Вдова Уизли (The Widow Weasley)

13 мая 2022 года То ли в результате разговора Драко со своими родителями, то ли из-за сов, которые он отправил бывшим сторонникам Волан-де-Морта, то ли из-за активизации расследований авроров, то ли из-за репрессий Магических правоохранительных органов, впервые за несколько месяцев в Министерство начали поступать новые сведения. Гермиона, несмотря на затянувшиеся травмы, проводила в офисе по четырнадцать часов в день. Гарри приходил домой только для того, чтобы принять душ и позавтракать со своей семьей, прежде чем вернуться на работу. Драко сделал себя полностью доступным для всех и каждого, кто хотел с ним встретиться, просто на случай, если кто-нибудь предложит ему сделку по обмену жизни его матери на жизнь Гермионы. Три тайных партнера встречались дважды в неделю в гостиничном номере напротив маггловской кофейни, которую Гермиона и Драко часто посещали в течение нескольких лет. — Люди подумают, что у нас роман, — возмущалась Гермиона, когда Драко впервые предложил это место в качестве места встречи. Он улыбнулся в ответ на ее возмущение. — Не говори глупостей. Все знают, что если бы я спал с тобой, то кричал бы об этом со страниц «Ежедневного пророка». Она закатила глаза, но ее щеки мило вспыхнули, отчего ему захотелось заключить ее в объятия и дать ей повод для смущения. — Кроме того, Поттер будет нашим сопровождающим, так что твоя добродетель никогда не будет поставлена под сомнение, как только правда выплывет наружу. Это разозлило ее. — Дело не в защите моей добродетели! Дело в том, что люди думают, будто я скрываю романтические отношения. Мне было бы нечего стыдиться, если бы я встречалась с тобой. Я определенно не стала бы скрывать этого, назначая еженедельные встречи в маггловском отеле! В тот момент Драко почувствовал прилив восхищения к ней, но все же не смог удержаться и слегка подтолкнул ее. — Действительно? Значит, ты приводишь домой всех своих любовников? Даже летом, когда Роза и Хьюго приезжают домой из Хогвартса? Как мило. Или, может быть, ты предпочитаешь трахаться в квартире у парня, конечно, это означает, что ты оставляешь своих детей дома одних — это совсем не в твоем характере, Грейнджер. Она снова покраснела. — Я… то есть… это правда не твое дело. — Конечно, это не так. Но ты сама с гордостью заявила, что любые отношения, в которых ты состоишь, будут открытыми, и нет необходимости в секретности. Гермиона вздохнула. — Ну, очевидно, я не продумала это заявление до конца, прежде чем сделать его. Дело в том, что… после Рона у меня никого не было. Мне хотелось бы думать, что я могу быть честной с детьми, но я не могу представить, как приведу другого мужчину в постель, пока они будут дома летом. Я бы, конечно, никогда не бросила их на произвол судьбы, пока сама пошла бы потрахаться. Я полагаю, что могла бы время от времени снимать номер в отеле, но не потому, что стеснялась своих отношений, а только потому, что не хочу внушать своим детям, что одобряю секс без обязательств. Драко едва сдерживался, чтобы не рассмеяться, слушая, как она пытается обойти свои запреты. Когда они переходили улицу, направляясь к отелю, Драко наклонился к ней. — Хочешь, я возьму тебя за руку, чтобы это выглядело более реалистично? — поддразнил он. Гермиона фыркнула, сдувая челку с глаз. — Повзрослей, Малфой. Он усмехнулся, когда она, топая, отошла от него. Когда они добрались до апартаментов, которые арендовало Министерство, то увидели, что Поттер расставляет коробки с документами у стены. — Здесь есть досье на каждого бывшего Пожирателя смерти и каждого члена их семей. Есть и другие досье на жертв покушения. Любой, у кого мог быть мотив и возможность быть причастным к убийствам, неоднократно подвергался допросу. Просматривая папки с документами, Драко вспомнил тот день, когда его вызвали в Министерство на допрос. На Поттера только что напали, и однажды рано утром его вытащили из дома. Он был взбешен тем, что его «арестовали», несмотря на то, что последние два десятилетия он вел образцовую жизнь. Он был еще больше возмущен, когда Рон Уизли пошел против правил Министерства и потребовал допроса