое в месиво из плоти и крови. Ломка пронзала Ваню изнутри, словно раскалённые иглы. Вчерашняя эйфория сменилась кромешным адом. Каждая клеточка тела кричала, требуя дозу, а разум тонул в бесконечной агонии. Холодный пот заливал лицо, дрожь сотрясала всё тело, мысли спутались, реальность расплывалась, и он уже не понимал, где явь, а где бред. В голове вспыхивали кошмарные образы, шёпот преследовал по пятам, а тени приобретали зловещие очертания. Его выворачивало от тошноты, но даже рвота не приносила облегчения. Хотелось бежать, спрятаться, скрыться от всего этого ужаса, но тело отказывалось слушаться, скованное невидимыми цепями. Это была Ванина личная преисподняя, где каждый вдох причинял невыносимую боль, а каждая секунда казалась бесконечной вечностью. Единственным желанием было забыться, уснуть и больше никогда не просыпаться. И снова ему отчаянно захотелось попросить помощи у Бога, но как это сделать, если единственный бог, который властен над Ваней и в конечном итоге убьёт его, – это Коля? И то, что он это сделает, рано или поздно, – это практически несомненно. Не у кого просить спасительную дозу, остаётся только страдать и мучиться. Почему никто не замечает Ваню? Может, он тоже всего лишь чей-то болезненный глюк? Внезапный, оглушительный шум звонка… Неужели эти мучительные сорок минут пролетели так быстро? Он поспешил выбежать из школы, но его тут же остановили наглые одноклассники. – Слушай, нарик, я слышал, тебе сейчас совсем хреново, ломка, всё такое. Может, продашь мне своё тело, а я тебе за это дам денег на вещества? – с мерзкой ухмылкой предложил какой-то отмороженный одноклассник. – И что, ты думаешь меня купить, а сам-то случайно пидорасом не являешься? – огрызнулся Ваня, собрав последние силы и пытаясь скрыть невыносимую боль, разрывающую его изнутри. – Чел, да ты ахуел! – взвизгнула одноклассница, вмиг меняя тон. – Ребят, а давайте вы ему сейчас же в ебало наваляете, а? – подстрекая остальных, выкрикнула девушка и, презрительно фыркнув, пошла дальше, пока Ваню, словно мешок с мусором, подхватили двое крепких парней и потащили в прокуренную курилку. Там уже находилось несколько человек, которые, не говоря ни слова, набросились на него с кулаками. – Мы тут узнали, что ты, оказывается, проституткой был! Тебе самому-то не стыдно? Мать твоя хоть знает об этом, или нет? Позорище уебанское! – Ваню стали ожесточённо пинать ногами, не давая ему подняться. Он лишь молча терпел, не пытаясь сопротивляться, ведь сил у него практически не осталось. Ваня и без того мог бы давно рухнуть на пол от истощения и голода. Но, к счастью, прозвенел звонок, и мучители тут же отпустили его и быстро ретировались, чтобы не опоздать на урок. Ваня, собрав всю свою волю в кулак, еле как поднялся на ноги и, шатаясь, побрёл прочь из проклятой курилки. Теперь стало окончательно ясно, какие разговоры вёл Коля за его спиной. Странно, почему Диану после всего этого ещё уважают? Снова без куртки, в лютый мороз, Ваня, словно загнанный зверь, бежал из школы прочь. Он почти дошёл до спасительного забора, как вдруг его окликнул знакомый голос. Обернувшись, Ваня похолодел от ужаса. К нему медленно приближался Ромадов. – Какой же ты жалкий стал, Ванька! И ведь не стесняешься просить наркотики у Ксюши, совсем уже без стыда и совести? – Коля злобно насмехался над ним, что невыносимо бесило Ваню. – Отстань от меня, пожалуйста, – взмолился Бастриков, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Он понятия не имел, куда пойдёт с этой проклятой ломкой, но знал наверняка одно: нужно держаться как можно дальше от Коли. – Не отстану. У меня к тебе есть одно заманчивое предложение, – сладко протянул Коля, не сводя с Вани изучающего взгляда. – Помнишь, как ты, чтобы хоть немного заработать, отсасывал у мужиков в каком-то грязном клубе? Так вот, там был один мой очень хороший друг. Ты ему, оказывается, очень понравился, и он готов заплатить мне огромную сумму за тебя. Он тебя всего лишь один раз выебет, а мне за это щедро заплатит. Ну а я, в свою очередь, за это буду снабжать тебя наркотой, чтобы тебе не было так тоскливо, – Коля, словно змея, гипнотизировал жертву. Ваня поднял на Колю