Исповедь взаперти

Время неумолимо быстро забирало свое. Третья неделя взаперти подходила к концу. По началу ситуация не отзывалась внутри Блум — она полностью отдавалась здоровью. Размышлять о происходящем в бреду изначально было бредовой затеей. Как стало легче — не удалось избежать небольшого приступа паники. Лидер по призванию легко смогла подавить его, проявляя привычные качества: поиск, коммуникативность, надежда. Но и они имели свойство заканчиваться. Обстановка тому будто искусственно способствовала. Надоевшие стены не давали ответ, похитители оставались инкогнито, обращаясь к волшебницам односложными посланиями — изредка письмами. Второе появилось на днях: поздравили с открытием последнего правила, вновь пожелали удачи и здоровья Блум. Последнее Айси прочитала с особой терпкостью и ехидством. Терпеть выходки ведьмы становилось всё тяжелее. Да, иногда Айси пробивало на что-то хорошее, будто та давала паузу продышаться или вовсе играла с феей и её нервами. От перемены привычного настроения ведьмы становилось спокойнее, но следующие за ней издевки, холод и взгляд били пуще прежнего. Последний в особенности. Блум постоянно ловила его на себе и пыталась понять, что именно нужно ведьме. Напряжение от скуки и отсутствия выхода и так не давали покоя, а тут еще это. Точные холодные глаза преследовали принцессу Домино практически на каждом квадратном метре, коих было не так уж и много. Распознать хотя бы одну эмоцию Блум не могла. Это кололо где-то внутри, отзываясь слабым беспокойством, что взрывалось каждый раз, когда фея начинала тонуть в темно-синем омуте. В какой-то момент Блум поймала себя на неприятной, но одновременно реалистичной мысли. Ей кажется, и она видит того, чего нет. На такое предположение были основания. Создавалось ощущение, что и сама ведьма менялась. Как минимум, Айси стала больше говорить. А вот что именно — это уже другая проблема. Да, были редкие моменты, когда ведьма поражала серьезными и адекватными мыслями, может, даже советами. Блум не раз вспоминала разговор по поводу Ская, когда Айси ни с того ни с сего начинала язвить и донимать фею. Такой ритуал помогал держать в голове, что и в этом куске льда есть человечность. Только продолжать до неё копаться сил уже не было. Но, как говорится, нет худа без добра. Место пореза полностью покрылось новой розоватой кожей и практически не болело. Уже как несколько дней Блум подумывала снять швы. Внешний вид бывшей раны подсказывал это сделать, да и кожа около проколов иглы, порой, безумно чесалась. Решение было принято. Оставалось выбрать участника. Первая мысль — попросить Айси. Вроде бы ведьма практически не ворчала, когда клеила последний пластырь с неделю назад. Правда, желания просить её практически не было. Последние дни Айси будто нарывалась на бессмысленную перепалку, но ловко выдерживала грань, танцуя по тоненькой ниточке терпения Блум. Пользовалась долгом за прошлую помощь фее вовсю. Может, и те душевные разговоры являлись частью этого плана? Навязать чувство вины, а после издеваться и развлекаться в своё удовольствие. Умно. Блум отрицала это до нынешнего утра. Тогда фея, как обычно, проснулась раньше и занималась завтраком, даже не поглядывая на спящую Айси. За прошедшее время принцесса Домино выяснила, что ведьма спит, как убитая. Правда, вид расслабленой волшебницы иногда продолжал привлекать взгляд. Фея никак не могла понять, каким образом лицо Айси так сильно меняется: во сне она даже иногда улыбалась, когда в бодроствующем состоянии оставалось довольствоваться только острыми кончиками клыков, которые блестели во время каждой ухмылки. Правила в эти часы изменились. Блум слабо стукнула тарелкой о стол и замерла, увидев поднимающуюся руку, а следом и медленно потягивающуюся ведьму. Тишина прервалась недовольным мычанием. Айси встала, едва открыв глаза, и собрала растрепанные волосы в хвост, начиная закручивать его в тугой жгут. Блум решила, что та всё-таки проснулась сама, поэтому отошла к столешнице, слегка выдохнув. Может, сегодня ведьма выплюнет меньше желчи. — Надоели эти подачки, — прозвучало за спиной. Не сегодня. Хриплый ото сна голос прокатился от горячих ушей до пят, соединяясь с неприятным звуком, напоминающий скрежет. Блум повернула голову и успела увидеть, как бледная рука, не поднимая, тащит тарелку по столу. Ведьма едва сморщила нос и прошла до мусорного ведра, куда нахально-элегантно наклонила посуду. Принцесса Домино скрипнула зубами, но с места не сдвинулась. Как и не стала смотреть на развалившуюся пару тостов на черном дне. Желание добить себя с самого утра отсутствовало. — Я ещё не проснулась, а уже убираюсь, — от взгляда на наглые глаза Айси Блум удержаться уже не смогла. — Будь добра, хотя бы помыть. И ведьма сунула в свободную руку феи тарелку. Постепенно распадающиеся белые пряди всколыхнулись от легкого наклона головы. Блум что есть силы сжала посуду и резко повернулась спиной. Дыхание участилось. Тарелка громко коснулась столешницы, следом за ней ладони, на которые фея перенесла весь вес тела. Всё. Это был последний завтрак, приготовленный принцессой Домино. Обойдется. Блум, как можно медленнее набрала полные легкие воздуха. Ну, зато теперь не нужно подбирать слова, чтобы попросить помощи со швами. Значит, сама. Зеркало в ванне еще висело, сложности не составит покрутиться перед ним лишние полчаса. Наоборот, ещё одно занятие, куда можно потратить время. Фея успокаивала себя, как могла, ожидая получить в спину что-то ещё. Ожидание вынудило аккуратно обернуться. Замечательно, она просто обратно легла спать. Блум явно неспециально громко смахнула тарелку в раковину и в несколько шагов дошла до ванной, мизинцем потянув за дверную ручку. Ловкости было не занимать — задумка не вышла. Дверь до конца не закрылась. Фея чуть не всхлипнула от очередной неудачи в первые часы пробуждения, но вновь взяла себя в руки. Теперь наглость Айси казалась полезной. Вряд ли ей захочется встать в ближайший час, тогда и дверь закрывать бессмысленно. Блум погипнотизировала зазор открытой двери и стянула майку, путаясь в волосах. Стоило найти резинку, они явно помешают. Фея цокнула: последнюю она только что видела на руке ведьмы. Да, похитители не были щедры на подобные мелочи. Фея закрутила волосы одной рукой, второй после небольшой паузы взяла всё-таки свою зубную щётку и через верх воткнула в наскоро собранный пучок. Следом, недолго потрясла головой, пронзая взглядом отражение. Вроде держится. Она поправила упавшую лямку бельевого топа и прокрутила маленькие ножницы на указательном пальце. Должно быть не сложно. Блум окончательно выровнила дыхание и повернулась к зеркалу спиной. Зрелище ещё то. Длинный, отдающий белым рубец расположился, кажется, на всей спине, забирая всё внимание на себя, хотя кожу покрывали и другие шрамы разной формы и цвета. Рука неестественно выгнулась, чтобы провести по одному из них. Блум прикрыла веки, вспоминая о своей магии. Даже её могущество не могло справиться с некоторыми увечьями. Целительной силы не хватало на приведение кожи в идеальный вид. Теперь в копилку на один шрам больше, да ещё какой. Шрамы красят только мужчин. Фея неосознанно вспомнила торс Ская. Редкие белые полоски блестели сквозь воспоминания. Где-то внутри отголосками прозвучали обрывки его фраз. Специалист иногда шутил по поводу шрамов. У него их было меньше, выходит, он удачливее Блум. Принцесса Домино лишь выдавливала улыбку, стараясь накрыться одеялом. Может, этот изъян тоже внес вклад в измену? Тело Диаспоро явно отличалось. Она, выращенная в золотой клетке, как домашний питомец, точно не чувствовала подобной боли. Прохладный крем, профессиональный массаж и шелковые одеяния — вот что чувствовала кожа аристократки на протяжении всей жизни. Она аккуратна, нежна, изящна. Не то, что кожа Блум, которая изначально ощущалась грубее из-за излучаемого огня, что раз за разом закалял клеточки эпителия своей хозяйки. Принцесса Домино с усилием сжала веки и резко открыла глаза, мотнув головой. Хватит. Скай вместе со своей пассией в прошлом. Сейчас нужно переживать только о прозрачных нитях, область вокруг которых вновь зачесалась. Чертовы нервы. Блум поудобнее извернулась и едва трясущейся рукой поддела ножницами ближайший стежок. Тихий щелчок. Фея оставила железное кольцо на пальце, ухватилась оставшимися за нить и тут же сморщилась. Неприятное чувство пронзило всё тело, паутиной распространяясь до рук, заставляя прекратить. Блум сжала губы и, перетерпев, с усилием вытянула нить, отложив на раковину. Прозрачная блёклость сменялась бордово-темным отливом. Мерзость. Нужно продолжать. В целом, дело шло на удивление легко. Пару раз Блум мыкнула, когда случайно задела острым уголком ножниц чувствительную кожу, но не сдалась. Хуже этот шрам всё равно уже выглядеть не будет. Эта мысль помогла разрезать несколько стежков вслепую практически без заминки. Принцесса Домино откинула голову назад, поднимая, наконец, свободные руки к шее. Та ужасно затекла и отзывалась ноющей болью, что сковывала любое движение. Блум небрежно помяла напряженные мышцы, стараясь убрать из поля зрения маленькую кучку нитей. Недолго думая, фея перенесла её в ладонь и смыла в унитаз. Перед тем, как надеть майку, руки она всё-таки помыла. Легкое чувство брезгливости взяло верх. Или Блум казалось, или двигаться стало проще. Большую часть дня фея вела себя активнее прежнего, стараясь