Исповедь взаперти

Спать вместе с ведьмой всегда было комфортно. Айси никогда не посягалась на чужую половину. Мирно лежала рядом и практически не шевелилась. Блум же наслаждалась исходящей от неё прохладой, быстро закрывая глаза. Только в последнее время фея начала засыпать позже. Это радовало. Принцессе Домино нравилось наблюдать за тем, как ведьма подминала одеяло, протягивала руку под подушкой и в считанные секунды отключалась, наконец, не поворачиваясь спиной. Нравилось понимать, что Айси доверяет свой сон. Но идеальной картинки никогда не бывает. В эту ночь ведьма постоянно ворочалась, ударяя руками по матрасу и не только. Когда холодная ладонь резко упала на живот, Блум окончательно проснулась, чуть ли не вскрикнув. Неприятное жжение от удара распространилось по телу, заставляя сжаться и растереть ноющую кожу. Убирать руку Айси не пришлось: она сама резко поднялась в воздух. Фея потерла глаза и аккуратно села, пытаясь понять, что происходит. Привыкнув к потёмкам, Блум смогла рассмотреть неспокойное лицо всё ещё спящей ведьмы. Она морщилась и сводила брови так, будто мучалась от сильной боли, и периодически тихо помыкивала, бормоча что-то неразборчивое. Кошмар. Фея еле увернулась от очередного взмаха руки. Одеяло рядом подлетело из-за резко выставленных колен. Айси чуть ли не рыкнула, но так и не проснулась. Принцесса Домино растерялась. Она впервые видела неспокойный сон ведьмы. Что делать? Стоит ли её трогать? Главное – зачем? От греха подальше лучше всего прихватить одеяло с подушкой и уйти на диван. Мало ли, Айси резко проснется, когда Блум будет непозволительно близко и под действием сна эффектно разобьет нос. Губу уже успела разбить. Фея сдвинулась к краю кровати. Ведьму будто убивали. Удивительно, что она так реагирует на подобные сновидения. Должна наоборот хищно и уверенно улыбаться. Айси толком новости о смерти не испугалась, а тут простой сон. Но Блум не смогла спокойно сидеть и смотреть на то, как ведьма перекатывается с боку на бок и жалобно поскуливает. Она села ближе к спинке кровати и, глубоко вдохнув, положила ладонь на лоб. Мокро. Безумно холодно. Айси тут же выскользнула из под руки, но фее хватило одной секунды, чтобы понять, что исцеляющая магия не работала. Значит, придется включать другое, ненавистное ведьмой волшебство – прикосновение. Бессмысленное и надоедливое касание, из-за которого Айси снова начнет ворчать и читать нотации. Стоит ли ей помогать, если, в итоге, ведьма даже не скажет простое "спасибо"? Можно. Всё равно терять нечего. Блум ловко поймала холодное запястье. Ведьма попыталась вырваться. Фея еле удержала руку, нервно сглатывая от ощущения силы Айси во сне. Тяжело. Она совсем не реагировала на тепло. Конечно, его же мало. Принцесса Домино раздраженно уронила сонную голову на удерживаемый кулак ведьмы. Точно. Айси всегда расслаблялась, если лежала на Блум. Может, это поможет? Только как это сделать, чтобы она не проснулась и не начала кричать. Идея прекратить кошмар ведьмы улетучивалась на глазах. Слишком много затрат ради ничего, ещё и нарушая установленные правила. Айси точно будет не в восторге. Но сейчас она поскуливала, хватаясь за голову, и напоминала оставленного на улице беленького котёнка. Разве фея может бросить его в беде? Ни за что. Была не была. Блум отпустила запястье ведьмы и легла на её грудь, обхватывая корпус с обеих сторон. Постаралась перевернуть на бок. Вышло. Закинула ногу поверх холодных колен, блокируя любое движение. Айси безумно сильно дрожала, пускай по ощущениям была до боли мягкой. Фея неосознанно потерлась щекой о футболку. Прижалась ближе, подтягивая к себе ноги ведьмы острой пяткой. Принцесса Домино нервно сглотнула: если она прямо сейчас проснется, однозначно будет скандал. И неважно, что ей снился кошмар. Эта заносчивая ведьма начнет агрессировать за очередное нарушение границ и вторжение в свою душу. Да больно надо. Или надо? Блум толком уже ничего не понимала, стараясь вести себя сугубо по установленным правилам. Это было выгодно не только Айси. Ну, объятия можно назвать исключением. Честно говоря, приятным, пускай и односторонним. Несмотря на внешний холод и остроту практически каждое прикосновение к ведьме выходило очень мягким. Воздушным и нежным. Хотя, любое женское касание определенно нежнее мужского. Только от Айси оно всё равно казалось особенным. Вероятно, из-за контраста с внешним образом. Ведьма же практически не успокоилась. Перестала беспорядочно двигаться, но всё также сильно дрожала и мычала над головой. К общей картине прибавился бешеный стук сердца, который Блум не могла не услышать, продолжая прижиматься к груди. Нужно сделать что-то ещё. Фея медленно отлипла от футболки, проверяя, двинется ли Айси снова. Ещё как. Только совсем иначе. Айси вцепилась в плечи принцессы Домино и, скользнув по простыне ниже, врезалась лбом в грудину феи, сжимаясь подле маленьким калачиком. Блум вздрогнула. Похоже, её тепло действительно помогало. Настолько сильно, что ведьма даже в таком глубоком сне готова за ним тянуться. Странное ощущение. Непривычное. Принцесса Домино боязливо опустила руки на подрагивающую спину и осторожно провела вниз, расправляя скомканную ткань. Плечи начали болеть от крепкой хватки ведьмы, что часто дышала. Блум поджала губы. Слишком незнакомое ощущение, заставляющее оцепенеть. Фея никогда бы не могла подумать, что Айси будет вести себя настолько беззащитно. Принцесса Домино сощурилась: острая мысль пробилась сквозь сонный разум. Жаль, что сейчас она спит и не вспомнит этот момент. Блум смелее обняла ведьму и, опустив голову, коснулась губами бесцветных волос. Выдохнула на макушку тёплый воздух. Холодные пальцы немного расслабились, позволяя крови напитать мышцы рук полностью, но остались лежать на плечах, прикасаясь каждым сантиметром ладоней. Уголки фейских губ едва поднялись, пока диафрагму сковало неожиданным импульсом, заставляя подстроить дыхание под беспокойный ритм ведьмы. Ёкнуло. Твою мать, сердце ёкнуло. Нет, нет, нет. Нельзя. Только не сейчас. Только не с Айси. Это совершенно не тот человек, к которому хотелось бы привязываться. И из-за чего? Четвертый месяц вынужденного общения подходил к концу, подписывая последний пометкой "страстно горячий". Блум с удовольствием пережила столько поцелуев, столько невообразимо близких касаний и сказанных в красном порыве слов, но что-то почувствовала от обычных объятий. Глупость. Тупость, которую нужно, как можно быстрее выкинуть из головы. Фея машинально начала поглаживать успокаившуюся ведьму. Не зря Айси периодически напоминала о своём условии. Как знала, что принцесса Домино может не справиться. Действительно, чего она от себя хотела? Ещё толком не выпрыгнула из безумно выматывающих душу первых в жизни отношений и решила, что готова пробовать новое. Вступать в подобные контакты, не поддаваясь возможным чувствам. Смешно. Тем более, хватило ума начать веселую и свободную сексуальную