под воздействием Сыворотки правды. — Никто из мужчин или женщин, которых вы допрашивали, не признался в причастности к покушениям на убийство? Гермиона покачала головой. — И вы на этом остановились? — Конечно, нет, — пробормотал Гарри. — Мы установили магические слежки на некоторых из них. Мы отслеживали их счета в Гринготтсе. Мы перехватили их сов. Глаза Драко расширились от удивления. — Разве все эти действия незаконны? Гарри покачал головой. — Они были незаконны. Министр магии воспользовался своими полномочиями, чтобы провести экстренные процедуры, необходимые для проведения тщательного расследования. — Экстренные меры? Вы активно расследовали эти дела в течение последних четырех лет. Когда это перестанет быть чрезвычайной ситуацией? — Когда мы поймаем убийц. — Почему ты так возмущен? — фыркнула Гермиона. — Разве это не то, что ты рекомендовал Министерству сделать после убийства Невилла? — Было бы неплохо получить публичное признание моего таланта, — ответил Драко, доставая свое досье и быстро пролистывая его. Там был подробный список всех снятых им денег из Гринготта, случайная подборка его личных и профессиональных писем, которые, очевидно, были скопированы с оригиналов, и подробная информация о магическом следе, который был наложен на него. Он оторвал взгляд от папки и посмотрел на Гермиону. — Этот след есть на каждом, кто когда-либо принимал Темную Метку, — виновато сказала она ему. — Жалко, — проворчал Драко, бросая папку на стол в комнате. — Послушай, Малфой, — вмешался Гарри, — к тебе относились так же, как и к любому другому, кто принял Темную Метку или поддерживал Волан-де-Морта во время войны. Любой, кто имел хоть малейшее отношение к бывшим Пожирателям смерти, рассматривался как подозреваемый. — Значит, понятия «реформа», «реабилитация» и «сожаление» ничего не значат для Министерства? — он усмехнулся в ответ. — Эй! Ты же сам утверждал, что мы были недостаточно безжалостны! Ты же сам убеждал нас расширить сферу нашей деятельности. Не обижайся, узнав, что мы весь прошлый год делали именно то, что ты рекомендовал! — сердито ответил Гарри. Усмехнувшись, Драко вернулся к папкам. Он увидел папки на Блейза Забини, Маркуса Флинта, семью Паркинсонов, Люциуса и Нарциссу Малфоев и еще нескольких своих старых друзей и соседей по дому. — Где папка Гойла? Гермиона быстро взглянула на Гарри, прежде чем ответить. — Он все еще в Азкабане. — И что? — Нет смысла устанавливать на него магический след или следить за его деятельностью в Гринготтсе. Его почта уже проверяется тюремной охраной. Почему мы должны пополнять наш список подозреваемых Пожирателями смерти, которые находятся в заключении? — Их даже ни разу не допрашивали? Гермиона и Гарри снова обменялись взглядами. — Нет, не похоже, что кто-то в Азкабане может быть причастен к этому. Драко покачал головой. — То, что они не накладывают смертельное проклятие, не означает, что они не причастны к этому. Вам нужно немедленно отправить туда кого-нибудь. Гермиона тяжело опустилась на диван и уронила голову на руки. Она выглядела такой маленькой и уязвимой, что Драко с трудом подавил желание утешить ее. — Я сегодня кого-нибудь вызову, — заявил Гарри, сжимая плечо Гермионы и проходя мимо нее к двери. 20 мая 2022 года Драко уже был в гостиничном номере, когда Гарри и Гермиона аппарировали внутрь. Гарри принес с собой коробку с записями бесед, проведенных с Пожирателями смерти, которые все еще содержатся в Азкабане. Драко вытащил папку и начал листать страницы. — Кто их вел? — Член моей команды, — ответил Гарри. — Это должно быть указано в первоначальном описании папки. — Тедди Люпин? — Он хорош, — ответил Гарри, защищаясь. — Он дотошный, — добавила Гермиона. Драко покачал головой. — Все, что он делал, это задавал вопросы? — После того, как подозреваемым ввели Сыворотку правды. — Ну, это уже хоть что-то, — пробормотал Драко и снова принялся за чтение. — Может быть, ты думаешь, что ему следовало применить Круциатус и к ним, — усмехнулся Гарри. Драко промолчал, но не отвел взгляда от Гарри. Гермиона оторвала взгляд от папки, которую просматривала. — А ты? Он повернулся, чтобы посмотреть