проверить собственные ощущения и избавиться от одного из них. Каждый шаг или взмах рукой сопровождался насильным уходом внимания к шраму. Блум постоянно касалась рубца, раздражая нежную кожу. К нервному чёсу добавилось ещё одно противное чувство. Фея чувствовала пустоту внутри мягких тканей и никак не могла отвлечься от непривычного самочувствия. Лучше бы болело. Ну, от него были и плюсы. Переваривание утренней выходки Айси отложилось на второй план. Ведьма и сама не доставала. Хотелось верить, что в ледяных мозгах вспыхнуло осознание под ручку с совестью. Блум улыбнулась своим же мыслям, прекрасно понимая, что это невозможно. Айси давно славилась бессовестными поступками и жила ими настолько долго, что измениться уже не могла. Только молча смотрела на редко проходящую мимо фею, которая никак не могла найти себе занятие. Убираться было не нужно, кухня с гостиной, как ни странно, тоже чисты, хотя негласной главной там числилась ведьма. Блум пару раз косилась на скучающую колоду карт, но дальше эта идея не развивалась. В одиночку рассматривать валетов и дам ещё скучнее, а трогать странно спокойную Айси совсем не хотелось. Фея тщеславно радовалась про себя: пусть сидит, сама виновата, воспитательные меры будут полезны. Внимание принцессы Домино привлёк верхний ящик прикроватной тумбочки. Туда Блум складывала все безделушки, что появлялись от практически ежедневных обменов правдами. Видимо, у создателей этого места фантазия заканчивалась, поэтому последнее время по квартире появлялись элементы декора, а именно — фигурки. Либо над волшебницами открыто издевались, навязывая коллекционирование хлама в качестве нового увлечения. Лучше бы ребус или загадку подкинули, если они собираются колдовать путь на свободу. Неприятная мысль подняла интерес Блум к выше упомянутым фигуркам. Они стали в разы ярче по сравнению с осадком после очередного суждения о бесконечном заточении, что шептал внутренний голос. Фея уселась перед тумбочкой и уложила подбородок на открытый край ящика. Что-то похожее она собирала ещё на Земле, но ни одного персонажа узнать не могла, хотя, скорее всего, и не пыталась. Фигурки, в основном, человеческие, ловко выстроились на тумбочке. Блум даже удивилась от количества — двадцать четыре. Может, если она окончательно сойдет с ума, будет большой выбор собеседника. Фея изучающе осмотрела каждого человечка, пытаясь уловить в них связь. А если из фигурок может получиться подсказка? Принцесса Домино была готова поверить в любой бред. Для начала Блум осмотрела каждую игрушку на предмет скрытой буквы. Ничего. Ну, это было бы слишком просто. Следом, фея заметила, что фигурки были окрашены по одному принципу — в каждом преобладал только один цвет, и он не повторялся. Принцесса Домино с натугой вспомнила цветовую схему, которой, в своё время, Стелла прожужжала подруге все мозги, и выставила человечков в нужной последовательности. Ничего. Сдаваться после двух попыток слишком рано. Блум почесала затылок, откинувшись на поставленные за спину руки. Присмотревшись, она поняла, что фигурки едва различались размером. Звучало провально, но попробовать стоило. Эта последовательность выстраивалась куда сложнее прошлой. Приходилось постоянно щурить глаза и сравнивать каждую фигурку с уже поставленными в ряд. — Решила детство вспомнить? Воздух от неожиданной фразы обдал ухо, заставив Блум вздрогнуть и потерять контроль над телом всего на секунду, но этого хватило, чтобы коснуться ведьмы спиной, чего хотелось меньше всего. Айси практически успела вовремя встать, но и задерживаться в близком контакте не желала, поэтому сделала шаг в сторону и опустилась на корточки сбоку. — Показ мод? Войнушка была бы интереснее, — посмеиваясь, продолжила она, взяв одну фигурку в руки, и постучала пластиковыми ножками по тумбочке, изображая ходьбу. Блум быстро пришла в себя от легкого испуга окончательно села на пол, двинувшись дальше от ведьмы. Она, на удивление, не излучала опасности, а просто продолжала отыгрывать действия уже двумя персонажами. Один повалил другого и начал прыгать по его телу. Айси необычно тонким голосом изображала мольбы прощения, после резко меняла тембр на более грубый и плевалась знакомыми Блум фразочками. Прелестное представление. — Я не играю, — принцесса Домино отняла фигурки из рук ведьмы. — Есть одно предположение, сама... — Да, ты сама, — перебила Айси и махнула рукой, заваливая все игрушки разом. — Это я успела понять. Блум резко подняла взгляд на ведьму. Эмоция. Она ее видит. Кажется, гнев. До конца не ясно. Сейчас волновало другое — откуда он взялся. Блум сщурилась и едва наклонила голову в бок. Айси явно пыталась что-то донести. Вряд ли она просто так перебила фею именно в этот момент. — Что сама? — тихо произнесла принцесса Домино, немного вытягивая шею в сторону второй. Секунда. Блум успела поймать её. Айси задумалась. Взгляд смягчился и опустился на тело феи. Только секунда проходит быстро. Ведьма молниеносно поднялась на ноги, махнула двумя руками по тумбочке, от чего все фигурки упали на пол. Блум услышала вдох. — Сама уберешь. Ведьма резко развернулась, даже не посмотрев на реакцию феи, и достаточно громко хлопнула дверью, от чего Блум зажмурилась. Последняя фраза осела в памяти, впитывая всё и так небольшое желание понять Айси. Раньше фея могла, хотела это сделать. Старалась идти навстречу. И, кажется, всё вышло. Но не зря говорят, что один раз — случайность, два — совпадение и только три — уже закономерность. Поведение ведьмы в глазах принцессы Домино не поднялось выше начальной ступени, поэтому и она не стала идти дальше. Сил больше не было, а вот какое-то самоуважение осталось. Блум взяла фигурку, которая в исполнении Айси была жертвой и покрутила между пальцев. Любящий вспылить разум подкидывал мысль за мыслью. Ведьма чувствовала безнаказанность, это точно. Знала, что Блум добрая и терпеливая, поэтому с удовольствием издевалась разнообразными способами, которые будто часами доводила до идеала. Точно не скучала. Фея улыбнулась, поставив фигурку на край тумбочки. Говоришь, война интереснее? Дня Блум хватило на то, чтобы договориться с ангелом на плече. Он до последнего сопротивлялся под огненным натиском маленького демона, который, в свою очередь, захватил власть. Теперь жертвой никто не будет. В каком-то смысле принцесса Домино даже корила себя за слишком долгое ожидание возмездия. Рана, что препятствовала большому спектру действий, больше не беспокоила. Это, наверное, главное из останавливающих факторов. В хорошем состоянии Блум готова ко всему. Желание улучшать взаимоотношения во имя вынужденного сотрудничества спряталось от новых идей. К тому же, фея уже не видела в нём смысла. Прошел первый день, за который они так и не обменялись правдой. И ничего. Такое же ничего, как и при рвении провести полезный диалог. Тогда какой смысл разговаривать, искусственно признаваясь друг другу во всякой ереси? Блум, наконец, приняла главную мысль: они не смогут повлиять на свой выход отсюда. Поэтому, почему бы не оторваться по полной и сделать то, что хочет уже давно. Месть тоже, в некотором смысле, правда. Ведьма, как чувствовала подвох и не давала ни одного повода проявиться. Слишком тихо себя вела. Блум раздражалась ещё сильнее. Почему нельзя было включить такую функцию раньше? Сейчас уже поздно. Одним спокойным днём перекрыть навязчивое желание принцессы Домино не выйдет. Она не готова бросить всё, даже не начав. Айси, давай, выкини что-нибудь, ты же умеешь. Блум повторила эту фразу про себя около десяти раз, слоняясь по квартире с изучающим обстановку взглядом. Сплошное издевательство. Зацепиться буквально не за что. Айси стояла за плитой и без напоминания готовила ужин. Фею всегда удивляла её осанка. Слишком элегантно для ведьмы. Безформенная футболка недвижимо висела на острых плечах подобно упаковке подарка, привлекая внимание. Айси согнула одну ногу и уперлась стопой в соседнее колено, в противовес поймав свободной рукой свою талию, от чего появились хотя бы какие-то очертания фигуры. До сих пор непривычно видеть ведьму не в обтягивающем комбинезоне. Обманчивая мягкость. Ещё и раннее прямые белые волосы сейчас хаотично мелькали маленькими кудряшками. Ангел воплоти. — Можешь последить? — оборачиваясь, крикнула Айси и, увидев Блум, снизила громкость. — Пять минут. Фея еле сдержала довольную улыбку, перехватывая лопатку из рук ведьмы, что изчезла за дверью в ванную. Вот и последим. Принцесса Домино наклонилась к сковороде. Спагетти с каким-то мясом и помидорами. Вкусно, но не настолько, чтобы терять хорошую возможность отыграться. Приятный аромат всё равно не пробудил голод, поэтому Блум не медлила. Айси точно забыла посолить. Причем, для такого блюда это очень важно. Чем больше соли, тем лучше. Фея открутила крышку солонки и щедро сыпанула в центр сковороды. Вид неплохой белой горочки вызвал улыбку. Мелко, но гадко. Разгрузочные дни полезны, а такой ужин вреден для здоровья, так что Блум не изменяла традиции фей нести в мир только добро. Принцесса Домино замерла, стараясь прислушаться, и, решив не рисковать, ускорилась. Чуть не загремела, пока закручивала крышку. Сердце забилось чуть чаще. Блум явно чувствовала прилив сил после маленькой пакости, уже представляя реакцию ведьмы. Время было рассчитано максимально точно. Айси вернулась, как только Блум перестала скрывать соль лопаточкой, увлеченно перемешивая