жизнь с ведьмой. А она намекала. Предупреждала. Словно знала, что ещё немного и наступит тот момент, когда Блум поймет, что может ощутить проклятые бабочки в животе. Нужно что-то сделать. Поспособствовать скорой кончине мелких насекомых на этапе их зарождения. Потом будет слишком больно. А точно ли это влюблённость? Может, принцесса Домино просто расчувствовалась от неожиданной нежности? Кто бы не удивился: за тебя, как за последний шанс выжить, цепляется самая независимая и холодная ведьма в измерении, когда ты был практически всё знакомство её главной проблемой. И самое приятное — ей это помогало. Айси перестала дрожать, постепенно успокоила дыхание и теперь напоминала о своём присутствии весом и нервными пальцами, что беспорядочно закручивали лямки майки, иногда цепляя волосы. Бормотание стихло. Ведьма чуть потерлась головой о теплую грудь и легла щекой точно в вырез, совершенно не прикасаясь к тонкой ткани. Что-то похожее было, когда Айси вышла из под лишающего сна заклинания. Похоже, тепло Огня Дракона влияло на неё слишком положительно. Из раза в раз ведьма бесконтрольно тянулась за ним и безошибочно находила источник, опираясь только на осязание. Фея закрыла глаза, поддаваясь импульсу осознания, и поцеловала ведьму в макушку, продолжая нежно разглаживать футболку. Она нуждалась в принцессе Домино. Уже дважды. Но так ли это на самом деле? Если Айси права, рано или поздно волшебницы вернутся в Магикс. И всё. Там уже не будет треплющих разум заклинаний. Будет выбор, к кому обратиться за помощью. Пошла бы Блум к ведьме? Конечно, нет. Айси – тем более. Айси изначально была права. Она всегда настолько точно понимала ситуацию, что иногда закрадывалась мысль о её возможностях заглядывать в будущее. Ведьма продумала всё: поведение снаружи, вероятное развитие взаимоотношений между ними взаперти, поступки и планы этих психопатов, да даже мысли самой феи. Блум вздрогнула. Не удержалась. — Айси, — тихо произнесла она, переместив ладонь на бесцветный затылок. — Ты слышишь меня? Ведьма недовольно замычала, начиная крутить головой. Плечи снова сжало. Фея едва сглотнула: кажется, проснулась. Айси с усилием отлипла от груди и подняла на Блум сонный взгляд, если это вообще можно было назвать взглядом. Она толком не открыла глаз, упираясь ладонями в ключицы феи и, видимо, интуитивно понимая, где лицо, совсем охрипло спросила: — Почему я на тебе? — Ты очень неспокойно спала, и я подумала, что так смогу помочь, — принцесса Домино не колебалась с ответом, не решившись юлить. — Все нормально? Айси тяжело моргнула. Медленно покрутила головой в попытке отогнать упрямо завлекающий сон, напряженно опустив брови к переносице. Шумно выдохнула. Наконец, позволила фее увидеть свои глаза. Такого умиротворенного взгляда Блум ещё никогда не видела. Сердце пропустило второй слабенький удар, заставив вздрогнуть. Принцесса Домино подставила руку под холодный подбородок, помогая удержать сонную голову. Ведьма недовольно промычала, вновь опуская веки, но не дернулась. — Я не знаю, — выдала Айси, расслабив шею. — Не помню. Снова открыла глаза уже намного шире. Всё то же спокойствие. Блум неосознанно сравнила эту синеву с песчаным берегом в Гардинии. Там прохладный ветер проносился сквозь легкую ткань летней одежды. Звук маленьких волн приятно ласкал барабанные перепонки, заглушая любые тревожные мысли. Еле уловимый аромат родной, ни на что не похожей растительности вперемешку с морской свежестью покрывал рецепторы непробиваемой пленкой. Теплые пальцы нежно погладили край щеки. — Ты странно на меня смотришь, Блум. — И что? — Или отпусти меня, или... Фея не смогла держать себя в руках. Резко приподнялась и коснулась холодных губ. Практически также, как в первый раз: просто уткнулась в сомкнутый рот. Только сейчас ведьма не отвела головы. Она ватно обхватила нижнюю губу Блум, поддерживая медленный поцелуй. Аккуратный, ни на что не намекающий поцелуй, в котором принцессе Домино впервые не захотелось вспомнить о зубах или языке. Она только хотела согреть губы Айси и передать ей свой импульс. На секунду поверить, что ведьма может по-настоящему расстаять. Блум опустила руки до талии, инстинктивно сжимая бока, из-за чего Айси двинула чуть выше и соскользнула ладонями с плеч на подушку. Безумно медленный ритм поцелуя резонировал с учащающимся дыханием обеих волшебниц. Фея, коснувшись напряженного живота, проникла под футболку и, расправив кисти, мягко провела до самых лопаток, чувствуя щекой резкий прохладный выдох. Совсем иное тепло расплывалось внутри, заставляя почувствовать спокойствие такого уровня, что Блум на секунду забыла о заточении, о бесконечных проблемах, в конце концов, о себе, полностью погружаясь в момент. Секунда могла бы обратиться в большее количество, если бы не Айси. Она, кажется, с усилием разорвала поцелуй и, не открывая глаз, прошептала: — Что ты творишь? — сбитое дыхание не позволяло произнести больше слов подряд. — Зачем? — Я не знаю. Просто почувствовала и... Ладонь с некоторой колкой болью закрыла рот. Ведьма резко села, громко ударившись коленями о кровать по обе стороны от тела принцессы Домино. Блум попыталась убрать руку со рта, но Айси прижала её ещё сильнее, продавливая губы до твердого соприкосновения с зубами. Фея почувствовала бедрами легкую дрожь. Она быстро испарилась с прорезавшим тишину холодным голосом: — Не смей, Блум. Не чувствуй и даже не пытайся, — ведьма немного сбавила давление, не встречая сопротивления. — Оно того не стоит. Послушай меня хотя бы один раз. Я и так позволяю тебе слишком много. Она потратила несколько секунд на то, чтобы увидеть, как фея медленно моргнула в знак согласия и, убрав ладонь, одним движением слезла, даже лишний раз не коснувшись. Быстро накрылась одеялом и отвернулась, не поправляя подушки. Блум вздохнула. Также отвернулась, оттолкнув одеяло на самый низ кровати, и улыбнулась. Фея не услышала. Точнее, услышала совсем иное. Возможность продвинуться дальше бесчувственного секса без обязательств. Хотя, стоило признать, что он обделен чувствами точно не был. Иногда Блум ловила себя на мысли, что не может спокойно смотреть на, казалось бы, обычную мебель или же уголки квартиры. Под конец первого месяца в новом статусе отношений фея была в состоянии проассоциировать практически каждый квадратный метр с тем или иным жарким воспоминанием. Кухня выделялась столом, который частенько выбирала Айси, когда была в особо хорошем настроении и уже не переживала за любимую чашку, скидывая мешающую посуду на пол, а подоконник, где Блум, всё-таки, смогла реабилитироваться, отзывался во взгляде яркими искорками уверенности в себе. По едва различимому рисунку обоев фея определяла те места коридора, что облюбовала и она, и ведьма. Кажется, принцесса Домино могла определить невидимые следы от прижатых рук той или иной волшебницы. Вспоминать о том, как Блум умудрилась уломать Айси на совместный душ было несказанно приятно. Понятное