на нее. Чертовы гриффиндорцы. Они были на той же войне, что и он. Почему они всегда вели себя так бестолково? Почему они не понимали, что есть люди, которые просто не стали бы предоставлять информацию, если бы их не заставили? — Я сидел за столом с Темным лордом, когда он задавал вопросы своим последователям. Ответы, которые некоторые из них давали ему, отличались в зависимости от того, была ли затронута боль или нет. — Что именно ты хочешь сказать? — потребовал ответа Гарри. — Я говорю, что эти мужчины и женщины находятся в Азкабане, потому что они совершали злые, ужасные поступки, о которых они годами лгали и скрывали. Если они смогли посмотреть Темному лорду в лицо и солгать, то, вероятно, смогут ответить на вопросы Люпина, даже находясь под действием Сыворотки правды, так, чтобы казалось, что они говорят правду, хотя на самом деле они что-то скрывают. — Драко… — Послушайте это, — начал он читать досье. — Люпин: Вы знаете, кто был причастен к покушению на миссис Уизли? Эйвери: Я не знал, что на миссис Уизли напали. Вы понимаете, в чем проблема? Гермиона и Гарри переглянулись, наконец Гарри ответил. — Здесь больше полудюжины миссис Уизли. — Точно! — Драко торжествующе воскликнул. — Дальше лучше не становится. Если хочешь знать правду, придется применить боль и силу. — Нет! — воскликнула Гермиона. — Мы можем просто переписать вопросы. Мы можем сделать их настолько конкретными, что их будет невозможно обойти. Драко покачал головой. — Даже если это сработало для некоторых Пожирателей смерти, у многих, вероятно, выработалась устойчивость к Сыворотке правды. Снейп как-то сказал мне, что часто принимает ее перед сном, просто чтобы укрепить иммунитет. Я бы не удивился, если бы оказалось, что у Темного лорда есть кто-то, кто работает над созданием вакцины против Сыворотки правды. — Но она так и не была разработана? — спросила Гермиона. — Насколько я знаю, нет. Однако к концу войны моя семья едва ли пользовалась наибольшим доверием среди последователей Темного лорда. Если ты хочешь получить реальную информацию, Поттер, необходимо предпринять что-то более радикальное. Гарри покачал головой. — Министерство или Департамент магического правопорядка работают по-другому. Мы не применяем пытки к людям, независимо от того, насколько серьезны их преступления. — Тогда, я полагаю, эти попытки убийства будут продолжаться в обозримом будущем. Я забыл, чье имя было в списке после имени моей матери… разве оно не принадлежало твоей жене? Гарри вскинул голову, и Гермиона на секунду подумала, что он может выхватить палочку. — Давайте просто просмотрим эти папки, чтобы узнать, какую информацию мы можем получить. Сейчас слишком рано обсуждать более экстремальные меры, — решительно заявила она. Несколько часов спустя, после того, как они заказали еду в номер, все трое все еще не разобрали примерно половину коробки. Они разделили просмотренные файлы на четыре стопки. Стопка для тех пожирателей смерти, которые нуждались в дальнейшем допросе, одна для тех, кто сказал что-то интересное, что требовало расследования, стопка для тех, кто отказался сотрудничать, и стопка для тех, кто, вероятно, не мог сказать ничего ценного. Драко не добавлял никаких файлов в эту последнюю стопку. — Мне нужно домой, — объявил Гарри, вытягивая руки над головой. — Джинни ждала меня час назад. После того, как Гарри аппарировал из комнаты, Гермиона улыбнулась Драко и поправила юбку. — Тебе тоже нужно идти? — спросила она. Он покачал головой. — Мои родители перестали следить за моим местонахождением более двух десятилетий назад. Тебе нужно идти домой? — Нет. Пока Роза и Хьюго не вернутся из Хогвартса, меня никто не ждет. — Так что, будем продолжать в том же духе и надеяться, что где-то в следующей группе папок есть признание? Или же мы вернемся домой и постараемся выбросить из головы все то тревожное, что прочитали сегодня вечером? Гермиона взяла новую папку. — Я, например, планирую продолжать в том же духе. Часы тикают, и я не могу позволить, чтобы они снова зазвонили. — Ты вдохновляешь нас, простых смертных, — поддразнил Драко, наклоняясь, чтобы тоже взять новую папку. Они