Theatre of the minor hero.

Ты по привычному включаешь чайник, выслушиваешь друга. Хосок как обычно говорит обо всем и ни о чем. — Ты вообще напугал меня. — говорит друг, принимая кружку с теплым чаем из твоих рук. Ты ведь никогда не пьешь слишком горячее. — С чего бы вдруг? — недоуменный голос. Действительно, будто Чону больше не о чем переживать. — Пропал на несколько дней. Нигде не отвечал. Думал уже, случилось что. — говорит парень, искоса за тобой наблюдая. Ты лишь жмешь плечами, улыбаясь, сводя все в шутку. Привычно. — Да знаешь, что-то организм решил, что мне смачно нужно отоспаться после нервной работы. Вырубило на несколько дней. — смеешься как можно более беззаботно. Ну да, это же ведь совершенно нормально, неконтролируемый сон. Сам-то веришь в это, принц? — Ну хоть отоспишься наконец-то, а то с твоей работой о сне можно было только мечтать. — улыбается Хосок, поддерживает твою шутку. Он всегда тебя поддерживал. Хороший друг, верный. Только вот, зачем ты врешь ему в таком случае, мой принц? — Это верно. Лучше расскажи, как дела у тебя с твоей красоткой. — Твой голос звучит максимально живо, а сам улыбаешься, усаживаясь за стол, пока играешь с чайным пакетиком в своей кружке. Ты всегда был хорошим другом, зная когда стоит спросить, когда промолчать. Удивительный навык, с тем учетом, что ты всегда сторонишься любых эмоций и взаимодействий. Разговор непринуждённо переходит с темы на тему. Только вот, каждое слово дается с тебе большим трудом. Тяжело сидеть даже, да, принц? Но ты будто королевская особа, не привык показывать свои чувства, тратишь остатки сил, держа спину прямо, заинтересованно слушая друга. Только вот слышишь, сколько бы ты меня не затыкал, я все еще тут. Я — неотъемлемая часть тебя. Напоминаю каждый миг тебе о том, что стоит что-то поменять, пусть и сил уже нет. А у тебя их никогда нет. Депрессия ведь страшная штука, не правда ли? Депрессия — это больше, чем просто плохое настроение. Это сложное состояние, которое охватывает ум, тело и даже окружающую реальность человека. Кажется, ты даже не помнишь, когда твой мир был наполнен хоть какими-то красками, верно? Простые действия, такие как подняться с кровати, умыться или приготовить завтрак, превращаются в непосильную задачу. Мир кажется далеким и лишенным смысла. Мысли замедляются, как будто ум погружается в вязкую, серую мглу, а черная пустота изнутри сжирает тебя. Тяжело. Все вокруг кажется глухим, не важным. Ничего вокруг не имеет смысл, а на плечи будто давит весь мир, как и на грудную клетку. Тебе же ведь даже дышать уже тяжело, верно? Ох, мой маленький принц, ты же ведь уже смысла не видишь в том, чтобы дышать. А уж тем более контролировать режим своего сна. Тебе не страшно проспать несколько суток, потому что тебе не страшно не проснуться. В тайне, ты этого даже желаешь, я же знаю. Вот, эта мысль серым дымком мелькает среди полок твоего разума. Кстати, тут весьма грязно. Коробки с воспоминаниями и мыслями разворошены, все между собой перепутано, пыль давно не стиралась с большинства. Ты все реже читаешь и узнаешь что-то новое. У тебя просто нет сил на это. Хотя, забавно осознавать, как ты из года в год понимаешь, насколько у тебя мало сил, но вот сейчас, ты кажется достиг лимита. Достиг дна. Такого, что каждый вдох причиняет тебе уже физическую боль. Двигаться кажется непосильной задачей. А в голове набатом бьет мысль о том, что ты кругом виноват, виноват в своей беспомощности, виноват в своем существовании, виноват в том, что не смог сохранить что-то близкое и родное тебе, виноват в том, что позволил депрессии взять вверх, виноват. Все твое восприятие уже давно не твое. Оно пропиталось едким, серым туманом, который высасывает жизнь из твоих глаз. Иронично. Они ведь у тебя, тоже серые. — Чонгук? — чужая рука мягко касается твоего предплечья, а обеспокоенные глаза скользят по твоему лицу. — М? — отзываешься, заторможенно моргнув. Что-то мы увлеклись, да? Что ж, твои мысли всегда были неконтролируемым потоком. Кажется, твоя маска трескается, осыпаясь белой крошкой, принц. — Да ты будто теряешь связь с реальностью. Залипаешь куда-то. — Чон отстраняется, откидываясь на спинку стула. В его глазах читается беспокойство. Он хороший друг. Не врет тебе. Не стыдно ли, принц? — Ох, извини. Задумался просто. Ты же сказал, что вы корги планируете завести. Хорошая репетиция перед детьми. — улыбаешься, делая затяжку из своей электронной сигареты, выдыхая клубы дыма в сторону. — Согласен. Животные ведь сами те еще дети. — Хосок улыбается беззаботно. Только вот не важно, что он говорил тебе про новости с работы минуту назад. Мой маленький принц, ты же ведь даже не замечаешь, как рвется паутина твоей лжи и трещит фарфоровая маска на лице?