спагетти. Главную специю следует хорошенько распределить. Фея положила лопаточку на край сковороды и отошла к холодильнику. Есть совсем не хотелось, но нужно было чем-то занять рот. Казалось, у Айси настолько хорошее настроение, что может и сама положить Блум поесть. Нет, это изысканное блюдо достойно только одного гурмана. Фея хрустнула яблоком в такт усталому вздоху Айси. Наблюдать издали было невозможно. Не сдерживая улыбки, принцесса Домино села боком за стол, всё еще стараясь скрыть вырывающиеся наружу эмоции. Ведьма же, видимо, не разделяла подъема Блум и, нахмурив в непонимании брови, поставила тарелку на стол. Было ощущение, что Айси от чего-то устала, но это мало волновало. Феей двигали только азарт и месть, вытесняя эмпатию слишком далеко. Ведьма закрутила спагетти на вилку и поднесла ко рту, недолго подув. Первые секунды она в не понимании пялилась на Блум, которая, не сдержавшись, смотрела ей прямо в глаза. Когда бледное лицо сморщилось, фея усмехнулась, довольно откинув голову назад. Айси плюнула оставшееся во рту в тарелку и рывком отодвинула посуду. — Детский сад, — пробубнила ведьма, закатив глаза, и сложила руки на груди. — Ничего лучше не придумала? Блум было пожала плечами, но остановилась. Нет, так не пойдёт. Реакция должна быть более бурной. Неужели, Айси настолько устала? Или, всё-таки, фея подошла к вопросу слишком мелочно. Принцесса Домино на секунду задумалась о своем поступке. Айси права — это действительно не уровень. Ну, может, это и к лучшему. Желание навредить сошло на нет. Правда, хорошо ответить всё ещё хотелось. — А зачем больше? — улыбнулась Блум, встав из-за стола. — Помочь или сама справишься? Ты хорошо выбрасываешь еду. Фея услышала за спиной вдох, но успела закрыть дверь до, оставив ведьму без возможности сказать последнее слово. Блум с прыжка легла на кровать, распластавшись по мягкому одеялу, не обращая внимания на складки ткани. Делать то, что действительно хочется, куда лучше бесконечного терпения. Да, глупо, но высвободить хотя бы маленькую частичку эмоций хотелось давно. Принцессу Домино напрягало количество негатива внутри, размышлять об этом было еще сложнее. Она всегда страдала от излишней импульсивности и эмоциональности. С возрастом порывов становилось меньше, но, как ни странно, их сила возрастала. Блум отвлеклась от внутреннего монолога, повернув голову в сторону двери. Звуки разных тонов доносились с кухни. Фея снова улыбнулась. Значит, убирается. И однозначно недовольно. Конечно, сегодня Айси осталась без ужина, над которым так старалась. Хотелось верить, что ведьма умеет рефлексировать. Тогда бы она поняла чувства феи. Правда, Блум была уверена, что Айси более, чем понимает. Именно поэтому и изводит принцессу Домино. Искусно, красиво. Это раздражало больше не фактом, а профессиональным характером издёвок. До такого Блум с её теплым сердцем ещё идти и идти. Успокаивало одно — они здесь точно не последний день. Времени на тренировки полным полно. И на следующий день принцесса Домино никак не могла окончательно успокоиться. Всё думала, планировала, даже вспоминала, что говорила ведьма в час правды, чтобы знать, куда именно давить. В моменте Блум не узнала себя, несколько испугавшись. Только дрожь быстро исчезла. Думать здесь нечего — магии нет, особых проблем найти попросту невозможно. Ничего не случится от парочки дней, в которые Айси будет особенно зла. Всё равно себя нечем занять. Блум бы так и провалялась в постели целый день в обнимку с навязчивыми идеями задеть ведьму, как в дверях не появилась она. Айси прижалась спиной к косяку, едва прогнув поясницу, и ждала, пока фея обратит на неё внимание. Как только принцесса Домино перевела взгляд на дверной проём, ведьма подняла руку, показывая колоду карт, и, постучав длинным ногтем по картону, оголила зубы в некой ухмылке. Рыжая бровь с вызовом подскочила, а сама фея села на левый край постели, подобрав ноги под себя. Почему бы не поиграть. Блум давно засматривалась на уже покрывшуюся пылью колоду, а тут ведьма пришла с предложением, что случалось достаточно редко. Фея подозрительно сщурилась, прослеживая короткий путь Айси. Пружины ощутимо прогнулись под весом уже двух тел: ведьма села напротив и поставила правую ногу перед собой, согнув в колене. На курсе психологии говорили, что это один из жестов защиты. Блум едва не улыбнулась. Слишком неправдоподобно. — Ты хотя бы играть умеешь? — Айси пошуршала картами, начиная ловко тасовать их. — Фей вроде за такое ругают, если я не ошибаюсь. — Фей — да, — загадочно протянула Блум. — А в земной школе на перемене главное — не попасться. Я была удивлена, узнав, что и в этом измерении играют в дурака. — Блум, не грузи, — ведьма наиграно простонала. — Но, раз, ты опытная, может, на интерес уже не интересно? Принцесса Домино поймала на себе горящий взгляд. Айси уперлась подбородком в колено, уже быстренько отсчитывая по шесть карт. Правый уголок холодных губ был поднят. Блум переварила вопрос ведьмы и закатила глаза. Своё не упустит. Ничего, она точно не предполагает, что нарывается на серьезного соперника. Фея часто сидела на кухне с приемным отцом, который учил правильно запоминать карты и рассказывал о разных вариантах розыгрыша. Опыта для школьных игр на булочку из буфета было предостаточно. Возраст щелбанов давно закончился. Фея еще разок сщурилась и сама оголила зубы в хитрой ухмылке. — Раздеть меня хочешь? — максимально серьёзно сказала Блум, не отводя взгляда от ведьмы. Айси с секундной заминкой прыснула смехом, чуть не ударяясь о собственную ногу. На лице ведьмы не было ни намека на смущение. Не вышло. Блум слегка завелась на победу. От этого Айси точно не будет смеяться, и, наконец, выдаст нужную эмоцию для успокоения феи. — Если бы ты одевалась, выходя из душа, это было бы интересно, — ведьма улыбнулась, переняв нотки хитрости у принцессы Домино, обращаясь с колкими словами, куда лучше. — Уже не удивишь, так что на интерес. Видимо, Айси ленилась придумать хорошее условие для проигравшего. В каком-то смысле это играло на руку. Блум была уверена в своих силах, но подушку безопасности никто не отменял. Да и при игре без ставки на кону стояло самое главное — достоинство и умение проигрывать. Фея оставалась в дураках слишком редко для того, чтобы переживать. Блум взяла свои карты, ловко выкладывая удобный для просмотра веер. В целом, для первой раздачи совсем неплохо. Одним из двух козырей была шестерка. Фея показала карту ведьме и, дождавшись кивка, выложила бубновую семерку. Айси улыбнулась, кинув рядом пиковую карту того же ранга. Принцесса Домино двинула чёрную семерку к ведьме с невинной улыбкой. — Первый кон не переводится. Айси закатила глаза, но от правила не отказалась. Блум довольно усмехнулась: в руках ведьмы оказалось семь карт. От следующего хода она уже отбилась. Первая игра шла здорово. Фея часто вынуждала ведьму брать карты, собирая в руках достойный набор на финал. Расстраивали две вещи: козырной туз достался ведьме, а она сама практически не проявляла эмоций. О принцессе Домино можно было сказать только обратное. Блум часто улыбалась, насмехалась и всеми способами показывала близость победы. В огненных руках оставалось четыре карты, как и у ведьмы. Три валета, включая козырь, и шестерка. Вспомнив практически всё, что вышло, Блум, не задумываясь, выложила три карты, чтобы в конце красиво отдать мелочь, и довольно потянулась. Только Айси не спешила брать. Она медленно закрыла козырь тузом, следом, выложила бубнового короля. Оставался последний валет. Волшебницы переглянулись, и Айси, наконец, улыбнулась, от чего Блум чуть не вздрогнула. — Хорошо играешь, говоришь? — протянула ведьма, выкладывая пиковую даму. Лирично донельзя, особенно, когда знаешь, как тесно на Земле связаны истории о ведьмах и пиковые дамы. За ней-то Блум и не уследила. Черт. Айси же, не дожидаясь ответа, пошелестела перед феей последней картой. Та самая бубновая семерка. Принцесса Домино неосознанно сжала зубы, громко скрипнув. Казалось, что ведьма специально сохранила её до конца. — Дуракам везет, — не подумав, бросила Блум, а после, осознав, что сказала, сместила фокус внимания. — Дай-ка я раздам. Айси засмеялась в голос, поставив перед собой вторую ногу, и упала на кровать, раскинув в стороны руки. Рано радуется. Просто повезло. Блум хотела в это верить, но на подкорке чувствовала, что ведьма играла далеко не первый раз. Проиграть ещё раз совсем не хотелось. — Не доверяешь? — хихикнула ведьма, неохотно поднимаясь обратно. Блум только недовольно хмыкнула, стараясь сосредоточиться на игре. Она импульсивно кинула ведьме её стопку, от чего несколько карт перевернулось. Фея закатила глаза и глубоко вдохнула, стараясь скрыть сильно бьющее по организму раздражение. Принцесса протянула ведьме свои карты, что еще не успела посмотреть, и смела раскиданные себе. — Попробуй выиграть с форой, — Блум едва заметно подняла нос. — Теперь играем по-серьезному. Ведьма еще раз хихикнула, прикрывая рот рукой. А вот фее было не смешно. Сейчас проиграть было нельзя. Испытать такой позор Блум не готова. Она едва не сминала карты напряженными пальцами, стараясь придумать тактику на будущее или хотя бы вспомнить советы отца. Радражение затуманивало половину знаний, а Айси уже сделала ход. Когда колода закончилась, фея выдохнула. Пару раз ей не удалось отбиться, но это не помешало оставить в руках под конец только