Исповедь взаперти

Свет. Он манил к концу темного коридора, по которому Айси, не задумываясь, прошла. Знакомая оконная рама, привычный подоконник. Ведьма провела по пластику и вздрогнула: слишком холодный, будто покрытый льдом. Чужим, неприятно колким и приковывающим руки к себе. Айси дёрнула назад. Не вышло. Дыхание участилось. Черт, что делать? Она подняла взгляд. Яркий блеск сафитов ослепил, заставляя сщуриться, по барабанным перепонкам ударила незнакомая музыка. Фортепиано и скрипка – больше Айси не признала. И не старалась. Всё внимание забрала фигура в центре круглого зала. Белоснежное платье с пышной воздушной юбкой и длинным подолом, который почти полностью закрывал красную дорожку. Девушка танцевала. Кружилась из стороны в сторону, из-за чего распущенные огненно-рыжие волосы толком не касались оголенной спины. Блум. Почему она там? Айси попыталась поднять одну из рук, но та толком не пошевелилась: лёд поднялся тонкой корочкой выше локтя. Пульс участился. Ведьма напрягла ноги. Никакого движения, только чертов холод, не позволяющий переместиться ни на сантиметр, что чувствовался уже на животе. Дышать тяжелее. Смотреть в окно ещё хуже. К Блум подошёл молодой человек. Смокинг, как с иголочки, блестящие в ярком свете туфли. Рука за спиной, а в ней алая роза. Он улыбался. Ведьма снова дернулась. Ничего. Скай шагнул ближе к Блум и, наклонившись, поднёс к облаченным в полупрозрачные перчатки рукам розу. Фея подпрыгнула, заливаясь звонким смехом, и откинула голову. Специалист взял цветок в зубы, продолжая улыбаться. Подошёл ближе. Внутренности сжало от безудержной боли. Лёд подошёл к плечам, не позволяя даже нормально вдохнуть. Каждую клеточку кожи будто искусно резало ножом. Скай обнял Блум и поднял. Закрутился, от чего фейский смех стал громче и начал отражаться от каждой из стен, в том числе и стекла, за которым стояла ведьма. Голосовые связки пронзила волна холода. Горло сжало льдом подобно костлявой руке. Айси закричала, но не услышала ничего, кроме довольного смеха Блум. Ведьма резко села, хватаясь за горло. Тишина раннего утра была нарушена хаотичным дыханием, что отдавало сухой хрипотцой. Сон. Чёрт, это просто сон. Айси резко повернула голову вправо. Блум спокойно спала, обнимая скомканное одеяло, и иногда терлась щекой о подушку. Ведьма подтянула колени к груди. Уткнулась лбом в ноги и закрыла глаза, опустив брови. Этот сон повторился в третий раз за последнюю неделю. Руки крепче обхватили не переставшие дрожать ноги. Что за кошмары такие? Айси тяжело выдохнула, стукнувшись лбом о колено. Стукнулась ещё раз. Ещё. Тихо замычала. Это не просто так. Этого не должно быть. Почему? Почему Блум ей снится? Почему вместе со Скаем, а ведьма вынуждена просто наблюдать за тем, как из парочки прошлого выливаются лучики настоящей счастливой любви? Она вздрогнула. Любое воспоминание о специалисте давно неприятно щекотало что-то внутри. Уголки глаз отозвались еле ощутимой влагой. Кулаки сжались. Нужно успокоиться. Айси подняла голову и вновь посмотрела на Блум. Фея успела перевернуться на спину, оставив одну руку под подушкой, а вторую откинула ближе к ведьме. Она, как под гипнозом, добрые несколько минут наблюдала за монотонно опускающейся и поднимающейся грудью, за едва шевелящимися от движения тонкими лямками и едва приоткрытыми губами. Принцесса Домино всегда мило спала. Иногда слишком мило. Ведьма вздрогнула. Холодно. Кошмарный мороз не отошёл окончательно. Айси аккуратно легла, подложив под голову руку, и подтянула одеяло. Недостаточно. Подвинулась чуть ближе к Блум. Невыносимо сильно хотелось прикоснуться. Ведьма дрожала, скорее не от холода, а от собственного желания. Свободная рука немного приподнялась. Зависла в воздухе. Зачем? Это бессмысленно. Это не нужно. Холодные пальцы едва коснулись внутренней стороны предплечья феи. Капельки тепла тут же начали впитываться жадной кожей. На лице ведьмы не дрогнул ни один мускул. Она только медленно перевела взгляд на лицо Блум. Принцесса Домино беззаботно спала. Крепко. Может, ничего страшного? Айси неуверенно качнулась вперед. Замерла. Какая же слабость, какая жалость. Ведьма вновь свела брови. Напрягла челюсть, пытаясь пересилить себя, но через несколько невыносимо долгих секунд сдалась. Хватит. Зависимость от Блум ничем не удержишь, пора это признать. Айси дрожащими пальцами распрямила расслабленную кисть феи, приковав взгляд к спокойному лицу. Медленно переместила голову и коснулась щекой теплой ладони. Черт. Глаза закрылись сами, а уголки губ потянулись в разные стороны. Это не она. Это надоедливый кошмар. Он требовал этого, не она, не ведьма. Но ведьма аккуратно, еле ощутимо, подобно котёнку терлась о руку спящей принцессы Домино, задержав дыхание. Как же это было приятно. Блум едва напрягла пальцы, продавливая мягкую щеку. Чуть громче обычного выдохнула. Айси было дернулась, но фея не открыла глаз. Больше не пошевелилась. Она не проснулась. Просто случайное движение, от которого сердце ушло в пятки. Попасться с подобным жестом хотелось меньше всего. Тогда Блум поймет, что ведьма уже давно нарушила собственное правило. Чувствовала. Безумно сильно чувствовала и никак не могла от этого избавиться. Айси не хотела называть это чувство. Прекрасно понимала, что происходит, но старалась тянуть до последнего, то и дело забивая голову совершенно иными мыслями. Только они закончились. Или пришли в тупик, как с той же дверью. Сегодня закончится первая неделя с того момента, как в квартире появился мнимый выход к свободе. Ведьма провела не один час рядом, иногда вместе с принцессой Домино, пытаясь найти способ открыть чертову дверь. На пятый день волшебницы решили, что это очередное издевательство. Больно, обидно и крышесносно, зато как действенно. В момент, когда Блум говорила о неумолимом желании выбраться наружу, Айси поняла, что будет скучать. Будет скучать по фее. По звонкому голосу, которым она часто будила, сильно раздражая, по глупой манере закалывать волосы вилкой, по рисункам на собственной коже, что быстро смывались ежедневным потоком воды. Кстати, нужно будет как-то намекнуть фее, чтобы та снова потратила несколько минут на очередной узор, украшающий бледную руку. Признаться, ведьма бы позволила порисовать не только на предплечье. Она была готова предоставить любой участок тела, лишь бы Блум оставила на нем как можно больше тепла. Черт, её касания – это что-то невообразимое. Нереальное. Даже сейчас Айси чувствовала, как от щеки по всему телу ровными волнами расплывается огненная энергия, доходит до каждой конечности и завершает круг в сердце, едва учащая ритм, от чего уже перехватывает дыхание. Его часто сбивали действия феи. Иногда совершенно обычные. Блум могла игриво улыбнуться, высунув кончик языка, убрать прядь волос за ухо, изподлобья посмотрев на ведьму всего на секунду, по-лисьи прищуриться, когда Айси позволяла себе неоднозначные фразочки. Лиса. Порой, это прозвище вырывалось из ведьмы быстрее мысли, уже от которой тело и разум переживали смешанный спектр эмоций. Оно милое, что отвратно. Так обычно обращаются друг к другу парочки, что ещё хуже. Только Блум всегда довольно ухмылялась, сминая все аргументы против в незаметный ком. Иногда в ответ сокращала имя, заставляя испытать легкую дрожь. Как хорошо, что увидеть этого фея не могла. Или не хотела. Тем лучше. Позволить принцессе Домино понять, как на самом деле к ней относится Айси, страшнее любого кошмара. Этого не должно случиться. Никогда. Айси неохотно поднялась, расставаясь с необходимым теплом. Тихо расправила своё одеяло, всё-таки, посматривая на фею, что повернулась на бок лицом к ведьме и слегка улыбнулась. Что ей снилось? Мгновенно перед глазами возникла картинка своего сновидения. В целом, там Блум была счастлива, значит это... Хорошо? Только не со Скаем. Изменщик, что, видимо, толком никогда не любил принцессу Домино, её не достоен. Фее нужно что-то большее. И Блум обязательно найдет того самого человека, как только они вернутся в Магикс. А сейчас... Сейчас она может довольствоваться тем, что может дать Айси, пускай, этого совсем не много, но Блум же иногда улыбалась. Верно? Последнее время реже. Будто что-то произошло, а Айси пропустила это мимо ушей, глаз и тела. Казалось, принцесса Домино наоборот должна была войти во вкус нынешней жизни, окончательно приспособиться к тому, чего, собственно, добивалась и только наслаждаться ежедневным выпадением из череды одинаково надоевших действий, над которым старалась ведьма. Даже иногда отказывалась от собственной разрядки в угоду бессмысленных разговоров, что так любила заводить Блум. Один из них Айси запомнила слишком ярко. Тогда фея подставила локоть под голову, ловко прикрывшись одеялом. Она неприлично долго смотрела в глаза, будто стараясь разглядеть в ведьме что-то отличное от раскрасневшегося лица и едва заметных капель пота на висках, пока та устраивалась рядом, вытянув через рукав бельевой топ. Блум, уже зная, что сейчас тактильность дозволена, поглаживала холодную ногу, от чего Айси не могла и сглотнуть. — Ты жалеешь? — неожиданно тихо проговорила фея, наконец, отведя взгляд. — Жалеть? — ведьма фыркнула, неосознанно накрыв руку Блум своей, под конец специально добавляя к касанию чуть больше грубости. — Я не думаю, что кто-то бы жалел, наблюдая за тем, как с тебя сползает одеяло. Принцесса Домино резко опустила голову, проверяя сказанное. Тело и вправду немного оголилось. Айси без зазрения совести в который раз осматривала изгиб округлой груди, перелом на талии, где рядом из-за принятой позы проступали аккуратные ребра, глубокий провал худой ключицы и еле заметно покусывала нижнюю губу, стараясь сместить фокус внимания со зрения на осязание. Блум поправила одеяло, утянув его край за спину под наигранно недовольный мык ведьмы. — Я о том, что... — принцесса Домино