Исповедь взаперти

Пилка для ногтей прорезала ночную тишину характерным скрипом. Последняя темная полоса лака превращалась в пыль, осыпаясь на бледные колени, заставляя оголенную кожу чесаться. Айси довела последний ноготь до идеала и, откинув пилочку в сторону, выставила руки перед собой. Аккуратные длинные пальцы теперь не имели острых концов и выглядели натуральнее некуда. Так сложно было подкинуть флакон простенького лака? Тогда бы ведьма не спиливала ногти под ноль, а вновь отращивала и тратила огромное количество свободного времени на маникюр, когда сейчас оставалось довольствоваться только пилочкой. Айси смахнула приставучую пыль с колен и, поерзав по дивану, перевернулась так, что закинула ноги на стену, свесив голову с края. Прокряхтев, прогнулась в спине, вытянув руки в стороны, и примкнула бёдрами к мягкой спинке. Бархатная обивка заставила довольно улыбнуться. Вот уже как неделю ведьма сменила просторные штаны на шорты. Просить у Блум не пришлось – в левой половине шкафа нашлись свои, хотя в ином случае Айси не смогла бы без помощи феи. Последнее время было слишком жарко. Принцесса Домино разделяла неприятное ощущение, да так, что начала ходить в душ намного чаще. Ведьме пока хватало выбрать более открытую одежду, хотя холода внутри с каждым днем становилось всё меньше. Первое время Айси пыталась свалить появившуюся проблему на похитителей. Может, этот климатический сбой – ещё одна недоработка системы. Потом, смахнув пот после очередного подхода на приседания, неосознанно заглядывала в вырез обтягивающей майки Блум, когда та была полностью сосредоточена на отжиманиях, и понимала, что снова пытается себя обмануть. Причина, из-за которой поднялся градус, была прямо перед, нет, между ними. Скрывать неприличный взгляд на последней тренировке было особенно сложно: в процессе фея скинула майку на пол. Разгоряченная физической нагрузкой кожа нарочито просила на себя посмотреть. Оценить заметный от напряжения рельеф прямой мышцы живота, проводить взглядом скатывающиеся по спине капли пота до резинки шорт, предположить, насколько узкой покажется талия принцессы Домино, если её сжать. Ведьма задыхалась не только от быстрого темпа упражнений. Особенно сильно сбивалось дыхание, когда Айси ловила похожий взгляд на себе, потому что Блум его не пыталась спрятать. Порой, она злилась на столь открытое выражение заинтересованности. Айси понимала, что после письма и скрывать-то уже было нечего, но не могла смириться со смелостью феи. Как? Как фея может позволять себе подобное поведение ещё и по отношению к ведьме? Примерно на этой мысли Айси заканчивала тренировку, хлопая дверью в душ. Рывком снимала одежду, путаясь пятками в шортах, не старалась настроить комфортную температуру воды, а просто вставала под больно бьющий по нагревшейся коже поток, стараясь контролировать руки. Иногда ладонь всё же ложилась на шею, спускалась на грудину, повторяя касание Блум. Именно после тренировки руки Айси нагревались настолько, что могли быть хотя бы немного похожи на фейские, совсем не излучая родного холода. Короткие секунды, когда собственная температура казалась противной. Их не подвластная себе ведьма старалась растянуть как можно сильнее. Пару раз даже растирала ладони, напрягая и так ватные от нагрузки мышцы, чтобы высечь знакомые искры и приложить их к чувствительной шее, увести ниже по животу, попасть большими пальцами в выступающие тазовые кости, вздрогнув, остановиться и открыть глаза. Искусственное тепло быстро испарялось, пока на его место приходило отторжение собственных желаний. Принять искренность влечения было легко. Айси никогда не отрицала живущую внутри страсть, а иногда и вовсю ей пользовалась. Не просто так ведьма оказалась первой в ложе Валтора и пользовалась хорошей популярностью, когда училась в Облачной башне. Порой, Айси скучала по тем временам. Кто бы знал, но когда ты становишься внушительной угрозой целостности Магикса, количество ухажеров, оказывается, уменьшается. Про тебя забывают десятки специалистов, которые ранее с удовольствием бы угостили коктейлем в задрипанном баре в пятничный вечер, а недавно готовые провести ночь однокурсницы начинают бояться не то, чтобы поздороваться, трясутся от одного взгляда. Странно. Раньше Айси считала, что хаос и безграничная сила, способная поставить весь мир на колени, может поставить кого-то в ту же позу уже по другому поводу. Разрушенная школа специалистов и захваченная несколько раз Облачная башня тогда казались мелочами. Подростковые мечты разбились также, как когда-то здание Красного фонтана, сужая круг знакомств до ближайших камер в очередной тюрьме. Как оказалось, на колени ставит добро и созидание, что ведьма начала испытывать и на себе, но пока сопротивлялась. С принятием объекта влечения дела обстояли куда хуже. Чертова Блум. Да, она красива и притягательна, порой, игрива, до глупости забавна и безумно могущественна: Айси не лгала о потенциальном количестве заинтересованных зевак, но чтобы стать одной из их? Нет. Это пробирающий до дрожи позор. Грязное предательство тысячелетней борьбы и собственных предпочтений. Чертова фея. Как её вообще можно хотеть? Она даже ничего интересного не в силах сделать. Это же фе-еч-ка. Милая, невинная девочка с безумно горячими ладонями и красными щеками, для которой скучное столкновение губами называется поцелуем. И как с ней так долго продержался Скай? Как, в целом, специалисты вступают в серьёзные отношения с феями? Этим глупым дурочкам же совсем нечего предложить. То ли дело – ведьмы: раскрепощенные, готовые к экспериментам, умеющие подмять под себя любого мускулистого красавчика или же утончённую красавицу. Наверное, поэтому выпускники Красного фонтана и изменяют чаще всего с ними, если верить статистике. Но не все же рвутся в тёмную койку, что-то да находят среди розовеньких рюшечек и зарываются в приторно-сладком парфюме, которым до тошноты несёт на главных улицах Магикса. Действительно любят его и любят состоящих из зефира девочек? Какая мерзость. Хорошо, что от Блум пахнет иначе. На духи похитители не раскошелились, поэтому приходилось довольствоваться смесью стирального порошка и едва уловимой гари, которая напоминала о последствиях сильных ударов принцессы Домино. Хотя, фея и снаружи не выбирала столь мерзкие ароматы. Обычно Айси не могла почувствовать выбранный принцессой Домино парфюм из-за большой дистанции, но иногда, в редкие моменты сближения она волей не волей вдыхала легкий, совсем незнакомый запах, напоминающий цветы. Вероятно, Блум не изменяла земным предпочтениям, выбирая более нейтральное. Хотя бы что-то хорошее, но толку от него никакого. Феей родилась, феей и останется, пускай, первые шестнадцать лет жизни находилась совсем в другой среде. Натуру ничем не изменишь. Да, Блум действительно может отличаться поведением от других фей, особенно, когда её будет оценивать только ведьма, которую она так хочет поцеловать. Говорить что-то грязное или хотя бы горячо флиртовать, играя словами, прожигать прямым взглядом, оставляя от смущения только еле заметный румянец, специально вытирать пот с лица краем майки, когда под ней больше ничего нет, но принцесса Домино никогда не сможет переступить