Вдова Уизли (The Widow Weasley)

6 мая 2022 года Драко привели в комнату для допросов в Департаменте охраны правопорядка два здоровенных аврора, которых он никогда раньше не видел. Они появились в поместье, связали ему руки за спиной и уволокли на глазах у потрясенных родителей. Ему не сказали, за что его задержали. Ему не сообщили, куда его везут. Ему даже не разрешили связаться со своим адвокатом. Ему только что сказали, что он арестован и что все, что он скажет, может быть использовано против него в Визенгамоте. Гарри кивнул двум аврорам, и они вышли из комнаты, закрыв за собой дверь. — Это было абсолютно необходимо? — ехидно спросил Драко. — Заткнись, Малфой, — ответил Гарри, указывая на один из стульев в комнате. Драко сел и уже собирался сказать что-то резкое, когда дверь снова открылась и вошла Гермиона, а за ней Макс Берк, глава Отдела тайн. Драко подумывал о том, чтобы подняться со своего места, но из-за того, что его руки все еще были связаны, а на стуле, возможно, было закреплено заклинание, он не собирался этого делать. Хотя он и не хотел этого, он не смог удержаться и уставился на Гермиону. Она выглядела худой и слабой, как будто слишком рано покинула больницу Святого Мунго. Он не мог видеться с ней после той ночи, когда сказал, как много она для него значит. Охранники на ее этаже сообщили ему, что защитные чары вокруг ее комнаты были усилены, чтобы никто с Темной меткой не приближался к ней ближе, чем на 500 метров. Даже сова, которую он отправил, вернулась с его нераспечатанным письмом Гермионе. Когда он попытался связаться с Поттером, чтобы потребовать объяснений по поводу того, что его прервали от разговора с Гермионой, ему сообщили, что аврор Поттер отказывается разговаривать или принимать корреспонденцию от любого, кто носит фамилию Малфой. Он был всего в нескольких часах от того, чтобы подкрасться к дому придурка и подстеречь его, когда в Мэнор прибыли авроры. — Мистер Малфой, — начал Берк. — Подождите, — вскрикнула Гермиона. Затем она начала накладывать на комнату несколько чувствительных, невозмутимых и защитных чар. Она посмотрела на Гарри, который присоединился к ней, накладывая свой собственный набор защитных заклинаний. — Хорошо, — кивнула Гермиона Берку. Пожилой мужчина ободряюще улыбнулся Гермионе, что, по мнению Драко, выглядело слишком снисходительно, учитывая обстоятельства. — Мистер Малфой, я полагаю, вы знаете, зачем вы здесь? Драко приподнял бровь. — Ну, в последний раз меня приводили в комнату для допросов со связывающим заклинанием на руках, потому что меня допрашивали по делу о покушении на Поттера. Я могу только предполагать, что на этот раз меня задержали, потому что мое досье перепроверяют, чтобы проверить, было ли у меня алиби на момент нападения на вдову Уизли. Гермиона издала какой-то мяукающий звук, который заставил Гарри усадить ее на стул и ободряюще положить руку ей на плечо. — Нет. Вас вызвали сюда, потому что аврор Поттер и директор Грейнджер-Уизли считают, что вы стали бы отличным секретным консультантом в этом деле. На самом деле, они пошли на чрезвычайные меры, чтобы сохранить в тайне ваше возможное сотрудничество с Министерством, как для вашей защиты, так и для того, чтобы вы оставались доступными для тех, кто симпатизирует Пожирателям смерти, совершавшим эти нападения. Драко нахмурился. — Я персона нон грата среди тех, кто сочувствует Пожирателям смерти. Действия моих родителей в связи с окончанием войны, которые спасли жизнь Поттеру, моя собственная неумелость в убийстве Дамблдора или кого-либо еще, если уж на то пошло, фактически положили конец всем отношениям, которые у меня могли быть с теми, кто все еще верит в превосходство чистокровных. — Так ты говорил нам четыре года назад, — прокомментировал Гарри. — Но все меняется. Сейчас могут появиться возможности, которых раньше не было. — Вы что, спятили? — Драко усмехнулся. — Моя дружба с Грейнджер, преданность моего сына в школе, полное отсутствие у меня контактов с кем-либо из «старых времен» делают еще менее вероятным, чем когда-либо прежде, обращение ко мне со стороны тех, кто причастен к этим нападениям. — Но что, если бы ты мог дать им то, чего они хотят? — тихо спросила Гермиона. — Например, что? — Меня.

