Sixteen

Последний урок, как пытка, наконец-то закончился. Ваня, словно выпущенный из клетки зверь, бегом помчался к месту встречи с Пашей. Время поджимало, и каждая секунда казалась ему вечностью. Прибежав на место, он стал нервно оглядываться по сторонам. Наконец, вдали он заметил знакомую темную макушку, которая приближалась к нему. – Еще раз привет, – сказал Паша, пожимая Ване руку. Он огляделся по сторонам, словно опасаясь, что за ними кто-то следит. – Ну, как школа? Девятый класс еще не заманал? – Ваня отрицательно покачал головой, не находя в себе сил для разговора. – Разговорчивый ты конечно… Лады, ну места у тебя есть? Коробка с пакетиками за углом. Пойдем, покажу, – сказал Паша и направился в сторону ближайшего переулка. Ваня молча последовал за ним. Но вдруг его охватило смутное чувство тревоги. Он остановился, как вкопанный, посреди дороги. А что, если Коля специально подослал Пашу к нему? Что, если за углом его ждет засада или что-то еще хуже? Мысль об этом заставила его похолодеть от страха. – Чего остановился? – удивленно спросил Паша, обернувшись к нему. – Тебя Коля подогнал ко мне? – выпалил Ваня, глядя прямо в глаза Паше. – Чего? Нет! – Паша нахмурился, словно оскорбленный подозрением. – У нас сейчас на работе запара. Я не могу раздать все пакетики. Многие перестали ходить на дискотеки после убийства Абдрашитова. А те, кто продолжают ходить, просто не берут. Так хоть нарики смогут спокойно на улице находить, раз боятся. – Паша говорил убедительно, и Ваня даже на мгновение поверил ему. Но в его голове все еще оставались сомнения. Ведь он не знал, правда ли, что на дискотеках стало меньше людей. – А тебя я взял, потому что многие наши запомнили тебя по тому, как ты спокойно раскидывал закладки и не спалился. Я спросил у Славы, можно ли тебя взять в нашу семейку, и он не был против. Твой Колян даже не знает, чем ты сейчас заниматься будешь, – добавил Паша. Закончив говорить, Паша пошел дальше, в сторону переулка. Ваня, все еще сомневаясь, все же последовал за ним. Забрав груз с пакетиками, они попрощались, и Ваня отправился по намеченным точкам. Места для закладок находились недалеко от его дома, но и не под самыми окнами, чтобы не привлекать лишнего внимания. Укладывая очередной пакетик под корягу старого дерева, Ваня вдруг услышал хруст снега за спиной. Он резко обернулся и увидел двух незнакомых парней. К счастью, они были без полицейской формы. – Чего творим, молодой? – спросил один из парней, лысый и крепкий. Рядом с ним стоял другой парень и небрежно щелкал семечки. Ваня растерялся и не знал, что ответить. Он стоял, прижавшись спиной к дереву, и пятился назад, словно загнанный в угол зверь. Парни окинули его оценивающим взглядом. Их внимание привлекли штаны, которые, судя по всему, были подделкой. Вдруг в голове Вани родилась безумная идея. Собравшись с духом, он произнес, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более уверенно: – Я тут с собакой гулял. Она вокруг дерева бегала, и я, пока за ней обходил, выронил из кармана брелок, который хотел подарить своей девушке. Ваня нагло врал, но, к его удивлению, парни, казалось, поверили ему. – Ясно. Молодой, а поясни-ка за шмот, – протянул второй парень, прищурившись. Он сплюнул шелуху от семечек прямо на штаны Вани, демонстрируя свое пренебрежение. Обычно к таким, как Ваня, они не приставали, но если уж приставали, то без синяка под глазом дело не обходилось. – А чего пояснять? От моего отца достались. Он сейчас в могиле, в память о нем ношу, – ответил Ваня, стараясь говорить как можно более спокойно и уверенно. Парни переглянулись, словно оценивая правдивость его слов. После короткой паузы один из них кивнул головой, как бы давая понять, что они ему верят. – Лады, бывай, молодой. И брелки больше не теряй, – сказал лысый парень, ухмыльнувшись. Ваня