поставленную ещё до рождения грань. У светлой, питающейся доброй энергией цветущего древа жизни феи никак не выйдет стать хотя бы похожей на ведьму, которая высасывает жизненные силы из давно мертвых ветвей. Хотя, может, в этом различии всё дело? Айси не раз ловила себя на мысли, что хотела бы узнать, насколько сильно ей удастся развратить воплощение истинной доброты и искренности. Саму Блум, спасительницу волшебного измерения, живущую каждый день ради счастья остальных живых существ, жертвуя собственными желаниями. Да, в этом, определенно был шарм. Тем более, когда Айси не могла выкинуть из головы строчки письма, посвященные степени сексуального влечения. Блум хотела больше. Далеко не факт, что именно её, но хотела же, и ведьму это безумно сильно заводило. Айси могла ещё потерпеть, а вот Блум, казалось, со дня на день попробует что-то предпринять. Узнать, на что способна принцесса Домино ради получения столь грязного удовольствия, было интереснее даже ежедневно скрывающегося под полотенцем чистого тела. И Блум разочаровывала. Всю неделю она совсем не трогала ведьму, будто думала, что ей необходимо время, чтобы принять новые обстоятельства. Очередная фейская черта – чрезмерная эмпатия и вовлеченность во внутренний мир других людей. Да, может, Айси и нужно было пару дней, чтобы окончательно смириться с желанием ублажить главное препятствие перед захватом измерения, но лучше бы принцесса Домино сейчас так активно лезла в её дела, а тогда размышляла о расстройствах ведьмы по поводу очередного неудачного плана. Прохлада от феи расстраивала, ощущение ответной эмоции раздражало, пока чертик с плеча тянул за мочку уха, подсказывая колкие фразочки, которые могли бы зарядить Блум на что-то интереснее противного милого "доброе утро". Невроз на фоне пассивности горячей принцессы Домино привел к физическим последствиям. Айси не рассчитала силы, когда нарезала лист салата идеально ровными полосочками, выпрямляя его рукой, поэтому провела ножом не только по растению, но и по подушечке пальца. Ведьма тут же мыкнула, отпрыгнув от столешницы. Откинула нож, который с грохотом прокатился по доске и стукнулся о миску. Блум, что крутилась у плиты, разрываясь на две сковороды, резко повернула голову на звук и вопросительно кивнула. Беспокойный взгляд феи пробежался по образовавшемуся кухонному беспорядку и вернулся к Айси. Она недовольно фыркнула и развернула ладонь. По указательному пальцу скатилась яркая капля, делая уникальный узор бледной кожи заметнее. Принцесса Домино сморщила нос и перевела взгляд на глаза ведьмы. Кажется, она пыталась понять, что ей позволено сделать. Айси расслабила веки, стараясь отогнать возникшую в голове картинку, где горячий кончик языка слизывает кровь, и, двинула рукой вперед, едва коснувшись чужого локтя. Блум в какой-то степени даже неловко взялась за холодное запястье и накрыла пальцы ведьмы второй ладонью. Тепло отогнало не такую и сильную боль в одно мгновение. Айси чуть наклонила голову и поняла, что фея продолжала изучать её лицо так, будто вместо щёк, глаз и носа была написана инструкция по поведению, причём с грубыми ошибками. Это добавило раздражения. Лучше бы на губы посмотрела. У неё же сексуальное выше социального, хотя с каждым днем в записки психопатов для сумасшедших верилось всё меньше. Из очередной волны недовольства, как ни странно, вывела её причина. Блум медленно поднесла ладонь ведьмы к лицу и, скользнув губами по ладони, оставила на пораненом пальце несколько влажный поцелуй, продолжая прожигать взглядом холодную синеву, лед которой, возможно, треснул. Айси неосознанно дернула рукой. Это уже не тепло. Жар. Его вторая волна пришла с выдохом принцессы Домино, которая до сих пор не убрала губ с пальца, оставив второй, такой же горячий поцелуй. Остановить поток мыслей ведьма не смогла. Её слишком заинтересовала сила жара Блум. Обожжется ли она, если попадет внутрь? Айси только повела по губе одним кончиком пальца, как фея, не скрывая довольной ухмылки, убрала руку ведьмы и вернулась к готовке. — Обед сейчас сгорит, — отвлеченно проворчала принцесса Домино, скидывая всё напряжение в урну. Черт. Что за игры? Айси вернулась к салату, на автомате дорезая оставшиеся ингредиенты. Чертова лиса, решила дразниться и провоцировать? Подобное действие точно не похоже на миленький акт помощи. Ведьма бы поверила даже в такое объяснение, если бы не озорной взгляд феечки. Она не искала одобрения, нет, принцесса Домино нагло высматривала реакцию и, получив желаемое, вернула невозмутимый вид. Думает, детские игры в "горячо-холодно" могут сработать на ведьме? Смешно. Но интересно настолько, что аппетит отошёл на второй план. Жаль подобного настроя Блум не разделяла. Фея привычно накрыла на стол и с удовольствием принялась жевать мясо, которое, кстати, не подгорело. Жир придал ярким губам живого блеска. Айси хватало лишь на периодическое накалывание огурцов. Она, скорее, не ела, а играла с вилкой, поглядывая на принцессу Домино, которая ловко расправлялась с порцией, сладко облизывая уголки рта. Настолько невозмутимо, что Айси чуть ли не бросало в дрожь, чего говорить о полноценном обеде. Блум кинула пустую тарелку в раковину и скрылась в коридоре. Всё. Просто замечательно. Впервые за неделю коснулась и издевательски испарилась. Оставалось бороться с маниакальным желанием представить недавнее ощущение или хотя бы не касаться собственного запястья, гипнотизируя миску салата. Может, она боится? Конечно, это же фея. Удивительно, как ей хватило силёнок решиться на тот поцелуй. Да, поцелуй. Айси уже тысячу раз пересмотрела изначальное определение и примерно столько же пожалела, что тогда отвела голову. Потеряла, кажется, единственную возможность прочувствовать истинные желания принцессы Домино и обрекла себя на ожидание второго пришествия. Стоило всего-то разок отступить от правил, пойти навстречу милой фее, поддержать её детское и превратить в более зрелое. Чертова гордость. — Я тут подумала, — раздалось над головой, когда чужие руки упали на спинку стула, упрямо не касаясь ведьмы. — Рисунок давно смылся, давай обновлю? Айси едва слышно цокнула. Серьезно? Это единственное, о чём подумала Блум? Им же совсем не о чем думать. Не нужно пытаться выбраться или попробовать зайти дальше писем в общении с похитителями, в конце концов, хотя бы поговорить о напряжении между ними, раз обе поставлены в известность. Нет, лучше всего вспомнить о таком важном наборе ледяных узорчиков, про который ведьма давно забыла. Это же куда интереснее влечения, на минуточку, стоявшего у феи выше. Руку себе что ли ещё разок порезать. Черт, ладно, будет по твоему, милая фея. Не хватало её спугнуть, по крайней мере, она хотя бы начала предлагать совместную деятельность. Ведьма кивнула в сторону дивана и, не оглядываясь, толкнулась от стула. Блум зашуршала позади, задерживаясь на быстрый поиск фломастеров. Удивительно, но принцесса Домино оказалась у дивана первой. Села боком, вытянув правую ногу по длине спинки, поэтому Айси ничего не осталось, как врезаться спиной в теплое колено и безразлично уронить руку в ладони Блум. Честно говоря, даже смотреть не хотелось, что она там делает. И плевать было бы, если бы она нарисовала