козыри. Радость перекрывала все нормы приличия, поэтому фея в открытую глумилась над раз за разом берущей карты ведьмой. В конце концов, Блум нахально кинула козырную шестерку перед бледным лицом и злорадно посмеялась: — Облачная башня готовит только любителей? — принцесса Домино секундно отвела глаза в поисках продолжения издёвки. — Что в зачётке в графе "Игра в дурака"? Удовлетворительно? — О, фея, — тихо обратилась ведьма, не излучая ни капли досады от проигрыша. — Что скажет Фарагонда, узнав о твоём азарте? Блум было хлопнула ладонями по скомканному одеялу, но кое-как сдержала себя. Почему, почему она так спокойно себя ведет? Почему ее не расстраивает проигрыш? Айси должна быть в не себя от ярости, она же проиграла в карты фее, а не любой другой ведьме. Только еле справляться с эмоциями продолжала именно принцесса Домино, не замечая, что к напряженному лицу пришло чуть больше краски, а дыхание участилось. — Порадуется, я же выиграла, — гордо ответила фея, начиная раздавать карты слабо трясущимися руками. Айси молча обвела горящую фанатизмом к победе Блум и, вскинув одну бровь, оттянула рукав толстовки к запястью. Принцесса Домино не придала этому жесту значения, радуясь хорошим картам. В этот кон ей везло на одно из любимых действий — перевод. С каждой подходящей картой Блум подскакивала и с хлопком выкладывала свою в ответ. Даже взгляд мылился от бури эмоций внутри, чего, как раз, совсем не хотелось. Фея случайно выложила козырь. Она было потянулась обратно, как холодные пальцы прижали картон к постели, а синие глаза едва сщурились. — Карте место, Блум, — ухмыльнулась ведьма, забирая козырь в свой веер. Ничего не поделаешь. Сама виновата. Еще и в начале употребила похожую фразочку относительно перевода. Принцесса Домино сжала собственную голень в попытке найти покой, но это слабо помогало. Совсем перестало действовать, когда Блум взяла второй раз подряд. Ногти чуть не врезались в теплую кожу. Фея отдернула руку, как от утюга, стараясь не поднимать взгляда на ведьму. Её довольная и полная злорадства физиономия добьёт окончательно. Через несколько ходов Айси наигранно печально вздохнула и вскрыла оставшиеся две карты. Козыри. Король и дама. Туз вышел ещё в середине из рук Блум. Кажется, что фея затряслась, сминая оставшиеся три карты. Она бы не отбилась, и ведьма это понимала. Твою мать. Принцесса Домино резко сгребла карты в кучу и еле-еле смогла перемешать, так как неровно лежащий картон постоянно выпадал из общей стопки. Фея сквозь зубы прошипела тихое "ещё". Ведьма лишь спокойно кивнула, расслабленно вытянув ногу вперед. Блум снова проиграла. А потом еще раз. Но если сначала ей попались действительно плохие карты, то далее она должна была выиграть. Большая часть козырей прошла через горячие от гнева руки, но Айси ловко перевела предпоследний ход, от чего Блум чуть не взвыла. Она с прищуром одарила ведьму горящим взглядом. Нет, точно не магия. Вряд ли бы её вернули ради таких фокусов. Тогда Айси просто слишком везучая. Или действительно хорошо играет. Непонятно, что раздражало сильнее. Середина следующего кона была для Блум решающей. Ей срочно нужно, чтобы ведьма взяла. Тогда бы к её вееру прибавилось семь мелких карт, и победа феи была бы в кармане. Толком не думая, принцесса Домино уверенно кинула еще две. Одна подходила по масти, а вот вторая совсем не смотрелась в этом ходе. Стать шулером для Блум был отчаянным решением. Ради победы она уже готова на всё. — Бери давай, не отобьешь же, — зло проговорила фея, подталкивая карты в сторону ведьмы. Айси же не спешила. Она медленно прошлась пальцами по каждой карте, иногда поднимая взгляд к Блум и её ноге, что постоянно ритмично дергалась. Ведьма хмыкнула, разрушая напряженную тишину вокруг. Неприятный звук ударился о барабанные перепонки феи и заставил посмотреть на поле азартного боя. Темные ногти игриво постучали по неподходящей карте, а после ловко подкинули картон в воздух. Айси проследила за летящей червовой девяткой и щелкнула по ней так, что та упала прямо на бедро принцессы Домино. — Всегда начинаешь грязно играть, когда не можешь победить? — ведьма цокнула, отбиваясь от последней карты, и наигранно вздохнула. — Расстраиваешь. Черт. Блум громко хрипнула, стараясь вдохнуть больше воздуха. Очередной импульс. Фея кинула свой веер в вышедшие из партии карты и посмотрела на Айси. Та непонимающе заморгала, но ухмылки не сдержала. Нет, нет. Давление, кажется, подскочило. Щеки загорелись болезненным румянцем, а внутри жгла досада и желание отыграться. Принцесса Домино резко привстала и схватилась за оставшиеся карты Айси, но встретила сопротивление. Ведьма медленно накрыла руку Блум ладонью и, с усилием надавливая на напряженные суставы, сняла мертвую хватку. — Я раздам, — спокойно сказала Айси, собирая карты в аккуратную стопку. — Ты уверена, что хочешь продолжить? Вопрос прозвучал слишком мелодично для ведьмы. Точно издевается. Видит же, как Блум еле сидит на месте и изводится после каждого проигрыша, а она холодна, как статуя. Фея уже не помнила, когда последний раз так сильно переживала из-за игры. Внутренний голос пытался остановить, даже кричал и просил остыть, но Блум не могла не поддаться. Азарт был сильнее. Он и помог проиграть следующие три партии. Фея уже стояла на коленях, нервно качаясь в воздухе, и пыталась сосредоточить заплывающий взгляд на картах. Лоб покрылся маленькими каплями пота, челюсть сводило от напряжения, а руки действительно еле держали карты. Грудная клетка чуть ли не подпрыгивала от частого и рваного дыхания. Блум кое-как переваривала связь карт на простыне и в руке. Взгляд полностью расфокусировался, из-за чего его пришлось едва поднять, чтобы тут же вернуть. Стоп. Рукав ведьмы странно оттягивался в середине предплечья. Очередной импульс, и Блум схватилась за мягкую ткань. Следом, резко потянула на себя так, что Айси не удержала равновесие и навалилась на фею, ударяясь лицом о её ключицу. Ведьма не успела ничего ответить, как принцесса Домино оттолкнула ее и вновь дернула за рукав, оголив бледное плечо. На постель упало две карты низкой ценности. — Тварь, — вырвалось из Блум, и она ударила по руке ведьмы ладонью. Айси будто этого и добивалась. Иначе настолько спокойную реакцию фея не могла объяснить. Ведьма только подтянула ткань на оголенное плечо и отсела дальше к краю, стараясь поймать двигающийся с бешеной скоростью взгляд Блум. — Ого, ты и такие слова знаешь, — на выдохе сказала Айси. — Я — ведьма, а не тварь, Блум. Должна была понимать, когда садилась играть. Вот как, значит. Фея едва успокоилась от пришедшего осознания. Она просто мухлевала. Блум могла выиграть, если бы заметила раньше. А, может, и вовсе не проиграла бы. Чертова ведьма. Принцесса Домино вновь чаще задышала. Отыграться. Нужно отыграться. Теперь точно выиграет. Точно. — Раздай, — фея даже не могла сказать два слова подряд из-за рваных вдохов. — Честно. Играем. Айси не сводила взгляда с Блум, поддерживая безумно напряженный зрительный контакт. Казалось, что в комнате стало на порядок жарче, но магия феи была запечатана. Иначе постель давно бы горела. Ведьма никуда не спешила. Она держала в руках стопку, аккуратно выравнивая некоторые карты, и не давала намёка на продолжение игры. У Блум закололо в горле. — Ты не слышишь что ли? — Я не буду играть, — четко произнесла ведьма, накрывая колоду второй ладонью. — И тебе не советую. — Дай мне, — фея будто не слышала Айси и потянулась к картам. Ведьма быстро убрала руку с колодой за спину, заставив Блум недовольно промычать с переходом на гортанный рык. Фея наклонилась сильнее, уже касаясь локтем холодного колена. Всё тело больно горело, преследуя единственную цель — забрать и раздать карты. Отыграться. Выиграть. Айси этого желания не разделяла, поэтому выскользнула из под принцессы Домино и двинула в сторону кухни. — Испугалась? — крикнула Блум, спрыгивая с постели за ведьмой. Айси быстрым шагом достигла стола и сильнее сжала колоду. Реакции на провокацию феи не последовало. Принцесса Домино шумно выдохнула и попыталась дойти до Айси сбоку, но ведьма умно пошла вокруг стола в противоположную сторону. Блум остановилась. — Тебя? Возможно, — ответила ведьма, подняв уголки губ. — Я не отдам. Хватит. Не хватит. Новая волна яркого чувства прокатилась по Блум, заставляя вздрогнуть. Зрачки стали больше, пальцы на обеих руках слишком широко разошлись подобно подготовке хищника к охоте. Фея двинула корпусом влево, замечая, как Айси тут же шагнула в противоположную сторону. Блум поставила ногу вправо — ведьма в мгновение оказалась левее. Принцесса Домино резко вспомнила всё то, что копила внутри, а так хотела вылить на стоящую напротив. Её подколы, наплевательское отношение к доброте, черствое равнодушие и чертовы победы. Блум открыла рот, но звука не издала. Не вышел. Тело напряглось настолько сильно. Адреналин на пару с гневом ударили в голову, и фея потеряла контроль. Она со всей силы толкнула стол в сторону. — Твою мать, — воскликнула Айси, выставляя свободную руку перед буквально летящей навстречу принцессой Домино. — Блум, ты что творишь? — Еще партию, — Блум вцепилась в бледное предплечье и резко оттолкнула, стараясь поймать вторую руку. — Отдай. Ведьма, видимо, не найдя ничего лучше, подняла колоду над головой, ещё сильнее раззадоривая фею. Она, не понимая, что делает, почти вплотную подошла к Айси и надавила ладонью