Время (не) лечит

Стив не мог не думать о том, что вот он, момент, когда большой круг вот-вот замкнется. Чуть меньше трех часов — и он наденет Броку на палец одно из колец, сделанных для них Вандой. И пока уже там, в своем времени, он не снимет свое, воспоминания Брока будут заблокированы. Ванда обещала, что основные навыки не пострадают. И Стив, вспоминая тот разговор на пляже, не мог не думать о том, как же глубоко они проросли друг в друга, если ни он сам не смог жить дальше, ни Брок не смог до конца его забыть. И никакие артефакты оказались не в силах этого изменить. А еще он понял вдруг, что ни о чем не жалеет. Теперь уже нет. Тогда, в течение трех с половиной мучительных лет, он горько сожалел о том, что был так слеп. Что не видел творящегося под носом. Не замечал оговорок и отлучек. Потом — что был слишком занят собой и службой, чтобы стать для Брока кем-то важным настолько, чтобы оказаться с ним на одной стороне. А после — о том, что он не знал, не понимал до конца человека, которого так любил. И вот теперь, когда лично для него самое сложное, почти невозможное, уже позади, он решил, что все ровно так, как нужно — в самый раз. Ночи без сна, тяжелая душевная работа, почти прикончившая его самого и непоколебимую веру в людей и справедливость — все это было не зря. Его награда сейчас, наверное, спит в их общем доме. Или пропадает на дежурстве. Стив звонил ему между актами, так сказать, происходящего, не вдаваясь в подробности — там, в захолустье, пришельцы, хвала небесам, не падали с неба, и наверное, все выглядело не так страшно, как из первого ряда. Впрочем, Брок точно был не из пугливых. — Детка, — Стив осторожно потряс Брока за плечо, и тот мгновенно открыл глаза. — Прилетели? — Я запросил посадку. Надо переодеться и… — И забыться, — Брок поморщился от боли в потревоженной ноге. — Давай футболку только? Боюсь, если ты меня разуешь, я отрублюсь. Даже сквозь блокаду. Штаны на мне самые обычные. — Они черные, — заметил Стив. — Ладно, черт с ними. У тебя такое досье, что персонал не должен задавать лишних вопросов. — И кто я? — Агент внедрения, отработавший свое. И по контракту ты согласен на манипуляции с твоей памятью, которые уже проведены. — Ох, здравствуй, Зимний. Че ж не подлатали-то сами? Кто память отшибить может, у того обычно медицина на уровне. — Знаю я ваш уровень медицины. На том же Зимнем, как ты выразился, места живого нет от шрамов. — Где это ты голого Зимнего видел? — Прямо перед отправкой сюда. Он из душа вышел как раз, а я туда собирался. Дурак ты, говорит, Стив Роджерс, ничему тебя жизнь не учит. Лицо у Брока стало нечитаемым. — У вас с этим отморозком один душ на двоих? — После войны в Ваканде не до отдельных апартаментов. — Так, нахуй все. Не хочу ничего знать. — Верное решение, — Стив хмыкнул и помог разобраться с футболкой. — Тем более без контекста все равно ничего не понятно. — И каким бы он, этот контекст Зимнего в твоем душе, ни был, я о нем забуду минут через… — он взглянул на часы, — десять максимум. Так что даже если вы с ним ебетесь, пути назад нет. — О, и что бы ты делал в таком случае? — Стиву и правда было любопытно. — Ну если ты все-таки пришел за мной непереломанными ногами от Зимнего, который не одобряет твою затею… То по обстоятельствам. Ох, полегче с рукой. Кажется, блокада приказала долго жить. — Ты и будешь жить. Долго и, надеюсь, счастливо. — А вот это не от меня зависит. Но я буду сучиться до последнего. Они сменили футболку и срезали эмблему с ботинка, проверили карманы — разгрузка осталась в Трискелионе. — Время, — Стив присел около Брока и снял кольцо со среднего пальца. — Надеюсь, у тебя будут хорошие три с половиной года, Брок. — У меня есть сомнения на этот счет. У человека, отрастившего назад ту кучерявую копну, явно с головой нелады. Не говоря уже о такой жопе. — Мне нравится, — Стив улыбнулся и еще раз его поцеловал. — Кстати, кто выбрал имя? — Ну уж не я, — хмыкнул Брок. — На какое можно было сделать документы, на такое и сделал. — Балтассаро. — Ага. Плюсом к кудрям. — Я не смог тебя называть так. — Роджерс, ты даже ко мне “эй, ты” будешь обращаться, я откликнусь. Давай, не тяни. Я в шаге от того, чтобы все испортить и сигануть за борт, лишь бы помнить тебя. Брок протянул руку. — Очень похоже на свадьбу, — усмехнулся он. — Согласен ли ты, Стивен Грант Роджерс… — Согласен. Стив надел кольцо, то вспыхнуло красным и будто впиталось в кожу Брока, а потом на мгновение темные радужки его глаз тоже налились знакомой краснотой, и Брок отключился, будто заснул. Стив активировал костюм, выбрав на