дело, что искупаться никто толком не смог, но этого не хотела ни одна девушка. Лишь отрезвляющий поток прохладной воды, который заставлял жаться друг к другу всё ближе, чему никто не сопротивлялся. Блум даже умудрялась посмеиваться, если ведьма начинала скользить по плитке и ловила равновесие, гремя пластиковыми стенками душевой кабины. Просто из-за этого Айси злилась и с новыми силами терзала податливое тело феи, которая только на это и расчитывала. Принцесса Домино раскрывалась с каждым днем всё больше и больше, совершенно забывая о рамках приличия и ярлыках, которые могла когда-то повесить на определённые действия. Открыто предлагала что-то новое для себя, будь то, на её взгляд, необычное место, как, например, тот же душ, или же, в каком-то смысле, детский спортивный интерес на количество. Тогда Айси заинтересованно ухмыльнулась, но отложила идею, как она сказала, до лучших времен. Блум это не обидело. Фею совсем ничего не обижало или смущало. Особенно по началу, когда ведьма решила пару раз поуказывать неопытной принцессе Домино, что именно делать. И теперь, пройдя этап знакомства на физическом уровне, Блум ничего не боялась. Со Скаем такого не было. С ним всё выходило как-то сумбурно, а главное – быстро. В какой-то момент Блум даже думала, что так и должно быть. Она успевала разгореться, поэтому, в целом, никогда не высказывала претензий в сторону специалиста, который ловко расправлялся с одеждой и иногда не сам расставлял ноги, хватаясь за аккуратные колени. Но только с Айси принцесса Домино поняла какого это – терять контроль, в нетерпении извиваясь от каждого прикосновения. Ведьма, несмотря на ледяную натуру, была поистине одной из самых горячих девушек, о которых Блум могла раньше, разве что узнать из грязного разговора на Земле или, подслушав, болтовню выпускников Красного фонтана. Хотя, может, все ведьмы были такими? Проверять, честно говоря, желания не возникало. Зачем, если Айси могла стереть даже зачаток подобной мысли одним выверенным движением. Провести указательным пальцем от послушно приоткрытого рта до низа живота и дразняще развернуться в последний момент. Ведьма делала это слишком часто, поэтому однажды фея позволила себе схватить бледное запястье и переместить туда, где ловкие пальцы ждали больше всего. Айси лишь удовлетворенно облизнулась под тихий и явно долгожданный стон. Всего одна проблема иногда рушила всю атмосферу. Проклятая разница температур. Казалось, в моменте ведьма о ней забывала, после чего начинала едва слышно шипеть над ухом, стараясь скрыть столь неприятную уязвимость. Блум предлагала решение: ей было достаточно касаться ладонью бледного предплечья. В таком случае исцеляющая магия работала и действительно облегчала обжигающее чувство Айси, но она грубо скидывала руку феи, не желая признавать нужду в помощи. Поговорить об этом, тем более, не удавалось. Приходилось просто забыть в очередной раз, процесс чего ведьма нарочито ускоряла, используя другие способы, в которых также была хороша. Особенно Блум любила, когда Айси просыпалась в располагающем настроении. Фея еле успевала добежать до душа, как тут же попадала в холодные ладони и с удовольствием ложилась под ведьму, скинув полотенце на пол. Айси всегда поднимала уголок губ, провожая махровую ткань взглядом. Заставляла принцессу Домино закрыть глаза и прогнуться под натиском влажных поцелуев, которые напрочь выбивали из головы все лишние мысли, оставляя только одну: ближе, сильнее, быстрее. Просыпаясь после однозначно из ряда вон выходящей ночи, Блум надеялась на подобный ход событий. Неудивительно, что всё пошло совершенно не по плану. Айси встала раньше и чем-то шумела на кухне. Фея недовольно сощурилась, повернув голову в сторону пустой половины кровати. Странно. Ведьма не застетила свою половину постели, как делала это обычно – сейчас одеяло большим комом свисало с края, а подушка и вовсе была сдвинута от изголовья и повернута под неожиданным углом. Видимо, недавние события повлияли не только на фею. Есть в этом плюсы? Смотря на что Блум собралась рассчитывать. А на что рассчитывать, она не знала. Не понимала. Ночной всплеск давно унялся: его сменил наводящий ужас внутренний голос. Фея зашуршала по подушке затылком, спутывая волосы. Противная интонация, что звучала изнутри, заставила сжать веки и оглушила: Блум, ты совсем больная? Только недавно страдала, упиваясь в ночных барах Магикса под маскировкой. Через день сбегала из Алфеи за алкоголем и глушила тяжелую ношу, боясь закрыть глаза, потому что тут же видела Ская с Диаспоро. А ты, Блум, тогда его не любила. Уже давно не любила. И это был простой специалист. С виду, приятный молодой человек, даже мечта любой феечки, а может, и ведьмы. Вспомни, как тебе было больно, и включи, наконец, мозги! На кого ты смотришь, кому ты решила довериться? Ей? Ведьме, которая хотела тебя уничтожить. Ведьме, которая угрожала смертью родителей. В её ледяном сердце нет ничего, кроме грязной похоти, Блум. Ты это знаешь и покорно её разделяешь, потому что думаешь, что это – лучший вариант начать новую жизнь. Но в этой жизни никогда не будет Айси, о которой ты мечтаешь. Айс будет существовать только в твоей голове, пока настоящая ведьма медленно разрушит твою душу на маленькие кусочки. На то она и ведьма. Фея сморщилась и резко поднялась с кровати. Нет. Нельзя слепо верить подкрадывающимся страхам. Такими темпами можно остаться в одиночестве до конца жизни, чего уж точно не хотелось. Блум обняла себя, почувствовав фальшивый холод, что появился от неприятных мыслей. Остаться одной – точно не вариант. Это конец. Но стоит ли хвататься за ведьму? Айси уверена в возвращении в Магикс. Пройдет какое-то время, и принцесса Домино вернется в привычный социум. Сможет найти хорошего специалиста. Наверное, не фею. Слишком сложно. Но ведь Блум будет счастлива, да? А почему будет? Удивительно, но рядом с Айси последнее время было очень спокойно. Такого принцесса Домино не ощущала ни с кем. Разве что, что-то похожее со Стеллой, которой доверяла больше всего. Блум скучала по ней. Скучала по Винкс, но по фее солнца и луны в особенности. Она всегда могла понять Блум без лишних слов, легко и с задором перевести тяжелую тему, когда чувствовала, что её пора закрыть. Принцесса Домино допускала возможность разговора со Стеллой насчет Айси. Она бы явно была в шоке, но поняла бы подругу. Или попыталась бы, что тоже дорогого стоит. Но сейчас Стеллы рядом не было. Не было никого, кроме Айси, которая монотонно помешивала кашу, упираясь рукой в вытяжку, и совсем не обращала внимания на Блум. От этого тоже было спокойно. Кажется, фея поняла. Ведьма успела сделать столько всего, что уже не могла напугать. Зная, насколько Айси жестока и беспощадна, приятно наблюдать её обычное поведение, которое только недавно перестало быть в новинку. Парадокс: Блум удивляло что-то теплое, нежели привычная агрессия от ведьмы. Наверное, поэтому так сильно