Глава 14.
13 июля 2025 г., 06:46
После того, как Драко произнес вслух имя Эрики, узел, который плотно сидел в его груди, возле никчемного сердца, немного ослаб. Гермиона, казалось, намертво застыла. Если бы он не знал ее, подумал бы, что она использует окклюменцию.
— Эрика, — повторила Гермиона.
— Она была сквибом.
— Сквибом.
— Ты просто собираешься повторять все, что я говорю?
Гермиона небрежно взмахнула палочкой и остатки (слишком сладкого и слишком холодного) вина выплеснулись в ее бокал. Эта была их вторая бутылка, она уже порозовела. Она постоянно возилась со своими волосами и, казалось, этим разозлила их. Выглядела так, будто кто-то хорошенько повалял ее в постели.
Он бы с удовольствием завалил ее — в кровати, на полу, на диване. Он был непривередлив.
Но размышления об этом никому не принесут пользы.
— Продолжай, — сказала она, махнув рукой, как будто он собирался объяснить ей, почему в прошлом сезоне «Нетопыри Ньюкасла» не прошли отбор в лигу.
Непринужденная улыбка Эрики всплыла в его голове. Он почти слышал ее северный акцент, когда она называла его «парнем». Его мать бы такое возненавидела, что делало этот акцент еще более привлекательным. Драко каким-то образом умудрялся сохранять голос ровным, откупоривая эту бутылку с воспоминаниями.
— Я встретил ее во Флориш и Блоттс, и мы разговорились. Она понятия не имела о том, кто я.
Это было, мягко говоря, очень освежающим опытом. Драко возненавидел известность, к которой когда-то стремился.
— Я пригласил ее на обед, и она сказала, что сквиб.
Он замолчал, слыша в голове шелковистый голос отца.
Сквибов предала их собственная кровь. Их существование — большая ошибка.
Он внимательно следил за реакцией Гермионы, но она оставалась бесстрастной. Он хотел от нее праведного презрения, считал, что она просто сдерживает его. Он хотел, чтобы она подняла палочку и сделала ему больно.
— Мы…пошли в боулинг. Она решила жить в мире магглов. Я привел ее к себе домой.
В ее глазах что-то сверкнуло и она немного передвинула колени. Гермиона ничего не сказала, но явно поняла подтекст.
Эрика была такой, он не мог подобрать другого слова, живой. Проблеском света сквозь темные тучи именно в тот момент, когда он больше всего в этом нуждался.
— Я собирался оставить все как есть, просто исчезнуть…но мне захотелось ее увидеть. Поэтому через месяц я пришел к ней домой. Ее соседка по квартире сказала мне, что она умерла. Вот так просто. Что-то там с автобусом.
Он ушел домой. Напился до беспамятства и бил кулаками стену, которая восстанавливалась раз за разом. Ее похороны уже прошли. Он говорил себе, что пошел бы…возложил бы цветы. Он не знал, что теперь Эрика была всего лишь пеплом в урне.
Гермиона резко вдохнула.
— Авроры не знают., — медленно произнесла она.
— Очевидно. Две женщины, с которыми я спал, умерли ужасной смертью — это совпадение. Третья — закономерность. Представь, если Пророк узнает об этом.
Заголовок уже был готов в его голове. Он помнил, каково это, когда за тобой неотступно следуют репортеры. Возлюбленные Малфоя убиты!
— Ты должен рассказать Падме, — серьезно сказала Гермиона. От его внимания не ускользнуло, что она не упомянула Гарри.
Падма была хорошим Аврором, она знала, какие правила нарушать нельзя, а какими можно пренебречь. Но она не была слепой.
— Нет.
— Но…
— Нет.
— Зачем ты тогда рассказал мне? — запротестовала она. — Я же могу отправиться прямиком в Аврорат и рассказать Долишу.
— Можешь. Но ты этого не сделаешь, — в этом он был уверен. Я хочу помочь тебе, ее слова. И эта правда была сокрушающей, как удар в челюсть.
— Это не может быть совпадением.
— Согласен. Я никогда и не считал это совпадением.
— Дерьмо, — вырвалось у Гермионы, она потерла лицо. И если он и ожидал, какой-то светлой мысли от самой умной ведьмы, которой предположительно она являлась, то его ждало разочарование, когда она снова выругалась:
— Дерьмо.
Хотя, если быть честными, было уже довольно поздно.
— Дерьмо, — согласился Драко.
— Просто будешь повторять все, что я говорю? — бросила она в него его же слова.
— Ну… Это единственное, что можно сказать об этом деле.
Гермиона снова посмотрела на свои записи, на стол, заваленный материалами. Все это начинало выглядеть как самое начало расследования.
— Мне представляется… — задумчиво произнесла она. — Что у маггловской полиции должно быть досье на Эрику. Оно могло бы быть очень… Хотя нет, это слишком. Я имею в виду, что мы могли бы попробовать, но это может занять месяцы… Если только…
— Прости Грейнджер, мне уйти? Это все звучит как очень личный разговор.