вместо льда какие-нибудь сердечки или ненавистные ведьмой цветочки. Всё равно. Хотя бы так Айси могла почувствовать тепло, которое однозначно стало наркотиком. Казалось, что Блум это понимала и нагло пользовалась знанием, так как практически не прикасалась к руке. В основном, ведьма ощущала только мокрый стержень, который резво двигался по коже. Складывалось впечатление, что принцесса Домино старалась меньше, чем в прошлый раз. Штрихи накладывались грубее и хаотичнее, быстрее, будто в какой-то спешке без удовольствия, а с неким обязательством. Зачем тогда предложила? Хотела сделать приятно? Бред. Прекрасно знала, что будет куда лучше, но нет же, решила порисовать. Странно. Блум немного подалась вперед, пошуршав по дивану, и довела линию до внутренней части локтя. Решила ввести в композицию коррективы, чтобы было не так скучно? Похвально. Наконец, теплая ладонь коснулась руки, удерживая её в одном положении. Приятно, но не достаточно для поднятия взгляда. Едва заметный узор вен на собственных ногах был интереснее. Блум снова заерзала. Подняла с пола вторую ногу и, согнув в колене, положила на диван, коснувшись холодного бедра. Когда она успела сесть так близко? Айси, не подумав, чуть развела колени, чтобы убедиться в том, что фея действительно настолько рядом. По коже от конца шорт до колена распространилось тепло. Убрать ногу не пришло в голову. Фломастер двинулся выше, уже по плечу, только куда медленнее. Принцесса Домино всю руку раскрасить решила? Ведьма едва сщурилась и скосила взгляд на Блум. Фея, оказывается, успела ловко миновать касания с чужой кистью, оставив её на диване, и, не поднимая головы, увлеченно уводила штриховку чуть ли не до рукава футболки. На секунду Айси подумала, что её стоит снять. Стоп. Вряд ли принцесса Домино на что-то рассчитывает, она слишком старается, выводя очередной контур кристалла. Минуты хватило на то, чтобы его закончить. Фея отвернулась к пачке с фломастерами. У художницы новая идея, на которую синего и голубого не хватит. Возможно, Айси погорячилась, когда мысленно согласилась с милыми сердечками: в руке принцессы Домино мелькнул красный. Одно тепло помогало справиться с желанием прекратить создание очередного шедевра. Ведьма только пересобрала пучок в творческую паузу и слабо потянулась. Нога феи за поясницей не позволяла полностью расслабиться, откинувшись на мягкую спинку. Блум её ещё согнула. И долго придется сидеть, как на жёрдочке? Айси закатила глаза, но ничего не сказала. Красный колпачок отлетел в сторону. Похоже, что скоро скажет. Но ведьма не то, что не смогла сказать и слова, она затаила дыхание, когда почувствовала стержень на шее, а следом ладонь феи выше колена. Её она не просто почувствовала – Блум перевела практически весь вес тела на руку, проминая ногу пальцами. Резко тянущее рисование перетекло в что-то иное, чего от слабого шока Айси не могла распознать. Принцесса Домино медленно довела линию до уха и одним движением вернула на середину шеи. Фломастер едва слышно стукнулся об пол. Кончик теплого носа коснулся едва высохшей краски и прошелся по строго начерченному пути, оставив выдох на мочке уха, от которого скрыть как дрожи, так и слабой ухмылки Айси не смогла. Давящая ладонь исчезла. Пальцы провели по холодной щеке. — Я тут подумала, — тихо проговорила Блум, оказавшись прямо перед лицом ведьмы. — Ты как-то говорила о шансах... Большой палец коснулся нижней губы, совсем не надавливая. Айси, наконец, перевела взгляд на принцессу Домино. Голубые глаза бесстыдно горели, открыто всматриваясь в синеву напротив. И ничего. Ни слова, ни жеста, только раздирающее изнутри ожидание ответа. Чертова фея. Оказывается, она умела играть не только по-детски. Ведьма глубоко вдохнула, улавливая отголоски мяты. Это не фея. Фальшивая землянка, лиса, кто угодно, но точно не милое и невинное создание. Феи не умеют планировать настолько издевательски заводящие действия. — И? — протянула Айси, собирая остатки самообладания. Блум резко увела ладонь по шее, цепляя нижнюю губу за собой. Наконец, спустила взгляд с глаз, обозначая намерения и продолжая тянуть, будто специально провоцируя ведьму не только на словесный ответ. Айси подняла бровь. И только, хотя руки давно сжались в кулаки. Она не могла поддаться. Не фее. Принцесса Домино подалась ближе, упираясь носом в холодную щеку. Губы почти коснулись, от чего ведьма поспешно приоткрыла рот, опустив веки. Тихая усмешка. — Появится ещё один? — жалобно выдохнула Блум. — Не играй со мной, фея. Она будто не услышала. Еле ощутимый поцелуй упал на щеку. Следующий – медленный, на уголок губ. Третий пронесся мимо главной цели на другую щеку. Ведьма чуть не взвыла, теряя контроль над дыханием. Блум слишком хорошо чувствовала грань или Айси, сама того не понимая, постоянно её сдвигала чуть дальше, позволяя принцессе Домино продолжать юлить. Она, отстранившись, секундно надавила на линию ключиц, перекинув ногу через ведьму, и села на подрагивающие от напряжения колени. Черт. Айси не сдержала громкий выдох, который ловко вдохнула Блум. — Я не играю, — невозмутимо произнесла фея. — Просто прошу дать шанс. Она снова отдалилась, приковывая к себе взгляд, и медленно спустила лямку с плеча. Запомнила. Айси уже не понимала, от чего в животе так горячо. Не понимала, кто из них ломался, а тем более почему. Она только знала, что лямку нужно вернуть на место. Кое-как расслабив одну кисть, ведьма, не удержавшись, провела указательным по всей руке Блум прежде, чем поднять жалкий клочок ткани. Принцесса Домино же подняла уголок губ. Нет. Ведьмы не играют по фейским правилам, какими бы сладкими они не были. Холодная ладонь миновала плечо и, схватившись за затылок, притянула Блум, буквально врезавшись в губы. Секунда, и фея воспользовалась шансом. Она тут же оттянула нижнюю губу зубами, заставляя Айси открыть рот, и скользнула кончиком языка внутрь. Черт, представлять огонь – это одно. Чувствовать – совсем другое. Ведьма подавленно мыкнула от совершенно нового ощущения. Блум, как ошпаренная, выскользнула из короткого поцелуя и испуганно заморгала. Дура. Айси закатила глаза, но остановить себя уже не смогла. Она не успела понять какого это: чувствовать пламя в собственном рту. Ведьма плавно спустила ладонь с рыжего затылка к подбородку и вернула Блум, вовлекая фею в новый, менее импульсивный поцелуй. Спокойный и ритмичный, даже медленный, во время которого можно было прочувствовать каждое движение озорного языка, но и полностью раствориться. Руки феи быстро нашли себе место в бесцветных волосах. Айси же не удержалась от сжатия талии, что была буквально в нескольких сантиметрах. Блум выдохнула в рот, видимо, от контрастирующего холода смелых ладоней. Поцелуй рвался, терял ритм, но ведьма не отпускала, раз за разом пресекая все возможные и невозможные попытки прервать её удовольствие. Фея целовалась иначе. Совсем. В прошлых партнерах ведьмы не находилось хотя бы похожего магнетизма, таких же мягких и податливых губ, в конце концов, горячей влаги, что позволяла одним поцелуем подчинить всё тело Айси опаляющему чувству внизу живота. Оно позволяло Блум всё. Больно, но игриво прикусывать, давить всем весом и сжимать коленями бедра, натягивать