хотелось увидеть больше хорошего. Увидеть невозможное. Айси стукнула двумя тарелками по обеденному столу, так и не произнеся ни слова. Блум слегка улыбнулась, пытаясь поймать взгляд ведьмы, но та не поднимала глаз с манной каши. Фея довольно схватила ложку: подобный завтрак часто встречал её в детстве. Мама умела варить без комочков, ставила перед носом клубничное варенье и отходила к плите, пока Блум, еле управляясь со столовым прибором собирала кашу с краев тарелки. Так вкуснее. Удивительно, но у Айси выходило похоже, хотя вряд ли она вкладывала любовь в обычную готовку. Была ли в ней вообще любовь? Фея смяла щеку кулаком и уставилась на ведьму, что неохотно водила ложкой по каше. Вновь подняла уголки губ. — Манная, потому что напоминает снег? — мягко поинтересовалась Блум, щелкая зубами по ложке. — Потому что геркулес надоел, — Айси говорила странно спокойно. — Но на снег правда похоже. Ведьма вытянула перед собой руку, на которой была видна оставшаяся синяя краска. Уронила ложку в тарелку и, медленно вздохнув, провела пальцами по бледным линиям. Блум вжалась бедрами в спинку стула от подходящего к груди тепла. Айси обратила внимание на рисунок. Приятно. Есть же в ней часть человеческого. Только ведьма была какой-то... не такой. Потерянной что ли. Наверное, из-за ночи. Блум ожидала более яркой реакции. Хотя, нынешняя тоже была в духе ведьмы: сделать вид, что ничего не произошло, и закрыться. Да и от чего ей закрываться? Может, Айси тоже что-то почувствовала? Глаза феи вспыхнули. Айси же правда могла перенять то неожиданное настроение, чего и хотела принцесса Домино. Блум провела пальцами по губам, имитируя плавные движения, оставшиеся в воспоминании. Так нежно и осторожно, совсем не переходя условно выставленную границу. Могла и оттолкнуть. Или это из-за того, что тогда Айси толком не проснулась? Как раз поэтому она отстранилась и заговорила привычные слова. Твою мать, день обещал быть тяжелым. Блум никак не могла успокоиться. Душ не помог. Оставалось сидеть за убранным после завтрака столом и заливать краской нетронутые страницы книги. Монотонное шуршание давало возможность сосредоточиться и потратить время. Пускай, фея аккуратно штриховала зеленым поверх чёрного текста, находилась она явно не на кухне. Принцесса Домино пыталась отдаться надоедливой рациональности ведьмы и сделать хотя бы один точный вывод среди мягких розовых облаков собственных фантазий. Она вспоминала Ская, останавливая сладкие грёзы насчет Айси, резко возвращалась к ведьме, прокручивая в голове один и тот же момент, который никак не могла оценить однозначно. Поцелуй. Не ночной, другой. Примерно полторы недели назад, когда фея засомневалась в искренности увлечения ведьмы. Айс не стала отвечать или заводить тягомотную песню о границах, нет. Она каким-то образом поняла, что лучше всего сделать, и поцеловала фею. Узнала, как успокоить возникшие сомнения одним движением. Но зачем? Скорее всего, так ведьме просто удобнее. Позволить принцессе Домино покукситься и выпросить лишнюю тактильность, чтобы потом точно получить ожидаемую награду. Это логично. Блум вряд ли бы поддержала очередной запал, не услышав ответа. Только у поцелуя была вторая сторона. Неизведанная и кокетливо манящая указательным пальчиком. Айси могла сама хотеть этого обычного поцелуя или тех же объятих, от которых показательно кряхтела и морщилась. Подобные действия просто не подходят её стойкому и независимому образу. Жаль, что узнать правду практически невозможно. Нет, конечно, шанс есть, если напрямую спросить у ведьмы о чувствах, но... Стоит ли оно того? Солгать Айси не сможет. Любой из двух противоположных друг другу ответов не искрил определенной эмоцией. Скажет, что не испытывает ничего больше влечения – заподозрит влюбленность у Блум и тогда... Тогда явно начнётся что-то очень неприятное и отличное от обычного игривого времяпровождения. Придется отвечать на свой же вопрос, от которого тоже уйти не выйдет. И что фея сможет ответить? "Не знаю, наверное, что-то чувствую, но несильно". И этого "несильно" хватит для того, чтобы ведьма прекратила всё и закрылась до возвращения в Магикс, лишая Блум всего прекрасного и до боли необходимого. Только благодаря жарким часам с отключенным разумом принцесса Домино, наконец-то, смогла выдохнуть. Лишиться единственного способа облегчить разбитое невыносимым стрессом, психологическое состояние? Ни за что. Но если Айс смущенно кивнет головой и закроет ладонями покрасневшие щеки? Что, если она влюблена, просто слишком хорошо шифруется и всеми возможными путями отталкивает от себя ненавистное чувство, прячась под щитом из правил, которыми она на самом деле ограничивает саму себя? Эта мысль заставляла биться сердце чаще. Пробудить в ведьме льда настолько противоположное её нутру чувство, как минимум, приятно. Стать первой феей, что несмотря на бесконечное противостояние смогла занять разум главного врага. Звучит здорово. Только правильно ли на это рассчитывать, когда сама толком не понимаешь, чувствуешь ли то же самое? Мерзко. Противно. Некрасиво и безумно больно не ответить взаимностью, которой добивалась ради спортивного интереса. Нет, Блум точно никогда так не поступит. Это слишком низко, даже если бы она хотела таким образом отомстить за всю боль, что Айси успела причинить фее. Принцесса Домино за пять лет тоже успела неплохо постараться. В целом, она буквально испортила жизнь ведьме. Из-за Блум Айси не достигла, пускай и безумной, но мечты, а получила статус опасного изгоя во всём измерении, который останется с ней до конца дней. Странная мысль. Фее, что, действительно жалко ведьму, решившую подчинить Магикс грубой силой? Скорее, нет. Блум просто выполняла свою роль, занимая правильное место. Айси сама сделала этот выбор. Явно задолго до знакомства с хранительницей огня Дракона. Она же появилась уже в противовес, как некая издевка судьбы. Во всем же должен быть баланс. Тогда какой баланс может быть от искреннего союза Блум и Айси? Какие плюсы? Ни один, кроме второй половинки не находился, а вот минусы вылезали один за одним. Даже представить невозможно, какой хаос начнется, если хранительница огня Дракона заявит, что влюблена в главную противницу. Тем более, ещё не решена ситуация со Скаем. Сколько же проблем от могущественной силы. Даже отношений толком не построишь. Лучше бы Айси тогда нашла способ забрать Огонь Дракона полностью и покончила с глупенькой феей. Или же Стелла не попала на Землю, оставляя Блум в незнании истинного предназначения. Но... Наверное, принцесса Домино могла бы отречься и от титула, и от силы в угоду личному счастью. Она и так не раз ловила себя на желании спрятаться в далеком уголке даже не магического измерения, а родной Земли, чтобы провести спокойную жизнь, используя волшебство лишь для мелких нужд. Возможно, не в одиночестве. Могла бы Айси бросить всё ради Блум? Как она ведет себя, когда влюблена? Если умеет любить вообще. Голова