проработали еще несколько часов, прежде чем глаза Гермионы начали слипаться. — Иди домой, Грейнджер. Очевидно, ты еще не полностью восстановилась. Эти файлы все еще будут здесь, когда ты вернешься. — Мне не нужно идти домой. Я в порядке! — фыркнула она, на несколько минут приходя в себя, прежде чем снова задремать. Когда она по-настоящему уснула, Драко забрал папку у нее из рук, передвинул ее ноги так, чтобы она лежала на диване, и укрыл одеялом. Затем он пересел в кресло, в котором сидел Гарри, и снова начал читать. Когда Гермиона проснулась на следующее утро, у нее болели голова и спина. Моргая, чтобы прогнать сон, она вспомнила, что находится в номере маггловского отеля, который служил секретной штаб-квартирой Министерства по расследованию убийств героев войны. Она улыбнулась, глядя в другой конец комнаты, при виде Драко, развалившегося в кресле. Его ботинки были сброшены, рот слегка приоткрыт, а голова откинута назад под неудобным углом. Возможно, впервые с тех пор, как она узнала его, она посмотрела на него просто как на мужчину, оценивая его черты, фигуру, выражение лица, как будто только что встретила его в первый раз. Она была удивлена тем, насколько нормально он выглядел. Она всегда считала его слегка пугающим. Его рост, хотя и не был таким высоким, как у Рона, был достаточным, чтобы заставлять ее постоянно смотреть на него снизу вверх. Он был худощавым. В то время как Рон поправился благодаря физической подготовке, необходимой всем аврорам, фигура Драко все еще сохраняла угловатый вид, который был у него во времена учебы в школе. Гермиона слегка завидовала тому, что сегодня он, вероятно, может носить ту же мантию, что и в последние годы учебы в Хогвартсе. Его волосы начали седеть, но они были подстрижены в стиле, который придавал ему утонченный вид, в отличие от человека средних лет. Его лицо было слишком угловатым, чтобы его можно было назвать красивым. Однако, вместо того чтобы казаться неуместным, это придавало ему аристократический вид, как будто он был слишком важной персоной, чтобы позволить мягкости округлых щек или отвисшему подбородку сдерживать его. На самом деле единственной мягкой вещью во всем его теле, казалось, были его губы, которые были полными и светлыми и выглядели чрезвычайно мягкими и привлекательными для поцелуев. При этой мысли Гермиона рывком приняла сидячее положение. Целоваться? С чего это вдруг? У нее не было ни желания, ни интереса, ни плана когда-либо целоваться с Драко Малфоем. За три года до этого 5 февраля 2019 года Гермиона пришла на собрание директоров Хогвартса пораньше. Она хотела быть рядом, чтобы поговорить с Драко на случай, если ему понадобится дружеское выражение лица. Они не были друзьями. Даже если сильно расширить определение дружбы. Однако в этом году они стали лучше ладить, поскольку дружба между их детьми крепла. На самом деле именно от Розы Гермиона узнала, что Астория ушла от Драко и подала на развод. Хотя она понятия не имела о том, что стало причиной разрыва или чувствах Малфоя по этому поводу, она знала, что Скорпиус был расстроен, и могла предположить, что это, должно быть, повлияло и на Драко. Поэтому, когда он появился на собрании за несколько минут до того, как председатель призвал их к порядку, Гермиона немедленно повернула к нему обеспокоенное лицо. — Как у тебя дела? Он впился в нее взглядом. — Я в порядке, так что забей на это, Грейнджер. Она наклонилась ближе, чтобы ее не услышали. — Это нормально — расстраиваться, понимаешь? Я просто хочу, чтобы ты знал, что я здесь на случай, если тебе захочется поговорить. Он недоверчиво посмотрел на нее. — Ну, я не расстроен, так что отвали. Гермиона успокаивающе похлопала его по руке, прежде чем откинуться на спинку стула, и собрание началось. На протяжении всего занятия она не могла удержаться и бросала на Драко сочувственные взгляды. Казалось, расторжение брака никак на него не повлияло, но в то же время было заметно, что он чем-то расстроен. Пока директора обсуждали сокращение количества часов, отводимых на зельеварение, и повышение возрастных требований для участия в квиддиче, двух любимых проектах Драко, он