запнулась, будто не решаясь сказать то, что хотела буквально секунду назад. — Твоя жизнь, она, такая тяжелая. Всё же могло быть по-другому. Совсем. — Блум, у тебя темы попроще закончились? — мгновенно среагировала Айси, начиная закипать, и сбросила руку со своего колена острым щелчком. — Какого черта ты... — Забудь, — фея резко перебила ведьму и подалась вперёд. Айси почувствовала, как теплые пальцы вновь коснулись колена, только теперь сжались. Следом, Блум слишком быстро оказалась максимально близко и поцеловала в уголок губ, скользнув рукой выше по бедру. Ведьма вздрогнула, но разговора не забыла. Что за? Начала не поймешь что, а сейчас попыталась замять привычным способом. Айси через силу выставила ладонь и толкнула вперед, стараясь отстранить от себя фею. Блум, чуть путаясь в одеяле, нервно ударила по нему локтями и, подскочив на инерции матрасных пружин, перекинула одну руку за ведьму, нависнув сверху. — Забудь, — повторила она, медленно опускаясь к шее. — Не нужно было. Больше не полезу. Это – не моё дело. Верно? Айси машинально схватилась за плечи феи и отвернула голову в сторону, позволяя Блум отвлечь себя сильнее. Её влажные поцелуи, они, черт, они пленили, насильно затыкая каждую мысль, что не подходила под навязываемую атмосферу. Чего говорить о том, как приятно фея прикусывала чувствительную кожу и рывком поднимала футболку, вжимая бёдра в постель собственным весом. Вечно спешивший кончик языка заставял закрыть глаза и выгнуться к нему навстречу, чтобы он хотя бы на секундочку прервал хаотичный путь по груди и остановился, позволяя Айси восстановить дыхание. Нет. Ведьма сильнее, чем думает эта приловчившаяся принцесса. Блум явно пыталась переключить Айси и утопить неудавшийся диалог в накрывающей с головой страсти, на которую хотелось согласиться. Да ведьма и так открыто соглашалась, ёрзая по простыне под уверенными руками, пока пыталась собрать оставшиеся мысли воедино. Точно. — Верно, но, — Блум не позволила закончить фразы, вызвав рваный выдох очередным укусом. — Что тебе нужно? Ты уже полезла. Фея будто не услышала. Айси упёрлась руками в хрупкие плечи, надавила пальцами на ключицы, чтобы уже с помощью боли прервать доставляющую адское удовольствие Блум, но только потом поняла, что совершила огромную ошибку. Принцесса просто двинула ниже, выскользнув из хватки, прогнулась и, коснувшись животом, прильнула к губам. Быстро, скользко и нагло, оставляя ведьме только возможность выдохнуть через рот, совершая ещё одну ошибку. Чертова лиса. Она определённо знала, что делает. Знала, что Айси не сможет отказаться. Ладонь легла на затылок и потянула. Ведьма послушно села, совсем не ожидая, что Блум не станет возиться с шортами, а тут же проникнет под них, продавливая пальцами нижнее белье. Губы громко разомкнулись. Айси, даже не открыв глаз, уронила голову на плечо феи. — Сюда? Да, полезла, — тон её голоса заметно стал ниже, пока указательный отодвинул лишнюю ткань, а средний и безымянный вошли. — Скажешь, что не хочешь – будет больно. И ведьме не осталось ничего, кроме подобрать ноги под себя и немного приподняться. Лгать она даже не думала. Тем более, себе. Блум и так знала правду, воплощала её в реальность, потягивая вверх край футболки свободной рукой. Это пытка. Слишком приятная пытка, на которую Айси не могла не согласиться, оставляя толком не начавшийся, неожиданно личный разговор где-то за прогибающейся спиной. Но забыть его не вышло. Ведьма ещё долгое время пыталась понять, что хотела донести фея. Проведённого времени вместе хватало для понимания настроя Блум по манере речи. Если принцесса начинала издалека, обрывала фразы и доносила мысль слишком расплывчато, значит имела виды на что-то серьёзное. Просто боялась нарваться на встречную агрессию, поэтому и вила круги вокруг да около, из-за чего Айси не могла даже чуть ближе подобраться к основной теме столь неожиданного выпада. Этим фея безумно напрягала. Отложившиеся в памяти слова излучали нотки сопереживания и небезразличия, которые только подогревали горевшие глубоко внутри чувства. Одно "жалеешь?" смогло забрать несколько вечеров, что Айси потратила на рефлексию жизненного пути, которой давненько не было. Не любила ведьма возвращаться к совершенно непростительным ошибкам. Но как же тогда было здорово. Совсем по-другому. Вспоминая, Айси иногда пугалась собственного запала. Желание обуздать могущество вселенского масштаба вскружило юную голову. А что было делать, когда все предыдущие этапы уже остались позади? Айси показывала лучшие результаты практически на каждой из дисциплин в Облачной башне, получала одобрение и искреннее признание директрисы Гриффин с первых месяцев учёбы, практически не прилагая особых усилий. Всё давалось легко, от чего быстро становилось скучно. Дарси и Сторми тоже не отставали. Троица юных ведьмочек с огромным потенциалом скоро прославилась способностями на всю Облачную башню, заслужив возможность пользоваться всем собранием библиотеки в любое время. Единственный плюс от идеальной успеваемости, не считая красивых баллов в зачетке. Не воспользоваться им было слишком глупо. Следовавшим программе обучения одногруппницам и не снились заклинания, которые вычитали Трикс. Ведьмы скоро определились с наиболее интересующей магией. Сторми не отлипала от сборников заклинаний, вызывающих масштабные разрушения, таская каждый в дальние уголки леса для тренировок, несмотря на запрет библиотекарши. Дарси просыпала первые пары, предпочитая сну тома об играх разума и искусству иллюзий. Пару раз даже смогла успешно применить изученный фокус на преподавателях и избавиться от десятков часов муторной отработки за пропуски. А Айси... Айси гналась за чем-то большим. Ей нужна была сила. Могущество. Власть, о которой и мечтать жутко. Но она не боялась. Любое свободное время тратила на исследование самых потаенных уголков библиотеки, обманом и хитростью получала в руки запрещенные для просмотра книги, поглощая каждую строчку. Айси чувствовала, что близка, дрожащими пальцами перелистывала пожелтевшие от времени страницы, ожидая ту самую. И одним поздним вечером она замерла, пронизая взглядом на половину стёртую иллюстрацию огня. Огня Дракона, что будто ещё тогда отразился в ледяных зрачках. Ведьма никогда не забудет, как сильно билось сердце. Это оно. Точно. Она захлопнула книгу, оставив палец в качестве закладки и побежала до комнаты, забывая дышать. Чуть ли не вырвала из петель дверь, чем разбудила Сторми и напугала Дарси до короткого вздрога. Впечатала в стол том, распахнув на нужной странице под непонимающие вздохи подруг, и, наконец, вдохнула сама, преодолевая болезненную скованность предвкушения. Этот вечер изменил всё. Ещё нарисованный Огонь Дракона оставил в сердцах юных ведьм запал невообразимой силы, делая их уже не просто ученицами Облачной башни. Долгие месяцы простоя раздражали. Трикс никак не могли выйти на след желаемого могущества. Целый год прошел почти впустую, пока Дарси не узнала, что на первом году обучения в Алфее засветилась принцесса Солярии, которая частенько хвасталась волшебным колечком, превращающимся в скипетр. Согласно преданиям в нём мог быть тот самый огонь. Ведьмы долгое время разрабатывали план, периодически переживая за собственные шкуры. Страх перед наказанием тогда победил безумные желания, поэтому, когда Трикс, наконец, собрались с силами, Стелла успела вылететь из Алфеи. Благодаря Сторми в лесу появилась ещё одна поляна. Дарси предлагала отказаться от этой затеи, аргументируя будущими сложностями и малейшей возможностью успеха. Только Айси совсем не была готова отступить. Она наоборот загорелась сильнее прежнего, мучаясь от бешеного коктейля гормонов внутри. Понимала, что это нельзя бросать, не начав. Уже не боялась выговора, не нуждалась в одобрении Гриффин, не переживала за заметно подпортившуюся зачётку будучи одержимой Огнем Дракона. И, в момент, когда Дарси почти удалось убедить подругу в неудаче, особенно, после признания кольца Солярии бесполезным, ни чем не примечательная слабачка проявила истинную силу и свела Айси с ума. Чертова Блум. Ведьма не могла говорить ни о чем, кроме Огня Дракона, тем самым заряжая Дарси и Сторми собственным безумием и жаждой власти. Учеба сошла на нет. Гриффин всё чаще меняла кроткую улыбку на презрительный взгляд. Айси было плевать. Она еле смыкала ночью веки, раз за разом прорабатывая на вид идеальный план по порабощению Магикса. Представляла, как та же Гриффин упадет на колени и будет молить о пощаде жалко дрожащим голосом, извиняясь за каждый выговор и последующее исключение. И, наконец, настал тот самый день. День, когда Айси совершила главную ошибку в своей жизни. Когда она, переполненная юношенским максимализмом и безудержной маниакальной идеей, решила, что, получив Огонь Дракона, её больше никто не остановит, и предпочла оставить миленькую глупенькую фею в живых. Морально добила, рассказав всю правду о тяжелой судьбе настоящей родины и предназначении. Именно в этот момент, касаясь мокрого от слёз подбородка Блум, Айси обрекла себя на вечный проигрыш. Ведьма, окрылённая опьяняющим могуществом и властью, не могла и предположить, что её жестокие и лишенные мягкости слова не уничтожат, а возродят потерявшую всё принцессу разрушенного Домино, которая станет главным кошмаром. Осознание пришло не сразу. Пребывая среди тошнотворно миленьких цветочков в Светлом камне, Айси долго искала виноватых. Срывалась на Дарси и Сторми, чуть ли не молилась за смерть Блум, шепча перед неспокойным сном самые жуткие заклятия, и постоянно отключала разум, когда тот начинал подходить к истине. Виновата только она. Она не убила Блум, когда это было возможно, разрушив все мечты собственными руками. Успокоившись, Айси приняла ошибку, сменив отрицание животным страхом ответственности. Ведьма хотела отказаться от