вернула в реальность резкой болью от напряжения. Фея сморщила нос, подняв пальцы к вискам. Слишком много мыслей, противоположных друг другу, которые невозможно упаковать в единый вывод. Блум не понимала Айси, уже подозревая, что надумала лишнего, от чего не могла и поставить точку на себе. Нужно, нет, не нужно, а просто необходимо поговорить с ведьмой. Хотя бы издалека узнать что-то серьезнее её любимого цвета, чтобы можно было сделать первый и главный вывод: стоит ли рассматривать Айси в качестве человека, с которым хочется разделить жизнь? Твою мать, это даже в голове звучит безумно. Блум неохотно поднялась за стаканом воды. Даже не сразу обратила внимание на ведьму. Принцесса Домино хлопнула по крану, развернувшись, уперлась бедрами в раковину и сделала глоток, чуть не поперхнувшись. Айси сидела на диване и обнимала бутылку вина, укутав ноги в одеяле. Взгляд машинально скосился на часы: начало третьего. Рановато для алкоголя. Да они толком к нему и не притрагивались после праздника, как оказалось, ошибочного принятия скорой смерти. Что-то точно не так. Фея отставила стакан подальше, осторожно наблюдая за Айси. Ведьма запрокинула голову, активно проглатывая терпкое вино, что маленькой струйкой полилось из уголка рта, достигая белой футболки пятном. Блум сщурилась: кажется, под закрытыми глазами были красные вкрапления, как и на кончике носа. Она плакала? Чего? Как фея не заметила, что Айси успела стащить из холодильника вино и разрыдаться. Тем более, почему она не ушла, закрывшись в той же ванной? Принцесса Домино на всякий случай проморгалась. Нет, это точно реальность, и что с ней делать – совершенно не понятно. Блум сделала первый неуверенный шаг. Айси звучно отлипла от горлышка, поставив бутылку на колено, и уткнулась лбом в стекло, не открывая глаз. Фея бесшумно подошла ближе. Пару секунд постояла, до сих пор не понимая, как лучше себя повести. В моменте почти развернулась, побоявшись резкой реакции, как ноги коснулось прохладное стекло: — Будешь? Ведьма не подняла головы. Наоборот, опустила её в получившийся треугольник от согнутного локтя. Не услышав согласия, вернула бутылку ближе к себе, зажав между колен, но не разжав кисти. Блум нервно сглотнула. Это приглашение разделить момент? Поговорить? Что, черт возьми, происходит, почему Айси выглядит так, будто по ней одновременно прошлось всё дерьмо, что когда-либо случалось в её жизни? Принцесса Домино села рядом, выдержав небольшое расстояние, и, аккуратно повернув голову к ведьме, неприлично тихо проговорила: — Айси, что-то случилось? Ты сама не своя. Медленный вздох. Ведьма посмотрела на Блум, открывая той едва заметную влагу под глазами, от которой нижние ресницы разделились на несколько аккуратных треугольничков. Её взгляд, он, кажется, передавал всю боль, что сейчас испытывала Айси. Но от чего? Всё же было нормально. Почему у неё вообще есть слезы? Как они не замерзают в вечно ледяной маске? — Всё, что могло, уже случилось, — ведьма плавно легла на мягкую спинку дивана, не забыв притянуть к груди бутылку. — Так что мне остается пожинать ничтожные плоды. И вновь сделала пару крупных глотков, от интенсивности которых вино снова оставило бордовые дорожки из уголков рта. Айси усмехнулась, лениво вытерев щеки тыльной стороной ладони. Запрокинула голову, однозначно больно прочесываясь по стене, и безразлично хмыкнула. Блум будто очнулась от недолгого шока. Первая мысль: алкоголя уже достаточно. Фея ухватилась за горлышко и удивилась отсутствию сопротивления — Айси даже расслабила кисть, позволяя забрать бутылку, и сделала круг головой, направив стеклянный взгляд на принцессу Домино. Протяжно замычала, прикусив нижнюю губу: — Как мило, я таю, — пьяная интонация и не пыталась спрятаться. — Спасительница измерения спасает злую мразь от алкогольной комы. Ставочки снизились, да? Теперь в твоих руках всего одна никчемная жизнь, фея. Не скучно? — Ты чего... — было начала Блум, но Айси, ещё раз ватно мотнув головой, её перебила. — Не скучно, конечно. Кто же тебя будет здесь развлекать, принцесса, — она подняла руку, видимо, попытавшись докоснуться до феи, но уронила её прежде, чем дотянулась, — Или ты, так, из чувства вселенского долга и глупой преданности стороне добра готова... — до боли театральная интонация резко стихла. — Никто же не смотрит, Блум. Просто скажи, стоило ли оно того? Ведьма громко поставила бутылку под угол дивана и полностью развернулась к принцессе Домино, что пыталась хотя бы частично переварить поток практически несвязных фраз. Связь – одно, это ещё как-то можно было опустить, но Айси практически никогда не говорила так много, поэтому загоняла Блум в тупик. Фея еле моргала, наблюдая за тем, как ведьма, качнувшись, пересела на свои же ноги и приблизилась к её лицу. — Стоило слепым добром совершать огромное зло? — Айси сделала паузу, стараясь сосредоточить бегающий взгляд на лице принцессы Домино в ожидании ответа. — Глупая фея, ты ни черта не понимаешь. Я говорю о себе. — Айси, ты... Холодный палец, сопровождаемый длинным шиканием, коснулся губ феи. Ведьма уронила голову, почти удачно скрывая нервную улыбку, и издала что-то похожее на смех. Короткий, тихий и полный колющей боли смех, который прокатился по груди Блум сковывающим холодом. Айси повела указательным ниже и, остановив ладонь на теплой шее, едва сжала её. — Когда я держала тебя так пять лет назад, я решила, что не буду убивать. Думала, так будет лучше, — она ещё раз засмеялась, переходя на всхлип, — Я ведь ни разу не убивала, Блум. Ни разу. Вот и тебе сохранила жизнь, полностью разрушив свою, — пальцы погладили горло, поднимаясь ближе к подбородку, всё также не применяя и капли силы, скорее, просто удерживая голову феи. — Я сама закопала своё будущее, пока ты с удовольствием этому способствовала. И нет, ты не виновата, просто... Айси резко осела назад, отпустив принцессу Домино. Блум не шелохнулась. Она даже боялась вдохнуть, продолжая вслушиваться в каждый шорох ведьмы, думая, что и в нём может услышать следующее слово. Ведьма, едко усмехнувшись, не заставила долго ждать. — Почему так? Почему добро обернулось злом, а зло добром и... — она буквально проглотила последнее слово, столкнувшись взглядом с Блум, и перешла на крик. — И ты, чертова фея, смотришь на меня, как на самое жалкое существо! Айси закрыла лицо руками. Подобрала колени к груди и громко вдохнула через рот. Всхлип. Ещё один. Ведьма вжала запястья в глаза, но это не помогло: слезы всё равно лились по щекам, обнажая всю поднаготную Блум. Фея всё никак не могла пошевелиться, прокручивая услышанное в голове до бесконечности. Она толком не моргала. Не могла поверить происходящему. Пыталась найти хотя бы что-то, что прояснило бы ситуацию. Помогло понять, почему Айси так резко всё вывалила. Самое главное – ведьма ни разу не солгала. Это поражало и напрочь лишало дара речи. Годами выстраиваемый образ Айси в одно мгновение перевернулся с ног на