Это ты зря, Лан Цанцю

Хуа Чэн с помощниками стоял на станцию подзарядки, когда ему поступил еще один звонок. Это был Цзюнь У. Он звучал умеренно взволнованно. - Приветствую. Знаю, что случилось. Можешь мне не верить, но к похищению Се Ляня я не имею никакого отношения, - сказал он. Хуа Чэн мог бы сказать «я знаю», но решил не торопиться и ответил только «и?» - В качестве жеста доброй воли на сегодня я открою тебе доступ к логам моих видеокамер в городе. Это около 30% всех пространств плотной застройки и примерно 10% загородных трасс. К ним есть визуальный поиск на искусственном интеллекте, можно искать по движущимся объектам. Для распознавания лиц разрешение недостаточное, но чем богаты. Надеюсь, все закончится хорошо. Хуа Чэн получил ссылку, перекинул ее Инь Юю и снова впал в своего рода кататонию. - Что делаем дальше? - спросил его Фэн Син. Хуа Чэн молчал, его губы чуть заметно сжимались и расслаблялись — он сам себе задавал этот вопрос, проговаривал про себя ответы, и ни один его не удовлетворял. «Я не знаю» - самый честный, но самый бессильный, после него оставалось только лечь и заплакать, а этого он позволить себе не мог. «Ждем» - логичный, сдержанный, но так мог бы ответить человек, у которого есть силы ждать. «Будем прочесывать город сами, пока не найдем» - ответ человека, который делает что попало, лишь бы что-то делать, который уже обезумел, потерял контроль, а значит, проиграл. Правильного ответа нет, выхода нет, есть только непрекращающееся страдание. - Хуа Чэн, я просто хотел вам сказать, - решил заполнить паузу Му Цин. - Что ведь это все ваша вина. Я знаю Се Ляня десять лет, и за это время его похищали ноль раз, пока не появились вы. У него нет личных врагов, он блаженненький, его все любят. Вот мы приехали в эту занюханную дыру, то есть я хотел сказать в вашу школу — и там все от него в восторге, помнят и ждут, ну надо же! Так что ищите причину среди ваших знакомств. - Ну ты тоже совсем-то с ума не сходи, а, - тут же возразил Фэн Син. - Мы уже поняли, что это какой-то сынок полицейского дался ебу, даже папаша от него в шоке. Никто не виноват, фляга у человека засвистела. Ну, бывает! - А вот не скажи! - обрадовался противодействию Му Цин. - Если бы у него просто фляга засвистела, он мог пойти в молл и начать там стрелять — самый частый исход печального психического процесса. Мог похитить какую-нибудь поп-певичку или модель — сразу бы сам стал знаменитостью. Но он похитил именно Се Ляня и именно после того, как они с Хуа Чэном... хехе... хохо... вот это самое... - Без подробностей попрошу! - повысил голос Фэн Син, который не терпел даже намека на плотское. - Потому что решил, что похищает настоящего главу синдиката, - бесцветно сказал Хуа Чэн. - Вот! - радостно воскликнул Му Цин и, как будто этого было недостаточно, прибавил, - Во-о-от! Суперинтендант участка Сау Мау Пин возвращался домой радостный — его дочери получили несколько медалей, они заехали в торговый центр, пообедали, накупили какой-то чуши, день прошел в смехе и удовольствиях. Но ближе к дому, когда спустились сумерки, девочки заснули в машине, и отец, чтобы не мешать им, выключил радио, его начали одолевать неприятные мысли. Он все чаще вспоминал пропущенный звонок от сержанта и снова и снова думал, не совершил ли он какое-то должностное преступление, когда заверил начальника в том, в чем сам не убедился перед этим собственными глазами. После приграничного моста тревога стала невыносимой, и суперинтендант, отвезя девочек домой, помчался в участок. Первое, что он там увидел, заставило его колени мелко задрожать: недалеко от входа, где широкий простенок отделял холл от помещения с обезьянником, на полу лежал веер засохших капель крови. - Чья это блять кровь, - пока еще не повышая голос, спросил суперинтендант. - Моя, - ответил, поднявшись ему навстречу Лан Цанцю. Он прихрамывал и прижимал к лицу пакет со льдом. На подгибающихся ногах суперинтендант прошел дальше. Линейный состав в участке присутствовал, но никто не шутил и не смеялся как обычно — стояла нехорошая