0-0-0

Драко был измотан. Он провел в Министерстве три часа, пока Поттер, Гермиона и Берк объясняли, чего они от него хотят. Сначала он должен был тайно встретиться с Гермионой и Поттером, чтобы просмотреть материалы расследования за последние пять лет. Они надеялись, что свежий взгляд, натренированный последователями Волан-де-Морта, сможет увидеть то, что они упустили. В то же время они хотели, чтобы Драко связался со всеми своими старыми знакомыми и дал понять, что готов обменять доступ к Гермионе на безопасность своей семьи. Он утверждал, что все поймут, что это была подстава. Что ничто в его жизни за последние двадцать пять лет не заставило бы бывших сторонников Волан-де-Морта поверить, что он когда-нибудь снова захочет вступить в их ряды. Именно тогда Поттер предъявил ему единственную вещественную улику, собранную в тот день, когда на Гермиону напали на кладбище. Это был список целей убийства. В день нападения, перед тем как потерять сознание, Гермиона сумела вызвать то, что, по-видимому, было списком потенциальных целей убийц. Первым в списке значился Бруствер, затем Поттер, Уизли, Долгопупс и Гермиона. Следующим в списке значилось имя Нарциссы Малфой. Прочитав это, Драко почувствовал себя как удар под дых. Это было, пожалуй, единственное, что могло заставить его задуматься о повторном предательстве Министерства. Следовательно, это было бы правдоподобно в качестве его «прикрытия». Он бы заявил, что узнал о списке из-за своих интимных отношений с Гермионой, а затем предложил бы передать ее убийцам для защиты своей матери. Вся эта идея вызывала у него отвращение и пугала его. Он хотел отказаться, наплевав на последствия, но Гермиона смотрела на него с такой мольбой в усталых и встревоженных глазах, что он не выдержал. Мерлин, она как будто ожидала, что он встанет на место героя Рона Уизли. Он думал, что она, по крайней мере, знает его лучше. И хотя он представил все логические препятствия и причины, по которым план не сработает, в конце концов, и, вероятно, быстрее, чем они ожидали, он согласился на это. Он напишет своим бывшим коллегам, всем, кто когда-либо был связан с Пожирателями смерти, и сообщит им, что у него есть возможность обменять Грейнджер на безопасность своей матери. Он также должен будет сообщить своим родителям. Хотя он был полностью уверен в том, что его мать и отец не причастны к покушениям на убийство, и у него не было конкретных доказательств того, кто это мог быть, в то же время он не удивился бы, если бы его отец заподозрил, кто из его бывших коллег может быть причастен к убийствам. По крайней мере, с этого можно было начать.

0-0-0

В тот вечер за ужином в Мэноре преобладали обычные светские беседы и бессодержательная болтовня. Все за столом старались избегать присутствия в комнате разъяренного гиппогрифа — из-за того, что Драко забрали в Министерство на допрос. Нарцисса хотела спросить об этом, но боялась расстроить Драко. Люциус хотел обсудить это, но не хотел втягивать Нарциссу в разговор. Драко при любых других обстоятельствах отказался бы упоминать об этом, но сегодня он не мог позволить себе просто так оставить все как есть. Ему нужно было сообщить своим родителям о том, что он собирается сделать. — Гермиону Грейнджер выписали из больницы, — без обиняков заявил он, как только его мать закончила объяснять, как она провела день, приводя в порядок бельевые шкафы. — И все же тебя все равно доставили в Министерство для допроса. Не похоже, что дружба с грязнокровкой пошла тебе на пользу, — прокомментировал Люциус, лениво крутя в пальцах бокал с вином. Нарцисса прищурилась и хмуро посмотрела на мужа. — Я удивлена, что ее так скоро отпустили. Разве ее травмы не были обширными? — Да. Я тоже был удивлен, увидев, что ее отпустили. Однако, очевидно, она настолько важная часть следственной группы, что они не могут долго без нее обходиться, — ответил Драко. — Значит, она была в комнате, когда тебя допрашивали? Он кивнул. — О чем они спрашивали? — поинтересовался Люциус. — О том же, о чем спрашивают всегда. Есть ли у меня алиби, общался ли я с кем-нибудь из бывших Пожирателей смерти, знал ли я что-нибудь о нападении или нет. — Можно подумать, что после пяти лет расследований они уже должны были задержать преступников, — надменно заявила Нарцисса. — Ну, не то чтобы у них самый расчетливый или изворотливый ум. Если бы у них была хоть капля здравого смысла, они бы поручили это дело чистокровному бывшему слизеринцу. По крайней мере, тогда у