лидерства, возможно, была готова покинуть и Трикс, уничтожая себя по маленькому кусочку в наказание. Лорд Даркар вдохнул в неё немного жизни, напомнив о прошлых целях. Айси толком и не сопротивлялась его командованию. Так было проще. Ответственность не на её плечах, значит ошибаться будет уже не она, проигрыш будет не её виной. Происходящее дальше напоминало порочный круг. Новый покровитель, новые силы, неплохой план, стычки с Винкс, тюрьма. Айси даже не всегда понимала, почему соглашалась на очередную попытку победить добро. Это стало чем-то на подобие привычки. Зарядиться мотивацией, добиться маленькой победы, а потом вновь разбиться под сокрушительной силой Блум и её подружек. В глубине души ведьма понимала, что другого исхода не будет. Она видела разрыв сил, который стремительно увеличивался с каждым годом, подмечала, порой, совершенно идиотские идеи неизвестно какого по счёту покровителя, иногда и сражалась в полсилы, но никак не могла отказаться от следующей попытки. Противостояние с Винкс – единственное, что давало Айси, да и Сторми с Дарси стимул жить дальше. А что иначе? Гнить до конца своих дней за решеткой – совсем не вариант, пускай и самый вероятный. Сбежать и бесконечно прятаться, на что нет ни средств, ни возможности, ни сил? Понадеяться на судьбу, построить глазки Совету Магикса и получить амнистию, скорее всего, лишившись магии? Допустим, но смысл? Никто не забудет, кто такие Трикс и что они успели натворить. Никто, кроме таких же отмороженных ублюдков не пойдет навстречу, не поможет встать на ноги и начать спокойную жизнь, которой, честно говоря, иногда очень не хватало. Желание ставить каждого на колени и дрожать от собственного могущества давно растворилось в прошлом, оставив после себя тысячу последствий. Об этом хотела поговорить Блум? Узнать, жалеет ли Айси о выбранном жизненном пути? Скорее да, чем нет. Хотела бы она отмотать шесть лет назад, предупредить себя? Нет. Почему? Айси тогда и саму себя бы не послушала. Подумала бы, что это очередной фокус Дарси, испортила бы отношения с близкой подругой и наворотила бы ещё больше. Лучше так, чем никак. Хотя, жить в статусе изгоя разве не "никак"? Увы, ничего лучше на горизонте не светило. По крайней мере, состариться выйдет не в одиночестве, уже плюс. Если, конечно, Айси действительно выберется из этой чертовой квартиры. А выбираться нужно было поскорее – очередная неудачная и, как обычно, крышесносная влюблённость давила со всех сторон. Айси сидела на полу. Отталкивалась ногами от новой двери, проскальзывала по паркету не больше метра и руками возвращалась на прежнее место, раз за разом повторяя монотонный ритуал, от которого начинала кружиться голова. Она сосредотачивала взгляд на месте, где должна быть ручка, безуспешно пытаясь её материализовать. Тихий смешок отразился от стен. Ведьма сорвала с волос резинку, спрятав лицо в бесцветных локонах. Больно ударила по щекам, что тут же отозвались покалывающим жаром. Толкнулась ногами сильнее и врезалась в стену каждым позвонком, отпечатав в теле ещё больше боли, и прикусила губу, чтобы не издать ни звука: Блум ещё спала. Широкая улыбка еле различалась под спутанными волосами. Угораздило же влюбиться в фею. В главную проблему всей жизни, которая должна была умереть. Может, рука Айси тогда дрогнула не просто так? Может, она уже что-то чувствовала, не распознавая лишнюю эмоцию под сумасшедшим гнётом ярости и упоения властью? Ведьма закрыла глаза, мгновенно представив за место темноты голубенький костюмчик. Миниатюрная жёлтенькая диадема, спрятавшаяся среди густых рыжих волос. Звонкий, слегка дрожащий, голосок. Порой, неловкие движения рук и полупрозрачных крылышек. Милое личико, ещё не лишенное детской округлости и наивного выражения. Ведьма подняла уголок губ. Тогда Блум была забавной. Но Айси нравилась настоящая. Сильная и упорная, преодолевшая всякий страх и стеснение, готовая идти вперед, пускай и не лишенная той же наивности и детской глупости. Нравилось видеть, как фея закручивает длинную прядь у лица или тянет свои озорные пальцы к выпавшим из пучка бесцветным волосам. Как она безнаказанно и глупо дразнится, раскрываясь всё больше и больше с каждым днём, или чуть ли не плачет из-за скосившегося штриха фломастером. Айси нравилось видеть настоящую Блум, которую никогда бы не удалось узнать, довольствуясь наигранной оболочкой во время боя, если бы не эти чертовы психопаты. И что теперь: благодарить их или ненавидеть? Однозначно второе. Спасибо, конечно, за столь необычный опыт и искренние эмоции совершенно иной силы, но выхлопа от них, кроме боли, никакого. Если, завладев частичкой Огня Дракона, Айси ещё успела насладиться желанным чувством, то сейчас могла довольствоваться лишь нынешней вариацией взаимоотношений. Это их пик, которого и так не должно было случиться. Ошибка системы. Побочный эффект. Удивительно, но ведьме удалось его предсказать и обезопасить ту же Блум. Непреднамеренно, но всё же. Пережившей измену принцессе Домино только влюбленности в ведьму не хватало. Тем более, именно в эту ведьму. Айси просто не умела любить. Да, она жутко изнывала от чувств, что раз за разом будто разрывали внутренности, желая, наконец, вырваться, но за все пережитые отношения так и не научилась нормально их выражать. Пробовала. Не раз и не два, куда больше пробовала и никак не могла добиться положительного ответа. Долгое время не понимала, почему, хотя, второй человек иногда признавал взаимность. Любое действие или слово, которое ведьма считала милым или подходящим атмосфере, не принималось. Вызывало ссору, поднималось на смех, несло за собой непонимание или вовсе игнорировалось, но никогда не получало предполагаемого ответа. Наверное, Айси не создана для отношений. Не её это, вот и всё. Тем более, с феей. Нет, нет и ещё раз нет. Никогда и ни за что. Не только потому, что потом Блум будет больно, если, конечно, случится чудо, и фея увидит в ведьме что-то глубже сексуальности. И помимо этого вылезало слишком много но. Как объясняться перед Сторми и Дарси? А перед Винкс, которые готовы сожрать Трикс живьём за всё содеянное? Как, в целом, просто видеться после возвращения в Магикс, не привлекая к себе внимание, а оно явно появится. Блум же не простая фея. Блум же главная защитница измерения, что сразу подвергнется сбивающей с ног волне возмущения общественности, из-за которой, в том числе, принцесса Домино порвать со Скаем не могла, чего говорить об отношениях с заклятым врагом. Айси медленно выдохнула, пытаясь избавиться не только от воздуха, но и от тысячи мыслей. Зачем она думает об этом? Какой смысл представлять подобное будущее, если фея никогда не сможет даже приблизиться к реальным чувствам ведьмы? Никогда не узнает истории с её стороны, не услышит это из её уст, из-за чего и не сможет ощутить что-то больше влечения к бессердечной глыбе льда. Айси просто не позволит. Так глубоко впускать Блум в душу слишком опрометчиво. Ведьма и с Трикс практически ничего подобного не обсуждала. Они просто понимали подругу без слов, переживая примерно то же самое, а вот принцесса Домино даже не сделает шаг навстречу к осознанию второй стороны. Никогда. Всегда проще купаться в лучах светлой славы, совершая всё больше добрых поступков, и терпеть любые выходки близких, лишь бы не разрушить идеальный образ лучшего идола измерения. Черт, нет. Невозможно. Это просто нужно пережить. Заставить чертову дверь открыться и шагнуть в неизвестность, слепо веря в перемещение домой, чтобы больше никогда не видеть сонных глаз Блум и её помятого лица. Айси не должна была этого видеть, вот и совсем скоро перестанет. Войдет в привычную колею жизни, забудет о вспыхнувших чувствах, у которых не задумывалось не то, что итога, а развития, и продолжит выживать на пару с Дарси и Сторми. Просто сейчас можно немного расслабиться. Потешить израненную душу уникальным теплом, аккуратно выпуская накопившуюся внутри бурю, и оставить происходящее приятным воспоминаем. Стоит оставить и нынешнее настроение: нижние ресницы предательски намокли. Айси быстро утёрла рукой нескатившиеся слезы, подавила желание шмыгнуть носом и поднялась, натягивая каменную маску, что ежедневно носила, иногда путая с реальными ощущениями. Блум уже проснулась. Ей точно не стоит видеть ведьму не в настроении. Добрая и безотказная душа принцессы не сможет остаться в стороне, пока Айси не факт, что сможет удержаться. Это чувство и так забрало слишком много. Нельзя позволить ему получить ещё больше, ведь дальше будет только хуже. Уже не первый раз, но первый с феей, которая решила не улыбаться заместо "доброе утро" и молча прошла до холодильника. Тем лучше. Давно пора начать новый день без лишних эмоциональных взрывов и, тем более, сюрпризов. Сюрпризов действительно не ожидалось. Обычный завтрак и поход в душ. Где-то между ними Блум в два предложения описала свой сон. Могла бы говорить и дольше о любимом береге Гардинии, баре, пляже и больших волнах, если бы Айси не посмотрела на неё слишком резко. Фея упомянула, что опустила руку в голубоватую воду и почувствовала странный холод, хотя ноги намочила более теплой. Айси знала ответ. Наиграла очередное раздражение от бессмысленных разговоров Блум, и та быстро замолчала, умотав в душ. Ведьма не могла по-другому. Не выдерживала. Каждый контакт выходил слишком тяжело, начиная притягивать чувство стыда за необоснованную и спрятанную нежность. Принцесса вернулась, когда Айси уже успела привести в порядок кухню после готовки и завтрака. Ведьма, встав на носочки, старалась расставить стаканы на полке идеально ровно. То есть, привычным способом тянула время, тайком скучая по Блум. Страшно признаться, но иногда Айси казалось, что без феи в комнате становилось прохладно и пусто. Будто чего-то тут же начинало жутко не хватать, а сама ведьма, не унимаясь, пыталась занять себя чем