Sixteen

Наконец они направились домой. Ваня совсем не знал сколько они пробыли в неизвестном месте, но чуть стемнеть успело. – Тебя домой или куда? – спросил Ромадов, бросив быстрый взгляд на Ваню. Он заметил, что тот ещё не до конца пришёл в себя после наркотического опьянения. – Оставь меня где-нибудь подальше от дома, – попросил Ваня. – Я пока дойду, ещё упаду пару раз, а потом, может, и легче станет. – Ага, конечно. А ничего, что эффект от экстази довольно долгий, а ты ещё и две таблетки закинул, – недовольно проворчал Колян, закатывая глаза. – Прошло всего четыре часа от нашей поездки туда и сейчас обратно. – Он понял, что домой его не отвезти нормально. Значит красивым он сбегать тихо из квартиры не будет.. – Ну раз ты такой умный, то отвези меня, куда сам захочешь, – огрызнулся Ваня, закрывая глаза и хмурясь. – Да и с чего ты взял, что я провалялся в снегу целых три часа? – Всё равно он будет из клуба ехать… – задумался Коля, словно игнорируя последние слова Ванечки. – Напиши матери, что останешься у друга, у которого ночевал в тот раз, когда она тебя выгнала из дома. Поедем в клуб, там заодно и тот хрен будет. Там уже потусуемся, как следует, а после поедем на хату, – Коля резко свернул на другую дорогу. – Да и время сейчас как раз подходящее, всё самое интересное на дискотеке только начинаться должно. Ваня достал из кармана телефон и стал судорожно набирать сообщение, явно не попадая по нужным буквам. – Дай сюда свой телефон, – Коля выхватил у него из рук телефон и одной рукой быстро напечатал сообщение для матери Вани. Отправив сообщение, он небрежно швырнул мобилу на заднее сиденье. – И зачем ты его туда кинул? – недовольно спросил Ваня. – Чтобы ты не вздумал потом оправдываться перед своей мамочкой. Так мы поставим жирную точку в наших словах, – с ухмылкой ответил Коля и остановился возле какого-то круглосуточного магазина. Быстро сбегав туда, он вернулся с бутылкой вина в руках. – Самое дешёвое вино взял, какое только было. Выпей, чтобы тебя вштырило как от палёной водки, так хотя бы будут думать, что ты не под наркотой, а просто пьяный, благодаря запаху, – Коля какими-то своими магическими действиями открыл бутылку, и Ваня тут же стал жадно отпивать красную жидкость. – Фу, какое отвратительное вино, – скривившись, проныл Ваня. Коля лишь пожал плечами и продолжил свой путь. – А ты будешь рядом со мной во время секса с этим извращенцем? – Ага, конечно, – ухмыльнулся Коля. – Я максимум дрочить буду в сторонке, ты мне в задницу нахрен не сдался. – Ваня как-то сразу замолчал, погрузившись в свои мрачные мысли. – Я так и знал, что не стоило верить твоим пьяным глазам, – с горьким смехом произнёс подросток и отпил ещё немного вина. Коля кинул на него непонимающий взгляд. – Ведь ты и сам никогда не верил, что любишь меня. Я тебе нужен был лишь для постоянных издёвок, да? Ты сам затащил меня в эту яму зависимости, а теперь мучаешь и запираешь меня, как птичку в клетке, не давая мне вырваться на свободу, – Коля понял, что наконец-то до Вани стало доходить, для чего Ромадову всё это было нужно. И был этому даже немного рад. – Но мне всё же интересно… Почему ты не даёшь мне спокойно умереть? Я слышал, что твои бывшие умирали при странных обстоятельствах. А мне ты почему-то не даёшь. Ваня сделал ещё пару больших глотков вина, но Колян продолжал молчать, словно набрав в рот воды. – Слишком много лишнего ты спрашиваешь, – наконец пробурчал Коля, нарушая гнетущую тишину. – И почему ты сделал меня наркоманом? Ведь ты и сам рядом со мной употреблял все эти вещества. Те самые таблетки, которые так расслабляли нас обоих… – ДА Я, В ОТЛИЧИЕ ОТ ТЕБЯ, ЗНАЮ МЕРУ! ЗНАЮ, ЧТО МОЖНО ЛИШЬ ИНОГДА БАЛОВАТЬСЯ ИМИ, НО НЕ НА ПОСТОЯННОЙ ОСНОВЕ! Я, В ОТЛИЧИЕ ОТ ТЕБЯ, ЗНАЮ, ЧТО НЕЛЬЗЯ ДОВЕРЯТЬ ПЕРВОМУ ВСТРЕЧНОМУ НЕЗНАКОМЦУ, КОТОРЫЙ ПРОСТО ВЕЖЛИВО СЕБЯ ПОВЁЛ! ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ВИДЕЛ МОИ МАНИПУЛЯЦИИ, ПОЧЕМУ ТЫ ТАКОЙ НИКЧЁМНЫЙ И БЕСПОМОЩНЫЙ, СУКА?! – Коля резко остановил машину прямо посреди дороги и яростно ударил кулаком по рулю. – ДА ТЫ ПРОСТО АБСОЛЮТНО БЕСПОМОЩНЫЙ ИДИОТ! ТЫ НЕ СЛУШАЛ АНДРЕЯ, И В ИТОГЕ ОН СДОХ! ЗАТО ПРОДОЛЖАЕШЬ НАИВНО ЖДАТЬ, ЧТО Я ВДРУГ ПОЛЮБЛЮ ТЕБЯ, И У НАС ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО, КАК В СКАЗКЕ! ДА НЕ БУДЕТ НИХУЯ ХОРОШЕГО! Я ПРОСТО ЗАРАБОТАЮ НА ТЕБЕ ДЕНЕГ И НАХРЕН ТЕБЯ ПОШЛЮ! ДАМ ТЕБЕ ПАРУ ПАКЕТИКОВ ДЛЯ ПРИЛИЧИЯ И СЪЕБУСЬ ДРУГУЮ ЖЕРТВУ ИСКАТЬ! МАКСИМУМ, ЧТО ТЕБЯ ЖДЁТ, ЭТО ТО, ЧТО Я В ОЧЕРЕДНОЙ РАЗ ПРОСТО УЛОМАЮ И БЕЗ ЧУВСТВ И НАСЛАЖДЕНИЯ ВЫЕБУ ТЕБЯ! – Николай продолжал орать, словно обезумевший, срывая все маски и раскрывая свои истинные намерения. Ваня испуганно смотрел на него. Даже сквозь всю эту лавину жестоких слов, крошечная искорка любви к Коле всё ещё теплилась в его сердце, отказываясь верить в то, что всё это правда. Но Коля, словно не замечая его страданий, резко вышел из машины и, нервно затянувшись сигаретой, принялся жадно курить, выпуская клубы дыма в морозный воздух. Ванька, словно заворожённый, стал медленно вспоминать всё то плохое, что делал с ним Ромадов. Но… почему-то ни один из этих кошмарных эпизодов уже не казался ему таким уж страшным или болезненным, как раньше. Кажется, Ваня так и останется навечно зависимым от Коли, не в силах вырваться из замкнутого круга. Николай, докурив сигарету, вернулся в машину и собирался было тронуться с места, но Ваня внезапно остановил его. А точнее, его дрожащая рука, которая легла на руку Коли. – Я просто хочу быть нужным тебе. Пожалуйста, сделай всё, как было раньше… – с надеждой в голосе прошептал Ваня. Коля явно не понимал, что именно имел в виду Ваня. – В каком смысле? Что я должен сделать? – растерянно спросил Коля. Ваня, словно опомнившись, тут же убрал свою руку и, отвернувшись к окну, сел спокойно. – Да, в общем-то, ничего… Забей, всё нормально. Поехали уже, – вяло отмахнулся он. Колян, недоверчиво покосившись на него, лишь пожал плечами и наконец тронулся с места. Сквозь напряжённое молчание, повисшее в салоне, Ваня вдруг спросил: – А до нашей встречи в магазине ты вообще замечал меня? – Да, – после долгой паузы выдохнул Коля. – Ещё прошлой зимой, кажется, видел тебя где-то. – И… Ты хоть когда-нибудь задумывался обо мне, или я для тебя был просто как мимо проходящий школьник, на которого ты даже не обратил бы внимания? – Ване вдруг стало безумно интересно узнать правду. – Паша вечно говорил мне, что слышал про твои непростые проблемы в жизни. Говорил, что ты идеальная жертва для подкупа, только вот денег у тебя особо не было. Но потом мы обратили внимание на Андрея, он как раз из богатой семьи. Паша, как самый обаятельный, внедрился в компанию его друзей и постепенно, через них, подобрался к Андрею. Но тот, к сожалению, не захотел покупать у нас товар, ограничившись лишь одним разом, решив просто побаловаться, – Коля говорил на