закрученные на пальцы волосы, прерывать очередность движений ради глубокого вдоха через рот или секундного взгляда, за которым шёл новый, более искушенный поцелуй и замыкал круг. Круг порочного желания наслаждаться хранительницей огня Дракона, стараясь забрать мощную силу даже за счёт слюны. Хотя, Айси понимала, что подобное объяснение – очередная отговорка. Она не могла принять, но ярко осознавала, как прямо сейчас получает львиную долю удовольствия только потому, что Блум сама тянется, прижимается всё ближе и не старается закончить их маленькое безумие. Ведьма забывала о куче рациональных объяснений неожиданно появившегося напряжения и улыбалась сквозь поцелуй от призрачной возможности того, что принцесса Домино могла бы заинтересоваться ей и снаружи. Эта мысль накрывала с головой, затягивала ладони под майку феи с несвойственной нежностью и аккуратностью, сосредотачивала внимание на реакциях Блум после того или иного действия, выбирая лучшее. Айси, кажется, впервые перестала чувствовать себя ведьмой, которую толком никогда не беспокоило мнение партнёра, пускай, она часто разгадывала их желания без слов. Подобная вовлеченность в процесс напугала и несколько отрезвила. Айси приоткрыла один глаз, заставляя себя побыстрее найти монотонный тик секундной стрелки среди шумного дыхания Блум. Час. Целый час буквально исчез в пелене запретной близости белого и черного. Теперь понятно, почему низ живота отзывался неприятным покалыванием, а ноги практически не чувствовались. Странно. Обычно, когда два человека находят настолько точный баланс, прелюдия развивается куда быстрее. Или хотя бы разбавляется отличными действиями, но ни одна волшебница даже не спустилась к шее, что была совсем не далеко. Ладно, может, феям нужно больше времени. Ради поцелуя целую неделю собиралась. Айси была бы и не против взять всё в свои руки, но вылезало слишком много но. Ведьма успела свыкнуться с горячими поцелуями Блум, поэтому любимая рациональность уже могла подвинуть фокус внимания с припухших губ без видимых потерь. В первую очередь, вылезала гордость. Если ты, фея, осмелилась так дразниться, будь добра продолжать в том же духе, чтобы получить то, что тебе точно нужно. Вывести на очередной импульс уже не выйдет. Они, как раз, по части принцессы Домино, которая не удосужилась даже ненавязчиво поёрзать бёдрами. Сделай Блум это буквально десять минут назад, Айси окончательно потеряла бы контроль и, как минимум, наконец, сбросила мешающую майку. Момент потерян. Тем более, когда вернулся некий эгоизм. Ведьма прекрасно понимала, что вряд ли сможет получить что-то большее, нежели эстетическое удовольствие от окончания Блум. Принцесса Домино, скорее всего, растерялась бы или совсем расстаяла бы, забывая об ответном акте. Да и подпустить к себе совсем не опытную фею, которая обычного мычания испугалась... Ни за что. Парадокс. Продолжительные поцелуи превращались в что-то статичное, но в то же время потребность в них не отпадала. Желание зайти дальше ярко ощущалось, но проявлять инциативу не хотелось. Оставалось надеяться на очередной сюрприз от Блум, который смог бы вывести сложившуюся ситуацию из тупика. Неужели, ей самой не стало скучно? Хотя, фея изрисовывала бледную руку добрые минут пятнадцать, когда это оказалось простым предлогом. Намекнуть, не засветив собственного желания, попросту невозможно. Но и целоваться с Блум раньше не приходило в голову. — Ну? — не сдержалась ведьма в очередную паузу, пока принцесса Домино глотала воздух. — Что? — фея непонимающе свела брови, толком не открыв глаз. — Ты больше ни о чем не подумала? Блум растерянно осела назад. Понятно. Она втянула нижнюю губу и так неловко убрала руки с растрепавшегося пучка, будто до конца не понимала, стоит ли это делать. Ну, стоит или не стоит, ведьма уже поняла, что принцесса Домино не рассчитывала на столь быстрое развитие событий. Разве что, слишком сильно удивилась немому согласию и потерялась в эмоциональной дымке, но Айси уже убрала руки, натянув задранную майку назад. Всё. Закончили. И так прошло слишком много времени. — Айси, я просто... — было начала фея, но ведьма резко её перебила. — Слезь, — не зло или раздраженно, скорее холодно отрезала Айси. — Ноги давно онемели. Возможно, прозвучало, как укор, но ведьму это не заботило. Она даже немного разочаровалась, только ещё не решила, в ком именно. Айси позволила себе поверить, что, может, Блум отличается от типичных носительниц ярких крылышек не только магической мощью. Но она сделала всё сугубо по фейским обычаям: так красиво начала и настолько же глупо оборвала. Серьезно не хватило мозгов на то, чтобы понять готовность ведьмы, когда это даже чёрным по белому написано? Ну, хотя бы сейчас сработала быстро, соскользнув с колен, и после небольшой заминки на возвращение контроля над такими же онемевшими ногами набрала дистанцию, зашагав до раковины. Айси протяжно выдохнула и сквозь покалывающую боль в конечностях легла, подоткнув сложенное одеяло под голову. Ступня коснулась острого края упаковки фломастеров, которая в то же мгновение оказалась на полу. Блум, что набирала воду в дребежащий из-за рук стакан, резко повернулась на звук. Ведьма махнула рукой. Случайность. Потом уберет. Ни в коем случае не последствие ошеломляющей волны возбуждения, которое было некуда выплеснуть, кроме как в агрессию. Айси покрутила ногами в воздухе, разгоняя застывшую кровь, и отвернулась к спинке дивана, приложив ко лбу тыльную сторону ладони. Черт, кажется, даже температура поднялась. Вероятно, ещё и щеки такие же красные, как у Блум, которая слишком громко пила. Тоже пыталась охладиться. Сама виновата. Айси рывком стерла со рта влажные остатки сладких мгновений. Чуть не замычала от неприятного ощущения. Забыла, что губы продолжало жечь. Чертова фея. Кусалась она приятно, но стоило вспомнить о последствиях. Ещё и магию на себя не применить. Сплошное разочарование и учащённое сердцебиение, которое никак не успокаивалось. Дверь, судя по удалённости звука, в ванную хлопнула. И тут принцесса Домино быстрее соориентировалась, молодец. Там, где не нужно – Блум всегда первая. Ещё и засядет там, как обычно, минимум на полчаса. Айси недовольно мыкнула и села, почесав затылок. Пересобрала пучок, пару раз с усилием протянув пальцы через спутанные пряди, встала, бесцельно намотала несколько кругов вокруг стола и остановилась у окна. Рука сама легла на холодное стекло, тут же оставляя вокруг себя конденсат. С ума сойти. От ведьмы льда запотело окно. Она оставила желание прислониться к стеклу щекой и решила попить воды, а заодно и умыться. Конечно, хотелось бы окатить себя ледяным потоком полностью, но, увы, ванная была занята. После Блум там ещё и будет также жарко, так как фея, кажется, всегда мылась исключительно в кипятке, от которого на месте зеркала оставалось мутное мокрое пятно. Вот бы раз протёрла за собой, чего уже говорить о плитке. Ведьме было проще всего вспоминать недостатки Блум, чтобы перебить оставшиеся ощущения, что никак не хотели покидать разгоряченное тело. Даже стоя она продолжала чувствовать теплое давление, которое осталось висеть тяжелой пеленой подобно второму слою одежды. Поскорее бы скинуть первый и встать под