на её плечо, выдыхая порцию горячего воздуха в бледное лицо. — Последний раз говорю, — в пустоту сказала ведьма, легко встречая особо близкий зрительный контакт. — Угомонись. Блум её не услышала. Предупреждение прозвучало где-то далеко. Ну, оно и не удивительно. Кровь внутри кипела настолько сильно, что позволяла нервным импульсам донести до разума только определенные слова, коих в сказанном ведьмой не нашлось. Принцесса Домино дернула бледную руку ещё раз, как почувствовала макушкой что-то легкое. Она мотнула головой и увидела, как порванные карты медленно кружатся в воздухе и плавно опускаются на пол. Точно не Блум, а, скорее, весь импульс внутри нее толкнул Айси в грудь, от чего она, кстати, не сильно отлетела, будто ожидала что-то похожее. Ведьма недовольно мыкнула и исчезла из поля зрения Блум, оставляя ту орать на стену. — Ты.. Ты что сделала? Зачем? Я.. Карты... Фея еле разборчиво перебирала слова, зато, как громко. Задыхалась она недолго. Ведьма окатила Блум водой из стакана, от чего поток несвязного бреда прервался. Жидкость залетела в открытый рот. Принцесса Домино сложилась пополам, хватаясь рукой за горло, и принялась одновременно кашлять и пытаться вдохнуть, полностью отдаваясь резко подступившей панике. Неслабый удар ладони по лопаткам помог нормально вдохнуть. Блум еле нашла свое лицо трясущимися руками и рывком смахнула оставшуюся воду. Касание перекочевало со спины на плечо. Ведьма несильно тряхнула принцессу Домино. Блум посмотрела на синие глаза в попытке поймать фокус, но всё еще видела полуразмытую картинку. Ладонь Айси соскользнула с плеча. — Не думала, что ты... — ведьма оборвала фразу, махнув рукой, и сменила интонацию на более спокойную. — Научись проигрывать. Наконец, Блум сфокусировала взгляд. Она снова увидела незнакомую раннее эмоцию в синий глазах. Не гнев или злость, нет, это было что-то из серии разочарования. По крайней мере, так решил поджаренный разум феи. Айси ещё и не договорила. Блум почувствовала себя жалкой. Прямо сейчас Айси подбирала слова, чтобы донести мысль фее. Это насколько нужно было, скажем, впечатлить ведьму, чтобы довести её до такого? — Да пошла ты, — не сдержалась Блум, продолжая смотреть в синие глаза. Одна из щёк Айси едва заметно дёрнулась. Она ещё немного продержала зрительный контакт, сменяя фокус одного глаза феи на другой, и неспеша ушла ванную, даже не хлопнув дверью. Блум будто облили водой во второй раз. Она не двигалась и моргала настолько редко, что слизистая глаз начала обильно слезиться и покрываться еле заметной красноватой паутинкой. В ногах и голове одновременно загудело. Принцесса Домино, совсем ватная, опустилась на пол. Рука потянулась к порванным картам. Потерянный взгляд находил и уцелевшие. Их было в разы больше. Видимо, ведьма не так уж и сильно хотела испортить единственную игру, которую удалось достать. Блум сжала кулаки: она была уверена, что Айси продолжала издеваться, просто более изысканным способом. Ловко прощупывала почву и жонглировала слабыми точками феи. Одно оставалось не понятным. Блум даже не увидела, а поняла — ведьма сдержалась. В представлении принцессы Домино Айси на такую фразу должна была не то что ярко среагировать, а схватиться за горло Блум, как в первый день здесь, только на этот раз наверняка. Почему? Думая над поведением ведьмы и стараясь избавиться от остатков помутняющих рассудок эмоций, фея не заметила, как дошла до постели. Мягкость одеяла не ощущалась прежней, а колола все тело. Или это нервы. Быть уверенной в чем-то, кроме агрессии по отношению к Айси, Блум не могла. Ей не хотелось больше думать, предполагать, искать другие объяснения. Она привыкла к определенному отношению ведьмы и находила поверхностные ответы на его основе. Нездоровое желание испортить комфорт Айси еще долго не давало уснуть. Блум так ничего и не придумала, не помня, как закрыла глаза. Первой после пробуждения была всё та же мысль. Айси посчитала её жалкой. Она продолжит издевательство. Ведьма не отступит от своей цели, особенно, когда теперь знает ещё одну слабость феи. Нужно действовать на опережение. Голова заболела в первые минуты бодроствования. Ужасно сильно захотелось умыться, желательно, окунуться в ледяную воду. Тишина давящих на плечи стен доносила её шум. Похоже, фея уснула слишком поздно. Значит, Айси в душе. Воспаленный разум выдал безумную идею. Не дав и секунды на размышление, прокрутил прошлые события. Блум вздрогнула и громко выдохнула, не стараясь сдержаться. Терпение отсутствовало. Нужно было умыться. Обязательно нарушить покой ведьмы. Эта мысль, как мантра, повторялась в огненной голове, пока ноги несли фею до двери в ванную. Шум воды усилился. Теперь было понятно, что звучал душ. Супер, это её точно разозлит. Блум ещё давно подметила, что ведьма с особой деликатностью относится к личному пространству. Она и лишних касаний или, тем более, слов не переносила, чего говорить о чем-то большем. Принцесса Домино подтянула реакцию ведьмы на ее хождение в полотенце и кадр вчерашнего дня, когда Айси нервно закрыла оголившееся плечо. Блум под действием сильных и навязчивых эмоций видела связи там, где их никто не подумал бы и искать. Фея заверила себя — Айси будет в бешенстве. И Блум распахнула дверь, удивившись легкости. Странно, почему она не повернула замок. И почему она пожалела. Почему сдержалась? Почему, почему, почему? Тело феи ещё раз передёрнуло, и она смело шагнула в ванную, не думая, закрыть дверь. Айси вскрикнула и, сомкнув ноги, резко съехала по плитке до пола душевой кабинки, прижав колени к груди. — Блум, ты обалдела? — воскликнула ведьма, слегка глотая звуки. Сначала фея решила, что это последствие легкого испуга и продолжающегося шока, но, всё же решила повернуть голову к душевой кабине. Оказывается, Айси использовала лейку иначе. Она не снимала душ с крепления, как это обычно делают, а оставляла на месте, немного поправляя. Умно. Выходило неплохое подобие тропического душа. Вода продолжала течь на Айси, что со всей силы прижимала колени к себе, помогая руками. По едва покрасневшему лицу прокатывались слабые потоки жидкости, которые несли за собой редкие непослушные прядки. Ведьма просто давилась водой, а не потеряла дар речи. Обидно. Её светлая кожа чуть ли не сливалась с белоснежной эмалью. Рассматривать тело Айси было не слишком интересно. Блум потратила на это несколько секунд и отвернулась к раковине, сохраняя перед глазами попавшие в поле зрения изгибы. На большее обратить внимание не вышло. Раньше очертания ведьминского тела казались острее. Успела набрать, пользуясь безлимитным шведским столом? — Если ты лунатишь, я пойму, — вновь подала голос ведьма. — Но на это не похоже. Фея подняла ручку крана и опустила лицо под струю воды, показательно игнорируя Айси. Теплые пальцы впивались в края раковины. Опять. Она опять не агрессирует. Всё еще хуже, чем могло быть. Ведьма вслух ищет оправдание донельзя наглому поступку. Блум чуть не вдохнула воды, поэтому резко подняла голову, протесавшись по крану. Только себе хуже сделала. Фея ожидала услышать за спиной краткий смешок, но его не было. Почему? Блум, не понимая, как сдержать очередную волну напряжения, начала качаться взад-вперед, надавливая на края раковины с такой силой, что та слабо заскрипела. Центр зеркала покрылся конденсатом от частого дыхания. Фея неосознанно подняла безумно мечущийся взгляд и наткнулась на широко распахнутые глаза. Ведьма просто наблюдала. Раковина скрипнула сильнее. — Не похоже, потому что я не луначу, — сквозь зубы процедила Блум. Айси сжала челюсть, от чего на щеках проступили слабые очертания скул. Хоть что-то. Фея оголила зубы своему отражению, расчитывая, что улыбка добьёт ведьму. — Блум. — Что? Не услышав ответ сразу, принцесса Домино прочувствовала вчерашний азарт ещё раз. По телу прошли мурашки. Внутренний голос попытался что-то сказать, но Блум буквально его сглотнула. Горло феи заметно содрогнулось. Через силу она задержала непослушное дыхание и примкнула взглядом к всё ещё потрясенному лицу в зеркале. — Выйди, пожалуйста. Ни одной нотки раздражения, даже намёка на злость. Голос ведьмы отразился в ушах мерзкой мягкостью. Да Айси мурлыкнула вместо того, чтобы яростно закричать. Нижнее веко феи задергалось. Вспотевшие ладони соскользнули с раковины, чуть не уронив Блум лицом в явно твёрдую эмаль. Принцесса Домино ещё раз вздрогнула и вылетела из комнаты, хлопнув дверью так, что звук разошелся эхом по всей квартире, разрезая убивающую тишину. Достала. Засмущалась настолько, что забыла о собственном характере? Да она должна была подобно Блум спалить яростью эту душевую кабину. Фея, как под гипнозом, ходила по коридору, сопровождая каждый шаг безумным давлением в пол. Ещё и волшебное слово сказала, верх вежливости. То его не дождешься, то готова раздавать редкую мягкость направо и налево, когда этого не просят. Блум не чувствовала времени, пока варилась в острой смеси с головой накрывающих эмоций. Она сидела, ходила, стояла, чуть не билась головой об стены, постоянно прокручивая последние фразы ведьмы. Натягивала всё больше несвязаного подтекста, раздражалась ещё сильнее, совсем не замечая, что давно проткнула кожу ладоней ногтями и расчесала шею до плывущих красных царапин. Фея не заметила, как прошел день. Не поняла, как провела в красной дымке всю ночь, переодически проваливаясь в напряженный сон. Она совсем не чувствовала