удивление спокойным и ровным голосом, словно рассказывал какую-то обыденную историю. – Да и раньше я особо не задумывался о тебе, потому что у меня была девушка. Ну, а после она наглоталась каких-то таблеток из-за нашего расставания и откинула копыта. – А потом чем я тебя заинтересовал? Я был согласен на наркотики и на секс, всё было как ты любишь. Только ради этого ты решил давать их мне бесплатно? Лучшим решением было бы просто найти проститутку, которая сама заплатит тебе за наркоту, и трахаться с ней, а не возиться со мной, – с горьким смехом произнёс Ванечка. – Я просто в первый раз влюбился, как полный идиот. Вот и весь секрет, – признался Коля. – А потом… Ты стал таким же, как и другие. Я просил тебя: не налегать на эту дрянь, но ты меня не послушал, ты словно не хотел слушать мои советы. Да, я предлагал тебе наркотики, но в глубине души я надеялся, что ты хотя бы раз откажешься. Вот тогда и началось всё самое плохое для тебя. Я просто по-другому не могу, понимаешь? А сейчас мы, кажется, просто зависимы друг от друга, как два наркомана. – Ваня тут же насторожился, заинтересовавшись последними словами Коли. – Зависимы? – переспросил он, словно не веря своим ушам. – Я бы мог спокойно забить на тебя и оставить один на один с этим извращенцем, предоставив тебя самому себе. Но я почему-то боюсь, что он сделает тебе что-нибудь плохое, покалечит или ещё что-нибудь в этом роде. Сквозь всю эту дикую ненависть, которую я к тебе испытываю, я всё равно понимаю, что люблю тебя, чёрт бы тебя подрал, и не хочу тебя оставлять одного. Но с другой стороны, ты постоянно тянешь меня назад, в эту чёртову яму, и не даёшь мне вырваться из неё. Я ненавижу тебя и мне отчаянно нужно заменить тебя кем-то другим, чтобы двигаться дальше, но КАК? – Ваня искренне удивлялся этой нехарактерной для Коли искренности. – Я всё равно никогда не смогу простить тебя… Сквозь всю эту твою внезапно проснувшуюся искренность, я прекрасно помню, как ты хладнокровно резал меня, убил Андрея, постоянно манипулировал мной и выгонял из дома в лютый мороз, словно бездомного пса. Я люблю тебя, но нам нельзя быть вместе. Мы действительно зависимы друг от друга, ведь я безумно хочу, чтобы всё было как раньше, чтобы нам снова было хорошо, но… ничего хорошего ведь на самом деле никогда и не было, – последней фразой Ваня ёмко описал всё, что сейчас творилось в голове у Ромадова. – Нам действительно пора расставаться, ты прав. Но моя главная проблема в том, что я всё равно хочу видеть тебя рядом, а тебе нужны наркотики, чтобы заглушить боль и забыться. Но тебе можно пойти в рехаб, чтобы избавиться от зависимости, а мне уготована лишь одна дорога – сдохнуть в канаве, – с грустной усмешкой произнёс Коля. – Я уже пару раз всерьёз задумывался о том, как поскорее покончить с собой, чтобы не мучиться дальше. Я же, по сути, обычный педофил, даже если и пользуюсь подростками с их добровольного согласия. Так ещё и наркодилер, вдобавок ко всему прочему – косвенный убийца… – Он резко остановил машину. – Ну вот и приехали, – тихо проговорил Коля и, поскорее выбравшись из машины, снова стал жадно закуривать сигарету. – Что же я наделал с собой… – обратился он сам к себе, словно находясь в трансе. Ваня, замерев, исподтишка поглядывал на него, чувствуя, как в его душе начинает зарождаться жалость к этому сломленному и отчаявшемуся человеку. Коля нервно докуривал сигарету, и Ваня даже заметил, что