отрезвляющий поток. Кстати, он не так давно стих, но Блум почему-то не вышла. Пора бы напомнить фее, что она живет здесь не одна. Айси не спешила подойти к двери, отсчитывая подаренные секунды и возможность избежать раздражения ведьмы. Она едва слышно шагала, на каждый следующий надеясь, что принцесса Домино выйдет сама и исполнит привычное дефиле в полотенце до спальни. Нет. Гипноз дверной ручки не давал и намёка на скорое освобождение душа. Мгновение Айси потратила на слабое оправдание: может, что-то случилось? Странных звуков она не слышала, а вскрыть вены от большого горя Блум вряд ли могла. Всё, милая фея, пора выходить. Айси было поднесла к двери согнутый палец, чтобы постучать, как застыла, не успев окончательно перенести вес на последнем шаге. Стон. Ведьма проморгалась, пытаясь понять, были ли у неё когда-нибудь слуховые галлюцинации подобного плана. Второй. Такой тихий, явно подавленный. Да ладно. То есть, душ не помог. То есть, Блум прямо сейчас... И так напряженные ноги подкосились от осознания, из-за чего костяшка всё-таки дотронулась до двери с глухим стуком, как и свободная рука в попытке удержать равновесие. Черт. Тишина на пару с жутким смущением разом сковали все мышцы. Ведьма закрыла глаза, нервно сглатывая. Она только что прервала то, о чём даже не могла подумать. Виновато опущенный взгляд ловко коснулся выбитой деревяшки на месте замка. Чисто теоретически, Айси знала, как быстро загладить вину. Тем более, когда препятствий практически не было. Только неотступающая, больно давящая на плечи растерянность, которая не пускала ни назад, ни вперёд. И тут ведьма услышала третий стон. Совсем другой. Открытый. Растянутый. Это не фея. Это напрочь сумасшедшая чертовка, которая одним звуком усадила Айси на пол прямо под дверью и заставила почувствовать себя слишком грязной даже для статуса самой худшей ведьмы всего магического измерения. Тогда как можно было обозвать Блум? Она однозначно поняла, что Айси её услышала. Не смутилась или остановилась. Фея специально зазвучала громче и продолжила играть тонким голосом, чередуя разные гласные. Ведьма впечаталась спиной в дверь и слабо подтянула согнутые колени, смирившись с тем, что просто не может пропустить подобный концерт. Точно не после часовых лобзаний, которые привели к не менее горячей ситуации, где Айси однозначно проигрывала. Ведьма неслышно выпустила воздух сквозь зубы и, заканчивая борьбу с последними нормами приличия, закрыла глаза. Блум, эта милая фея, только-только смущенно слезла с колен после достаточно мягкого даже не предложения, а уточнения возможного продолжения, прямо сейчас ласкала себя, позволяя Айси разделить этот момент. Будто нагло показывала то, чего лишилась ведьма из-за неоправданной резкости и короткого терпения. Блум снова звонко замычала, и Айси не сдержалась. Это было последней каплей. Рука ведьмы быстро спустилась по животу под резинку домашних шорт. Пальцы без лишних прелюдий отодвинули в сторону влажную полосу нижнего белья и едва вошли, неожиданно хлюпнув. Давно такого не было. Никогда. Айси оттолкнула прочь всё самоосуждение, теряя контроль над собственными действиями. Да. Она ведьма и до безумия хочет фею. Плевать. Эта фея – Блум. Плевать ещё больше. Эта Блум сейчас так громко сообщала о ярком удовольствии, что затмевала любые мысли о стыде. Стонала исключительно для ведьмы, поэтому стыдно только не успеть. Но Айси успевала. Давно наученные пальцы быстро и точно двигались по всей чувствительной зоне, встречаясь с единственной преградой – мешающей размаху движения тканью нижнего белья. Задыхаясь, ведьма пустила под шорты вторую руку, которой рывком убрала тонкую полосу и, чуть съехав по двери, отдалась царившему безумию полностью. Резко, сильно, хаотично. Айси терялась в отточенных годами движениях и стонах феи на пару с размытой картинкой заместо темноты, обжигала пальцы уже собственным жаром, который, не думала, что когда-то сможет почувствовать. Пик наслаждения подобрался слишком быстро. Ведьма еле успела задержать дыхание, чтобы не шуметь подобно Блум, что, кажется, ещё только подбиралась к финишной прямой. Айси резко выгнулась, когда бедра сковало судорогой, и кончила, ударяясь затылком о дверь. Непонятно, что заглушило звук удара: очередной фейский стон или же частое дыхание ведьмы. Черт. Слишком хорошо, чтобы не раскрыть полученное удовольствие перед его главной причиной. Возможно, потом она об этом пожалеет. Сейчас Айси сосредотачивала внимание лишь на ватном ощущении, прокатывающемся от головы до ног и замеревшей тишиной за дверью. Похоже, теперь точно всё. Ведьма быстро поднялась на ноги, чуть пошатнувшись, и спешно дошла до окна. Как будто это что-то исправит. Разум постепенно возвращал контроль. Было бы неплохо руки помыть. Айси даже не стала смотреть на пальцы, и так ощущая тонкий и теплый слой мягкой влаги. Открыла кран локтём и начала натирать руки подобно земному врачу, стараясь смыть каждую молекулу спонтанного помутнения. Теперь поступок Блум казался неким призывом к действию. Да уж, после такого не возникнет ни одного сомнения, что фея будет против или смутится от вольных движений ведьмы. Айси не удивилась бы, если изначально принцесса Домино хотела, чтобы она зашла. Ну, даже планы лидера Винкс терпят поражения. Она же не терпит, а только горит. По-своему странно, иногда неловко и в то же время до безумия смущая обладательницу одной из лучших каменных масок. Ведьма натерла руки уже до красноты, стараясь избавиться от самой пугающей мысли. Она хотела больше. Ближе и ярче. — Ты вроде бы в душ хотела, — Блум появилась из ниоткуда и заставила вздрогнуть. — Иди. Айси рискнула перевести взгляд на чуть дрожащий голос. Даже на полутон не охрипла, занятно. Занятнее был внешний вид феи. Полотенце на этот раз осталось в ванной, а сама Блум соизволила одеться. В любой другой момент ведьма поинтересовалась бы столь дерзкой изменой любимой привычке. Сейчас без слов понимала принцессу Домино. После такого хотелось не просто одеться, а натянуть на лицо непроницаемую маску. И это ощущала Айси. Что думала Блум на послевкусии от такого концерта страшно представить. — Хорошо, — ведьма отвернулась, разрывая одну из ниточек мучительного напряжения. — Ужинать будешь? — Нет, — куда спокойнее сказала Блум, уже скрипнув дверью в спальню. — До завтра. Завтра. Стоит ли его ждать после сегодняшнего? Предполагать, что может случиться, кажется, бесполезно. Принцесса Домино поражала непредсказуемостью и бросала в жуткую дрожь, по щелчку меняя атмосферу. Заставляла ведьму добровольно отдать контроль. А Айси, дура, думала, что справляется, пока на самом деле была готова на всё, о чём попросит Блум. Чертова фея заполонила разум, давно исчезнув из виду. Ведьма долго ворочалась, пытаясь лечь на диван так, чтобы не начать вспоминать, на каком именно квадратном метре мягкой обивки осталось тепло огня Дракона. Айси еле сдержалась от желания лечь на пол, потому что оно осталось повсюду. След от Блум чувствовался на спинке дивана, каждой подушке и одеяле, покалывал в губах, животе и шее, властвовал в холодной голове, раз за разом продолжая заставлять сердце биться чаще. Это невозможно. Недопустимо. Она только опускала веки, как