тишина. Боясь того, что он увидит, начальник отделения вытянул шею и подкрался к обезьяннику. Пространство за решеткой открывалось из-за угла постепенно, и в нем никого не было. Это на мгновение ослабило чугунные обручи, сжимающие грудь офицера, и он даже издал облегченное «хех». Но затем краем глаза он увидел, что кто-то находится в так называемом стакане — помещении, причисляемом к спецсредствам силового воздействия, применение которого обязательно отображается в рапорте. Если говорят, что у кого-то от шокирующего зрелища «упало сердце», то у суперинтенданта оно со стуком упало на пол и покатилось. - Только не говорите, что это гендиректор «Сяньлэ», - простонал он. - Это я, - сиплым шепотом ответил человек в клетке. Суперинтендант опустился перед клеткой на оба колена. В клетке в неестественной позе, со скрученными за спиной руками находился человек в разорванной одежде, со следом от ожога электрошокером на груди. У него было разбито лицо, от сильного обезвоживания губы покрылись белой коркой. Он смотрел из-под полуприкрытых век, не фокусируясь на лицах. При этом его лицо оставалось спокойным. - Где Хуа Чэн? - прошептал он. В этот момент Инь Юй, который методично отсматривал все 1832 эпизода записей с камер Цзюнь У, на которых появлялся заданный им в поиске минивэн, всего лишь на эпизоде №481 (повезло!) нашел эпизод, который искал. Возле полицейского участка Сау Мау Пин на окраине, на границе с лесом, остановился именно такой вэн без номеров, из него двое здоровяков вытащили Се Ляня и проконвоировали в здание участка. Инь Юй отдельно открыл полную запись той камеры, на которую попало нужное изображение, и на повышенной скорости прокрутил хронику за весь день — Се Ляня из участка больше не выводили. Проверив все, Инь Юй позвонил шефу. - Это полицейский участок. Скинул координаты и видео. Проверил — он должен быть еще там. - Собираешь там пятьдесят человек, огнестрел для всех, - спокойно ответил Хуа Чэн. - Скажи время, к которому мне подъехать. - Я его почти расколол! - в негодовании кричал на суперинтенданта Лан Цанцю. - Вы не понимаете значения того, что тут происходит! Я бы очистил весь город! Этот человек годами собирал самое совершенное преступное сообщество из лично преданных ему людей, без него все остановится — и наркотрафик, и незаконные казино, и... - Сейчас ты выйдешь через запасной выход и пойдешь пешком через лес, домой к отцу, - страшно выкатив на него глаза, сказал суперинтендант. - Это все, что я могу для тебя сделать. Сержант, который в это время отпаивал лежащего на сдвинутых столах Се Ляня водой, повернулся к начальнику отделения и спросил: - Может быть, мы должны вызвать медиков? - Поскольку здесь замешан Хуа Чэн, мы должны вызвать Хуа Чэна, и пусть лучше он сразу найдет здесь то, что ищет, - ответил суперинтендант. - Я сам встречу Хуа Чэна, пусть он скажет мне в глаза, что я неправ! - не унимался Лан Цанцю, но суперинтендант силой вытолкал его за дверь. Перед офицером встала задача — выпутать свое отделение из передряги, не допустив человеческих жертв. Разумным решением было бы немедленно позвонить заместителю комиссара Лану и повиниться, но суперинтенданта сжигал стыд за свою ложь. Пусть лучше его просто убьет Хуа Чэн, чем вначале пристыдит господин Лан, а потом все равно добьет Хуа Чэн. Се Лянь уже приподнимался на локте и смотрел осмысленно — самое время было бы вернуть ему мобильник и попросить помочь уладить дело с Хуа Чэном. - Кто видел, куда положили мобильник господина гендиректора? - крикнул суперинтендант. Никто не видел. Лан Цанцю, который его, скорее всего, изымал сам, уже ушел и не мог ничего сказать. Тут силы на несколько минут оставили суперинтенданта. - Операция по захвату без санкции руководства! - закричал он. - Описи изъятия нет! Рапорта нет! Протокола нет! Что за бардак?! Констебль, который выходил курить на крыльцо, засунулся обратно с растерянным видом. - Господин суперинтендант, там какие-то люди... - Какие еще люди?! - истерично воскликнул суперинтендант. - Не знаю, но их до