голода или жажды, сосредотачивая все внимание только на сотрясающей все тело мании. Мысли отказаться от нее больше не возникало. Блум окончательно погрузилась под вязкий слой натянутой ненависти вперемешку с нестихающей яростью и дрожала от каждого мыка внутреннего голоса. В середине дня фея, наконец, почувствовала жажду. Высохшее от частого дыхания горло сковало болью, которая смогла пробиться сквозь горящую стену. Блум прошла на кухню, стараясь не смотреть дальше первичной цели. Только Айси с легкостью удалось перенять внимание. Принцесса Домино трясущейся рукой поднесла стакан к выкрученному потоку воды на полную и уставилась на ведьму. Она сидела полубоком, скинула ногу со второй, когда зашла Блум. Напряжение, оно в тебе есть, ведьма. Так зачем ты его держишь? Выпусти, давай. Айси ела что-то похожее на салат. Сочная зелень едва слышно хрустела под зубами ведьмы, перекрывая все доходящие до Блум звуки. Фея даже не чувствовала бегующую по пальцам воду, что уже некоторое время переливалась за край стакана. Она ничего не говорила, даже не смотрела, но Блум была уверена, что хотя бы прислушивалась. Терпела и спокойно ела, пока принцесса Домино сгорала изнутри. — Решила травки пожевать? — слишком громко для обычного разговора сказала Блум и, наконец, выключила кран. — Тебе полезно. — В плане? Голос ведьмы опять спокойно звучал. Ни намека на противостояние. Наоборот, она будто действительно интересовалась мнением Блум. Или пыталась вывести разговор в дружелюбное русло. Фею этим не проведешь. Она помнила фразу Айси о бессмысленных словах. Конечно, ведьма просто пытается сбавить напряжение, чтобы после больно ударить. Выжидает момент. Но этого не будет. — В плане похудеешь, — резко проговорила Блум, чуть не выдыхая пар, и залпом выпила стакан воды. Теплая рука коснулась лба. Липко, мокро. Принцесса Домино и не замечала, как сильно потела в последнее время. Как же противно. Даже хуже очередного безразличия ведьмы. Айси только царапнула вилкой край тарелки. Снова ничего не сказала, хотя такой комментарий точно бы задел тщеславную ведьму. К тому же, Блум была уверена, что и сама она замечала разницу. Точно в зеркало смотрится. Поставив пустой стакан, принцесса Домино вновь почувствовала липкий пот, только теперь по всему телу. Она дала ведьме еще несколько секунд, но, вновь не получив ответа, скрылась за дверью в ванную. По привычке крутанула внутренний замок, прямо у входа скинула одежду на пол, путаясь в вырезе футболки. Блум с треском дернула ткань и швырнула под ноги, не проверив сохранность швов. Регулировать температуру бессмысленно: она толком ничего не чувствовала. Перебивающие всё окружение и состояние жгучие эмоции не отпускали. Фея взяла лейку, резким махом подняла край и ударила воспаленную внутренним жаром кожу потоком воды. Она, скорее, не мылась, а просто хаотично поливала себя, сосредоточив взгляд в неопределенной точке на двери. Резкость картинки терялась, утопая в мантре, стучащей в виски изнутри. Неожиданно серебристая ручка опустилась. Второй рывок, третий. Глухой удар, кажется, кулака по дереву. Блум застыла, расплываясь в хитрой улыбке. Всё-таки на какие-то эмоции да вывела. Ведьма не удержалась. Интересно, насколько сильно её выбесит привычка Блум закрывать дверь? Поерзав нижней челюстью, принцесса Домино крикнула: — Не открывается? Ответа не последовало. Фея уже разочаровалась, как дверь содрогнулась, а уши накрыло громким ударом с проблесками треска. Блум поддалась потоку волнительного ожидания и, как завороженная, наблюдала за постепенно выходящей из проёма дверью. Хруст дерева даже немного успокаивал, а звуки, сопровождавшие порыв усилий за ним, были лучше любимой песни. Айси сорвалась. Весьма скоро дверь распахнулась с финальным треском. Блум инстинктивно прикрылась ладонями, ожидая белоснежные волосы в проеме. Мгновение, секунда, две. Ничего. Фея только едва различала чужое учащенное дыхание. Почему она остановилась? Ради чего нужно было выбивать дверь? Она даже не взглянёт на лицо Блум? Не насладится ожидаемым шоком, как обычно, это делала? — После этого успокоишься? — голос ведьмы звучал четко и холодно, разве что немного сбивался из-за неспокойного дыхания. — Я и так спокойна. В ответ прозвучало недовольное мычание. Следом, Блум увидела бледную руку. Ведьма наощупь нашла замок и сделала два поворота, убирая ригель внутрь двери. Слишком долгая пауза. Ручка вновь опустилась, и Айси закрыла дверь. Принцесса Домино оперлась на плитку спиной и, опустив голову, принялась слушать удаляющиеся шаги. Что это было? Уставший от постоянного напряжения разум не выдал ничего нового. Издевается, глумится. Показывает себя с лучшей стороны. Айси же не зашла, значит, ценит комфорт и личное пространство той, кого должна не выносить. А она только терпит и терпит, глотает и сдерживается. Но кое-что радовало. Кажется, ведьма поняла, чего добивается Блум. И, раз она выбила дверь, фее осталось совсем немного до успеха. Хотелось верить, что Айси на грани. Не вбить это в воспаленную маниакальным влечением голову невозможно. Блум быстро вышла из душа, забывая о любимом дефиле в одном полотенце. Сейчас это нужно забыть. Надеть несвежую одежду и, как можно быстрее, нанести очередной удар по едва выдерживающему барьеру Айси. Нельзя терять время. Она почти перешла черту. Осталось совсем немного. Фея на мгновение поразилась себе: она впервые не собиралась обдумать поступок, а сразу же делать первое, что придет в голову. Любая идея казалась идеальной, если её цель — задеть Айси. Удивительно. Ведьма, будто ничего не произошло стояла у кухонной стенки и зачем-то расставляла тарелки. Блум присмотрелась к посуде: на ней блестели редкие капли. Похоже, пыталась успокоиться и решила помыть накопившуюся посуду. Фея хитро оскалилась, вздрагивая от прилива гормонов в кровь, что уже начали разгонять сердечный ритм. Айси открыла шкаф, предназначенный для посуды. Блум не растерялась и перехватила дверцу, разворачивая ее движение так резко, что ведьма еле успела отдернуть руку. — Что ты делаешь? — недовольно произнесла Айси, шире распахивая глаза. — Помогаю, — фея вырвала тарелку из бледных рук, упираясь ладонью в столенщицу. — Не видно? — Нет, не видно, — показалось, что ведьма передразнила принцессу Домино, а та не стала тратить время на поиск другой интонации. — Что тебе надо? Айси взяла другую тарелку, но Блум забрала и её. Прозвучал глубокий вдох. Фея улыбнулась даже не ртом, а горящими в предвкушении глазами. Ведьма только коснулась третьей тарелки, как принцесса Домино махнула рукой и скинула посуду на пол. Осколки керамики с оглушающим звоном разлетелись между ногами волшебниц. Айси успела поднять одну и избежать пореза. Блум же просто повезло. В маленькой заминке ведьма вновь открыла дверцу шкафчика для посуды. Фея подобно животному резко перевела взгляд на движение сбоку. Количество тарелок не уменьшилось. Та же система, как и с продуктами. Тем же лучше. Блум смахнула ещё одну тарелку, а та уже со знакомым звоном разбилась. — Прекрати, — сквозь зубы процедила Айси. — Не хочу, — Блум подалась вперед, переведя взгляд на синие глаза. — Потерпишь? Огонь Дракона вспыхнул во взгляде ведьмы, но с места она не сдвинулась. Бледные ноздри заметно расширились от тяжелого дыхания. Блум втянула воздух ртом, предвкушая приближающуся волну удовольствия. Только Айси продолжала молчать. — А стерпишь, если я разобью посуду, например об... — тянула принцесса Домино, приближаясь к ведьме, и коснулась керамики пальцами. — Остановись, — Айси резко перебила Блум, и было хотела схватиться за теплое запястье, как фея опередила её другим движением. Все произошло слишком быстро. Пока принцесса Домино замахивалась, Айси на импульсе разбила другую тарелку об угол столешницы и, оставив один из осколков в руке, сделала шаг вперёд. Ведущей рукой она припечатала кисть Блум к столешнице, от чего ещё одна тарелка разлетелась на мелкие кусочки, привлекая звуком горящий взгляд. Фея посмотрела вниз по другой причине. Слабая, но резкая боль. На внутренней стороне предплечья принцессы Домино проступила кровь. Алые, перенасыщенные кислородом капли скатились на остатки разбитой посуды. Айси тут же откинула осколок, секундно закусив губу, и отступила назад. Они столкнулись взглядами: ведьма растерянно искала глазами точку опоры в потемневшей голубой радужке, пока Блум пронзала Айси, кажется, до самого затылка. — Уйди. Шепот. Фея его не слышала. Она не понимала. Не могла осознать или хотя бы увидеть происходящее полностью. Мозг только упрямо сравнивал поверхностное ощущение с ожиданиями. Опять. Опять ведьма ведет себя не так. Принцесса Домино открыла рот, как Айси оглушила криком: — Уйди. Уйди, фея, исчезни! Дрожащий голос ведьмы немного протрезвил Блум. Она осторожно сглотнула слюну и, заметив кровь на бледных, хаотично дергающихся пальцах, развернулась к двери в спальню. Принцесса Домино волокла ноги, будто на каждую лодыжку привязали по несколько гирь. Двигаться от сковывающего изнутри ощущения в принципе было особенно тяжело. Но Блум закрыла дверь за спиной, в последний раз услышав сбивчивое дыхание ведьмы. Блум подошла к ближайшей стене и прислонила к светлым обоям лоб. Пустая голова не отзывалась ни на одну попытку подумать. Произошедшее только что казалось фантазией. Фея ничего не могла вспомнить. Ни свои действия, ни слова, ни реакцию ведьмы. Даже эмоции. Она ничего