полные отвращения и ненависти глаза, осуждающе глядя на него. – Я как-нибудь переживу. Без тебя. – Ну, тогда я просто сдам тебя ментам. Я же тебе говорил, что марихуана ещё месяц будет обнаруживаться у тебя в моче. А может, я просто… – Коля сделал из пальцев что-то вроде пистолета, приставил его к виску Вани и с садистской ухмылкой прошептал: – Пау-пау! – Ваня на мгновение задумался, взвешивая все "за" и "против". Смерть была бы куда более предпочтительна, чем менты. – Тогда просто убей меня и всё. Зачем все эти мучения? – Так не интересно. Ну же, верните мне того весёлого и беззаботного Ваню, который был согласен на всё, – слащавым голосом промурлыкал Колян, состроив при этом максимально грустное личико. Ваня устало выдохнул. – Нет. Можешь делать со мной всё, что захочешь, но быть проституткой я не стану, – твёрдо заявил Ваня. Колю это явно начинало раздражать. – Может, тогда просто покатаемся? У меня есть немного экстази. Развеемся, – предложил Коля, многозначительно кивнув в сторону своей машины. Ваня снова на мгновение заколебался, но невыносимая внутренняя боль заставила его принять решение практически мгновенно. – Ладно, – сдался он и, опустив голову, направился к машине. Колян, победно улыбнувшись, достал из кармана яркую таблетку и протянул её Ване. Они сели в машину и тронулись с места. – И куда мы едем? – спросил Ваня, рассматривая разноцветную таблетку. – Просто немного покатаемся по городу, – уклончиво ответил Коля, заводя машину и выезжая на дорогу. Ваня, не раздумывая, тут же проглотил таблетку. Мгновенно он почувствовал, как ему стало легче. Вся тревога и страх постепенно уходили, как только начинали действовать таблетки. Ваня отвернулся от Коли и, уставившись в окно, стал наблюдать за тем, что происходит на улице. Но всё вокруг словно расплывалось, а разум медленно затуманивался. – Тебе разве нравится так жить, как сейчас? Всё равно ведь этот буллинг будет продолжаться, а я лишь время от времени смогу подкидывать этим уродам новые идеи для травли, – внезапно произнёс Коля. Ваня повернулся к нему. – А так… Побудешь один раз шлюхой, зато потом мы снова будем вместе, как прежде. И твоя зависимость будет всегда рядом с тобой, пока я буду её щедро спонсировать, – с довольной усмешкой закончил Николай. – Я тебя ненавижу, – тихо, одними губами прошептал Ванечка. – Да ну? Что-то я не очень в это верю, – с насмешкой ответил Ромадов. Ваня, не желая продолжать этот бессмысленный разговор, лишь закрыл глаза и попытался расслабиться. Вроде бы начало получаться. Но для лучшего эффекта, желая скорее отключиться от реальности, он достал из кармана вторую таблетку и, не раздумывая, закинул её в рот. Колян, увидев это, лишь презрительно усмехнулся, предвкушая дальнейшее развитие событий. – Малой, ну пожалуйста, сделай это ради меня всего один раз, – Коля, казалось, искренне хотел заполучить солидную сумму от какого-то извращенца. – Если тебе будет совсем уж противно, я не буду тебя трогать. Просто буду давать тебе наркотики и всё. – Ромадов продолжал упрашивать Ваню, пытаясь надавить на жалость. – Андрей, наверное, тоже хотел бы, чтобы ты не мучился из-за этих проклятых ломок. Ваня, словно от удара током, резко распахнул глаза и злобно повернулся к Коле. – Не смей больше упоминать Андрея в своей поганой речи! Ты не достоин даже произносить его имя, блядина! – выплюнул Ваня, чувствуя, как внутри нарастает ярость. Он вдруг заметил, что, несмотря на яркие галлюцинации, они ехали по какой-то глухой дороге, где почти не было машин. Внезапный тихий голос, раздавшийся с заднего сиденья, заставил Ваню вздрогнуть и резко обернуться. Снова Андрей что-то говорил ему. – Вань, согласись… – прокуренным, хриплым голосом произнёс друг, заставляя Ваню внимательно слушать. Коля, заметив, что Ваня как-то странно замер, глядя назад, лишь усмехнулся, понимая, что это всего лишь очередной эффект от наркоты. – Если ты не согласишься, то будет только хуже, поверь мне. Он же ещё может за все прошлые вещества с твоей матери деньги стрясти. Хочешь, чтобы её кокнули, чтобы она умерла из-за тебя? Ты же просто с ума сойдёшь, если так случится. – Но я же буду шлюхой… Мне противно… Вдруг у него