угодно, лишь бы не сидеть без дела. Хорошо Блум вернулась. Плохо, что не в полотенце. Снова нацепила противно розовую майку и утянула бёдра светлыми шортами, через ткань которых Айси умудрялась разглядеть линию нижнего белья. Ведьма резко отвернулась к столешнице, стараясь подавить желание вновь посмотреть на фею. Рановато для сегодняшнего. — Когда нас уже выпустят, я устала ждать, — высказалась Блум, хлопнув ладонями по столу, и заскрипела стулом. — Мне это всё надоело. Айси подняла брови и медленно повернулась, скрестив руки на груди. Что-то новенькое. Фея редко выходила из душа раздраженной да и особо не выражала личного мнения по поводу происходящего в последнее время. А сейчас прямо и чётко выразила мысль, усевшись на стул так, что опустила локти на его спинку, расставив колени. Эффектно. Похоже, это не конец пламенной речи. Ну что же, подобный диалог не грех поддержать. Ведьма вопросительно кивнула головой. — У меня столько планов, столько идей, я уже не выдерживаю, — Блум взмахнула руками и фыркнула. — Ещё немного, и реально выбью эту чёртову дверь. — И что же придумала милая фея? Айси не сдержала улыбки. Давно принцесса Домино не сияла энергией и готовностью к новым свершениям. Видимо, их особые взаимоотношения пошли на пользу. Не зря ведьма поддалась огненному искушению. Оказывается, смогла помочь Блум зарядиться и вернуть былой блеск в глазах, от которого, иногда казалось, что ничего не осталось. Фея повела взглядом по потолку и хитро сощурилась. Да план, оказывается, не особо блещет добром. Ведьма наклонилась чуть ближе. Становилось всё интереснее. — Я, наконец, начну думать о себе, — выдохнула Блум, пронзая уверенным взглядом. — Сделаю, что хотела и хочу. Верну, что потеряла. Докажу, что не могла раньше. Волшебное измерение увидит новую принцессу Домино, и они все поймут свои ошибки. Айси даже вздрогнула, поймав бёдрами край столешницы. Не помнила, чтобы фея звучала так убедительно и... холодно. Звонкий голос лишился задора и напоминал сталь. Голубая радужка потеряла светлую яркость. Обычно подвижная мимика совершенно не отражала эмоции принцессы, если она вообще была. Неужели, заточение так сильно повлияло на Блум? Хотелось надеяться, что это просто импульсивный взрыв. Хотя, может, рано переживать и пришедшее к ней осознание сделает жизнь спасительницы измерения куда лучше. Стоит узнать больше. — Например? — Тебе даже не интересно, как я к этому пришла? — возмутилась принцесса, сморщив нос. — А, ну да, чего я хочу, действительно. Например, отомщу. Айси не сдержала легкий смешок, прикрыв рот ладонью. Серьёзно? Фея и месть толком рядом не стояли, тем более Блум. Кому она мстить собралась? Стелле за потерянный браслетик или повару дворца за так себе приготовленный ужин? Все серьёзные враги давно или мертвы, или сидят в тюрьме. Последняя и то, вон, голову потеряла, готова ко всему и на всё, лишь бы принцесса была довольна. Шикарная жизнь, только мести в ней не хватало. Блум смеха явно не разделяла. Её нижние веки хаотично дергались, пока не остановились. Внимание привлекла далеко не добрая улыбка, оголившая зубы. — А я бы не смеялась, потому что это слишком красиво, — она схватилась за края спинки стула и откинулась, тихо промычав. — Скай будет ползать в моих ногах. Ведьма еле сдержала первую эмоцию. Отвращение. Жуткое отвращение и нежелание слушать Блум дальше. Айси понимала её злость, которая, видимо, слишком долго приходила в пропитанную светлой моралью голову, но, черт. Черт, она даже не дала подумать, снова заговорив: — Я вернусь в Магикс, встречусь с ним, построю глазки, сделав вид, что очень сильно соскучилась и всё-всё простила. Блум встала и, элегантно перекинув ногу через седушку, пошла в сторону Айси. — Потом приглашу зайти к себе, ведь, ой, я такая бедная и несчастная, скучала по своему королю почти полгода, а сейчас сгораю от желания. Ведьма замерла, пытаясь переварить услышанное практически не моргая, пока принцесса не теряла времени и, подойдя вплотную, начала грязно шептать, воплощая в реальность каждое названное действие, если это было возможно. — Взъерошу его волосы. Оставлю багровое пятно на шее и царапины на спине, чего никогда не делала. Буду сверху. Позволю делать со мной всё, что угодно всю ночь. А в конце, когда он уже потеряет рассудок, прошепчу на ухо: "Прощай, Скай". Блум коснулась мочки губами. Сухими, немного царапающими и до дрожи неприятными. Айси не стала закрывать глаз или пытаться сосредоточиться сугубо на физических ощущениях. Внутри было слишком больно. И не понятно, от чего больше: понимания, что Блум показывала это на ней с огромным чувством или осознания, что Блум готова на такое ради успокоения собственного эго. Ведьма не решилась поднять и руки. Только прошептала, чувствуя странно охладевшую ладонь на затылке: — Это мерзко. Принцесса Домино нахмурилась, громко вдохнула через рот и оттолкнула Айси, от чего та ударилась головой о дверцу кухонного шкафчика. Прошипела сквозь зубы, возмущённо взмахнула руками, отошла на пару шагов. Именно в этот момент ведьма смогла нормально вдохнуть, но не могла поверить ни одному из своих чувств. Не могла поверить, что Блум сейчас говорила правду. А она не унималась. — Тоже мне, нашлась порицательница, — зло бросила фея, но запнулась. — Хотя, ладно. Без твоего участия, я бы не поняла, что делала не так. Ты здорово помогла мне. — Я не принимала и не хочу принимать в этом и малейшего участия, — едва дрожащим голосом отозвалась Айси. — А кто поддался на кривые нападки неловкой феечки? Кто решил, что можно согласиться? Что можно позволить мне раскрыться и помочь с этим? — Блум с надрывом кричала, будто пытаясь достучаться до ведьмы, — Ты! Ты – бесчувственная сука, которой, при всём своём холоде и отсутствии хотя бы капли эмпатии, каким-то образом удалось показать мне, каким, оказывается, может быть секс, — она резко замолчала, кротко кашлянула и заметно спокойнее продолжила. — Ну, похоже, везде ушло и только в одну сферу пришло. Не удержишь человечка, когда не умеешь любить, да, Айси? Если ты вообще знаешь, что такое любовь. Громкий хлопок разбил секундную тишину. Айси, еле дыша, медленно убрала ладонь от в миг покрасневшей щеки Блум, чувствуя, как по своей течёт слеза. Фея ухмыльнулась, замечая шаг ведьмы в сторону. Потёрла раздраженную кожу кулаком. Сократила дистанцию, опалив окаменевшее лицо разгоряченным воздухом. — Вау, — протянула принцесса, небрежно смахнув слезу с щеки Айси, — Ты почему обиделась? Давай поцелую, и всё пройдет. Ты же только так можешь что-то почувствовать, — едва теплая ладонь коснулась подбородка. — Или чувствовать нечем? — Не трогай меня, — ведьма сорвала руку Блум вниз и шагнула в сторону ещё раз, опуская голову. — Пожалуйста, замолчи. — Свистнешь, когда скучно станет, — куда спокойнее сказала фея, двинув к двери в спальню, и, остановившись перед тем, как зайти, закончила. — И что ещё из этого мерзко. Дверь слабо хлопнула. Ни звука. Айси, застыв на несколько долгих секунд, медленно прошла до окна, вытянувшись острой и тонкой струной, будто боялась опустить стеклянный взгляд с выбранной на стене точки. Аккуратно положила ладони на подоконник, разогнув иногда дергающиеся пальцы. Еле слышно вдохнула через рот, заполнив пустую комнату характерной хрипотцой. Довела ноги до поджигающего мышцы напряжения и начала постепенно наклоняться вперёд, нескоро коснувшись холодного стекла лбом. Тяжелый выдох. Вторая слеза упала на подоконник между широко расставленных ладоней. Одну из них до сих пор покалывало. Какой же бред. Блум буквально исхлестала весь внутренний мир ведьмы, опустившись на моральное дно, слишком удачно попала в одну из самых тяжелых тем, растоптав израненную душу. Черт, фея довела её до слёз, а Айси волновало только то, что она дала пощёчину. Сильную и хлёсткую, от которой явно останется след, который сейчас точно отзывался далеко не приятной болью. Вот поэтому ведьма ненавидела влюбляться. Она, чувствуя, как внутри всё переворачивается и ломается, не могла смириться с тем, что причинила боль Блум. Айси свела брови и, подняв пальцы к переносице, всхлипнула, переходя на смех. Как? Как эта фея умудрилась так точно ударить? Айси сделала что-то, что могло раскрыть её истинные страхи и беспокойства? Успела проговориться в редком порыве? Дала принцессе возможность понять чуть больше? Вряд ли. Да и какая разница. Блум же сказала правду. Ведьма не умела любить. Не умела выражать эмоции правильно. Не умела чувствовать. В целом, и ничего нового не произошло. Фея не первая, кто столь болезненно коснулся данной темы. Бывало хуже. Куда жестче и тяжелее, заканчиваясь долгой истерикой, которую приходилось прятать от Сторми, но не от Дарси. Она садилась рядом, начинала хаотично поглаживать спину, положив голову на плечо, и совсем ничего не говорила. Понимала, что лучше молчать, потому что Айси не заговорит. Возможно, осмеливалась краем глаза заглянуть в разум сестры, чтобы коснуться произошедшего подробнее. И становилось легче. Хотелось просто лечь на облачённые в темно-фиолетовые брюки колени, ухватиться за одну из ног и спрятать лицо от внимательных глаз в мягкой ткани. Только Дарси рядом не было. Может, поэтому сейчас так больно? Или в глубине души Айси хотела, чтобы с Блум всё было по-другому? Надеялась, что фее может подойти её истинная натура, которой она толком не показывала. Ведьма слабо стукнулась о стекло, пытаясь исправить логику рваных мыслей. Что Айси собиралась услышать, если всё это время вела себя точно, как описала Блум. Как бесчувственная сука. Холодная глыба, раздражающаяся от каждого касания, что совсем редко оттаивала и не позволяла приблизиться ни на сантиметр. Не делилась чем-то личным подобно фее, не говорила о собственных проблемах, делая вид, что всё идет так, как было запланировано. Дура. На что при таком раскладе можно