голову, заставляя почувствовать Блум её же боль. Слишком незнакомую. Фея не выдержала. Снова. Она схватилась за плечи ведьмы и притянула к себе, стараясь обхватить даже воздух вокруг. Блум зарылась носом в бесцветные волосы, полностью поддаваясь рвущемуся изнутри импульсу. Надавила подбородком на напряженную мышцу над бледной ключицей, вжала расправленные ладони в холодную спину, до сих пор не ощущая и капли взаимного прикосновения. Плевать. Принцесса Домино не хотела этого слышать, но теперь не могла поступить иначе, чувствуя огромную ношу за то, что... осталась живой. Вызванная эмоциональным всплеском нездоровая жертвенность разрывала грудную клетку похуже огня Дракона в секунды ярости. — Айси, прости меня, я этого не хотела, — шептала фея, сжимая веки от страха перед самой собой. — Я вообще не хотела никого спасать. Мне пришлось. Иначе бы не вышло. Холодная рука надавила на грудину, насильно отстраняя Блум от себя. Ведьма шмыгнула носом прямо над ухом, едва слышно хмыкнув. Фея замерла, рассматривая залитые слезами глаза, стараясь утонуть в их синеве, не думая зацепиться за лопнувшие сосуды на белках. Просто исчезнуть, чтобы костлявая рука, наконец, разжалась, отпустив бешено рвущееся сердце. Айси зашевелила губами и по слогам произнесла: — Какая же ты лицемерка, — ведьма отсела подальше и, не отводя взгляда, чуть тише добавила. — Всё равно продолжаешь играть в добро, когда саму от него тошнит. Блум замерла, добровольно принимая удар. Ведьма медленно подняла уголок губ, словно ставя печать на всём, что успела сказать принцесса Домино. Фея поддалась легкой тряске. Дыхание участилось, совершенно не поддаваясь контролю. Нет. Айси не права. Блум любила добро. Только настоящее и тихое, как те же объятия, а не показушное и навязавшееся ей на пару с ответственностью за всё волшебное измерение. — Зачем ты всё это говоришь? — выдавила фея через скованное горло. — Неправильно задаешь вопрос, Блум, — Айси громко цокнула, раскинув руки по спинке дивана. — Спросишь "почему"? Потому что у них получилось. Теперь контроль не в моих руках, и они могут достать что угодно. Я не могу молчать. Хотя... Ведьма молниеносно схватилась за подбородок принцессы Домино и притянула тёплые губы к своим. Блум растерянно распахнула рот, встречая пару быстрых поцелуев, продолжая терпеть больно впивающиеся в челюсть пальцы. Айси остановилась. Всего на секунду, потому что фея, пускай толком не успела переварить новую информацию, поняла, что сейчас необходимо ведьме, и подхватила абсолютно механический поцелуй. Деревянный и совершенно не отзывающийся внутри. Блум с каждым касанием чувствовала, как Айси становилась всё дальше и дальше от реальности, теряя свою свежесть, выставляя за неё терпкий привкус вина. Ведьма медленно отстранилась, потянув теплую губу за собой и столкнулась с принцессой Домино лбами. — Ни черта не чувствую. Не позволяют, — она через силу сглотнула, надавив на фею сильнее. — Только пускают свои клешни глубже, заставляя говорить то, чего бы я никогда не сказала. Нашли способ добить меня окончательно. Твари. — Стой, — резко воскликнула Блум, взяв лицо ведьмы в ладони, невзначай вытирая слезы большими пальцами. — Всегда есть шанс. Я помогу, просто скажи, что сделать. Айси свела брови, опустив веки. Бледная рука упала на ноги феи. Ведьма едва слышно замычала. Надавила на Блум ещё сильнее, от чего той пришлось перевести практически весь вес тела в колени, проминая под собой диван. Только не сдаться. Ни за что. Айси должна найти выход. Она всегда справлялась, что бы ни случилось. Какой бы силы фея не нанесла удар, ведьма терпела, достойно выходя из поединка. Нельзя прогнуться под их систему окончательно и позволить издеваться в полной мере над обеими. Не сейчас. Блум аккуратно перевела ладони с прохладных щёк на затылок. Не понимала, куда лучше их деть, чтобы не помешать Айси, которая, видимо, сконцентрировала все силы в пораженном разуме. Её кисти сжались чуть выше локтей принцессы Домино, оставляя белые следы, полные напряжения и невыносимого давления. Блум поджала губу, но не шелохнулась. Пыталась подумать о сказанном ведьмой, но не вышло: она боялась отвлечься в не подходящий момент, поэтому отложила всё на потом. — Скажи мне, — сквозь зубы прошипела Айси. — Скажи то, что меня взбесит. — Я не... — Знаешь, — ведьма дернула Блум за руки. — Всё равно не вспомню, давай. И тут фея вздрогнула от осознания. Прямо сейчас она могла или действительно помочь Айси, или узнать то, что не давало покоя целый день. Она закрыла глаза, стараясь быстро взвесив все за и против. В голову нарочито пробивались слова ведьмы о добре и зле, нашептывая по одной фразе с каждой стороны, выбрать между которыми было попросту невозможно. Блум их даже не рассматривала. Был третий вариант, что нельзя было назвать белым или черным. — Я влюбляюсь в тебя. Ведьма замерла, медленно расслабляя лицо. Фея, забывая о возможной боли, прикусила обе щеки и тут же ощутила слабый привкус крови во рту. Резко разомкнула челюсть, из-за чего подалась вперед, касаясь с Айси носами. Дыхание перехватило. Почему она до сих пор молчала? Не помогло или наоборот? И, в конце концов, среагирует ли на самое грубое нарушение договора, на котором держалось всё взаимодействие между ними? — Не сработало, — отчеканила ведьма, перестав давить на лоб, но не отстранилась. — Ладно, они бы всё равно добились своего. Нет смысла продолжать. Айси медленно разжала кисти. Также не убрала. В каком-то смысле нежно провела ладонями до плеч. Протяжно выдохнула прямо в лицо, едва касаясь недвижимых губ Блум. Принцесса Домино еле сдерживала тряску бьющего по нервам ожидания и терпела каждое движение ведьмы, думая, что после последнего, наконец, услышит ответ. Была права. — Зря, — бросила она прямо в теплые губы, — Советую продолжать делать вид, что это не так, потому что я не замечала, — Айси довольно хмыкнула. — А лучше – постарайся забыть. — Почему? — прошептала Блум дрожащим голосом, стараясь ухватиться за последний вопрос, который мог бы всё изменить. — Потому что я не люблю любить. Это бессмысленно и тупо. Из высоких чувств невозможно достать выгоды и их нельзя подчинить логике, — ведьма всё-таки подарила невесомый поцелуй, быстро отстраняясь подальше. — И не любят любить меня. Мне двадцать три года, а посмотреть в глаза без презрения могут только Дарси и Сторми. А, ну, и ты. Как думаешь, почему? Блум закрыла глаза. Промолчала, понимая, что вопрос был риторическим, понимая всё сказанное ведьмой с развязанным ртом. За бонусы всегда нужно платить. А от любопытства пора избавляться – оно приносит слишком много лишних переживаний. Что же, не так больно, как могло бы быть. Фея даже обрадовалась: хорошо, что загубила всё на зачатке. Да и, скорее всего, Ваши Б. в ближайшее время закончат свои эксперименты, раз получилось сломать все защиты Айси. Ещё немного, и Блум вернется в Магикс. Забудет всё случившееся, как страшный сон, и продолжит