не чувствовала. Разве что ощущала немного влаги на предплечье. Принцесса Домино слегка изменила положение головы и согнулась так, что смогла согнуть руку перед собой. Маленький порез практически перестал кровоточить. Он совсем не отзывался болью. Алые разводы манили помутненный разум. Блум поднесла палец к крови и начала монотонно размазывать капли по коже. На подушечке постепенно скатывались темно-красные комочки. Неожиданно с кухни послышался знакомый звон. И тишина. Глухой стук. Как, если бы, кто-то ударил пяткой по шкафу. Тишина. Снова звук разбивающейся посуды. Блум не сдвинулась с места. Несколько минут она слушала ритмичную закономерность звуков, практически не моргая, и продолжала мазать кровь. Осознание постепенно приходило. Сейчас Айси била посуду, тогда они занимались этим вдвоем. Заново проживая недавние эмоции, Блум одной мыслью добавила ещё больше злости. Она представила, сколько осколков сейчас лежит на полу кухни. Неотступающая мания подсказывала, что Айси не станет ничего убирать. Только скажет: "Пол — твоя зона ответственности, Блум", и подарит ехидную ухмылку. Кулаки вновь сжались. Принцесса Домино отлипла от стены, на память спиной отошла к кровати и легла, не боясь упасть на пол. Уставшее тело напряглось. В каком-то смысле надоевшая ярость попыталась снова поглотить фею. Она резко вспомнила последний взгляд Айси. Эти растерянные глаза сильно выбивались из обычной картинки и помогали немного вытеснить нездоровое чувство. Блум прикрыла веки и положила ладони на центр груди, стараясь успокоить опять участившееся дыхание. Может, есть шанс? Фея на секунду предположила, что воспринимает происходящее последние дни слишком резко. Даже если так, то как вести себя дальше? А если, всё таки, нет, а она уже поверила в этот бред? Опять стелиться под нападки Айси послушным питомцем? Точно нет. Прямо перед тем, как провалиться в необходимый измотанному телу сон, Блум дала себе обещание. Если ведьма сама уберет осколки, она постарается держать себя в руках. Даст шанс и закроет ход сжирающей изнутри агрессии. Хотя бы ненадолго бурлящая огненная кровь замедлила ход. Казалось, фея проспала совсем немного. Она чувствовала себя слишком помятой. Яркий свет из окна ослепил воспаленные глаза. Слизистая окончательно закрепила за собой красноватую паутинку. Маленькие сосуды полопались от нетерпимого напряжения. Блум сщурилась и взглянула прямо на искусственные лучи, приподнявшись на одном локте. Судя по всему, уже середина дня. Прошло достаточно времени для того, чтобы убрать осколки и захотеть это сделать даже самовлюбленной ведьме. Первые минуты пробуждения не обошлись без очередного прилива злости. Блум снова заткнула еле слышимую надежду на хороший исход и резким движением встала с кровати, сгорая от нетерпения и подступающей злости на ещё не увиденное, но предполагаемое. В голову ударил неприятный импульс. Фея списала это на давление, совсем не заостряя на внимание на своем состоянии, хотя раньше такого не было. Конечно, во всём виновата Айси, это она довела Блум до такого состояния. Выученная мантра оглушала изнутри, добавляя новые предложения, в основном, уже несвязные. Фея осознавала только отдельные слова: слабость, страх, бесхребетность, жалость. Последнее и толкнуло Блум дальше. Айси сидела на столе, поставив ноги на свой стул. Она не сразу заметила приход феи. Ведьма просто поражала. Мало того, что уселась на стол, чтобы атмосферно подумать, так и не сделала главного. Битая керамика с разной интенсивностью покрывала пол. Как и ожидалось. Действительно, зачем убирать, если можно жить в свинарнике? Можно забыть о стараниях феи, решить не уважать её любовь к чистоте, ни во что не ставить её помощь. Лучше быть черствым подобием человека, который будет пользоваться добротой и обращаться с принцессой Домино, как с ненавистной игрушкой в детстве. Лицо Блум покраснело, как и картинка перед глазами. Пульс громко стучал в висках. Руки передергивало нервным тиком. Сердце больно било по ребрам. Ярость полностью захватила Принцессу Домино. Она в два шага достигла ведьмы и поднесла руку к её плечу. — Убери, — слишком неожиданно и холодно сказала Айси, не поднимая взгляда. Блум услышала по-своему. Опять приказ. Всё, это конец. Фея перестала отдавать себе отчет и толкнула ведьму, вкладывая в удар все силы. — Убери? — переспросила принцесса Домино, задыхаясь в бешеной горячке. — Ты говоришь мне это убрать? Айси не успела схватиться даже за край стола, а, так как его покрытие было лакированным, соскользнула на пол, выставляя руки перед лицом. Поцелуя с паркетом не состоялось. Ведьма быстро поднялась на ноги, делая шаг назад. — Ты совсем рехнулась? — она не сводила взгляда с приближающейся феи. — Ты себя-то слышишь, Блум? — А ты меня хотя бы раз слышала? — с надрывом крикнула принцесса Домино. Фея оттолкнула ногой ближайший осколок, как футбольный мячик, и пихнула ведьму ещё раз. Та с усилием устояла на ногах, выставляя руки вперед. — Ты только говорила, издевалась, выставляла меня жалкой! — Блум, остановись, — ведьма успела вклиниться в быстрый поток слов и потратила секунду на то, чтобы обернуться. — А теперь, когда я не выдержала, ты резко стала хорошей. Блум подошла ещё ближе, содрогаясь от каждого вдоха и выдоха. Она и так вся тряслась, ни капли не стараясь удержать агрессию внутри себя и походила на разъяренного хищника. — Ты просто сходишь с ума, я... — Что ты? Ты — ничего! Изображаешь из себя не поймешь что, а выглядишь, как тряпка, — перебила Блум. — Самая сильная ведьма всё терпит глупые психи феечки, да? А если ударю — тоже проглотишь? — Только попробуй. И фея попробовала. Она замахнулась правой рукой, но её предугадывающе остановила холодная ладонь. Острые ногти коснулись кожи, а пальцы неприятно сильно сдавили предплечье. Импульс не подвел — принцесса Домино тут же ударила второй рукой. Её Айси уже поймать не успела. Горячий полусобранный кулак прошелся по бледному лицу, оставляя красноватый след. Секунда, и Блум сморщилась от ответного удара тыльной стороной ладони. Айси схватилась за вторую руку феи в попытке ограничить движения и потянула обе от себя. Блум шумно выдохнула. Она пару раз дернула руками, прикусила губу от боли в запястьях и жжения на лице. Без магии куда сложнее. Но голубые глаза не потухали. Наоборот, разгорелись сильнее. Принцесса Домино начала выкручивать левую руку, опустила голову и резко ударила по ноге ведьмы своей. Айси мыкнула и не смогла удержаться, поэтому опустилась на одно колено, слегка расслабив хватку. Поймав момент, Блум выдернула руки и ударила ими в ключицы ведьмы, окончательно укладывая ту на лопатки. Падая за Айси, фея накололась животом на острое колено. Ведьма не растерялась и сбросила с себя фею, вновь ограничивая горячие руки своими. Блум на мгновение потерялась, приходя в себя от растекающейся боли внутри. Айси почти припечатала фею к полу. Принцесса Домино дернула ведущую руку. Попыталась выкрутиться, но возможностей сустава не хватало, а ладони ведьмы, как назло ощущались идеально сухими. Новая волна одуряющей злости подсказала решение: Блум быстро села и сомкнула челюсть на ближайшем плече ведьмы. Та, вскрикнув, отпустила руки феи и одним движением отползла в сторону. — Твою мать, Блум! — крикнула она, двигаясь всё дальше, стараясь уйти из-под очередного порыва принцессы Домино. — Приди в себя! Фея успела увидеть взгляд напротив, прежде чем снова накинуться на Айси. Опять эта жалость, разочарование. Нет, нет, нет. Блум, не способная связать слова, только рыкнула, толкаясь ногами в сторону ведьмы. Она сама не успевала следить за своими движениями, что говорить об Айси. Дрожащее колено припечатывало бедро ведьмы к полу, а Блум оказалась над девушкой и уже тянула цепкие ладони к ее горлу. Мгновение. Принцесса Домино вскрикнула: Айси схватилась за рыжие волосы и резко дернула на себя. Блум упала сверху и подняла руки к голове, стараясь расслабить холодные пальцы. Долго ждать не пришлось. Ведьма обхватила тело принцессы Домино ногами и, прокряхтев, рывком перевернула, подминая под себя. Фее перехватило дыхание от резкого удара лопаток об пол. Она запаниковала. Пульс бил под двести, губы потрескались от слишком частого дыхания. Блум заводила ладонью по полу и крепко схватила осколок, толкнув ведьму бедрами вверх. — Не смей! Айси молниеносно схватилась за запястье, не обращая внимания на брыкающуюся фею, и затрясла горячую руку. Ничего. Блум продолжала держать осколок и даже пыталась переложить в другую руку. Ведьма, сказав что-то несвязное, надавила ногтями на сухожилия феи. Та вскрикнула, вновь отталкиваясь от пола. Осколок упал, и Айси что есть силы отмахнула его. — Блум, хватит. Но Блум не слышала. Она вертела головой из стороны в сторону, пыталась ударить ведьму коленом в спину, что пару раз вышло, цеплялась руками за футболку над собой. Ее горловина с треском разошлась вниз, немного оголяя грудь ведьмы, но не приближаясь к неприличному — Айси вовремя разжала горячие пальцы, с щелчком продавив суставы. Ведьма уперлась ладонями в плечи принцессы Домино, полностью ограничивая её движение, и качнула трясущееся тело. — Пожалуйста, Блум, услышь меня! — голос ведьмы безумно сильно дрожал. Она поймала безумный взгляд феи, и Блум замерла. Из синих глаз скатилось несколько слёз. Точно не от боли. Ведьма дышала через рот и не моргала. Красный цвет ярко светился под глазами и на