рассчитывать? И зачем рассчитывать? Айси же это не нужно. Не нужно Блум. Это лишнее. Черт, черт, черт. Кулак сжался и ударил по подоконнику. Конечно, привыкшая к ежесекундному ответному теплу и наивной открытости фея и не подумала бы, что внутри ведьмы может скрываться что-то лучшее. С чего Айси это взяла? Почему лучшее? То самое лучшее, которое постоянно всех раздражало? Обалденное лучшее. Ведьма в этот раз и без него справилась. Опять всё не так. Опять Айси всё портила. Уже профессионально, не прилагая никаких усилий. Довела одну из лучших фей измерения до ручки. Подвергла своему влиянию и окунула в вязкий омут зла. Испортила принцессу грязной и тёмной энергетикой, подначив на идеи поступков, которых не совершила бы сама. Айси просто хотела, чтобы было хорошо. Хорошо обеим. Чтобы каждая по возможности получала желаемое. Чтобы в этом камерном аду появился маленький уголок, где можно было бы отвлечься, улыбнуться, чем-то насладиться, а не постоянно смотреть на до чёртиков надоевшие стены. Хотела сломать выстроенные веками правила, пойти против системы, вступив в союз с феей. Может, тогда, на заре времен их предки что-то знали? Знали, что между феями и ведьмами не может быть ничего больше нетерпимости. Что ничего не выйдет. Что нельзя пытаться построить то, чего не задумывалось самой судьбой. Как же глупо. И тупо. Но... Почему, несмотря на всё это, Айси продолжала чувствовать? Не хотела причинять боль фее, как физическую, так и моральную, стараясь тайком оградить от возможных проблем, пускай, не совсем удачно. Не радовалась отрицательным эмоциям Блум, а пыталась найти их причину, избегая собственного влияния. Не испытывала прежней ненависти и не желала больше её ощущать, заполняя огромную пустоту новыми, более сильными и яркими, запретными эмоциями, что выбивали из колеи похуже проигрыша, но были куда слаще победы. Почему она хотела повести себя, как полная дура? Зайти в спальню и молча приложить холодную ладонь к обожженному пощечиной лицу, может, оставить аккуратный поцелуй, если Блум позволит. Айси ударила по стеклу сильнее, получая в кулаки жуткую отдачу магического барьера. В горле застыл немой крик. Связки сковало так сильно, что хотелось разорвать шею голыми пальцами, лишь бы поскорее расслабить гортань. Страшно закрыть глаза. Страшно, что будет дальше. Страшно доживать этот день. Страшно предположить, о чём сейчас может думать Блум и как она пришла к озвученному. Как в такую светлую голову попали столь грязные и мерзкие мысли? Фея же была ярким лучиком добра, который в последнее время хотелось только раздувать, а не топтать. Делать всё, чтобы принцесса Домино хихикала, рассказывая что-то из детства. Айси иногда даже не понимала некоторых слов. Велосипед, игровая приставка, скакалка. Не представляла, что это и как выглядит, но была уверена в одном – названное радовало Блум. И ведьма никогда не сможет стать велосипедом. В комнате странно потеплело. Айси пошевелила плечами, стараясь точно уловить изменение в воздухе, заодно вспоминая недавние касания Блум. Неожиданно чужие и колкие, что самое удивительное – не отзывающиеся привычным теплом, за которым ведьма так любила гоняться и постоянно боролась с собой. А сейчас снова его чувствовала, чуть ли не вдыхая слабые потоки чистой энергии Огня Дракона. Значит, она вышла из спальни. Ведьма еле подавила волну дрожи, напрягая всё тело. Только бы этот кошмар не продолжился. Она едва успокоилась. Но принцесса Домино молчала. Если бы Айси не почувствовала её тепло, точно бы не поняла, что находится в комнате уже не одна. А оно медленно приближалось, будто фея решалась сделать каждый заметно маленький шаг. Ведьма снова напряглась. Что Блум собралась сделать на этот раз? Воткнуть нож в спину? Вот его и не хватало, наверное. Айси думала развернуться. Или просто уйти, не дав принцессе возможности что-то сделать, но она продолжала упираться лбом в стекло, практически не моргая и притворяясь, что не ощущает присутствие феи. — Айси... — тихо раздалось за спиной. Жалобно, скованно и так мягко, что ведьма чуть ли не забыла всё сказанное Блум ранее. Прикрыла веки, скользнув лбом по стеклу на несколько сантиметров, и не до конца согнула пальцы на обеих руках. Поворачиваться не стала: смелости не хватало. Ведьма толком не могла понять, почему фея вдруг совсем по-другому заговорила. Боялась лишний раз шевельнуться и нарушить новое настроение Блум, нарваться на очередную перепалку, из которой точно не сможет выйти победителем. — Я снова сделала тебе больно? Также мягко. Заметно тише. Тепло ударило по плечу приятной волной, но так и не коснулось, будто фея только подняла руку, но не решилась двинуть дальше. Айси сжала веки, стараясь не выдавать напряжения. Что значит "снова"? Ей совсем мозги отшибло? Не знала, что когда человек плачет, ему больно? Если не хотела, тогда зачем говорила? Нарочито точно, не желая успокоиться, а продолжая забивать спицу за спицей каждой выверенной едкой фразочкой. — Айси, я не помню, — Блум воскликнула так, что фраза слишком быстро вылетела изо рта, но вот уже за ней посыпались лишь не уверенные обрывки. — Устала... Не понимаю... Не знаю. Прости меня. Теплый лоб едва коснулся спины, как ведьма резко развернулась, от чего фея испуганно отпрыгнула на пару шагов назад. Идиотка, Айси. Как можно было пропустить всё через себя, постоянно анализируя происходящее, и проморгать самое банальное объяснение из ниоткуда взявшегося конфликта. Это уже было не раз. Черт, совсем потеряла голову. Сосредоточилась на себе, сильно погрузилась в противные сомнения, потеряла контроль и вот, пожалуйста – из-за собственной тупости чуть ли не разрыдалась, желая исчезнуть, лишь бы не чувствовать мерзкой жалости и тянущей боли внутри грудной клетки. Блум. Она еле смотрела в глаза. Будто слабо дрожала, поджимая плечи, и нервно билась коленями. Правой рукой мяла левый локоть, впиваясь пальцами в нежную кожу и неосознанно царапая ногтями. Фея и так была ниже, но сейчас, казалось, специально пыталась уменьшиться. Диафрагма предательски сжалась. Лёгкие сковало. Голова в одно мгновение вскипела в попытке переварить всё по новой. Да, принцесса Домино не помнила, что сказала. Да, она была под воздействием заклинания, которое, похоже, довели до идеала. Но осталось одно но. Блум не могла сказать того, чего не знала. Эти психопаты не могли возвести в абсолют несуществующую эмоцию. А она была направлена не только на Ская. Фея конкретно высказалась насчёт ведьмы, словно долгое время копила и, наконец, подвернулась хорошая возможность всё выплеснуть. Все, все эти мысли уже томились в голове принцессы. Черт. Айси даже не знала, что хуже. — Представить не могу, как вела себя и что говорила, — Блум с усилием сглотнула и, сжав кулаки, продолжила. — Но я ненавижу себя за это. Мне не нравится делать тебе больно. — Почему? — наконец, еле слышно отозвалась ведьма, задавая самый главный вопрос на данный момент, будто цепляясь за единственную возможность переубедить себя. Фея куда смелее подняла взгляд. Посмотрела прямо в глаза, чуть не смутив Айси. Она кое-как выдержала явное внимание, которого, честно говоря, неумолимо желала. Сердце участило ритм, начиная глухо отстукивать в ушах. Уже хотелось закрыть на всё глаза. Притянуть принцессу Домино к себе, полностью обхватить её хрупкие плечи, позволяя услышать, что она делает с ледяной ведьмой. Нет. Нельзя. Это всё испортит. Всегда портило. Неизвестно, есть ли сейчас, что портить, но в прошлом ошибок было слишком много, чтобы на всю жизнь запомнить, как делать точно не стоит. — Потому что ты не делаешь, — Блум отвела взгляд в сторону, открывая для Айси маленькую передышку, — Наоборот делаешь, чего не должна. Скай за столько лет не услышал, когда ты без слов поняла, что меня смущают эти... шрамы. Всегда закрываешь их, просто чтобы я чувствовала себя спокойнее, — фея положила ладонь себе на грудину и глубоко выдохнула. — Глупая мелочь, но ты её заметила. И для меня это – очень важно, потому что для тебя это – необязательно. Айси замерла. Толком не могла моргнуть. Всё окаменело. Кровь застыла. Одно сердце продолжало учащенно биться, заставляя чувствовать необычную, совсем не знакомую тяжесть. Приятную. Теплую, как сама Блум. Удивительно лёгкую. Одобрение. Одобрение за невыносимо глупое действие, которое ведьма не контролировала. Просто делала. Да, она заметила, что фея постоянно старается прикрыть изъяны, но никогда не задумывалась о своей реакции. Ну, шрамы, ну и что. Странно было бы, если бы их не было. Они наоборот придавали принцессе особый шарм. Напоминали о её силе и достижениях, трудностях, которые удалось пережить. Их не нужно стесняться, ими нужно гордиться. Как и всем остальным. Яркими глазами, аккуратными чертами лица, едва заметными ямочками на щеках и россыпью родинок на шее, да и не только на шее. Они всегда были для ведьмы определенным испытанием. Когда горел свет, Айси любила переключать внимание на хаотично разбросанные по коже точки. Считала их, запоминала расположение, соединяла воображаемыми линиями в своеобразные созвездия, каждый раз придумывая новые. Теперь, услышав последнюю фразу Блум, ведьма окончательно оправдала фею. Быстро нашла объяснение, которое могла бы легко принять. Психопаты просто решили отомстить ей. Вероятно, давно вынашивали этот план, копаясь в травматических воспоминаниях, тщательно выбирая, что будет здорово подкинуть в голову принцессы. Изощрённо наказали за неподчинение, используя Блум, как марионетку, ещё и зная, насколько ярко отпечатаются именно её слова. — Айси, ты правда делаешь всё чуть лучше. Я не хочу это разрушить, слышишь? — фея заговорила слишком внезапно, заставляя вернуться в реальность, и также внезапно замолчала. — Меня немного пугает твой взгляд. Ведьма отвечать не стала. Она не знала ни одного слова, которое могло бы