руки у старшего чуть заметно подрагивали. – Зато благодаря тебе я впервые в жизни почувствовал себя любимым и сам полюбил в ответ. Ну и было весело, если честно, временами, – пытаясь хоть как-то поддержать Колю, произнёс Ванечка. Пускай это и звучало несколько глупо и неуместно, но, вроде как, Коле и правда стало немного легче. Он, небрежно отбросив окурок в сторону, тут же наступил на него ногой, туша его. Хруст снега под ногами словно заставил их обоих очнуться от наваждения и, переглянувшись, решительно направиться в сторону клуба. Кажется, Ваня уже более или менее пришёл в себя, но его всё ещё сильно шатало, да и расширенные зрачки наверняка выдадут его дома с потрохами. Хотя… он ведь выпил целую бутылку вина в добавок.. Ему точно нельзя возвращаться домой. Войдя в помещение, их тут же оглушила громкая музыка, а в глаза ударили яркие, разноцветные огни. Эти мерцающие огни были словно неоновое небо, усеянное разноцветными звёздами. Ваня тут же отошёл к бару и, недолго думая, купил себе какой-то алкогольный напиток. Ему повезло, что здесь не спрашивают документы и не интересуются возрастом. В этой феерии света, в этом безумном калейдоскопе красок, он, казалось, забывал обо всём на свете. Да и правильно, зачем ему сейчас думать о чём-то серьёзном? Он ведь всё равно не хочет помнить то, что с ним сделают завтра. Недолго думая, он вышел на танцпол и, затерявшись среди танцующих людей, стал двигаться в такт музыке, совсем не стесняясь и не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Он танцевал так, словно никого, кроме него, здесь больше не было. – Коля, иди ко мне, – звал Ваня с собой Ромадова, хотя заранее знал, что тот ни за что не пойдёт к нему. Тот лишь отрицательно покачал головой, но не отрывал взгляда от Вани, внимательно следя за каждым его движением. Среди всего этого шумного веселья Ваню вдруг резко затошнило, и ему отчаянно захотелось выблевать всё, что он сегодня съел и выпил. Ну, а туалетов он, мягко говоря, опасался в таких заведениях, поэтому постарался поскорее выйти на свежий воздух. Коля тут же поспешил за ним. Теперь на белоснежном снегу красовалась куча полупереваренной пищи, смешанной с алкоголем. Странно, откуда всё это взялось в его пустом желудке? Коля, видя, что по большей части из Вани вышла одна лишь вода, понял, что тот сегодня толком ничего и не ел, поэтому так легко и накидался. Бастриков медленно поднял голову и посмотрел на небо. Начинался закат… Снова зима, снова рано темнеет. Глядя на этот необычайно красивый закат, он невольно вспомнил тот самый вечер, когда они впервые познакомились с Колей. Но раз Ване стало немного легче, то нужно было возвращаться обратно в клуб. На этот раз Ванька просто сидел на диване, безучастно глядя в одну точку, а Коля сидел рядом, молча наблюдая за ним. К сожалению, их тихим посиделкам пришёл конец, когда к ним подошёл какой-то мужчина. На вид лет тридцати, не особо высокого роста и, к всеобщей радости, немного подкаченный, а не жиртрес. – Я привёл тебе его, как и обещал. Сначала половину суммы, а потом уже и поедем, – мужчина протянул Коле несколько купюр, и, получив деньги, они все вместе направились к машине. Ваню и этого мужчину посадили на заднее сиденье, а Коля, не говоря ни слова, сел за руль и повёз их в неизвестном направлении. Он отвёз их к дому этого извращенца, где всё и должно было произойти. Все вместе они вошли в комнату. Мужик с силой кинул