них был бы шанс выяснить, кто стоит за убийствами, — надменно фыркнул Люциус. — У них есть, — сообщил Драко. — Кто это? — спросила Нарцисса. — Я. Люциус рассмеялся. — Они действительно в отчаянии. Как они могут даже думать о том, чтобы доверять тебе? Я знаю, что мисс Грейнджер-Уизли привязалась к тебе из-за Скорпиуса и твоей работы на посту директора Хогвартса, но почему Поттер считает, что тебе можно доверять? — Из-за этого, — ответил Драко, передавая родителям лист пергамента. Они оба побледнели, когда поняли, что держат в руках копию списка убийц и что следующим в нем значится имя Нарциссы. — Ты подписал смертный приговор своей матери, согласившись работать с Министерством. — Не обязательно, — осторожно ответил Драко. Если бы он был слишком откровенен в своих планах, его отец заподозрил бы неладное. — Конечно, так и есть! — воскликнул Люциус, ударив кулаком по столу. — Как ты думаешь, кто бы ни стоял за этими нападениями, отступят ли они теперь, когда узнают, что ты участвуешь в оказании помощи Министерству? — Они планировали напасть на нее раньше. Ничто из того, что я сделал, не привело к этому. Кроме того, они не узнают о моем сотрудничестве. Это держится в секрете от всех, кроме ведущих следователей по этому делу. Я не могу придумать ничего, что помогло бы вычеркнуть имя матери из списка, кроме как помочь Министерству поймать убийц. — Если только ты не сможешь дать убийцам то, чего они хотят больше, чем твою мать. Драко нахмурился. — Что бы это могло быть? — Остальные члены Золотого трио. — Люциус… — Нарцисса обеспокоенно посмотрела на мужа. — Ты это несерьезно. Люциус пожал плечами. — Я не говорю, что ты должен это делать. Я говорю, что это один из способов обеспечить безопасность твоей матери. — Я сделаю все, чтобы она была в безопасности, — уклончиво ответил Драко. — Я знаю, что ты сделаешь это, сынок. Чего бы это ни стоило. Драко торжественно кивнул. Посеяв первое семя их с Поттером плана. До октября 2018 года оставалось четыре года Гермиона и Рон стояли позади своей дочери, пока директриса Вектор зачитывала список ее проступков. Вся эта встреча была бы достаточно неловкой, если бы они были только втроем с директрисой, но нет… Драко Малфой, его жена и сын тоже были в комнате. Выяснилось, что большинство серьезных нарушений Роза совершала вместе со Скорпиусом Малфоем. — Конечно, — лукаво заметил Вектор, — последний инцидент стал последней каплей. Мы нашли их вдвоем в закрытой секции библиотеки через четыре часа после комендантского часа. — Что ты делала в библиотеке так поздно? — спросил Рон у своей дочери. — Я пыталась заниматься, — фыркнула Роза, по-видимому, оскорбленная тем, что директриса и родители подвергли сомнению ее мотивы. — Почему ты не могла позаниматься в своей гостиной? — терпеливо спросила Гермиона, надеясь разрядить обстановку Рона. — Потому что нужные нам книги были в библиотеке, — ответила Роза, закатив глаза, как будто это должно было быть очевидно для любого. — Почему ты просто не взял книги из библиотеки? — спросил Драко у сына. — У нас отменили право брать книги, — пробормотал Скорпиус. — Что?! — хором спросили Гермиона и Драко. Роза и Скорпиус кивнули с таким видом, будто их оправдали. Гермиона взглянула на директрису, приподняв брови. — Это было необходимо, учитывая их склонность к заимствованиям. — Разве не для этого нужна библиотека? — ехидно спросила Астория Малфой. — Да, но за первые четыре месяца учебы они проверили все книги, необходимые второкурсникам для написания эссе на конец семестра, и половину книг, необходимых третьекурсникам для их доработки. Пятнадцать процентов всего библиотечного фонда было разложено на полу в общей комнате Когтеврана. Одно дело — посвятить себя учебе, и совсем другое — не дать никому другому сделать то же самое. Гермиона крепко зажмурилась и почувствовала успокаивающую руку Рона на своем плече. — Я понимаю, что выходить на улицу после комендантского часа — это серьезно, но, конечно, это не обязывает вас вызывать нас сюда. Разве это не то, с чем можно справиться путем задержания? — спросила Астория Малфой, немного расстроенная тем, что ее оторвали от того, чем она обычно занималась по утрам в среду. — Если это был только первый инцидент, то вы были бы правы, миссис Малфой. Однако это уже третий раз, когда их ловят в запертой и охраняемой библиотеке в нерабочее время, и они отказываются рассказывать, как им удалось проникнуть внутрь. — Роза! Я хочу, чтобы ты прямо сейчас рассказала директрисе, как