подойти. Боялась сказать не то и самой разрушить, что, оказывается, всё это время делала лучше. Айси еле верила в слова принцессы Домино, но она видела, что той не становится больно, значит... Значит, каждый звук был правдой. Значит, фея переживала. Ценила мелочи, которые раньше никто не замечал, а если и замечал, то сильно раздражался. И Айси знала единственный способ достойно ответить, ничего не испортив. В духе Блум. Она, сделав маленький шаг вперёд, положила ладони на теплые щеки и невесомо поцеловала фею. Аккуратно. Медленно. Подрагивающими губами, позволяя принцессе Домино ощутить оставшуюся от слёз соль. Айси, кажется, впервые разрешила себе проявить истинные чувства по отношению к Блум. Совсем не полностью, постепенно, стараясь не напугать или не заставить подумать что-то не то, вспоминая о собственном правиле. Просто хотя бы немного дать почувствовать фее, что ей не всё равно. Что она не такая, какой принцесса всё-таки могла её считать. И Блум отвечала. В каком-то смысле неловко, цепляясь пальцами за горловину футболки, рвано выдыхая через нос, сбивая и так медленный ритм, от чего по телу Айси проходили еле ощутимые волны желания. Желания чувствовать больше. Делать больше. Слышать и видеть. Одна рука мягко соскользнула со щеки на шею, принявшись разглаживать напряженные сухожилия большим пальцем. Блум слабо мыкнула, оставляя на губах щекочущую вибрацию, и отстранилась, касаясь кончика носа своим. — Ты чего? — прошептала она. — Просто хочу закрыть пару шрамов ещё раз, — Айси томно выдохнула и, не удержавшись, оставила поцелуй на покрасневшей щеке. — Или лучше выключить свет? — Не выключай, — тихо проговорила фея, мягко опустила руки ведьмы и быстро откинула майку. — И не закрывай. Разум перестал работать нормально. Айси кивнула и тут же прильнула к теплым губам с новой силой. Быстрее, глубже, интенсивнее. Она не могла думать ни о чем, кроме Блум. А мыслей было достаточно для того, чтобы среди них запутаться, пускай, все они приходили к одной цели. Но ведьма, двигаясь на явно долгом выхлопе после особо личных слов, не терялась, чувствуя себя куда увереннее обычного. Смелее. Поэтому принялась воплощать в реальность первую идею. Она смягчила колени до возможности коснуться ладонями бёдер феи и, крепко ухватившись, намекающе потянула вверх. Блум быстро поняла ту без слов, а, может, не хотела надолго прервать поцелуй. В любом случае, принцесса подпрыгнула, позволяя Айси поднять себя, и скрестила щиколотки за её спиной. Приятная тяжесть дернула мышцы рук, но не сковала движения. Ведьме хватало сил, чтобы удержать Блум на весу, крепко прижимая к себе. Только стоять на месте никто не планировал. Не долго думая, Айси сделала несколько шагов и, стараясь не отрываться от разгорячённых губ, опустила принцессу Домино на диван. Тут же оказалась сверху, скидывая на пол мешающие подушки свободной рукой. Блум времени не теряла: пустила ладони по животу и, подцепив края футболки, дёрнула вверх. Ведьма ухмыльнулась, помогая фее. Быстро пересобрала волосы и напрягла уголки губ, замечая, как часто поднимается грудь под собой. Нет. В этот раз будет не так быстро. Айси собиралась показать всё, на что способна, потому что это было единственным безопасным вариантом выплеснуть накопившиеся внутри чувства. Вариантом, в котором ведьма уже не могла сомневаться. Она, оперевшись на локти и зажав Блум между колен, прогнулась к открытой шее. Коснулась кончиком языка чувствительной кожи, виляя между несошедших синяков, пытаясь не причинить боли. Пора завязывать с укусами – здорового места практически не осталось, но, чёрт, принцесса Домино так любила, когда Айси играла с ней острыми зубами, что сразу же оставляли маленькие кровоподтеки, как бы она не старалась над аккуратностью. Просто чувствовала, насколько больше нужно было Блум, и не могла отступить, желая услышать звучный вдох над ухом. Руки поддели топ, губы, улавливая паузу, вернулись к просящему рту, где фея встретила с ощутимым давлением, от которого начинала кружиться голова. Айси еле пересилила себя и, почти не моргая, буквально на мгновение отстранилась. Чёрт. Блум серьёзно перестала юлить по собственному телу ладонями, спокойно разрешая смотреть на всё. Ведьма улыбнулась одними глазами. А это приятнее. Намного приятнее, чем простое осознание, что под тобой лежит полуголая фея. Сейчас же принцесса Домино была полностью обнажена, добровольно доверяя свои изъяны. За рёбрами ощутимо кольнуло. Айси неосознанно поцеловала белый шрам под ключицей. Потом второй, что был чуть ниже и с другой стороны. Почувствовала, как Блум изгибается навстречу и совсем не пытается прервать отличающийся от обычного путь ведьмы. Сегодняшние слёзы забылись окончательно. Оно того стоило. Одобрение, тёплая искренность и доверие явно перекрывали весь полученный негатив. А если что-то и пришло в голову, отогнать это – проще простого. Достаточно коснуться груди феи, услышать первое протяжное мычание и ощутить руки Блум в волосах, что без намёка на грубость притягивали ещё ближе. Ведьма наслаждалась разгоряченным телом, специально нагревая его до предела. Открыто играла с принцессой, скользя губами по низу живота, спускаясь до уже оголенной внутренней стороны бедра, а после поднималась обратно, не скрывая довольной улыбки. Успевала прижать фею обратно, слабо надавливая на шею. Молча доносила, что сейчас она решает, когда и что произойдёт. Через некоторое время Блум начала поскуливать, пытаясь поймать хотя бы прохладное колено, чтобы почувствовать слабое, но такое необходимое давление, которого изнывающе просило брошенное в лёгкую дрожь тело. Айси подняла взгляд на циферблат. Фея, закатывая глаза, вопросительно кивнула. — Полчаса, — довольно сообщила ведьма. Может, Айси собиралась потянуть ещё больше, но, видимо, забыла с кем хотела провернуть подобное издевательство. Блум сщурилась и резко подалась вперёд, заставляя ту сесть. Хотя, наверное, ведьма именно этого и хотела. Ей до одури нравились моменты, когда фею взрывало от нетерпения. Только сейчас произошло нечто иное. Блум, привстав на коленях, повторила позу Айси и одним движением спустила всю её одежду, что была ниже живота. Игриво подняла бровь, от чего ведьма предвкушающее сглотнула и следом почувствовала легкий укус на мочке. — Тогда можешь последить за стрелочками, пока я всё сделаю, — низко произнесла фея, громко облизнув пару пальцев. — Ну, или включайся. Чертова лиса. Мгновение, и Айси развела уже расставленные колени, прикусывая губу. Нежное, ещё совсем медленное движение фейских пальцев по кругу окончательно сбило дыхание. Ведьма на остатке рассудка схватилась за предплечье принцессы, стараясь прервать слишком приятное касание. — Кажется, тебе это нужно больше. — А давай... — щёки Блум вспыхнули, и она на секунду отвела взгляд, но нагревшаяся ладонь не позволила сделать это, поймав подбородок. — Вместе. Ну, одновременно. Рука медленно спустилась, очерчивая контур груди, затем рёбер и, наконец, достигла округлого бедра. Айси сама чуть не покрылась румянцем, но, не без усилия выдохнув, собралась с мыслями, постаравшись не обидеть ответом: — Это в фильмах красиво. На деле, мало у кого получается. — Ну и что, — протянула Блум, спуская с бедра ладонь ведьмы свободной рукой, а после, двинувшись ближе, бросила за секунду до поцелуя. — Просто попробуем. Черт. Ей невозможно отказать. Принцесса слишком хорошо просила. Или Айси просто не могла не утолить желание любимой феи. Попробовать не значит обязательно сделать идеально. Тем более, пока получалось вполне хорошо. Ведьма даже удивилась, когда поняла, что они полностью синхронизировали движение, ещё и не забывая о поцелуе. Как же ты хороша, Блум. Может, правда получится. Айси, в прямом смысле этого слова, теряла голову. Честно говоря, она никогда так не делала. Кажется, зря. Появлялось уникальное удовольствие, когда соединялись два чувства: собственное наслаждение и осознание того, что второй человек также лишается контроля уже благодаря тебе. Ведьма толком не ощущала напряжения в ногах, не задумывалась о том или ином движении, следуя исключительно порыву и доверяя Блум. Может, именно из-за этого дальше становилось сложнее. Импульс за импульсом, один сильней другого, постепенно выключали Айси, заставляя бороться с собой. Она первая отстранилась от поцелуя, уткнувшись куда-то в шею, выбилась из общего ритма, поджав нижнюю губу. Обычно ведьме требовалось куда меньше времени. Наверное, поэтому Айси не сразу согласилась. Заведомо понимала, что, ещё и под действием обострившихся чувств, точно испортит страстную затею феи. Но сдаваться так быстро не собиралась, пускай, чувствовала, как с каждой секундой контролировать руку становилось всё тяжелее. Тело отозвалось дрожью, больше не желая рассеивать внимание. Вырвался сдавленный стон, который ведьма попыталась подавить, но не успела. Блум мягко убрала от себя ватную из-за напряжения руку и, подняв, поцеловала бледное запястье. — Айси, не мучайся, — мило промурчала фея, ускорившись. — Всё хорошо. Слова Блум мягко прокатились, кажется, по всему телу. Почему-то стало стыдно за подобную слабость. Фея как будто уловила новую эмоцию и, оттянув ткань топа свободной рукой, ловко поймала ртом сосок, аккуратно проминая ореол губами. Всё. Айси сдалась и закрыла глаза. Этому невозможно сопротивляться. Не получилось и не получилось. Плевать. Зато у Блум получалось вызывать тихие постанывания, которые совсем скоро резко перешли на октаву выше. Ведьма потеряла привычку задерживать дыхание. Не с феей. Тут, скорее, как бы не выкрикнуть лишнего. Мгновение. Айси свела ноги, зажимая горячую руку, и прогнулась, чувствуя, как острый импульс пробивается до головы прямо через весь позвоночник, в секунду делая всё тело ватным. Она уронила голову на плечо Блум, от чего та качнулась и удовлетворенно хмыкнула. Совсем скоро