Ваню на кровать, а Коля остался стоять неподалёку, безучастно наблюдая за происходящим. Ромадов тут же сел на пол, подперев руками голову, пока этого Ваню тягали туда-сюда, как какую-то тряпичную куклу. Бастрикову было безумно противно. Не только от тех мерзких действий, что с ним сейчас проделывали, но и вообще от осознания того, что он – шлюха, продающая своё тело за дозу. Наконец-то всё закончилось, и Коле заплатили оставшуюся сумму. Они тут же покинули это проклятое место и поехали прочь. – Отвези меня к тому магазинчику, возле которого мы впервые заговорили. Хочу купить там блейзер и пойти ночевать в какой-нибудь открытый падик, – попросил Ваня. – Всё равно мать пизды вставит мне по самое не хочу, так хоть это будет не сегодня. Ей ведь ещё нужно время, чтобы успокоиться. Я не хочу её сейчас видеть. – Может, просто ко мне поедем? Там хоть поспишь по-человечески, а завтра уже и домой. Ты ведь и так без куртки ходишь, а в подъездах зимой очень холодно, ты замёрзнешь, – отстранённо ответил Ромадов. Они даже не смотрели друг другу в глаза. Они были совершенно чужими друг другу людьми. – Отвези меня лучше к дому Андрея. Я хочу побыть там ещё немного, – Коляе понял, что Ваня ни за что не согласится проводить с ним больше времени. Да это и к лучшему. Ромадов сначала отвёз его к тому магазинчику, возле которого они познакомились, а потом и к дому Абдрашитова. – Надеюсь, что больше мы никогда не увидимся, – последние слова, которые произнёс подросток и, не дожидаясь ответа, захлопнул дверцу автомобиля. Коля, не теряя ни секунды, тут же сорвался с места и помчался домой. Бастриков зашёл в подъезд, который, к его великой радости, оказался открытым. Поднявшись на нужный этаж, он, тяжело вздохнув, опустился возле двери Андрея, прижавшись спиной к самой двери. Закрыв глаза, он достал из кармана початую бутылку блейзера и, недолго думая, сделал пару больших глотков. В голове тут же всплыли самые лучшие моменты из его прошлой жизни, связанные с Андреем. – Открой мне дверь, Андрей… – тихо прошептал Ваня, обращаясь в пустоту. – Или я подожгу соседей. Ваня резко открыл глаза, достал из кармана зажигалку и, достав из пачки сигарету, положил её прямо возле двери. Затем достал ещё одну сигарету и, щёлкнув зажигалкой, поднёс огонь к кончику, жадно затягиваясь. Скорее всего, его сейчас выгонят из подъезда, как нашкодившего котёнка, но ему ли сейчас не всё равно? – А помнишь, как ты мне рассказывал, как Настя перебрала дешёвого винишка, а потом чё-то спёрла из магазина? Вы тогда еле ноги унесли оттуда, и ты вечно говорил, что ни за что не отдашь её мусорам, – смеялся Ваня, вспоминая их глупые, но такие трогательные истории из жизни. – Ещё я помню, как мы с тобой делали крутой калаш из банок из-под энергетиков. Как мы их тщательно собирали… Покупали перед школой, предварительно прогуляв пару уроков, а после изо всех сил старались, чтобы эти ёбанные банки не помялись и не шумели в рюкзаках, выдавая нас с потрохами, – Ваня сам удивлялся тому, что раньше не считал это настоящим весельем. Какое, к чертям собачьим, веселье мог подарить ему Коля, если всё настоящее счастье всегда было связано только с Абдрашитовым? – Я, кстати, Насте так и не передал твои слова, я её с тех пор так и не видел… И даже не знаю, как теперь сказать ей всё это, что ты просил передать. Она ведь ещё подумает, что я виноват в твоей смерти… Хотя… если честно, я действительно