панели форму военного медика, и натянул на лицо биосеть, подумав, что Тони, пожалуй, под силу было бы захватить мир, имея такой уровень технологий. А еще о том, как хорошо, что Тони не интересует мир, но что он все-таки снизошел до решения проблем одного конкретного человека, которого в чем только ни винит. Отчасти — заслуженно, к слову. Передав Брока и всю документацию встречавшему их персоналу, Стив в последний раз перед очередным прыжком вдохнул воздух Сицилии, глянул на бирюзу моря, хорошо видную с вертолетной площадки госпиталя, и, отогнав мысль попытаться найти дом, в котором вот-вот все начнется заново, сел в джет. Ему предстояло спасти еще одну жизнь, вернее, две. А скорее всего и не две — Ванда не справилась с болью от потери Вижна, и если что-то случится с ее психикой, то погибнуть может гораздо больше народа. Пролетая над любимым морем, Стив настроил автопилот джета на возврат на Базу и активировал браслет. Его ждала Ваканда. *** — Что нужно сделать? — Шури прекрасно говорила по-английски, но в моменты волнения переходила на родной йоруба, который Стив не то чтобы знал на отлично, но вполне сносно понимал. — Нам нужно создать муляж тела Вижна, Ваше Высочество. Вибраниум, который уйдет на это, можно будет использовать повторно. — Так, Капитан Роджерс, давайте еще раз с самого начала. Оговорюсь сразу — дело не в цене на вибраниум, а в технологиях, которых, возможно, у нас нет. — Муляж не должен быть функционален, просто похож. — И вы собираетесь заменить им тело настоящего Вижна, которого до этого я должна освободить от камня бесконечности во лбу? — У вас это почти получилось, просто не хватило времени. — И потом мы закрепим этот камень просто сверху, а функционировать… жить?.. андроид сможет уже без него? — Все верно. — Ну, знаете… — она стерла со лба несуществующий пот и уселась по-турецки прямо на мрамор пола своей лаборатории. Стив специально так подгадал время, чтобы она была одна — с ней было гораздо проще договориться, чем с Т’Чаллой, равнодушным ко всему новому и интересному в области технологий, если те не были выгодны именно ему. — Плата за его смерть может быть неподъемной — Алая Ведьма очень нестабильна без него. Она его любит, и горе легко лишит… — …нас всех возможности жить спокойно. Она невероятно сильна, тут я с вами согласна, — Шури поднялась, решительно направившись к своим мониторам. — И вы хотите сказать, что сама Ведьма не должна знать… — В моей версии будущего она была убита горем, и именно с ее помощью я оказался здесь, пообещав все исправить. — Ох, как же я люблю вот такие вот выверты! Мир не перестает меня удивлять, Капитан Роджерс! Мир, в котором мы живем, поистине прекрасен. И, как мне иногда кажется, непознаваем до конца. Баст просто не даст нам достаточно мозгов, чтобы мы могли дойти до края познания, иначе умрем от скуки. Ну, я говорю больше о себе, конечно… Ага. Так. Я, кажется, поняла смысл гипотезы. Мне нужно перепрограммировать нейронку. Расстыковать то, что наросло на ядре, созданном камнем, и соединить это вокруг нового центра напрямую. Миллионы связей — не удивительно, что мне не хватило времени. Так, — было видно, что она уже приняла решение, — Капитан, мне нужен Вижн. К вечеру брат уедет на край наших земель — это ритуальный объезд владений на носорогах в преддверии нового сезона обработки земель. Его не будет три дня — носороги, даже боевые, довольно медлительны, если не в ярости. Так что… я жду вас у себя не позже завтрашнего утра. Возьмите мой квинджет — до Европы путь неблизкий. Я думаю, у нас должно получиться. Она занялась работой, махнув на прощание тонкой ладонью, и Стив ушел. У него и правда было еще много дел — например, выманить Вижна и уговорить его скрыть авантюру от обожаемой Бесс, так он звал Ванду. “Я понятия не имею, как это все отразится на и так потрепанной реальности”, — вспомнились вдруг слова безумно уставшего Тони, сказанные на прощание. — “Но я стар, и всеобщая ипохондрия еще больше укорачивает мне жизнь. А я еще хочу посмотреть, как растет мой ребенок. Не налажай, Роджерс, окей?” Стив собирался сделать все от него зависящее и при этом не наломать лишних дров. У него все получится — должно получиться. Это чувство, что вот-вот выгорит, знакомое ему с детства по проделкам с Баки, он не мог ни с чем перепутать — чуйка, как говорили в довоенном Бруклине, это половина успеха. И вот она, эта чуйка, подсказывала, что Судьба сдала ему хорошие карты. Остальное будет зависеть исключительно от его умения ими распорядиться. *** — Я верю вам, Капитан Роджерс, — произнес Вижн и закрыл глаза, а