нести бремя хранительницы огня Дракона. Ну, наверное, хуже от последнего вопроса не станет. Айси всё равно не вспомнит. — А секс? — А секс мне нравится, — ведьма окончательно отстранилась и улеглась на диван, проводя указательным и средним по губам, как будто пытаясь закрыть собственный рот. — Просто не придавай много значения. Наслаждайся, пока можешь. В Магиксе этого уже не будет. Справишься? Блум поднялась и шагнула к двери в спальню. Теперь уже точно узнала всё, что хотела и не хотела, в том числе. Нужно побыть одной. Срочно. Но ведьма держала на месте буквально одним взглядом, спокойно закинув ногу на ногу. Фея толком не могла даже узнать в этих безразличных глазах Айси, но понимала, что всё это время говорила не просто с ней, а с её душой, от чего становилось жутковато. Неуютно там. И заметно холодно. Главная цель заточения исполнена, фея, радуйся – ты заглянула туда, куда не следовало. — Справлюсь, — Блум отрезала последнюю нить и отворила дверь. — Только пока не трогай меня. — Без проблем, милая. Дверь медленно захлопнулась, чуть ли не касаясь подрагивающей спины. Даже плакать не хотелось. Не хотелось ровным счётом ничего. Внутри просто обвалился начатый конструктор, не завершивший и первого слоя. Ничего страшного. Это легко починить. Блум хмыкнула. Пожала плечами. Всё вышло лучше, чем можно было представить. Айси не агрессировала, не поливала оскорблениями или не пыталась убить, а разложила всё по полочкам, объяснила так спокойно и внятно, что понял бы и полный кретин. Фея улыбнулась. Хорошо же. Сердце никто не разбил, да и ни с чем не оставил. Ведьма — не тот человек, с которым стоит строить что-то серьезное, только и всего. Убить маленький росточек никогда не было проблемой. Блум частенько подавляла разные чувства. Радость, если фее казалось, что она слишком широко распахнула глаза и глупо обнажила зубы искренней улыбкой. Грусть, когда для неё нет времени, а у принцессы Домино практически всегда нет и свободной минутки, которую можно было бы потратить на себя. Гнев в случае пылкого спора, чаще всего с Лейлой, которая периодически выдвигала полностью противоположные позиции, совершенно не подходящие под обсуждаемую ситуацию. Страх перед лицом той же Айси в самом начале, а после и в присутствии каждого врага, постепенно избавляясь от животного ужаса полностью. Отвращение при десятке слепящих камер, что так и наровят уловить неудобное выражение лица хранительницы Огня Дракона, чтобы выписать гремящий заголовок на очередном желтом сплетнике. Влюблённость, по несчастью, входила в этот список. Блум неосознанно начала это делать, чувствуя где-то на подкорке, что от Ская больше нечего ждать. Принцесса Домино даже не поняла, когда первый раз ограничила себя, подготавливая более комфортную почву для ожидаемого разрыва. Практически справилась. Всему помешало единственное чувство, с которым фея так и не научилась нормально бороться – безумная растерянность перед лицом одиночества. Ну, ещё этому поспособствовало невыносимое давление со сторон общества и королевского двора. Вот и тянула до последнего, стараясь зацепиться за призрачные шансы сохранить что-то хорошее. Кажется, также, как и сейчас. Блум усмехнулась: совпадения были только снаружи. В прямом смысле того слова. Оба блондины с голубыми глазами. Разве что, у Айси радужка заметно темнее. Если заглядывать в ситуацию с той же глубиной, то общего практически не находилось. Со специалистом фея упала в бездну отчаяния на моменте ожидаемого конца. С ведьмой не дошла и до толкового начала, перескочив сразу на середину. Хотя, разве можно сравнивать совершенно разный тип отношений друг с другом? Можно ли вообще их сравнивать? Вряд ли. Скай осознанно сделал больно. Айси, причиняя вред всё знакомство, впервые постаралась отгородить от боли задолго до её зачатка. Да и какая уже разница. Всё решено. Принцесса Домино машинально подошла к окну, положив ладони на искрившееся полупрозрачными штрихами стекло. Даже не помнила, когда изобразила подобие пейзажа. Наверное, это – первая её серьезная работа. Забавно. Фея медленно провела одной подушечкой пальца по контуру знакомых крыш. Стоило же попасть в комфортный плен, чтобы вспомнить о главном увлечении, на которое уже давно не хватало времени. Ничего. Совсем скоро она вернется в Магикс и точно поменяет распорядок дня. Выделит хотя бы немного времени на греющее душу рисование. Выйдет здорово, если Трикс не рискнут потревожить безопасность измерения в этом году, загадочные ваши Б. исчезнут, не появившись, и Блум спокойно будет париться только за программу дисциплин. С удовольствием даст побольше контрольных юным феям, чтобы потратить освободившееся время на парочку штрихов карандашом. Или фломастером. Нет, пожалуй, не стоит проводить ассоциаций с Айси. Принцесса Домино приподняла брови. Удивительно, что первым делом она вспомнила о ведьме, а не квартире, представляя фломастер в руке уже на территории Алфеи. Хорошо тогда вышло. Наверное, Айси тоже запомнила. Вряд ли к ней ещё кто-то пытался приблизиться подобным способом. Да и потраченных усилий не жалко. Плюсов больше, чем минусов, верно? Чего Блум вообще ожидала, только задумываясь о чем-то серьезном с Айси? Похоже, чуда. А в чудеса фея уже давно не верила. Последнее и так обернулось, порой, невыносимым бременем, о котором ловко припомнила ведьма. Хорошо, что Айси ничего не вспомнит. Она сказала слишком много. Блум никогда не задумывалась о том, как всё выглядело с ведьминской стороны. Оно и не мудрено: фею заботило только сохранение порядка в волшебном измерении. Это – математически верная цель. Всем всегда плевать, что ощущает черная половина конфликта. Блум даже не умудрилась задуматься, почему Айси её не прикончила. Оказалось, ведьма не такая плохая. Буквально во всех аспектах. Несмотря на всю жестокость и холод Айси имела собственные грани, которые, обычно, не свойственны злодеям. Твою мать, да она даже не убивала, какая из неё угроза? Да, разрушала здания и ранила атаками тысячи невинных, но она никогда не переходила черты. Осознанно. Ведьма ни чем не отличалась от Блум, которая также могла обжечь, к примеру, Винкс, когда на первых порах не справлялась с контролем всей выпущенной силы Огня Дракона. Тем более, в обычной жизни без сражений Айси толком не излучала зла. Ну, может, была несколько агрессивнее среднего человека, но легко бы сошла за землянку с не очень удачным детством. Выходит, она – неправильная ведьма, раз в ней столько хорошего, исключая искусственно созданную оболочку? Или именно понятие о ведьмах ошибочно. Значит, и о феях тоже. Тогда, есть ли в них смысл, если ни одна сторона истинно не отображает зла и, соответственно, добра или Блум на пару с Айси просто бракованные? Дверь с оглушающим грохотом распахнулась, напугав прикованную к окну фею до чертиков. Ведьма стояла в проёме и часто дышала, видимо, пытаясь собрать из тысячи вьющихся мыслей что-то дельное. Блум успела скрыть