Время (не) лечит

Стив проснулся для себя достаточно поздно — наверняка сказался джетлаг, прислушался к непривычным звукам, вспомнил все то, что с ним вчера случилось, и долгую минуту не решался открыть глаза, чтобы не обнаружить вдруг, что он в клинике “Старк Индастриз”, привязанный к кровати в отделении для буйных сумасшедших. Но вдруг в отдалении что-то зазвенело, тихо ругнулся по-итальянски знакомый голос, и Стив вскочил одним движением, и раньше, чем отдал себе отчет в том, что делает и как это будет выглядеть, ворвался на кухню. — О, Мадонна, я все-таки разбудил тебя. Брок, живой, здоровый, невозможно прекрасный, стоя пил кофе из крошечной толстобокой чашечки, в которую наверняка влезало не больше двух глотков. — У меня есть еще порция, — предложил Брок, а Стив во все глаза смотрел на его ноги, туго обтянутые темно-синей формой, на не менее узкую рубашку с по-летнему короткими рукавами, очки-авиаторы на столе и форменную фуражку. На груди у Брока блестел жетон с гербом, а на поясе красовалась белая кобура. — Мне льстит такое выражение твоего лица, — продолжил Брок, не дождавшись ответа, и скользнул взглядом по голой груди Стива. — Развей мои сомнения, ты решил вчера, что я храню оружие незаконно, и все равно остался ночевать? Иначе с чего такое удивление при виде полицейской формы? — Я просто не ожидал, — ответил Стив. — И я буду кофе. — Отлично, — Брок взял с плиты ярко-красную гейзерную кофеварку и налил оставшуюся порцию крепчайшей арабики в такую же маленькую чашку. — Если предпочитаешь “грязную воду”, то не пей ее, пожалуйста, при мне. — Я не пью американо, — успокоил его Стив. — Спасибо. — Возьми корнетто, я был у Джузеппе, свежий. Стив с удовольствием впился в теплый бок круассана и едва не застонал, когда густой сладкий фисташковый крем потек ему в рот. — Дева Мария, — прокомментировал это Брок. — Только ради этого стоило встать на четверть часа раньше. Стив облизал губы и смыл восхитительную сладость глотком черного кофе. Оставалось только молча поражаться тому, как быстро к нему вернулся вкус к жизни. Вернулся вместе с Броком, который, судя по всему, и вправду об этом ни сном ни духом. — Я заскочу в сиесту, — сказал тем временем Брок. — Сходим на аперитив и перекусим? Тут недалеко есть милое местечко. — Во сколько? Брок было закатил глаза, искренне не понимая, как можно не знать, когда начинается сиеста, но потом ответил: — С часу до трех. — Хорошо, — кивнул Стив. — Ну тогда договорились, — Брок прошел мимо, подхватил фуражку, очки и ключи и, подмигнув на прощание, скрылся в коридоре. Через минуту хлопнула дверь, и Стив остался один. Доев круассан, он решил, что здоровый образ жизни сегодня как-нибудь обойдется без него, пошел к себе в комнату и, включив телевизор, мгновенно заснул под его бормотание. *** Брок вошел бесшумно, но Стив все равно проснулся, пытаясь сообразить, где он и который час. — Ш-ш-ш, не хотел разбудить. — Который час? — Начало второго. Джетлаг? — Ага. Но надо встать, а то я ночью не усну. Дай мне минуту, идет? — Я взял все с собой. Не суетись, сходим в следующий раз, все равно жара невозможная. Я в душ и намешаю тебе лучший апероль в твоей жизни. — Мне будет просто угодить. С учетом полного отсутствия апероля в моей жизни. — И о чем только вы, американцы, думаете? — закатил глаза Брок. — Боже мой, — причитал он уже из гостиной, — такой взрослый, и в его жизни не было апероля! Мы это исправим, исправим! Стив уткнулся лицом в подушку и несколько раз прерывисто, счастливо вздохнул. Если он чокнулся, если сошел с ума — пусть. Ему попался отличный сорт сумасшествия, он готов был выпить его до дна. Как обещанный апероль. — Я закинул форму в стирку, — сообщил ему Брок, когда Стив вышел на кухню, уже успев умыться и принять короткий холодный душ. — Если не сложно, развесь, когда достирается, сил с этой жарой нет. — Мне не сложно, — ответил Стив, садясь за стол и наблюдая, как Брок давит сок из апельсинов и смешивает их с ледяной крошкой. — Что это? — Ну просто так апероль — пойло на любителя, лучше лишаться девственности, так сказать, по облегченной программе, — он долил в два больших бокала тот самый знаменитый оранжевый аперитив и протянул один из них Стиву. — Чин-чин. — Чин-чин, — повторил за ним Стив и потянул восхитительную горечь, оттененную свежестью апельсина и холодом льда, через тонкую металлическую соломинку. — Господи, это прекрасно! — Думаю, каждый