— Если у них есть ее досье, мы могли мы взглянуть на него с магической точки зрения, может, мы найдем что-то, — она подняла на него глаза, они горели. Ему пришлось опустить взгляд на свои пальцы, лениво почесывающие голову странного кота, потому что смотреть на ее решительное лицо было опасно. Кот понюхал перстень с печаткой на пальце Драко и злобно на него заморгал.
— Полагаю, ты собираешься предложить способ заполучить досье.
— Я могу сделать официальный запрос, но оно будет сильно отредактированным, они удалят всю личную информацию. И, кроме того, мы можем ждать ответа месяцами…еще и при условии, что они действительно покажут все.
— Так значит просто идем в полицию. Спросим их.
Она саркастически подняла брови.
— Ага. Я точно знаю, что Авроры делают адом получение материалов дела для кого-либо. Уверена, что и полиция магглов просто так нам его не даст.
— Так попросим вежливо.
Драко произнес слово «вежливо» так, будто оно имело прямо противоположный смысл.
— О, правда? И что в твоем понимании обозначает вежливая просьба? Две Бомбарды и нунду?
— Всякое, — Драко махнул рукой. — Немного сонного зелья здесь, призывающие чары там.
— Чары не сработают, — категорично сказала она. — Информация, скорее всего, на жестком диске компьютера.
— Так значит призовем компьютер.
— И это будет бесполезно, так как он не будет подключен к сети.
— Ладно, сдаюсь.
Гермиона издала разочарованный звук.
— Не знаю… Мы могли бы… — Если Гарри когда-нибудь узнает, он сойдет с ума. — Нет, нет. Мы не можем, — она спрятала лицо в ладонях. — Гипотетически, если мы пойдем за ним, мы рискуем нарушить Статут о секретности, и причем довольно серьезно. Нам бы понадобился план. Мы можем подождать. Да, просто подождем и попытаемся сделать официальный запрос.
После минутного раздумья, она начертила в воздухе созвездие часов своей палочкой и ахнула, когда его свет сообщил ей, что время уже перевалило за два часа ночи.
Он никуда не торопился и совсем не хотел спать, но знал, что ему пора.
— Мы можем составить план завтра, — сказал он. Потому что должно быть завтра. — Я должен идти.
Он попытался встать, но кот выбрал именно этот момент, чтобы вонзить свои длинные и острые когти в его живот, не позволяя ему подняться.
— Мерлиновы яйца! — Драко попытался отпихнуть кота, но тот начал кусаться. — Ау!
— Живоглот! — осуждающе вскрикнула Гермиона. Она поднялась и поспешила к нему, чтобы отцепить своего зверя. Оранжевый демон тут же отступил и, невинно взмахнув хвостом, отправился осматривать свою миску с едой.
На руке Драко были царапины, а живот должно быть превратился в мессиво из следов от его когтей, но осматривать ущерб сейчас ничем не поможет. Особенно в присутствии Гермионы, чей коричный запах снова заполнил его личное пространство.
Он встал, возвышаясь над ней.
— Прости.
— Тебе не нужно извиняться, ты же в этом не виноват.
Он бы позволил ей покрыть каждый дюйм его кожи царапинами, желательно глубокими…
Остановись.
— Ты в порядке? — она попыталась дотронуться до его руки, но он отдернул ее.
— Перестань суетиться, Грейнджер.
Воспоминание о том, как его поцарапал гиппогриф, и его последующее театральное выступление, всплыло в голове именно в этот момент. Все похотливые мысли исчезли под толстым одеялом ненависти к себе.
— Ты можешь остаться, — прошептала она.
— Могу.
— Ты мог бы поспать на диване.
Может, где-то две его трети, конечно, и могли бы поспать на ее рыжем диване.
— Это не очень хорошая идея, — произносить эти слова было почти физически больно. Возможно, позже, он сможет ударить себя за них, но сейчас, по крайней мере, сохранит остатки своего здравомыслия.
— Наверное, ты прав.
— Что ж…
Она не прощалась. Вместо этого спросила:
— Ты думаешь, что проклят?
Он ухмыльнулся. По крайней мере, она сказала это первой.
— Ну, я же говорил тебе держаться от меня подальше.
— Уже немного поздно для этого.
Он аппарировал прочь, прежде чем успел сделать что-то глупое. Например, упасть на колени и начать облизывать кончики ее пальцев. Они могли быть пропитаны хоть всеми запасами сыворотки правды на свете, ему не было до этого никакого дела.