начала поглаживать Айси по чуть-чуть потрясывающейся спине, растягивая уже другое приятное чувство. Ведьма, толком не успокоив дыхание, заговорила, будто пытаясь оправдаться: — Сейчас. Просто сильно. — Я разве что-то сказала? Айси было начала отвечать, как принцесса Домино её перебила, немного сменив интонацию и зажимая голосовые связки на середине фразы: — Можешь только... — Блум, что угодно. Фея не сразу завершила мысль. Айси успела немного прийти в себя и хотя бы подняться с хрупкого плеча, перестав давить всем весом на Блум. Заметила, как принцесса нервно мяла губы, периодически облизываясь. Посмотрела в глаза. Она смущённо отвела взгляд в сторону. Ведьма встала с затекших колен и, рывком надев шорты, с облегчением вытянула ноги под не до конца сидевшей феей. — Ты редко так делаешь и... — она всё-таки дала голос, больше привстав для удобства второй. — Короче не сегодня, я что-то слишком... — Слишком? — Айси закатила глаза, но не ушла в раздраженную интонацию, наоборот, погладила Блум чуть выше колена и добавила. — Я поняла. Хорошо. Ведьма ухмыльнулась и на долгую секунду прикрыла глаза. Стоит ли сделать встречное предложение? Мысль уже какое-то время крутилась в голове, но Айси никак не решалась, обзывая про себя эту идею как раз словом "слишком". Слишком было изначально вступать в подобные отношения. Тем более, влюбляться. Это однозначно слишком. А то, что ведьма собиралась сделать... В её понимании, конечно, не для всех, но и Блум – уже давно не первая встречная. Да и Айси сама слишком этого хотела. Она легко вздохнула и, открыв глаза, съехала по мягкой обивке ниже. Нашла рукой оставшуюся подушку, подложила под голову, глухо хрустнув шеей. Поёрзала, устроившись поудобнее, и случайно коснулась коленями ног Блум. Она держала уголки губ едва поднятыми, но на разгоревшемся лице просматривалось лёгкое смятение. Айси перевела будто пьяный взгляд на мечущиеся из стороны в сторону глаза феи и игриво подмигнула. — Садись. Блум в полном непонимании осела на ведьму, упираясь ладонями в живот. Свела брови. Посмотрела по сторонам, зачем-то обернулась, после вернула взгляд к Айси, которая чуть не хихикнула. Даже обрадовалась. Думала, что сама засмущается и двух слов связать не сможет, но, по сравнению с растерявшейся принцессой Домино, она чувствовала себя более, чем уверенно. — Куда? Ведьма расплылась в улыбке, мотнув головой. Ну да, понять, правда, сложновато, учитывая отсутствие свободного места на диване, а по виду Айси можно сделать вывод, что вставать она не собиралась. Ладно, это не раздражало. Умиляло и сильнее притягивало. В фейских чертах, оказывается, мало плохого. Подобная глуповатая прямота на пару с умением показать любую слабость, порой, очень хорошо влияли на ведьму. Хотя, всё-таки дело в Блум. Будь на её месте другая фея, ничего дальше угрозы оторвать крылышки бы не случилось. Айси накрыла ладонь Блум своей и едва ощутимо провела пальцем по костяшкам. Сыграла бровями короткое размышление и, высунув кончик языка в уголок рта, протянула: — Угадай. Принцессе Домино потребовалась долгая секунда, чтобы понять. Она сдавленно хмыкнула, опустив голову, и сильнее надавила на живот. Растрепанные волосы прикрыли наготу, упав вперёд. Фея слабо качнулась, будто сопротивляясь резкому порыву. Дотронулась плечами до щёк, совсем зажимаясь, и тихо промямлила: — У меня ни разу такого не было, — принцесса боязливо выглянула из под мешающих прямому взгляду прядей. — А если я как-то не так... Ведьма тихо посмеялась, хватаясь за теплые пальцы, и потянула фею на себя. Блум дёрнулась, слабо ударив по животу в ответ за реакцию. Какие мы нежные. Айси медленно повела бровями, наблюдая за движениями принцессы Домино, коих было немного. Она буквально замерла, скованная смущением. Только ногами ведьма ощущала слабую тряску, которая выдавала колебания Блум. Чёрт, почему-то это тронуло, отзываясь маленьким взрывом внутри. Что можно сделать не так? Ненароком придушить? Айси приподнялась до возможности схватиться за талию. Ладони принцессы приятно прошлись по телу вверх. — Выключи фею, — ведьма вжала пальцы в бёдра, прощупывая выпирающие кости, и двинула Блум на себя. — Я же вижу, что ты хочешь. Мгновение. Диван громко скрипнул. Лицо Айси обдало разгоряченным воздухом, что исходил от феи. Выпавшие из пучка волосы придавило коленями и ощутимо натянуло. Поправлять не хотелось. Блум едва коснулась бедрами грудины, но уже этого веса хватало, чтобы впечатать ведьму в мягкую обивку. Как же близко. Айси звучно выдохнула, совершенно не скрывая получаемого удовольствия. Она посмотрела на Блум снизу вверх, не спеша поднимая взгляд, за которым последовали руки, что уже не охлаждали обнаженное тело. Ведьма могла растягивать момент ещё дольше, рассматривая каждый изгиб над собой, но фея тихо мыкнула, едва подавшись назад. Смутилась. Айси медленно моргнула, расплываясь в кошачьей улыбке, и притянула бёдра Блум к лицу. Губы дотронулись до горячей влаги. Скользнули выше. Принцесса неровно вдохнула и инстинктивно попыталась отстраниться. Ведьма напрягла шею, подавшись ещё ближе. Сжала мягкие мышцы до белизны под пальцами, не разрешая и двинуться в сторону. Кончик языка коснулся клитора. Дрожь Блум дошла до плеч. Айси закрыла глаза и отдалась каждому действию, что приходило в голову. Изматывающе медленно, незаметно набирая темп. Нежно и иногда дразняще, уводя давление с главной точки. Редко отстраняясь на короткий вдох более менее прохладного воздуха. Помогая руками, заставляя фею начать двигаться в такт. Казалось, что ведьма сама приближалась к пику, чувствуя, как Блум постепенно сбрасывала с себя смущение. Прогибалась навстречу. Касалась руками головы. На мгновение теряла равновесие и глухо врезалась ладонями в подлокотник. Тонко постанывала, звучно отпуская каждый быстрый выдох. Дергаясь, пачкала подбородок и щёки тянущейся мягкой влагой. Айси нравилось всё. Она совсем не уставала. Наоборот, заряжалась ещё больше. Неосознанно согнула колени, стараясь и таким способом оказаться ближе, хотя, это уже было невозможно. Всё казалось невозможным. Тревожные мысли окончательно скомкались в неразличимую массу и исчезли. Ведьма почувствовала, что живёт. Живёт, а не существует, будучи полностью подчиненной хранительнице огня Дракона, пытаясь только больше поддаться. Она двинула немного ниже и едва вошла языком, как принцесса Домино вздрогнула и кое-как сложила слова: — Ты... ты обожжёшься. — Молчать. Блум громко ахнула, понимая, что ведьма вернулась к прежнему, только резко ускорилась. Колени немного сомкнулись, коснувшись ушей. Айси на мгновение остановилась. Подняла взгляд. Фея, запрокинув голову, сама того не зная, убрала все мешающие обзору пряди. Забыв о стеснении, она мяла грудь свободной рукой, пока второй упиралась в стену, оставляя мокрый след на светлых обоях. Ведьма сглотнула, теряя рассудок от услышанного сквозь умоляющий стон. — Айси... Это лучшее, что... Она не дала договорить. Прильнула к фее с новой силой, уже периодически забывая дышать, стараясь не оставить ни одну секунду пустой. Блум скользнула чуть выше, от чего придавленные ногами волосы натянулись куда больнее. Плевать. Айси даже не мыкнула. Фокус внимания был прикован к фее, по телу которой быстро пошла судорога, что придвинула колени к вискам. Блум откинулась назад, роняя поясницу в ладони ведьмы, и достигла пика. Айси ещё пару раз медленно скользнула языком по отзывающейся пульсом набухшей плоти, успокаивая подскочившую чувствительность. Она было, не считая рук, расслабилась, как поймала себя на мысли, что не закончила. Не отдала всё, на что действительно способна. Частое хриплое дыхание Блум резало нависшую тишину. Оно полностью поглощало Айси, вводя в безумной силы транс, который внушал единственную фразу, громко звучающую в ушах: "Докажи, что ты лучшая ещё раз". Резкое колющее чувство свело живот. Она подняла взгляд на фею, пытаясь уловить желание продолжить, понять, устала ли. Блум же, наконец, посмотрела в глаза, позволяя увидеть замыленный блеск. Она двинулась назад, лишая бесцветные волосы натяжения, и наткнулась спиной на колени ведьмы, которые та в момент напрягла. Рыжая бровь медленно поднялась вместе с левым уголком рта. — Не отпускаешь свою фею? — Блум быстро заморгала, пытаясь найти комфортную позу. — Мне неудобно. — Так иди ко мне, — мелодично протянула ведьма, поманила указательным и просмаковала следующую фразу. — Я с тобой не закончила, моя фея. Блум, не раздумывая, уронила ладони по обе стороны плеч. Долго не простояла: упала на локти, сдавленно мыкнув. Всё-таки устала. Но не отказалась. Айси ловко обхватила фею и, не встретив сопротивления, подмяла под себя. Так лучше. Принцесса Домино даже расслабленно выдохнула, потянувшись. Ведьма наскоро вытерла рот тыльной стороной ладони и прильнула к припухшим губам. Как бы аккуратно Айси не целовала, Блум всё равно помыкивала в рот, но не давала и шанса отстраниться. Не отпускала, игриво кусаясь, будто специально, чтобы ведьма разделила её покалывающую боль. Но Айси была готова терпеть больше. Намного больше. Она пустила руку вниз, проходясь по вспотевшей коже едва ощутимыми ноготками. Погладила напряженный от вновь нарастающего возбуждения живот, достала до слегка потрясывающейся верхней части ног, проминая мягкую плоть, и ненавязчиво хлопнула. Блум тут же развела колени, согнув одно. Умница. Сердце вновь забилось чаще. Айси неохотно закончила поцелуй и посмотрела на фею. Горящие не утихающим красным щёки. Едва мокрые ресницы. Расслабленные веки. Хаотично раскиданные по лицу тоненькие прядки. Налившиеся кровью губы, по которым постоянно проходился поблёскивающий язык. Яркие светлые глаза, что смело и в каком-то смысле нежно смотрели прямо в глаза ведьмы, заставляя задуматься о чём-то невозможном. Может, Блум тоже это чувствует? Просто постоянно молчит, как