слабую улыбку: приятно, что Айси действительно не трогала её несколько часов, позволив остаться наедине с собой, даже когда вышла из под заклинания – синие глаза привычно горели едва уловимым огоньком. — Что произошло, пока они копались в моей голове? — воскликнула ведьма, надрывая связки. — Ничего, что могло бы повлиять на это место, — Блум быстро подобрала подходящие под санкции за ложь слова. — Тогда какого черта только что появилась дверь? Фея двинула головой назад и свела брови к переносице, не принимая услышанного. Дверь? Умудрилась красочными грёзами растрогать этих психопатов, что ли. Да ладно. Блум было открыла рот, чтобы попросить ведьму повторить, как та в несколько шагов оказалась рядом, схватила за запястье и поволокла за собой в коридор. Принцесса Домино на секунду не поверила глазам. И правда — дверь. Напротив выбитой в ванную. Точно такая же по цвету, размеру и незамысловатому орнаменту. Бред какой-то. Блум на всякий случай проморгалась, но дверь не исчезла. Согласно правилам, она могла появиться только в двух случаях: одна из волшебниц сказала или правду, или совершила определенное действие. Первый вариант сразу же отметался – они не разговаривали. Для второго Блум вела себя достаточно пассивно, а Айси, скорее всего, недавно пришла в себя и просто бы не успела что-либо натворить. Фея никак не могла отвести взгляда от двери: что-то в ней было не так, но она никак не понимала, что именно. — Ручки нет, — ведьма верно уловила смятение принцессы Домино. — Выбить или вскрыть не вышло. На ней тот же барьер, что и на окнах. Блум растерянно отошла к стене, постепенно оседая на пол. Вот же твари. Айси наклонила голову в бок, пытаясь прочитать мысли феи. Безрезультатно: на бледном лице в миг появилось слабое недовольство. Ничего, и так много узнала. Фея махнула руками, протесываясь костяшками по обоям: — Что за... — было начала она, но осеклась, заметив хитрую ухмылку, ожидающую грязное ругательство из фейских уст. — Им сегодняшнего не хватило? По-моему, в самый раз. Стоило осечься второй раз: ведьма села на корточки перед Блум, явно требуя подробностей. Ни за что. Ей же лучше и будет. Фея даже представить не могла, что с ней сделает Айси, если прямо сейчас узнает, что говорила благодаря грязным приемчикам Ваших Б.. И что говорила Блум, в том числе, правда, уже по собственной воле. — Ты почти целый день была не здесь, — принцесса Домино скосилась в сторону часов. — Ознакомься. Ведьма недолго последила за секундной стрелкой и, вытянув губы вперед, озадаченно покачала головой. Как же Блум скучала все эти часы по криво наигранным эмоциям. И почему она не уловила столь кардинальные изменения сразу? Айси выпрямила колени и на вид неохотно протянула руку фее. — Что, опять в Винкс просилась? — Если бы, — протянула принцесса Домино, тихо прокряхтев, и поднялась за ведьмой, быстро отпуская холодную ладонь. Айси показательно тряхнула кистью, как бы сбрасывая касание. Ах да, оно же лишнее. Но, похоже, ещё вписывалось в выстроенные ведьмой рамки. Хорошо. Теперь Блум точно будет играть по её правилам. Они безумно сильно подходят к сложившейся ситуации. Да и, похоже, уточнение состояния Блум после маленького помешательства Айси в них удачно не входило. Меньше слов – больше спокойствия. Наконец-то фея это поняла. Данному принципу придерживалась и ведьма. Она, высунув кончик языка, медленно провела им по верхней губе, оставляя в уголке рта, и ненавязчиво стрельнула глазками в сторону спальни. Без проблем. Блум, поддержав короткий флирт, толкнула Айси бедрами и, зацепившись за дверь, подождала никуда не спешившую ведьму. Она выдержала несколько секунд, не отводя взгляда от глаз феи и, не отыскав ничего интересного, усмехнулась: — Не устала от меня? — Айс ухватилась за вырез майки и игриво потянула на себя, уже оставляя на подставленной шее мокрый след. — Я бываю жутко противной. — Я в курсе. Ведьма недовольно мыкнула, а Блум не сдержала улыбки. Всё легче, чем казалось: настоящая Айси совсем не давала поводов усомниться в простоте намерений, действуя строго по собственным правилам. Ну, или её версия, которую она выбирала, чтобы показать фее. Плевать, какая ведьма на самом деле. Главное, что Айси прямо сейчас вела к постели, подразниваясь поцелуем, из-за рваных движений которого слюна тонкой паутинкой блестела между губ. От такого, конечно ёкало, но совсем по-другому. Хотелось не обнять, а поскорее сбросить майку и себя на поскрипывающий матрас. Айси, как обычно, отдала пару мгновений томящему наблюдению за ерзающей по простыне феей, скинула футболку по пути на место над принцессой Домино и привычно уперлась коленом между ног. Блум рывком притянула её, закрыв глаза и постаравшись, как можно скорее перестать думать о забытых одной из них словах. Они быстро превращались в неразборчивый туман под действием ритмичного поцелуя, который заодно и стирал прошлый деревянный. Такая ведьма нравилась больше: она мало говорила, вкладывая каждую мысль, скорее, в движение, не желая полагаться на бессмысленно долгие предложения. Взмах руки – Блум послушно сняла топ, провела кончиками пальцев по бокам снизу вверх – фея, не задумываясь, ловко перекатилась, оказываясь сверху, одно движение указательного пальца – принцесса наклонилась, прикусив ещё не сошедший синяк, и не забыла собрать вечно мешающие волосы оставленной на запястье резинкой. Блум понимала всё, а Айси только и могла, что наслаждаться неимоверно точным толкованием, удовлетворенно улыбаясь, редко помыкивая. Достаточно скоро фея почувствовала, как тело потребовало воздействия сильнее простых игр языком с сосками, поэтому, не сомневаясь, слабо потянула за бесцветные волосы. Айси в то же мгновение подняла голову и вопросительно кивнула. Дыхание вновь перехватило. Эти глаза. Они... снова другие. Ярко увлеченные, пылающие маленькой частичкой украденного Огня Дракона. Игривый, без капли глубокого смысла взгляд, вечно падающий с глаз на губы или куда ниже, где только что были свои. Так намного приятнее и проще. В горящей желанием синеве можно увидеть уже собственные мысли, намек на которые вовремя озвучила Айс: — Я или ты? Блум ухмыльнулась. Серьезно не понятно? Как-то неохотно после того, как тебя, так или иначе отшили, отказываться от неплохо скрашивающей горькое послевкусие разрядки. А, да, ведьма же не помнила. Ну, могла и предположить, что за день успело произойти что-то такое, за что можно было бы и загладить вину. Всё-таки, далеко не глупая, хотя сейчас Айси хватало мозгов только на то, чтобы раздевать глазами уже раздетое. Фея машинально прикрыла шрам на ключице от жадного взгляда. Айси тут же переместила всё внимание к глазам Блум, слегка опустив левую бровь. Она и это замечала. Принцесса Домино замычала от чувства полной наготы, не сдерживая силы, схватилась за бледную шею и прошептала на ухо, специально касаясь влажными губами мочки: — Я, — и смело добавила через короткую паузу. — Сегодня только я.