виноват, – Ваня, сломленный, опустил взгляд в пол. Ему было невыносимо стыдно за всё то, что он натворил в своей жизни. Он проклинал все те дни и ночи, которые провёл с Колей, отдаляясь от Андрея. Ваня сам во всём этом виноват, и никто другой. Ещё и говорил Андрею, что тот первым сдохнет. Как же это ужасно… – Я пойму Настю, если она в итоге уйдёт в запой, – снова усмехнулся Ваня. – Как-никак, дешёвое винишко всегда напоминало ей о вас, о тех беззаботных временах. А мне, в свою очередь, блейзер и ягуар… Ещё и половина моих любимых адидасовских костюмах. Ты вечно говорил, что он мне так идёт и что в нём я выгляжу по-настоящему клёво. – Улыбка сама собой поползла вверх, несмотря на боль и отчаяние, раздиравшие его душу. Становилось немного тепло на душе от этих приятных воспоминаний. – А ведь мы когда-то искренне верили, что мы всё ещё успеем. Успеем бросить все эти дурацкие, вредные привычки, и наше любимое выражение «молодость всё прощает» наконец перестанет быть нашим девизом. А по итогу… – Ваня сделал ещё одну глубокую затяжку, впуская отравляющий никотин в лёгкие. Ему было до ужаса обидно за всё, что так и не сбылось. – Я ещё и Пашу с тех пор ни разу не видел. И даже ни разу не поинтересовался, стали ли вы с ним друзьями? Просто вы вроде бы неплохо общались в последнее время, – Ванька снова жадно затягивался сигаретой, словно пытаясь растворить в дыме всю свою боль. – Я рад, что мы продружили с тобой, пусть и недолго, целый год. Всё же, ты тоже был моим самым лучшим другом, – с грустью в голосе прошептал Ваня и сделал очередной большой глоток алкоголя. – Я бы давно уже убил себя, но ты всегда считал, что самоубийство – это глупо. Ещё и вечно хотел помочь мне справиться со всеми моими проблемами… Знаешь, Андрюх, я совершенно не достоин тебя, – Ваня, окончательно сломленный, снова закрыл глаза, пытаясь хоть ненадолго забыться. За окном вдруг послышались звуки скрипучего снега под чьими-то ногами. Приглушённые голоса доносились издалека. – Столько дикого ужаса от рая до ада произошло всего за каких-то два коротких месяца, да? Наш шестнадцатилетний возраст должен был быть сложным и насыщенным разными событиями, но не настолько же, я думаю. Мы были твёрдо уверены в том, что в дружбе могут быть различные переменные, но только мы с тобой останемся вечным настоящим. Ваши с Настей чувства, казалось, были способны разрушить любые стены. А всё это, по большей части из-за меня, разрушило не только вашу жизнь, но и мою заодно. Это даже не странно, ведь я всегда был магнитом для всякой дряни… – Сделав очередной глоток, Ваня снова жадно затянулся сигаретой, пытаясь по полной разрушить своё и без того жалкое состояние. – Зачем мне теперь эти грёбаные Колины неоновые огни, когда всю жизнь я должен был быть рядом только с тобой и твоей любимой «винишко-ванилькой тян», так ты её постоянно запрещал называть? – на губах Вани снова появилась слабая, печальная улыбка. – Знаю, что ты всегда терпеть не мог, когда её так называли, но у тебя всегда было такое смешное лицо, когда кто-нибудь, в шутку или всерьёз, произносил это прозвище вслух… Неожиданно дверь квартиры с тихим скрипом открылась. – Я тоже терпеть не могу, когда меня так называют, но у Андрея и вправду было такое смешное выражение лица, когда кто-нибудь называл меня так, – сказала Настя, с грустной улыбкой на лице. Она стояла на пороге в старой, поношенной одежде Абдрашитова. На ней была его любимая