какие-то болезни? – немного тише, с отвращением проговорил Ванечка. Николай, естественно, полностью игнорировал его жалкое бормотание. – А ты думаешь, у Коли их нет? Они все одинаковые, поверь мне. А так, ты хотя бы сможешь спасти свою мать и себя. Отработаешь, получишь деньги и сразу же пойдёшь в рехаб. И ни в коем случае не смей соглашаться на очередные порции веществ, так будет только хуже, я тебя прошу, – закончил Андрей. Ваня, отбросив все свои сомнения, мысленно согласился с Андреем. – Хорошо, Коль, я согласен. Но только один раз… – тихо прошептал Ваня, опустив глаза в пол. – Ну конечно, я больше и не потребую, наверно, – с усмешкой ответил Коля. – Убийства всё ещё продолжаются по городу, поэтому ты ночью из дома аккуратно сбеги. Я подъеду и позвоню тебе. Только будь красивым, мне же ещё следить за вами, – хитрая, зловещая улыбка расползлась по его лицу. – В смысле следить? – испуганно спросил Ванька. Ему срочно нужны были ответы, ведь окружающий мир становился всё более размытым и ярким. Дыхание Коли становилось всё громче, как и его собственное. Ему хотелось больше движения, бега, хотелось выплеснуть переполнявшую его энергию. Снега, казалось, становилось всё больше и больше, он словно рос прямо на глазах. Скоро машина Коли наверняка будет полностью погребена под этим огромным сугробом. – Ну а как же мне контролировать ситуацию? Вдруг он окажется каким-нибудь садистом и начнёт издеваться над тобой? Так я хотя бы смогу вовремя ему въебать, чтобы он не смел обижать моего малыша, – лицемерно проговорил Коля. В голове Вани всё затрещало, словно короткое замыкание. Слова Коли звучали как далёкое эхо, а окружающие предметы теряли свои чёткие очертания. – Коля! Мы сейчас утонем в этом снегу! Съезжай куда-нибудь на безопасное место! – запаниковал Ваня. В глазах всё мелькало, дышать становилось всё тяжелее и тяжелее. Ваня, потеряв контроль над собой, вдруг схватился за руль, пытаясь съехать на встречную полосу, ведь там, как ему казалось, не было этой огромной кучи снега, в которой они вот-вот должны были утонуть. – Ты что, блять, творишь?! – взревел разъярённый Ромадов, силой вырывая руль из рук Вани и возвращая машину обратно на дорогу. Пускай на этой дороге и не было большого количества машин, но умирать вместе с наркоманом он явно не собирался. Он резко остановил машину и, выскочив из неё, стал силой вытаскивать Ваню. Колян, не церемонясь, схватил его за шиворот и кинул прямо в глубокий сугроб. После этого сам упал в снег рядом с ним. – Успокойся! Я понимаю, что в тебе сейчас много энергии, но не нужно тратить её, когда я за рулём, – устало проговорил Коля. Ваня в ответ лишь бессмысленно смотрел на холодное, равнодушное небо. Солнце и яркий свет слепили глаза, не давая сосредоточиться ни на чём конкретном. Всё снова расплывалось и теряло свои очертания. – Убей меня прямо здесь… Хочу умереть в какой-нибудь глуши, чтобы меня потом никогда не нашли, – тихо прошептал Бастриков, словно находясь в бреду. – Тише, тише, – успокаивающе проговорил Коля, словно нянчась с маленьким ребёнком. – Тебе ведь ещё какой-то там Насте слова Андрея нужно будет передать. Или ты об этом ещё не забыл, забывчивый ты наш? – Колян внимательно следил за Ваней, как за маленьким ребёнком, который вот-вот мог натворить что-нибудь непоправимое. Вот только этот «ребёнок» – шестнадцатилетний подросток-наркоман, находящийся под действием сильных наркотиков. Ваня медленно поднял руку, словно находясь в замедленной съёмке, и попытался поймать летящую на его лицо снежинку. Но едва она коснулась его кожи, как он тут же резко отдёрнул руку, словно обжёгшись, и, сжав кулак, со всей силы зарядил Коле в нос. Причём довольно сильно, неожиданно для самого себя. Колян, словно ужаленный, тут же зажмурился и схватился рукой за разбитый нос. Ваня, увидев кровь, тут же встрепенулся и привстал, зачарованно наблюдая за тем, как она медленно стекает по лицу Коли. Резким движением он схватил Колю за лицо и принялся своей грязной кофтой яростно вытирать кровь с его лица. Со стороны эта сцена могла бы показаться очень романтичной и трогательной. Но Ваня ненавидел Колю. По крайней мере, он в этом себя убедил.