почувствовал, как напряжение медленно отступает. Он был рад, что ему удалось выкрутиться из этой ситуации. Если бы они узнали правду о том, чем он занимается, то вряд ли бы он ушел оттуда живым. Дождавшись, когда парни уйдут, Ваня быстро закончил раскладывать оставшиеся пакетики и скинул Паше очередную фотографию с отчетом. Через некоторое время они снова встретились в условленном месте. Паша отдал Ване несколько купюр и небольшой пакетик со спайсом. – Если согласен продолжать этим заниматься, то завтра в это же время здесь. Отведу тебя в другое местечко, – сказал Паша, – Спайс подействует быстро и надолго. Ну если захочешь конечно.. Забрав деньги и спайс, Ваня молча развернулся и пошел в сторону дома. В голове у него крутились слова Паши. Продолжать или нет? С одной стороны, ему нужны были деньги, чтобы хоть как-то выжить. С другой – он понимал, что все глубже и глубже погружается в криминальный мир, из которого выбраться будет очень сложно. Но выбора у него, кажется, не было. – Ясно. Молодой, а поясни-ка за шмот, – протянул второй парень, прищурившись. Он сплюнул шелуху от семечек прямо на штаны Вани, демонстрируя свое пренебрежение. Обычно к таким, как Ваня, они не приставали, но если уж приставали, то без синяка под глазом дело не обходилось. – А чего пояснять? От моего отца достались. Он сейчас в могиле, в память о нем ношу, – ответил Ваня, стараясь говорить как можно более спокойно и уверенно. Парни переглянулись, словно оценивая правдивость его слов. После короткой паузы один из них кивнул головой, как бы давая понять, что они ему верят. – Лады, бывай, молодой. И брелки больше не теряй, – сказал лысый парень, ухмыльнувшись. Ваня почувствовал, как напряжение медленно отступает. Он был рад, что ему удалось выкрутиться из этой ситуации. Если бы они узнали правду о том, чем он занимается, то вряд ли бы он ушел оттуда живым. Дождавшись, когда парни уйдут, Ваня быстро закончил раскладывать оставшиеся пакетики и скинул Паше очередную фотографию с отчетом. Через некоторое время они снова встретились в условленном месте. Паша отдал Ване несколько купюр и небольшой пакетик со спайсом. – Если согласен продолжать этим заниматься, то завтра в это же время здесь. Отведу тебя в другое местечко, – повторил Паша. – Спайс подействует быстро и будет от получаса до пары часов. Ну, придумаешь, как выкурить. Паша пожал Ване руку на прощание и быстро скрылся в темноте переулка. Ваня постоял несколько минут, размышляя над его словами, а потом поспешил домой. Он понимал, что зависимость не заставит себя долго ждать. Этот день не может быть нормальным. Обязательно должно случиться что-то плохое. Так всегда и бывает в его жизни. В квартире послышался звук открывающейся двери. Ваня уже давно научился распознавать, кто идет по шагам. Сейчас, например, шел Рустам. Видимо, тоже раскидал свои закладки и вернулся домой. Но Ване было все равно. Он просто включил аниме, чтобы хоть как-то отвлечься от тягостных мыслей, и стал пересматривать все серии, которые пропустил, пока был под кайфом. И, как Ваня и предчувствовал, спокойный день не мог продолжаться вечно. Уже ближе к ночи, когда мать вернулась домой, у Бастрикова началась ломка. Он быстро достал пакетик со спайсом и завернул немного смеси в папиросу, словно сигарету. Он подошел к окну и, открыв створку, закурил. Ему было все равно, если он вдруг потеряет сознание и выпадет из окна. Жизнь казалась ему такой бессмысленной и пустой, что смерть уже не пугала его. Дурь подействовала слишком быстро. Новые глюки, яркие цвета и странные звуки вновь погрузили Ваню в состояние эйфории. Впервые он почувствовал тремор в руках, но в состоянии измененного сознания он не придал этому значения. Его нервная система медленно, но верно разрушалась. Но за эйфорией последовала удушающая нехватка воздуха. Легким не