тёмная кофта, которая была явно велика для хрупкой девушки. На ней также были его потрёпанные тёмные джинсы и белая футболка. – Пойдём лучше выпьем? – не дожидаясь ответа, предложила она и жестом пригласила Ваню войти. Иван, потушив окурок где-то в углу, молча прошёл в квартиру. Здесь, казалось, ничего не изменилось с тех пор, как здесь жил Андрей. – А почему ты сейчас живёшь в его квартире? – с любопытством спросил Ванька, оглядываясь по сторонам. – Я просто прихожу сюда каждый день и выплакиваю все свои слёзы. Мне его родители разрешили находиться здесь столько, сколько я захочу. Да и мои тоже особо не возражают. Я знаю, что вы в последнее время почему-то сильно поругались, да? – сочувственно спросила Настя. Они сели за стол, и девушка, достав из шкафа ещё один бокал, налила в него вино, наполнив бокалы – Иногда так хочется, чтобы он снова был рядом, чтобы пришёл хоть на пару минут. Как же давно мы втроём не сидели все вместе за одним столом, – с печальной улыбкой проговорила девушка. Было видно, что она совсем недавно горько плакала – её глаза были красными и опухшими, а макияж был безвозвратно испорчен. – Тебе, наверное, сейчас больнее всех. Узнать, что парня, с которым ты встречалась задолго до того, как он переехал сюда, убили… Да ещё и так жестоко… – Ваня невольно вспомнил обезображенное лицо Андрея после выстрела в голову. – Он наверняка сейчас больше всего на свете хотел бы сказать тебе, что любит тебя больше жизни. – Ага… Я ещё и видела то ужасное фото, которое отправили его матери… Там всё лицо было просто в кровавое месиво, ты бы только знал… – Бастриков непроизвольно передёрнулся. – Я вот как знала, что лучше не заводить ему столько новых знакомств. Наверняка это кто-то из его знакомых мог быть. Он ведь в последнее время связался с этими наркодилерами, ты же помнишь? Вы ведь вместе тогда, кажется, употребили какую-то дрянь, – с укором произнесла девушка. – Он, конечно, бывало, что когда злился на тебя, то говорил, что ты как маленький ребёнок. Но он всегда верил, что ты рано или поздно одумаешься, встанешь на правильный путь и перестанешь общаться с этой сомнительной компанией, – Ваня опустил взгляд, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. – Думаешь, это кто-то из этих людей, что занимаются закладками наркотиков? – Девушка сделала небольшой глоток из своего бокала, внимательно наблюдая за Ваней. – Может быть… Хотя, если честно, я даже не знаю. Он в последнее время вечно был либо со мной, либо со своими друзьями. Но он всегда говорил мне, что хочет снова начать общаться с тобой, как и прежде. Он всегда считал тебя самым лучшим из всех своих друзей, – прошептала Настя, стараясь не заплакать. – А я его всегда считал своим самым лучшим другом. Мне просто невыносимо жаль, что я не говорил ему об этом раньше, не говорил ему об этом каждый день, – Ваня, поддавшись порыву, тоже стал медленно подтягивать к себе свой бокал с вином. И так, один за другим, осушая бокал за бокалом, они продолжали пить, а после, когда вино закончилось, принялись за дешёвый блейзер, который Ваня купил в магазине по дороге. Плакали, откровенно говорили по душам, делясь друг с другом самыми сокровенными мыслями и чувствами. И как же им двоим сейчас не хватает Андрея… Ване даже было противно от самого себя, от осознания того, что он сейчас сидит и общается так мило с девушкой Абдрашитова, хотя виноват в его смерти, наверное, именно он.