перед глазами всплывал красный силуэт, возвращая телу тянущее воспоминание, которое поднимало руки к шее, запускало в волосы, пытаясь спутать пряди подобно Блум. Нет. Не похоже. Так может только эта фея, отдыхающая за стеной. Интересно, остыло ли её пламя или она также мучалась, перекатываясь по постели и зажимая одеяло между ног. Черт. Какой же бред. Могущественная ведьма изнывала от желания к милой фее, которая вместо смущения вела слишком грязную игру. Айси ей поддавалась. Черт, да она буквально растеклась под дверью, как глупенькая школьница, подглядывающая в раздевалку воспитанников Красного фонтана. Так стремилась захватить магическое измерение и заполучить огонь Дракона, чтобы внушать животный ужас в душу каждого живого существа, а теперь, растеряв всё могущество, чуть ли не вставала на колени перед Блум, которая, пользуясь эффектом неожиданности и предполагаемой невинности, играла самыми грязными желаниями некогда самой ненавистной ведьмы. Только засыпая, Айси осознала, что её искусно развели. Проверили возможности, спровоцировали на большее и ненавязчиво показали потенциал. Блум заведомо спрогнозировала вероятные развития событий, поведение и реакции ведьмы, выбрав, кажется, лучшую стратегию – дала мнимую власть, контролируя каждое действие Айси её же представлениями о феях и самовлюбленностью. Черт. Принцесса Домино просто вела себя так, как предполагала ведьма, иногда радуя и приятно удивляя, но на самом деле скрывала истинную степень раскрепощенности. Успешно навязывала Айси свою открытость, заставляя поверить, что причина столь развязного поведения – именно она, а не личные мотивы. Слишком искусная манипуляция, достойная называться ведьминской. Молодец, Блум. Благодаря тебе Айси провела первую ночь взаперти, не задумываясь о поиске выхода. Она до ванной смогла дойти только ранним утром, проснувшись от той же феи перед глазами. И холодный душ совсем не помогал. Даже делал хуже. Ведьма вне зависимости от положения век представляла, как принцесса Домино сидела здесь вчера. Разводила ноги, дразнила себя мягкими пальцами, может, мяла оголенную грудь и скользила ладонью по мокрому телу. Айси не заметила, как начала пририсовывать к пикантной картинке себя. Так её ли руки представляла Блум? Никчёмного Ская, с которым было проще что-то вспомнить, нежели придумать? Ничего, двигаясь сугубо на животном желании? Собственные пальцы больно натянули волосы от злости. Хотелось видеть в фантазиях принцессы Домино только себя. Если она решила так сблизиться, пусть будет добра искренне проявляться. Ведьма не тот человек, которого можно использовать, как безличное тело. Айси не хотела слышать о глубоких чувствах, нет, они бы даже помешали и так воспаляющей разум ситуации. Ей нужно было знать, что Блум действительно хочет, чтобы её касалась ведьма, а не просто кто-то. Просто кто-то – пожалуйста, попросила не заходить, щелкнула дверью и сиди в ванной сколько хочешь, закрывай низменную потребность, но не втягивай в собственную лень и помешательство мощно ударяющими по эго способами. Айси тяжело, но смогла принять, что действительно хотела насладиться ненавистной феей, когда теперь была не уверена даже в том, что вчера Блум не хвасталась хорошими навыками в симуляции. Ну, если так, то Скай в постели так себе, а какова Айси – останется неизвестным. Опускаться на аморальное дно ради феи, которая не видит в тебе ничего больше, чем единственную возможность, ведьма себе не позволит. Даже самое сильное желание не заставит Айси стать игрушкой. Ведьма не знала, как относиться к бушующим мыслям, не знала, чему верить. Однажды придумала другую реальность и чуть не потерялась, отторгая собственные ощущения. Наколоться второй раз подряд на игры разума совсем не хотелось. Тогда она сойдёт с ума окончательно. Наверное, сейчас было бы неплохо получить сводку последних эмоций от этих психопатов. С одной стороны, хорошо, что они всё-таки не наблюдают за волшебницами, но с другой, эта система, которая считывала все чувства, заставляла испытывать некий дискомфорт. Какие-то ваши Б. имели полный доступ к внутреннему миру Айси и Блум, могли в любой момент узнать, что они думают по поводу того или иного вопроса. Или заглянуть в травмирующие воспоминания, заставить о них рассказать главному врагу. Черт. Лучше и правда знать, что влечение к фее настоящее, а то ведьма бы уже запуталась в количестве кукловодов. Значит, оставалось разобраться с одной. Вернувшись на диван, Айси так и не смогла уснуть. Пускай, душ немного снял надоевшее ощущение неудовлетворенности, но натолкнул на большее размышление. Ведьма просто лежала с закрытыми глазами и крутила жгут из влажных волос, вытянув руки. Может, стоило дать Блум тогда договорить, а не сгонять с колен, сиюминутно не получив желаемого ответа? Она могла бы повести себя совсем иначе, и Айси не успела бы распознать хитрый план. Откинула бы ещё не появившиеся сомнения на пару с личными конфликтами и окунулась в горячий омут огня Дракона, действие которого продолжало мучать бедную ведьму, желающую доказать его хранительнице свою особенность. Та, кстати, скрипнула дверью и неслышно проскакала на носочках до ванной. Проснулась главная проблема. Айси протяжно выдохнула. Казалось, что, даже если ведьма случайным образом потеряет память, Блум всё равно не оставит её в покое. Завтра официально наступило. Чего ждать от рыжей головы, известно только ей одной. И переиграть её вряд ли выйдет. Айси не была уверена, что в принципе хочет продолжать играть. Принцессе Домино хватило одного дня, чтобы измотать её постоянно анализирующий разум и довести до потери контроля над изнывающим телом. А произошедшее – явно не весь арсенал рыжего чертёнка. Ну, хотя бы в одном Блум проигрывала. Несмотря на все изощренные действия у феи не было опыта в подобном общении с девушками, поэтому она могла полагаться только на интуицию до первой ошибки. Признаться, ведьма не хотела бы её скорого появления. Разве что, могла воспользоваться пустотой и попробовать развернуть ход игры. Годы в Облачной башне не прошли зря. Примененными вовремя ловкими руками в связке с проницательностью Айси могла уломать симпатичную заучку на написание огромного конспекта. Чего стоит выбить из милой феи нужную фразу. Ведьма улыбнулась и под действием занятной идеи подскочила на ноги. Не особо любимая спонтанность сейчас могла хорошо сыграть в пользу темной стороны. Как раз шум воды стих. Айси сглотнула от неожиданно подступившего дежавю, но удержала себя в руках. Пусть только попробует повторить этот номер. Второй раз ведьма вряд ли купится, а вот обволакивающая дымка от акапелла Блум плану может помешать. Главное – не потерять контроль над собой. Тогда всё пройдёт так, как задумано. Айси скрестила руки на груди и коснулась стены коридора позвоночником. Дверь открылась в такт последнему движению. Молодец, фея, опять в одном полотенце. Предсказуемо. Не впечатлило, хотя холодный взгляд быстро скользнул по худым ногам. Блум чуть замерла, а после слабо кивнула. Поздоровалась, как мило. Чего полотенце не скинула? Или подобное приветствие планировалось чуть позже? Не до конца проснулась, забыла о вчерашнем? Нет. Такое не забывается. Ну, или легко в