хватало кислорода. Ваня попытался встать с подоконника, но потерял координацию. Парень не понимал, что происходит. Ему казалось, что он слышит чьи-то голоса и чувствует, как кто-то тащит его куда-то, хотя он был совершенно один в комнате. Эйфория то наступала, то отступала, оставляя после себя ощущение дереализации. Все вокруг казалось нереальным. Галлюцинации продолжались. Ваня сделал шаг и увидел, как комната расплывается и меняет цвета. Даже его собственная рука казалась ему чужой и искаженной. Вдруг он заметил темную фигуру в углу комнаты. Это был человек, или, скорее, подобие человека. Он был весь в черном, без лица и каких-либо очертаний. Просто темное пятно, словно тень, но очень плотная и зловещая. Казалось, что эта тень смотрит прямо на Ваню. Эта тень расплывалась, словно акварельная краска, растворенная в воде. Сознание Вани также расплывалось, теряя связь с реальностью. Вдруг его колени затряслись. Он рухнул на пол от бессилия, но все еще оставался в сознании. Он пытался вдохнуть воздух, почувствовать его прикосновение, но легкие отказывались работать. Новые ощущения. Не боль, но и не удовольствие. Что-то среднее, странное, но по какой-то извращенной причине приятное Ване. Вокруг него кружились галлюцинации, шепча что-то неразборчивое на ухо. Апатия охватила все его тело, лишая сил и воли к действию. Вроде бы он уже пробовал спайс раньше, но такие сильные ощущения были впервые. Закрыв глаза, он погрузился в выдуманный мир, подальше от тревоги, страха и реальности. Ваня сейчас явно был в свободном полете, оторвавшись от земли и паря над реальностью. Парень находился за пределами обычного мира, в мире собственных фантазий и иллюзий. Никогда раньше Бастриков не занимался эскапизмом в такой степени, но сейчас это казалось ему единственным выходом из сложившейся ситуации. Ночка выдалась интересной, насыщенной странными видениями и переживаниями. Поэтому, не сомкнув глаз ни на минуту, Ваня снова направился в школу. Но сегодня с самого начала все шло наперекосяк, предвещая новые неприятности. К сожалению, сегодня первым уроком была физкультура. Прогуливать ее было нельзя, ведь сейчас Ваня не знал, где ему жить, если мать окончательно выгонит его из дома. А проситься к Паше было бы странно. У него ведь есть Алина, с которой они вроде бы до сих пор встречаются. Он даже не стал переодеваться, так как одежда на нем и так была спортивной. Лишь оставив свой рюкзак в раздевалке, он вышел побродить по школьным этажам, пока еще оставалось немного времени до начала урока. Мимо него, словно вихрь, проносились пятиклассники, увлеченные игрой в догонялки. Они чуть ли не сбивали с ног всех на своем пути. В другую сторону шли одиннадцатиклассницы в коротких джинсовых юбках, оживленно обсуждая что-то и параллельно подкрашивая губы. Ваня успел сделать круг по всему этажу и вернулся в спортзал. Учительница, как всегда, отчитывала кого-то за отсутствие спортивной формы, а остальные ученики, потупив взоры, молча слушали ее нотации. – Так! А почему это, Белоусова, ты без формы? – грозно спросила Анна Ивановна. – А мне нельзя. Я беременна и собираюсь оставлять ребенка! – гордо ответила девушка, не испытывая ни малейшего стеснения. – Постеснялась бы! – закатила глаза учительница, но тут же сменила гнев на милость. – Направо! Легкий бег по залу, марш! Просвистел свисток, и начался ад для Вани. Конец мучительного урока. Ваня, словно выжатый лимон, сидел в раздевалке, прислонившись спиной к холодной стене. Голова кружилась, в глазах темнело, и сил совсем не оставалось. Все-таки голодовки не проходили бесследно. Организм, ослабленный постоянным недоеданием и наркотиками, отказывался работать в нормальном режиме. Прикрыв глаза, он попытался восстановить сбившееся дыхание. Каждый вдох давался с трудом, словно в легких не хватало места для воздуха.