Стив подумал, что ему самому иногда очень не хватало в жизни веры в чьи-нибудь силы, кроме своих собственных. — Все будет хорошо, Вижн. Я обещаю. — Вероятность ошибки все-таки велика, — отозвался тот. — Передайте Бесс, что я люблю ее. — Ты скажешь ей сам, — ответил Стив и кивнул Шури, которую почти трясло от нетерпения скорее приступить. Кропотливая работа по сохранению личности началась, и откровенно говоря, Стив был рад, что сейчас с неба не сыплются пришельцы во главе с сумасшедшим титаном, жаждушим перекроить мир по своей мерке. Впрочем, подумалось вдруг Стиву, в данный конкретный момент он сам был немногим лучше, меняя реальность в угоду собственным интересам. Оправдывало его лишь то, что он хотел сохранить жизни, пусть из личных соображений, а не отнять их у половины сущего. *** Это было легче, чем все остальное — подменить тело притворяющегося мертвым андроида (он реально выключился, они это оговаривали), пока вокруг кипел бой и обезумевшая Ванда кинулась громить всех и все. Вижн был тяжелым, и Стив включил его раньше, чем планировал — как только они укрылись за каким-то обломком инопланетного корабля, Стив назвал длинный код повторной активации и с облегчением выдохнул, когда Вижн открыл глаза. — Капитан Роджерс? — Давай, убираемся отсюда. Вижн нашел взглядом алые сполохи, расходящиеся от тонкой фигурки Ванды, и кивнул, не глядя протянул руку, позволяя застегнуть на нем браслет с частицами Пима. — Я готов, Капитан Роджерс. И спасибо вам. От силы Бесс сейчас исходят боль и отчаяние. Я безмерно благодарен вам за возможность это исправить. — Это Тони и Шури. — Их я всенепременно поблагодарю отдельно. Обещаю. — Возвращаемся, Вижн. Пора домой. Когда они появились на платформе установки, Ванда с визгом бросилась к Вижну, и он закружил ее, обнимая. Они о чем-то говорили одновременно, слыша друг друга, и Стив подумал, что все было не зря, не только для него лично (тут сомнений не возникало), а и для мира в целом. — Вернулся, — Тони силился показать, что все еще не в духе, но не сомневался в успехе и в своей гениальности. — Мне нужны данные. — Ты можешь почку у меня по живому отрезать, Тони, и даже этого будет слишком мало за то, что ты для меня сделал. У Тони на мгновение сделалось нечитаемое лицо, будто он не ожидал даже малейшей благодарности. — Сдалась мне, Роджерс, твоя почка. Баки, спокойно наблюдавший за всем этим, подошел ближе и, обнимая, спросил только одно: — У тебя-то у самого выгорело? — Выгорело, — ответил Стив. — А у тебя с Шикуной? — Куда мне, бруклинской голоте, о родовитых вакандийках мечтать, — фыркнул Баки. — Что я ей могу предложить? Дыру в памяти? — Ну ты небедный даже по меркам Ваканды, — ухмыльнулся Стив, похлопав его по спине. — Я знаю, что ты обнес ГИДРу. — Ничего от тебя не скроешь, — справедливо заметил Баки. — Думаешь, она мне яйца не оторвет? — Ну, это будет проблематично. Но не попробуешь — не узнаешь. — Ну если Рамлоу не зассал подкатить аж к тебе, будучи в ГИДРе, да так, что ты потом за ним в прошлое полез… — Наглость города берет, — усмехнулся Стив, вспоминая кудрявую воительницу из личной охраны принцессы, укравшую сердце Баки. — Так, все вон с платформы, — скомандовал Тони. — Она не для обнимашек. Стив с Баки спрыгнули с невысокой площадки, и Стив обнял Тони, делающего вид, что он очень занят с оборудованием. — Мой щит у тебя? — спросил Стив. — Этот щит… — ожидаемо завелся Тони, но потом выдохнул и признал: — У меня, блудный Кэп. Где ему еще быть, если его создал мой отец? — Я ухожу от дел. Новым Капитаном будет Баки. — Что?! — одновременно заорали и Баки, и Тони. — Зимний Солдат?! — Я?! А меня спросить? — Это лучшее решение. Не Вижну же его доверить. — Уилсону? — Нет, Тони. Уилсон не подходит. — Как скажешь, — пожал плечами Старк и взглянул на Баки. Тот до поры молчал, с прищуром его разглядывая. — Уверен, что хочешь отойти от дел? — наконец спросил он. — Уверен, что год точно не хочу ничем таким заниматься. — Окей, окей, — Тони взглянул на круживших над зеленью Ванду и Вижна и вдруг сказал: — Я, кажется, скучал по этому чаепитию у Шляпника. Стив рассмеялся и обнял и его, и Баки. Он был готов обнять весь мир, потому что уже завтра утром он будет в Палермо — воздушное сообщение восстановлено полностью, можно было отбыть в свой личный филиал рая на земле и побыть там какое-то время. До тех пор, конечно, пока в мире снова не произойдет что-то по-настоящему страшное. Но Стив осторожно понадеялся, что ничего не случится хотя бы лет пять — не могут же неприятности постоянно сыпаться на эту планету, как из рога изобилия?