хера. Суперинтендант выглянул в приоткрытую дверь. В темноте были видны фары десятка автомобилей, из них выходили люди, у многих в руках можно было различить силуэты длинноствольного оружия. В контровом свете фар к участку шагал человек громадного роста с дурацкой афрокосичкой на боку. В левой руке он нес автомат с подствольным гранатометом. - Господин Хуа, это вы? - крикнул суперинтендант неожиданного для самого себя тонким голосом, - Мы как раз собирались вам звонить! Если вы за господином гендиректором «Сяньлэ», то сейчас он выйдет. Хуа Чэн продолжал приближаться. - Если Се Лянь пострадает, никто из вас не выживет. В ваших интересах отпустить его очень аккуратно. На пороге участка за спиной суперинтенданта показался Се Лянь. Он держался за стены, но старался выглядеть бодро и с улыбкой помахал Хуа Чэну. Он успел пожалеть и незлобивого сержанта, и остальных, даже придурковатого констебля, который пульнул в него из шокера, и действительно не хотел, чтобы они пострадали. - Саньлан, все хорошо, - сказал он, подошел к нему и обнял руками за шею. - Не трогай их, прошу тебя. Хуа Чэн отбросил автомат, подхватил Се Ляня на руки и зашептал: - Сейчас поедем к доктору, все будет хорошо. Повернувшись к суперинтенданту, спросил: - Где Лан Цанцю? - Убежал, - с готовностью ответил суперинтендант. - Давно? - спросил Хуа Чэн уже у Се Ляня, который лежал у него в руках, прижавшись к его плечу. - Только что, - прошептал тот. - Народ! - крикнул Хуа Чэн. - У кого нет фото Тай Хуа, напишите Инь Юю. Оцепите лес и прилегающие кварталы. Эту вещь брать строго живой, стоимость - десятка. «Господи боже, - думал суперинтендант, глядя, как разъезжаются автомобили с людьми от стоянки перед участком. - Это был еще и любовник Хуа Чэна. Ну что за день сегодня». Хуа Чэн положил Се Ляня в свою машину на заднее сидение. Увидев, что он снова перемещается в замкнутое пространство, Се Лянь, находившийся в состоянии полусна, в первый момент дернулся и хотел защититься, но затем увидел, что это всего лишь автомобиль, и снова впал в дремоту. Хуа Чэн хотел сесть за руль, но рядом с ним появился Инь Юй. Он возник, чтобы буднично сложить в багажник брошенный шефов автомат, но, проходя мимо него, обратил внимание на его дрожащие крупной дрожью руки, и так же ровно, деловито и мирно сказал: - Стоп-стоп-стоп, сейчас поведу я, извините. Хуа Чэн не стал спорить и забрался на заднее сидение. Он приобнял Се Ляня и одной рукой взял его руку так, чтобы незаметно считать его пульс. Се Лянь полулежал у него на плече с открытыми глазами, молчал и редко, но глубоко дышал; пульс был очень частый. Свободной рукой Хуа Чэн достал телефон и, держа его у бедра, чтобы не видел Се Лянь, загуглил симптомы внутреннего кровотечения. Гугл сказал: постоянная беспричинная жажда, сонливое состояние, головокружение, бледность кожи, временная утрата зрения, чрезмерная потливость, нарушение частоты пульса и кровяного давления. - Хочешь пить? - прошептал Хуа Чэн. - Да! - выдохнул Се Лянь. У Хуа Чэна крупно задрожали губы, он сильно сжал их, прикусив изнутри и, когда приступ прошел, сказал: - Юй, у меня в бардачке бутылка, дай... Он не успел договорить, когда Инь Юй, не отвлекаясь от дороги, одной рукой уже протягивал ему воду. Се Лянь сам взял бутылку, но не стал пить крупными глотками, только смочил губы. - Можешь ехать быстрее? - крикнул Хуа Чэн. Инь Юй мотнул головой. - Уже максимум. В этот момент Хуа Чэн почувствовал, как Се Лянь обхватил его руками, и услышал, как он заплакал. Гендиректор «Сяньлэ» всхлипывал негромко, но не старался подавить рыдания. Хуа Чэн не понимал, что означают его слезы, и только молча прижимал его к себе все крепче, в ужасе глядя в никуда. Наконец Се Лянь проговорил: - Я боялся, что тебя убили. Я постоянно просил их, чтобы они дали нам встретиться или хотя бы сказали, где ты, но они молчали. Я еле пережил эти тринадцать лет без тебя, но если сейчас с тобой что-то случится, я больше не смогу жить. - Я тоже, - шептал Хуа Чэн и прижимал его к себе так, что самому становилось больно. - Я тоже.