***
Словно он следовал за болотным фонариком, Драко непреодолимо тянуло обратно в маленькую, красочную квартиру Гермионы. Он привык к роскоши — к целым комнатам для отдельных занятий, наполненных одиноким эхом его собственного голоса. Но обычно слово «дом» не затрагивало никаких струн в его душе. Конечно, поместье было его домом — красивым, удобным, но все же всего лишь стенами и крышей. Сто две комнаты исторических событий и отголосков пустого величия, которые цеплялись за имя Малфоев, как удушающая лоза. Квартира Гермионы была заполнена цветущими растениями, переполненными книжными полками и разномастной мебелью. С шумными соседями сверху и изношенными деревянными, покрытыми коврами половицами — это место ощущалось домом. Когда Драко аппарировал в ее розовую гостиную, Гермионы там не оказалось. Свидетельством ее присутствия был еще больший хаос на журнальном столике — к нему добавился плоский серебристый компьютер и еще две грязные чашки. Она что не могла просто пить из одной? Кот смотрел на него со своего кресла-трона. Того самого, которое Драко занимал прошлой ночью. Он тихонько зашипел, а затем внезапно начал мурлыкать. Драко поднял руки в знак капитуляции и отправился на маленькую кухню. Было очевидно, что у Гермионы отвратительный вкус на вино, так что он принес бутылки из внушительных запасов своего отца и расставил их в холодильнике. В холодильнике было бы слишком холодно для почти тридцатилетнего Сотерна, который он достал с пыльных полок. Небольшая корректировка температуры не повредит, рассудил он. Он очень ошибся. Как только он поднял палочку, чтобы поднять температуру холодильника на пару градусов, прибор отреагировал, издав звук, похожий на метеоризм, а затем и вовсе заглох. Ой. Драко закрыл холодильник и вернулся к «столу» Гермионы. На нем лежали ее наушники, и ему хотелось надеть их, но после истории с холодильником, он решил, что, вероятно, не стоит. Слово, написанное аккуратным почерком Гермионы, привлекло его внимание. Амортенция. Под воздействием сыворотки правды Гермиона потребовала у него объяснений, почему он накачал ее мощным любовным зельем. Но он ничего такого не делал. Но…ее накачали? Только он начал гадать, куда подевалась Гермиона, как она вошла в гостиную через узкий коридор, который вел в ее спальню и ванную комнату. Ее кудри были мокрыми и тяжелыми после душа. А еще было слишком много обнаженной кожи, раскрасневшейся и блестящей от горячего пара. Потому что она вышла в одном светло-голубом бюстгальтере и черных стрингах. Белье было простым, хлопковым, но все же… Гермиона взвизгнула и с весьма ограниченным успехом попыталась прикрыться руками. Это только подчеркнуло округлость ее груди. Он помнил, что ее грудь была совсем небольшой, но когда это внезапно оказалось не так, просто отмахнулся от собственных воспоминаний. В конце концов, он был слишком занят, пока был враждебной марионеткой своего отца и лорда Волдеморта, чтобы замечать в какой исключительной форме была Грейнджер. Так что теперь собирался наверстывать упущенное время, наслаждаясь видом. — Драко! — воскликнула Гермиона. - Драко? — переспросил он, наслаждаясь происходящим. — Малфой! — попыталась исправиться она. — Можем перейти на Драко. Он хотел заставить ее забыть любые другие известные ей слова. — Что ты здесь делаешь? — Я же сказал, что вернусь, — протянул он. — Да, но ты мог бы предупредить меня, знаешь? Спросить. Драко пожал плечами. — Я думал нам нужно составить план ограбления маггловской полиции. Гермиона закатила глаза и скрылась в спальне. Когда она вернулась полностью одетая (жаль) в джинсы и синий кардиган, который так и норовил соскользнуть с ее веснушчатых плеч, она бросила ему на колени листок бумаги. Это была вырезка из газетной статьи, к которой прилагалась фотография красного автобуса, окруженного другими яркими маггловскими транспортными средствами. Двухэтажный автобус сбил пешехода возле станции Хакни-Уик Он прочитал статью, пока она нависала над ним. Она использовала ярко-розовые чернила, чтобы выделить несколько предложений. В связи с недавними громкими ошибками водителя, приведшими к гибели людей, проводится расследование с целью установления причин аварии… …Согласно отчету коронера… …Несколько очевидцев подтвердили, что молодая женщина выскочила на дорогу… Драко сглотнул и поднял глаза. Гермиона схватила блокнот со стола и бросила его ему на колени. — Здесь заметки о процессе запроса информации. И еще план на случай, если мы решим, что не можем ждать так долго. Особенно, если учитывать риск, что мы вообще ничего там не найдем. И еще запасной план. Ты заметишь, что ни один вариант не требует проникновения со взломом. Драко хмыкнул и посмотрел на исписанные страницы. Она включила в свои заметки много подробностей, объясняющих законы и технологии магглов, явно для его удобства. — Ты вообще…спала прошлой ночью? — Немного. Я собиралась сварить кофе прежде чем ты без предупреждения вломился в мою квартиру, как будто к себе домой. Эти слова повисли в воздухе, приглашая его воображать невозможные вещи. — Ты проводишь много времени в нижнем белье, Грейнджер? Он надеялся на это. И также не планировал оповещать о своих будущих визитах. — Гермиона, — попыталась поправить она. — Без шансов. Я бы предпочел Та-Кого-Нельзя-Называть. Возможно, не ожидая, что он откажется называть ее по имени и пошутит про Волдеморта, Гермиона промолчала. Вместо этого она начала варить кофе. У нее был странный, наполовину маггловский способ делать это, который он нашел завораживающим. До тех пор, пока… — Какого черта ты сотворил с моим холодильником?