кончике носа. Прокушенная нижняя губа дрожала. Всё это время Айси не дралась. Она только останавливала безумие феи. Резко в ушах повторился выкинутый за ненадобностью скрежет за спиной, который прозвучал прежде, чем ведьма нависла сверху. Она ещё и осколки успела убрать. Какой ужас. — Айси, я... — тихо начала Блум, чувствуя, как ее тело обмякает. — Закрой свой рот. Ведьма грубым движением руки отвернула голову феи в сторону, а сама осела на ее бедра с тяжелым выдохом. Блум попыталась посмотреть на Айси ещё раз. Не вышло. Она успела увидеть только, как ведьма закинула голову назад, и вновь почувствовала упрямую ладонь на щеке. Отвернулась сама. Закрыла глаза. И, правда, что на неё нашло? От всей яростной агонии осталась только жгучая боль где-то в области сердца. Блум кое-как вспомнила последние дни. Слишком ужасно. Она съежилась от чувства стыда и сильнее сомкнула веки. Рука ведьмы медленно прошлась от щеки до живота принцессы Домино ровно по центру тела, как бы стараясь ничего не задеть. Блум лишь пыталась распознать цель необычного для ведьмы касания. Живот накрыла вторая ладонь. Обе аккуратно двинулись чуть выше, достигая начала ребер, остановились. Точно, дыхание. Оно уже успокоилось. — Что это было? — спокойно спросила ведьма, но слезать с Блум не стала, будто беспокоилась насчет обострения. Не задумываясь, фея пожала плечами. Это, пожалуй, был самый честный ответ на данный момент. Голова Блум казалась слишком тяжелой. Ноющая боль волнами распространялась по черепной коробке от каждой мысли. Принцесса Домино подняла ладони к вискам и болезненно промычала. По животу ударил легкий хлопок, а вес с бедер исчез. — Сорвало тебя, наверное, — Айси озвучила своё предположение и немного помолчала, окончательно поднимаясь на ноги. — Не знала, что ты такая сука. — Я тоже. Блум надеялась услышать в ответ короткий смех. Нет. Тишина, сквозь которую едва пробивался звук шагов. Открывать глаза и вставать не хотелось, да и не вышло бы — перенапряженное тело совсем не слушалось. Что? Что это было? Фея накрыла лицо ладонями и двинула руками так, будто пыталась смахнуть остаточные эмоции. Они, как появились буквально из ниоткуда, так туда же и вернулись. Их место заняло ужасное болючее чувство вины и огромный стыд. Постепенно принцесса Домино всё лучше и лучше понимала поведение ведьмы за последние дни. Да, они поменялись местами. Айси заняла светлую сторону, пускай, по-своему и далеко не полностью. Но она слышала Блум в отличие от второй. — Дать воды? Какой позор. Ведьма после всего случившегося не осталась равнодушной. Если бы она ещё и поесть предложила, Блум точно захотела бы воткнуть осколок в свою шею. Фея понимала, что на нее смотрят в ожидании ответа, поэтому, не имея возможности выдавить хотя бы подобное на соглашение, кивнула головой и повернулась на бок, подтянув колени к груди руками. Стакан стукнул об пол около лица. Принцесса Домино рискнула открыть глаза. Рука ведьмы местами была красной из-за раздраженной кожи вовремя драки. Лучше бы фея продолжила прятаться в темноте. Айси же не стала оборачиваться, а достала из угла веник и начала аккуратно сметать осколки в одно место. Она не спешила, даже убаюкивала монотонным шелестом. Нет. Блум жадно выпила всю воду, перебарывая себя встала, и, поставив стакан в раковину, как можно быстрее скрылась в ванной. Красная щека от удара ведьмы. Она совсем не горела. Блум не чувствовала ничего, кроме жжения внутри. Даже боль в, наконец, расслабившихся мышцах уходила на второй план. Взъерошенные, спутанные волосы. Фея попыталась их пригладить, но вышло так себе. Испуганный и потерянный взгляд. Майка, изляпанная парой капель крови ещё со вчерашнего дня. Блум до последнего не верила, что смотрит в зеркало. Она поджала локти и, согнувшись, издала первый всхлип, стараясь спрятаться от самой себя. Горячие слезы быстро скатывались по щекам, а Блум не успевала их смахивать. Не ей нужно рыдать. Это она последнее время потеряла рассудок. Или, что же это было? Принцесса Домино признавала свою предрасположенность к гневу, вспыльчивость и импульсивность. Но чтобы полностью потерять контроль и пережить эмоции такой силы, что никогда не встречались? Может, так влияло это место? Заточение в месяц — хороший способ заработать нервный срыв. Блум провела в ванной несколько часов, но так и не пришла к точному выводу о своем состоянии. Она не старалась себя оправдать или обелить, скорее, наоборот корила даже за каждую мерзкую мысль. Непонятно. Может, фея и не помнит всего. Особенно те моменты, когда ей окончательно срывало крышу. Оставалось одно решение. Принцесса Домино шмыгнула носом и с заминкой вышла из временного убежища. Кухня чиста. Айси всё убрала, а сейчас сидела на подоконнике, упираясь стопами в оконный вырез стены. Она осталась в рваной футболке. Блум вновь сковал жуткий стыд. Чувство вины ударило по плечам с новой силой, когда фея увидела красно-фиолетовое пятно на бледном лице. Синяк опускался по щеке к углу челюсти. Принцесса Домино неосознанно приложила ладонь к своему лицу, пытаясь понять, насколько сильно она могла ударить. Ведьма, как почувствовала изучающий взгляд Блум, и устало повернула голову. После снова отвернулась. Похоже, проверила, была ли сейчас фея опасна. Опасна была, но точно не в данный момент. Её и так всю сжимало давление совести на пару с внутренним осуждением. Принцесса Домино собрала оставшиеся силы в кулак. За все поступки нужно отвечать. — Это точно была я? — еле слышно, пугаясь своих слов, прошептала Блум, когда окончательно дошла до Айси. Ведьма едва заметно опустила веки и, секундно посмотрев в глаза феи, коснулась виском оконного стекла. — Если ты о своем альтер эго, то точно ты, — Айси вновь повернулась к Блум. — Глаза не желтели. Но я не уверена, что ты сама... — Что? Настолько озверела? — не удержалась принцесса Домино, а после снова заговорила на несколько тонов ниже. — Думаешь, это они? — Не хочу думать после того, как ты уже включила мозги, — ведьма устало вздохнула и потерлась виском о стекло. — Мне хватило, а тебе не советую. Мало ли. Блум виновато опустила голову. Айси еще и думала. Ей совсем не плевать. Как? Как те мысли могли пробраться в рыжую голову, что всегда была полна позитива, надежды и добра? В какой-то момент принцессе Домино показалось, что даже её горячее сердце начало коптиться под гнетом неестественно сильных отрицательных эмоций. Они, как тогда, сейчас сводили с ума, только уже в ином ключе. Думать о них действительно не следовало. Хотелось просто отключиться. Блум рвано вдохнула, стараясь переключить внимание на что-то совсем другое. Щека Айси снова мелькнула перед беспокойным взглядом. Внутри еще раз всё сдавило. Фея ударила ведьму, да, с одной стороны, ничего удивительного, они доводили друг друга до полусмерти на протяжении пяти лет, но сейчас ситуация была совсем другой. Опасность представляла только одна, и это была не Айси. Казалось, что Блум никогда не сможет простить себя за столь низкое и жестокое поведение. Губы беззвучно перебирали слова, но никак не могли найти подходящие. Она медленно, стараясь не напугать, подняла руку к лицу ведьмы. Та даже не заметила. Блум едва коснулась начала синяка подушечками пальцев и невесомо провела вниз, повторяя очертания заметных скул. Айси опустила брови и скосила непонимающий взгляд на фею. — Больно? — тихо проговорила принцесса Домино, стараясь смотреть только в глаза напротив. Блум успела погладить щеку ведьмы ладонью прежде, чем Айси в каком-то смысле мягко убрала руку феи с лица. Принцесса Домино не нашла ничего лучше, как спрятать ладонь за спину и отвести взгляд в сторону. — Терпимо, — ведьма едва улыбнулась. — Не парься. Лучше сядь, а не стой надо мной. Айси указала взглядом на противоположный угол подоконника и подобрала ноги к груди, освобождая место. Фея несколько помедлила, пытаясь понять, уместно ли это, но, после, откинула все сомнения, заменяя их благодарностью за мнимое прощение, и устроилась на скрипящем подоконнике. Она также, как Айси опустила голову на стекло и, прикрыв глаза от приятной прохлады, вытянула одну ногу вперед. Короткая тишина и долгожданное спокойствие расслабляли Блум настолько, насколько это было реально. Конечно, она никак не могла избавиться от тянущего вниз гнета внутреннего голоса, но точно чувствовала себя несколько лучше. Принцесса Домино поймала взгляд Айси на своем отражении. — Ты же скучаешь по Магиксу? — неожиданно заговорила ведьма, убрав взгляд в немного другую сторону, дождавшись слабого кивка Блум, — Пока ты там нежишься в постели, я сажусь сюда и пытаюсь представить, что вижу в этой пустоте что-то знакомое. Сама попробуй, — фея напряглась из-за небольшой паузы, потому что была уверена в продолжении, которое все не приходило. Холодная ладонь легла на лодыжку принцессы Домино и прошлась немного вверх, вернулась обратно. Блум осторожно подняла взгляд на Айси. Та наоборот показательно всматривалась в пустоту за стеклом. Медленно и ритмично дышала, оставляя еле заметный конденсат. И продолжала держать ладонь на ноге феи, иногда совсем немного двигая пальцами по теплой коже. Принцесса Домино, не зная, как реагировать, также отвернулась к окну, стараясь сделать то, о чём так резко рассказала Айси. У нее почти получилось, как ведьма её отвлекла, слабо царапнув ногтем по чужой ноге. — Я всегда тебя слушаю, Блум. Даже если мне не нравится, что ты говоришь.