напоминании. Принцесса Домино как раз решила пройти мимо, не опасаясь ведьмы. Ошибка. Холодная рука резко вцепилась в плечо и остановила попытку Блум дернуть в сторону. — Фея, ты что, боишься? — ухмыльнулась Айси, шагнув чуть ближе. — Вчера тоже боялась? Принцесса Домино медленно подняла взгляд, поджав губы. Вот и что это. Расстроенное личико, отсутствие честности которого выдавали искрящие глаза. Уже всё. Фейские фокусы не работают. Айси наклонила голову в бок, не собираясь убирать ухмылку. Блум едва заметно сщурилась. Ага, что-то в её плане точно дрогнуло. — Не ожидала просто, — протянула на выдохе фея и отвела взгляд на покоившуюся ладонь у холодной шеи. — А вчера... Красный быстро смоется, он и так еле писал. Просто не знала, как к тебе подлезть. Просто замечательно. Айси чуть ли не хихикнула. Понимать, что принцесса Домино нагло ломает комедию, оказалось приятнее, чем казалось ранее. Ведьма, наконец-то, почувствовала власть над феей и, кажется, обуздала собственные эмоции. — Не морочь мне голову, Блум, — не сдерживая улыбки, промурлыкала Айси. — Подлезают так. Рука ловко скользнула за шею и притянула фею, которая, в целом, не сопротивлялась. Ведьма коснулась приоткрытого рта и, захватив нижнюю губу своими, оттянула в сторону. Лишила принцессу Домино возможности начать поцелуй, надавив второй рукой на податливую поясницу, от чего та выгнулась, неосознано запрокинув голову. Кончик языка прошелся по влажной шее, а барабанная перепонка уловила ответный выдох. Пальцы дернули нижний край полотенца вверх, оголяя бедро почти полностью. Айси прикусила чувствительную кожу и, накрыв покрасневший участок свободной рукой, резко отстранилась, повернув голову Блум на себя. — Ты же этого хочешь, да? — ведьма заглянула в размыленные глаза. — Отвечай. — Да. Фея импульсивно схватилась за горловину светлой футболки и, громко вдохнув через рот, с треском дёрнула на себя. Обалдеть. Как же сильно она плавилась. Айси сама еле выносила взгляд с настолько прямым желанием, но ещё сдерживалась, игнорируя собственную дрожь. Ей слишком важно узнать правду. А подразнить Блум чуть больше можно, поэтому ведьма вновь отразила её попытку поцеловать, медленно лизнув разгоряченные губы, и едва впилась пальцами в шею, останавливая движение. — Пожалуйста, — пропищала фея, сводя брови, и снова попыталась достать до рта напротив. — Один вопрос. И не увиливай, — Айси невесомо скользнула пальцами по шее, в очередной раз жалея об отсутствии ногтей. — Я, потому что больше некому или потому что ты хочешь, чтобы это была я? Ведьма остановила всё движение. Даже дыхание. Блум сама немного напряглась, хотя буквально секунду назад напоминала желе, нежели человека. Айси аккуратно приподняла подбородок феи и снова заглянула в глаза, чувствуя, как собственное сердце резко заколотилось. Принцесса Домино с усилием сглотнула. Кажется, поняла, что солгать при такой постановке не выйдет. Ведьма напряглась ещё сильнее. Она слишком долго молчала. Стало совсем не по себе. — Потому что... — тихо начала Блум, глотая звуки в неровном дыхании, и, распахнув веки, смело приняла ожидающий взгляд. — Ты. Потому что ты, Айси. Но ведьма уже практически не услышала своего имени. Она едва дала фее договорить и резко прильнула к открытому рту. Всё. Контроль испарился. Рука инстинктивно сжала шею сильнее, от чего Блум мыкнула. Айси чуть развернулась и, разрывая поцелуй, вжала принцессу Домино в стену, хотя опора нужна была сейчас не ей. Блум. Блум хотела её. Это правда. Правда, которой нельзя возразить и от которой ведьма чуть не застонала сама. Холодные губы влажной дорожкой съехали на шею, тут же начиная терзать кожу. Айси почувствовала такой прилив адреналила, будто совершала лучшее преступление в своей жизни. Да. Поднять взгляд на слишком ожившее от долгожданного удовольствия лицо Блум было страшнее ссылки в Светлый камень. Сбежать не выйдет. Фея пискнула прямо в ухо, запустив волну жара по всему холодному телу. Айси замерла и поняла, что растерялась. Черт. Она просто посмотрела на прикрытые глаза и прикусанную губу, а уже всё забыла. Блум, что же ты делаешь, как тебе удается так сильно влиять на непоколебимую ведьму льда. Сбежать уже нельзя. Невозможно. Остаться хочется больше. И не облажаться. Но как, если только от одного вида раскрепощенной феи Айси застывала подобно школьнице во время первого поцелуя. Но ведьма давно не школьница. Она собрала все оставшиеся мысли в тугой комок и быстро нашла, кажется, единственное решение: одним движением развернула Блум на сто восемьдесят. Фея сама прижалась к телу Айси в поиске равновесия и, схватившись за её запястье, переместила руку на верхний край полотенца. Ведьма юркнула под махровую ткань, быстро нашла заткнутый уголок, на котором держалась вся конструкция, и рывком вынула. Полотенце даже не упало, застряв между двумя телами. Черт. Убирать его не хотелось. Блум уперлась ладонями в стену, ещё сильнее вжимаясь в Айси, из-за чего той для устойчивости пришлось поставить ноги пошире. Ещё не хватало упасть, когда фея уже голая. Черт, дура, не тормози. Ведьма быстро вынула руки под плечами принцессы Домино и, расправив пальцы, повела в противоположных направлениях. Левая запрокинула голову феи, поглаживая шею, в которую Айси вспоминала дышать. Правая легла на грудь. Сначала аккуратно, потом инстинктивно понимая, что нужно больше, грубовато смяла, быстро находя пальцами сосок. Ведьма окончательно окунулась в происходящее и, наконец, полностью включилась. Оставшиеся переживания заставили закрыть глаза. Айси была уверена: зрение сейчас необязательно. Она ловко нашла шею мокрым поцелуем, потёрла меж пальцев, как оказалось, чувствительный сосок, уже этим движением открыв Блум рот. Тихо, но высоко ахнула. Вторая рука скользнула с шеи прямо по рёбрам, заставляя фею поперхнуться воздухом и втянуть живот. Вернулась к груди, раззадоривая вторую половину более смелыми и сильными сжатиями. Принцесса Домино едва заметно съехала ниже, разведя колени. Правая рука оттянула сосок в последний раз и медленно спустилась ниже, продавливая пальцами мягкое тело. Холодная кожа ведьмы нагревалась даже от подобного прикосновения. Но она не спешила. Начала выводить узоры по низу живота, припоминая фейскую уловку с фломастерами. Взяла бы, если бы могла оторваться. Сквозь шумное дыхание Блум визгнула от очередного укуса в основание шеи, который Айси тут же успокоила безумно влажным языком, удивляясь, почему во рту до сих пор не пересохло. И ещё она знала, где должно быть куда влажнее. Нагревшиеся пальцы аккуратно прошлись по набухшим половым губам, падая во влагалище. Айси едва слышно мыкнула: горячо. Очень горячо. Средний и указательный легко вошли на одну фалангу. Оставшиеся две быстро преодолели тугое сопротивление. Блум прогнулась и томно выдохнула, пока ведьма чуть не зашипела. Внутри фея буквально горела. Если бы не её густоватая влага, Айси бы могла поверить, что сунула пальцы в костёр. Терпеть. Хотя бы попробовать. Ведьма чуть расставила пальцы и, иногда изгибая, ритмично ими задвигала. Монотонное мычание Блум помогало продолжать, да и любовь феи к зубам была на руку – Айси перенаправляла жгучую боль в силу очередного укуса и чуть расслаблялась от