ты попала в библиотеку. — Я не могу! — Нет, ты можешь, юная леди! — прорычал Рон. Роза покачала головой, и слезы потекли по ее лицу. Впервые за это утро она выглядела испуганной. — Скорпиус, ты расскажешь директрисе Вектор то, что она хочет знать. — Это невозможно, отец. — Милый Салазар Слизерин, это, безусловно, возможно. Ты будешь делать, как я говорю! — Мы дали нерушимую клятву не раскрывать, как мы поступили, — перебила его Роза, выглядя испуганной. — Это невозможно, — заявила директриса Вектор, прищурив глаза. — Это заклинание слишком сложное для второкурсников. Рон выхватил волшебную палочку и начал накладывать на Розу и Скорпиуса заклинания обнаружения, которые обычно приберегались для тех, кого допрашивали авроры. — Это абсолютно необходимо, мистер Уизли? — вмешалась Астория, явно недовольная тем, что ее сын подвергся допросу со стороны представителя магических правоохранительных органов. — Да, это так! Если ваш сын вынудил мою маленькую девочку согласиться скрыть что-то столь важное, представьте, что еще они могут скрывать! Он представляет опасность для всего студенческого сообщества. Я думаю, его следует исключить из Хогвартса или, по крайней мере, исключить из Когтеврана и перевести в Слизерин, где ему, очевидно, самое место. — Рон, — мягко сказала Гермиона, успокаивающе положив руку ему на плечо. — Папочка! — взвизгнула Роза. — Скорпиус ни к чему меня не принуждал. Это было совместное решение, чтобы защитить нас обоих от чего-то подобного! — она посмотрела на директрису Вектор. — Вам придется исключить нас обоих, мы виноваты в равной степени. — Роза! — в один голос воскликнули Гермиона и Рон. — Очевидно, это дело рук девчонки Уизли. Скорпиус не способен на такой уровень магии. Кто знает, чему она научилась, когда росла в семье с аврором и такой всезнайкой, как Грейнджер, — Драко растянул слова, стараясь, чтобы их голос звучал устрашающе. — Закрой свой рот, Малфой, — крикнул Рон, направив палочку в сторону Драко, отчего Астория тихонько пискнула. — Хватит! — резко заявила Вектор. — Никто не будет исключен, однако в отношении вас двоих будут применены серьезные наказания и ограничения, чтобы гарантировать, что подобные нарушения никогда больше не повторятся. У Гермионы разболелась голова, когда директриса Вектор начала перечислять ограничения и режим отработки, которым Роза и Скорпиус должны будут следовать до конца года. Она подошла к одному из больших окон и выглянула на улицу, оставив Рона пристально смотреть на их дочь. Пока она стояла и смотрела на солнце, поднимающееся над озером, она почувствовала, как кто-то подошел к ней сзади. — Твоих родителей когда-нибудь вызывали в кабинет директора? — тихо спросил Драко. Гермиона покачала головой. — У моего отца вошло в привычку приходить ко мне на протяжении всей моей карьеры. Он был в совете, ты знаешь? Он приходил на втором курсе, чтобы побеспокоить Хагрида и Дамблдора из-за тайной комнаты. Он приходил на третьем курсе навестить меня в лазарете, когда на меня напал гиппогриф… Гермиона фыркнула. — Он приходил на четвертом курсе после фокуса Грюма с трансфигурацией. Мне это не понравилось. — Почему? Вряд ли он был здесь для того, чтобы отчитать тебя или выслушать список твоих прегрешений от директора. Я думала, тебе было бы приятно, если бы он был рядом и заступался за тебя. — Это было неловко. Я не хотел, чтобы казалось, что обо мне нужно заботиться, как о ребенке. Гермиона закатила глаза. — Ты был ребенком, Малфой. Возможно, тебе было бы полезно помнить об этом. Теперь настала очередь Драко усмехнуться. — О, как будто ты, Уизли и Поттер не были вовлечены в дела, которые лучше доверить взрослым. Только потому, что твои родители понятия не имели, чем ты занимаешься, а у Поттера не было родителей, а родители Уизли были никчемными… — Эй! Драко пожал плечами. — По крайней мере, мы можем согласиться с тем, что независимо от того, сколько раз наши дети вламывались в библиотеку в нерабочее время или сколько нерушимых клятв они давали, это гораздо менее страшно, чем то, что мы вытворяли в детстве. Гермиона кивнула. — Да. Я могу с этим согласиться. Она обернулась и увидела, как Рон кивнул, соглашаясь со всем, что говорила директриса. Астория Малфой стояла позади Скорпиуса и ободряюще положила руку ему на плечо. Глубоко вздохнув, Гермиона не могла не почувствовать некоторого оптимизма. Возможно, все действительно изменилось бы к лучшему, если бы их с Роном ребенок смог подружиться с сыном Драко Малфоя.