и Айси. Одно только предположение отрезало вариант попроще. Плевать. Главное, что фея точно этого хотела. Ведьма, не разрывая зрительного контакта, плавно вошла, тут же обжигая средний и безымянный. Кажется, ещё горячее прошлых разов. Кожу неприятно закололо, но Айси даже не дёрнула руку. Знала, что будет, и только осознанно ввела пальцы глубже, ощущая всё больше болезненного жара. Блум распахнула глаза, попытавшись схватиться за руку и остановить её, но ведьма, резко приподнявшись, успела прижать запястье над рыжей головой. — Айси, — проскулив имя, фея закатила глаза от накатывающего удовольствия, стараясь сопротивляться, понимая, что получает его взамен чужой боли. — Давай просто, без этого... Айси не ответила. Не хотела ничего слышать, кроме своего имени и отдельных звуков. Принцессе Домино всё равно не удастся её отговорить. Она уже начала. Вошла до касания костяшками и, изогнув пальцы, утвердила свои намерения. Дотронулась до приоткрытых губ своими и, не ожидая, ощутила, как Блум схватилась за затылок. Фея завлекла в импульсивный поцелуй, в котором совсем скоро появился железный привкус. Похоже, и так раздраженная напористыми ласками кожа губ не выдержала натиска самой принцессы. Блум, точно как ведьма, совсем не подавала виду, полностью отдаваясь и яро переключаясь на безумно рваный поцелуй, хаотично хватаясь за бледную шею и плечи. Больно. Больнее с каждым толчком, которые фея начала подхватывать и в такт насаживаться. Потом, скрестила щиколотки за спиной ведьмы, прогнувшись до касания грудью. Наверное, это и держало Айси. Она прервала поцелуй, упёрлась лбом в ключицу, но упрямо продолжала глубоко и ритмично входить в Блум, постепенно набирая лучший темп. Глаза предательски слезились. Барабанные перепонки улавливали глухие хлопки. Кожа горела, будто медленно расплавляясь. Фея чуть ли не хныкала, перебивая саму себя оборванным стоном. Кисть принцессы крепко обхватила шею сзади. От этого стало немного легче. — Сейчас. Ещё немного. Я почти. Айси застонала сама. Чёрт. Жуткая боль смешивалась со слишком небезраличным отношением Блум, создавая сводящий с ума коктейль чувств внутри. Ведьма слегка повернула руку, добавляя поверх большой палец. Фея протяжно замычала, спуская ладонь по спине Айси к низу своего живота. Нет. Ведьма прошипела сквозь зубы, понимая, что задумала принцесса. Ни за что. Блум остановилась. Это уже было не нужно. Спустя пару быстрых толчков дыхание феи стало жутко неровным. Она впилась ногтями в шею, больно сжала ногами бока, и Айси накрыло настолько сильно, что она потеряла весь контроль над собой. — Скажи, — прошептала ведьма куда-то в содрогающееся плечо. — Скажи, что любишь меня. И Айси замерла, осознав, что сказала. Блум же дёрнулась последний раз, скинув сведенные сильной судорогой ноги с её поясницы. Отпустила бледную шею, закрывая обеими руками лицо. Она услышала? Это её реакция? Или не услышала, будучи полностью сосредоточенной на себе? Страх охватил каждую клеточку тела, заставляя секундно забыть о нестерпимой боли. Это конец. Если... Если Блум услышала и просто молчит, если она переведет дух и также молча уйдет, если она, всё-таки, что-то скажет, то, что это будет, на что лучше надеяться? Как ведьма вообще могла настолько потеряться. Как можно было так тупо вскрыть всё, что упорно скрывалось, и потерять в такой уникальный момент. Слёзы от боли чуть ли не сменились отчаянием. Если бы не Блум. Фея аккуратно взяла расслабленную руку и подняла к лицу, тем самым возвращая Айси к реальности. Ведьма быстро села на всё ещё потрясывающиеся бёдра, еле осмеливаясь наблюдать за следующими действиями принцессы Домино. Она, нажав большим пальцем на центр ладони, на мгновение прикрыла глаза. Айси почувствовала, как исцеляющее тепло начало распространяться по ужасно красным фалангам, заживляя успевшие появиться маленькие волдыри. И снова замерла, потому что Блум, игриво посмотрев в глаза, аккуратно слизнула с пальцев белёсую смазку. Завораживающее зрелище. Захотелось чаще терпеть боль, чтобы потом смотреть на... Стоп. Так она услышала или нет? Неприятное жжение скоро исчезло, оставляя после себя только еле заметный розовый оттенок, который тоже пропадёт через некоторое время. Айси, мучаясь в незнании, решила встать, но Блум обняла ту за шею, устало повиснув. Похоже, не услышала. Тем лучше. Ведьма чуть не улыбнулась то ли жесту феи, то ли пониманию, что ещё не всё потеряно. Только ломать шею под весом принцессы Домино долго не хотелось, а она не отлипала, продолжая громко дышать. Немного наиграв раздражение, Айси попыталась продвинуться, посчитав продолжающиеся объятия началом просьбы. — Что ты хочешь? — На кровать хочу, спать, — жалобно протянула Блум, тыкаясь лбом в грудь. — Ног почти не чувствую. Вот оно что. Ведьма довольно улыбнулась. Не лгала же, пускай говорила слишком наивно и мило, явно выпрашивая. Айси поджала губы, сщурившись. Ладно, в этом вся натура Блум. После такого можно и поддаться. Внутренний голос громко посмеялся над ведьмой. Пора прекращать оправдываться. Айси подхватила фею на руки, не пытаясь тут же сдвинуться с места. Привыкла к весу, дала принцессе немного времени на то, чтобы поудобнее за себя ухватиться. Ну, наверное, и себе. На этом действии день закончится. Его жуткое начало забылось, продолжение запечатлилось в памяти однозначно надолго, а последняя безумная оплошность осталась незамеченной. Удача явно на стороне ведьмы. Может, и дверь скоро откроется? Пока открылась только дверь в спальню. Айси ловко толкнула её ногой и, сделав ещё пару шагов, опустила Блум на постель, небрежно накрывая одеялом. Точно сама за одеждой не встанет, а ведьма за ней уже не пойдет. Тут уже, дорогая фея, пожалуй, разбирайтесь самостоятельно. Принцесса ватно покрутилась по простыне, находя удобное положение на спине, и подняла одеяло до плеч. Айси свалилась рядом, немного качнув её инерцией. Закрыла глаза, наощупь расправляя постельное белье ногами, и продолжительно выдохнула. Всё. Можно потихоньку засыпать. — Не делай так больше, пожалуйста, — тихо произнесла Блум, аккуратно коснувшись пальцами запястья, и убрала руку, когда ведьма повернула голову. — Не понравилось? — Айси хихикнула, не открывая глаз. — Прекращай, сама разберусь. — Я не об этом, — голос феи слегка дрогнул. — Я про твоё "скажи". Не нужно меня проверять, тем более в такой момент. Я помню, о чём ты просила. Ведьма не смогла не открыть глаз. Не смогла ответить. Просто кивнула, дождавшись, пока Блум отвернется, сунув руку под подушку. Хотела встать, чтобы выключить свет, но, только двинувшись, поняла, что он и так не горел. Горело внутри. Не ясно, от чего конкретно. По всей коже будто проходилась тысяча маленьких игл, которые пускали наружу невидимую кровь тонкими ручейками. Она, всё-таки, услышала. Но, кажется, всё не так плохо, как могло быть. Фея не стала агрессировать. Не высмеяла. Она вообще подумала, что это – некая манипуляция. Тоже, конечно, неприятно, но явно лучше. Айси неровно выдохнула в подушку, стараясь не издавать ни звука. Ни в коем случае нельзя позволить Блум задуматься ещё раз. Ведьма просто не вынесет разговора. Она сейчас-то чуть ли не молила Ваших Б наложить на неё заклинание. Тогда бы всё забыла и не мучалась. Но Айси и так бы мучалась. Только теперь одна. Если бы фея чувствовала хотя бы что-то похожее на бурю внутри ведьмы, наверное, она бы попыталась развернуть разговор дальше, засомневалась. Не стала бы так быстро ставить точку на предположении об очередной проверке, которые Айси уже давно перестала делать. Она и делала их не особо осознанно. Как и почти призналась в чувствах сейчас. Ладно. Вдох, выдох, всё хорошо. Значит, Блум не влюблена. Значит, ведьма сделала всё правильно. Получилось оградить фею от разрушающей любви, уже здорово. Она не будет страдать по возвращении в Магикс и разбиваться о не умеющую проявлять чувства ледяную особу. А что до Айси... Айси однозначно решила, что ни в коем случае не позволит принцессе узнать что-то конкретное. Ни за что, не в этой жизни. Блум – совершенно не тот человек, с которым можно так поступать. Она заслуживает не этого. Чего-то лучшего. Большего. Человека, который будет не только закрывать и принимать её шрамы, но и прятать от новых. Сможет ли ведьма это сделать? Нет. Скорее, нанесет ещё больше, сама того не понимая, учитывая, сколько оставила в прошлом. Лучшее, что может сделать Айси для Блум – оградить её от себя. Только таким образом фея сможет стать по-настоящему счастливой. Да, принцесса Домино совсем не идеальна. У неё целая куча своих тараканов и заскоков, которые могут ранить другого человека. Да, она не похожа на обычных фей, имея за спиной достаточно зла, пускай, и подавляемого. Она просто живая. До одури красивая и настолько цветущая душой, что рядом с ней даже черствый лёд смог расстаять. Это нельзя разбить. От чертового Ская уже осталась огромная трещина. Поэтому Айси будет молчать и учиться держать себя в руках последние дни взаперти, если они действительно последние. Переживёт сбивающую с ног влюбленность, оставив тепло Блум приятным воспоминанием, и совершит ещё один добрый поступок, пускай, о нём никто не узнает. Это не нужно. Да и не стыдно. Просто одного понимания осознания жертвенности достаточно для успокоения. Айси повернулась, разглядев в темноте спину феи. Посмотрела ещё несколько минут на спящую Блум, улыбаясь собственным мыслям. Представила, как принцесса Домино будет счастлива: парит под яркими лучами солнца, что отблескивают от её крыльев, с легкостью отказывается от тяжелого гнёта статуса в волшебном измерении, находит любимого человека, возвращается с ним в Гардинию, показывает ему свой велосипед, заливаясь радостным смехом. Айси не заметила, как уснула, едва дотрагиваясь вытянутой рукой до одеяла Блум, и не услышала, как в коридоре что-то щёлкнуло.