хочет услышать подобный комплимент, лишив девственности кого-то по-настоящему важного, — ухмыльнулся Брок. — Меня поздновато ее лишать, но коктейль — просто бомба. — Джелато? — А давай. Вместо полноценного обеда они с Броком пополам съели коробку мороженого и, несмотря на жару, позагорали на балконе — там оказались шезлонги, вязаные зонтики и отличный вид на море. — Далеко отсюда до пляжа? — спросил Стив. — До приличного — далековато. На городском делать нечего. Потерпи до послезавтра, и съездим. — Тебе вовсе не обязательно… — Что? Пытаться развлечь приятного мне человека? — Со мной возиться. Я свалился тебе на голову… — Господи, да я, может, мечтал с детства, чтобы мне на голову упал кто-то вроде тебя. — Брок взглянул на часы и присвистнул. — Однако. Как я не хочу — кто бы знал, но придется вернуться на защиту правопорядка. Освобожусь в начале седьмого. Ужин… — Я приготовлю. Брок взглянул на него, будто сомневался в способностях Стива, но кивнул. — Договорились. Я сегодня не планировал никуда идти, но если ты хочешь… — Нет. Сегодня нет. — Добро, — Брок поднялся и сладко, с удовольствием потянулся. — Как же я не хочу. Но счета сами себя не оплатят, и пенсия сама себя не заработает. — И преступники сами себя не поймают. — А вот это уже допущение, — фыркнул Брок. — Так, соберись. В душ и на работу. Он ушел, а Стив, прикрыв глаза, сделал еще пару глотков уже потерявшего свой изначальный вкус коктейля. Ему было слишком хорошо, чтобы беспокоиться. В том числе — о состоянии собственного ментального здоровья. *** Когда Брок вернулся, нагруженный бумажными пакетами, из которых торчало все, от багета до рыбьего хвоста, Стив как раз открыл духовку, чтобы проверить, как там поживает курица с рисом. — Пахнет божественно, — сообщил ему Брок. — Оу, салат! Детка, я просто разрыдаюсь сейчас. Это “Детка”, произнесенное по-английски со знакомой мягкой хрипотцой, едва не вывернуло Стива наизнанку. И Брок, конечно, это заметил. — Прости, — сказал он и, сгрузив пакеты на стол, подошел ближе. — Я не должен был. Я сутки тебя знаю и еще не научился обходить острые углы. Но я работаю над этим, окей? Стив мог бы сказать ему, что это вовсе необязательно, но стоило взглянуть на знакомое лицо Брока, которое сейчас было так близко, вдохнуть его запах, густой, теплый, такой интимно-зовущий, что не хотелось уже ничего говорить — слова выкатились из его головы и упали куда-то в темноту, туда, куда он старался не заглядывать. Особенно в последние три года. — Тебе стоит попробовать жить дальше, Стив, — произнес вдруг Брок очень серьезно, так, что Стива обожгло опасением, что тот все помнит, просто вот уже сутки водит его за нос. — Я живу. — И поэтому спустя три года только приехал посмотреть, что он там тебе оставил, этот Брок Рамлоу? — Откуда ты… — Я полицейский, Стив. И от того, насколько быстро я соображаю, иногда зависит слишком многое. Я не знал его, клянусь тебе. Деньги за аренду по платежному поручительству уходят с моего счета на какой-то другой, в итальянском банке. Договор аренды составлен с автоматическим продлением, если арендодатель не захочет расторгнуть его, и то он должен уведомить меня за два месяца. — Это все не важно. — Важно, что ты такой красивый, Стив, что у меня внутри все переворачивается, когда я смотрю на тебя. Ты будто ранен, а я слишком коновал, чтобы лечить такие глубокие раны. Мне жаль. Правда жаль, что он посмел оставить тебя. Настолько без вариантов, что пришлось писать завещание. Я ничего особо не трогал в квартире, особенно в той спальне, которая теперь твоя. Оставайся сколько нужно. Он ушел в душ, а Стив долго смотрел на свои руки, понимая, что стоит только разжать кулаки, как у него безбожно начинают дрожать пальцы. Броку никогда нельзя было отказать в наблюдательности, просто раньше он чаще молчал о сделанных выводах. Возможно — пришла вдруг мысль — многих проблем удалось бы избежать, если бы он пускал Стива чуть дальше, чем просто в постель. Возможно, они бы справились со всем вместе. А возможно, они и справились. По-своему. Но Стив пока не мог понять как. — Я накрыл на балконе, — сказал Стив вернувшемуся из душа Броку. — Не жарко? — Пойдем, посмотришь. И они ели, подставляя лицо прохладным струям специального балконного кондиционера, внизу зажигались первые огни, а Стиву начинало казаться, что все рано или поздно будет хорошо. Просто потому, что не может быть всегда только плохо.