мелодичного стона под ухом. Но на долго её не хватило. Кисть буквально затряслась и начала терять приятный для феи темп. Черт, как вообще Скай умудрялся кончать в таком аду? Точно. Для него Блум просто несколько горячее обычной девушки, чего нельзя было сказать о ведьме, температура тела которой отличалась обратной пропорциональностью. Индивидуальная особенность, обернувшаяся неожиданной проблемой. Айси недовольно выдохнула и вынула пальцы, громко хлюпнув. — А почему... — хрипло начала Блум, схватившись за правую руку ведьмы. — Ты поговорить решила? — Айси вспыхнула, не желая признавать неудачу, и, выдернув предплечье из слабой хватки, вновь коснулась феи. Нет, это не конец. Ведьма оставила немного смазки на лобке и прямым движением коснулась клитора. Не так горячо. Славно. Пальцы легко заскользили, заставляя Блум резко откинуть голову и несильно удариться об Айси. То-то же. Ведьма ловко подобрала темп, не забывая о второй руке, синхронизируя ритм не только с ней, но и ртом. Так твой король Эраклиона точно не мог. Айси сама далеко не с первого раза научилась поддерживать подобную гармонию. Чего не нельзя было сказать о Блум. Она начала хаотично хвататься за руки ведьмы, немного мешая, непредсказуемо, но чаще стонать, не сопротивляясь появившейся дрожи по всему телу. Да, Блум. Запомни, насколько сильно вовлечен в твое удовольствие твой же заклятый враг. Прямо сейчас сравни с чертовым Скаем и поставь Айси на первое место. Пойми, что больше без этих рук ты не сможешь. Ведьма чуть ли не заговорила вслух резко возникающие мысли, о которых даже не задумывалась, и присекла секундное помутнение, сомкнув зубы над ключицей. В момент, когда Блум затряслась сильнее и начала озвучивать каждый быстрый вдох, Айси сама чуть ли не застонала от осознания, которое свело всё, что было ниже последней пары рёбер. Она только что довела до пика хранительницу огня Дракона. Добровольно. Стараясь отдать горячему телу всё, что могла. Жуткий страх непринятия реальности сковал живот больным спазмом и заставил открыть глаза прямо в последний восклик Блум. Тело феи в миг обмякло, и она навалилась на ведьму, которой не осталось ничего, как обнять её двумя руками и уткнуться лицом в мягкие волосы. Шумно выдохнуть и поднять уголки губ, заметив до сих пор не упавшее полотенце. Стоять, удерживая на ногах не только своё тело, оказывается, не только тяжело, но и до безумия приятно. Складывалось ощущение, что внутри Айси что-то перевернулось. Как прежде теперь точно не будет. И если бы она чувствовала только влечение, всё вышло бы куда проще. Да, что-то ещё. Например, Блум вернула себе равновесие. — Стоишь? — уточнила ведьма, уже немного расслабив хватку. Фея ватно кивнула и попыталась развернуться к Айси лицом, но острые локти быстро остановили движение, понимая, чем оно кончится. Ещё поцелуя благодарности не хватало. Ведьма ухватилась за висящие края полотенца и, рывком завернув принцессу Домино, наконец, сделала шаг назад, который отдался неприятным импульсом в голову. Мгновение постояла, притягивая оставшийся внутри холод к разуму, и молча двинула к раковине. Чуть погодя, Блум еле слышно закрыла дверь. Айси подставила ладонь под прохладный поток. Чертово дежавю. Теперь она в прямом смысле обожгла пальцы о Блум. Кожа покраснела точно по линии проникновения и колко отзывалась на любое прикосновение. Ведьма глубоко вдохнула. Закрыла кран. Стукнула стаканом по столешнице. Достала лёд и ловко кинула несколько кубиков в пустое стекло. Снова открыла кран. Закрыла. Больше всего на свете Айси хотела перестать уметь анализировать. Хотя бы на сегодня. Или на час. Избавиться от давящих на виски мыслей и спокойно сесть за стол. Второе легко получилось. Слабым эхом пронеслось мелодичное "Айси", которое ведьма толком не услышала ещё в самом начале. Черт. Короткое воспоминание одновременно хотелось стереть и зациклить. Это влечение, оно, кажется, слишком сильное. Айси пыталась сравнить, найти хотя бы что-то похожее в череде быстрой раскадровки жизни, но никак не натыкалась даже на призрачный намёк. Неизвестность пугала, сковывая внутренности уже знакомым спазмом. Ведьма никогда не могла подумать, что найдется человек, ради удовольствия которого она попробует стерпеть боль. Да в целом что-то терпеть было совсем не про Айси. Только она почему-то мирилась с неприятным чувством всё чаще, желая пребывать в огненной дымке ещё больше. Первая мысль – сказать Блум прекратить и больше никогда не поднимать тему близости между ними. Эта идея разбивалась о рядом стоящее желание, которое уже шептало о скором повторении. И ведьма прекрасно понимала, что сорвется, потому что фея каким-то образом научилась вить веревки из ледяного характера и ломать каменное самообладание. Айси сдержится от касания, может, даже стерпит глубокий поцелуй, но если принцесса Домино произнесет её имя, ведьма тут же вспомнит те заполненные пылким желанием глаза и сделает всё, о чём попросит Блум. — Айси. Ведьма чуть не разбила стакан, резко дернув рукой от неожиданности. На секунду решила, что окончательно тронулась, но после увидела стоящую рядом фею. Неслышно выдохнула, осторожно подняла взгляд. — Дашь стакан? — спокойно спросила принцесса Домино, повернув ладонь внутренней стороной. — Я верну через секунду. Айси, как под гипнозом, протянула стакан и вздрогнула, когда перестала чувствовать охлаждающее стекло. Блум же пальцами выловила подтаявший кубик льда и, сев напротив, толкнула стакан по скользящей столешнице обратно. Черт. Может, ей просто вернули магию, и она молчит, ловко издеваясь над ведьмой? Вряд ли. Подобные заклинания попросту не подвластны светлым силам фей. А снова свалить все ощущения на чье-то вмешательство было бы здорово. Айси сама себе пожала плечами и, наконец, отпила воды, стараясь свыкнуться с новой реальностью, на которую, между прочим, сама и подписалась. Блум же, на вид, особо не загонялась. Её главной проблемой сейчас были распухшие губы и, видимо, болезненно отзывающаяся шея с левой стороны. Фея скользила льдом по раскрасневшейся коже, поймав взглядом случайную точку на столе. Айси неохотно проследила за быстро таявшим кубиком, чуть улыбнувшись последствиям своих действий. Всё-таки, видела их в первый раз. Хорошо, что принцесса Домино совсем не обращала внимание, да и не старалась придать особое значение произошедшему. Славно. Если бы Блум прямо сейчас запела о чем-то хотя бы косвенно связанным с межличностными отношениями, Айси, как минимум, разбила бы стакан от напряжения. Но фея, кажется, даже не задумала попытку обсудить произошедшее. Тем лучше. Просто влечение, просто секс и ничего больше. Чем меньше слов, тем проще. Особенно, звучащих от принцессы Домино в последнее время. Лучше бы она большую часть времени так молчала и спокойно сидела. Но это была бы не Блум. Именно поэтому Айси увидела, как фея подняла озорной взгляд и, закончив успокаивать набегающие кровоподтеки, поднесла совсем маленький кубик ко рту, перед этим знатно накапав на чистый стол. Опять её детские замашки проснулись. Ну, могло быть хуже. Ведьма неохотно закатила глаза, но смотреть продолжила. Блум зажала кубик между зубов и, игриво подняв бровь, двинула нижней челюстью. Лёд громко треснул.