просто позволил дискуссии закрутиться вокруг себя, не вставляя никаких комментариев. Гермиона особенно забеспокоилась, когда предложение об увеличении финансирования помощи магическим существам было принято без единого возражения со стороны Драко. Когда объявили перерыв, Гермиона последовала за ним в коридор, полная решимости заставить его открыться. — Драко, тебе нечего стыдиться, — начала Гермиона. — Милый Салазар Слизерин, Грейнджер, просто заткнись, черт возьми! Я не хочу это обсуждать! Гермиона оглядела зал и увидела, что несколько других губернаторов пристально смотрят на них. — Пойдем со мной, — потребовала она, схватив его за руку и потащив в гардеробную. Драко выглядел так, словно ему хотелось избавиться от нее, но из-за того, что на них смотрело так много людей, он в конце концов просто согласился с ней. Когда Гермиона втащила его в комнату, она закрыла дверь, заперла ее и наложила заклинание. — Я понимаю, что я, вероятно, не тот человек, с которым ты хотел бы поговорить об этом… — Я не хочу ни с кем об этом говорить! Почему ты на меня давишь? Несмотря на все твои недостатки, ты не сплетница, поэтому я не могу представить, что ты просто пытаешься выудить у меня информацию. Мы ни в чем не соревнуемся, так что ты не можешь стремиться получить преимущество надо мной. И мы не друзья, так что это не может быть желанием утешить меня. Каковы же твои мотивы? Гермиона моргнула. Это был правильный вопрос, но она не проанализировала свои мотивы. — Ну, Скорпиус сказал Розе, что беспокоится о тебе. Она рассказала мне, и я просто подумала… — Что ты подумала? Что было бы забавно покопаться во всех грязных подробностях моего неудавшегося брака? Что ты хотела бы потрогать мои раны… Может быть, ты могла бы поцеловать их и залечить? — он усмехнулся. — Ты не должен быть таким противным из-за всего этого, — пожаловалась Гермиона. — Я не собираюсь делать тебе ничего плохого, и я не планирую злорадствовать или каким-либо образом использовать это как средство изучения твоей психики. Но я знаю, что иногда полезно поговорить с кем-нибудь о своих проблемах или разочарованиях. Если у тебя уже есть собеседник, которому ты можешь доверять, тогда отлично — я отвалю. Но если у тебя его нет, я готова выслушать. — Почему? Почему ты этого хочешь? — недоверчиво спросил он. — Наверное, потому, что наши дети друзья, и потому, что я не думаю, что ты такой же надоедливый, грубый придурок, каким был в школе. Возможно, я бы сделала то же самое для любого, и, возможно, это просто случайность. — Мерлин, ты действительно вся такая добрая и светлая. Как вообще кто-то может находиться рядом с тобой? Гермиона проигнорировала его слова и сосредоточилась на боли, стоящей за ними. — Скорпиус сказал Розе, что у нее есть другой мужчина. — На самом деле, это могло бы облегчить задачу, — ответил он со вздохом. — Я мог бы, по крайней мере, «посоревноваться» с другим мужчиной. Вместо этого Астория ушла, потому что ее «тошнило» от всего этого. — Все? — Надоело быть Малфой, надоело жить в соответствии с устаревшими взглядами моих родителей на то, как должны вести себя чистокровные, надоело, что на улицах насмехаются над преступлениями, которые мы с отцом совершили десятилетия назад, надоело, что у нее муж, которому трудно выразить какие-либо эмоции, кроме сарказма и разочарования. Ее действительно трудно винить. Меня едва ли можно назвать самым близким по духу человеком в Британии. — Я думаю, ты слишком строг к себе. За последние два десятилетия ты многое сделал, чтобы искупить те грехи, которые совершал в подростковом возрасте. Твой характер также не такой ужасный, каким ты его изображаешь. Ты умный, сообразительный и интересный человек. Имей в виду, что в моих устах, когда кто-то не хочет признавать в тебе ничего хорошего, это действительно комплимент. — Я обязательно закажу одному из моих домашних эльфов вышить это на образце, чтобы повесить у себя в кабинете. — Драко, ты переживешь это. Я уверена, что это будет нелегко, но ты не можешь просто погрязнуть в разочаровании. У тебя есть сын, который будет ждать от тебя совета. Ты же не хочешь, чтобы он был так обременен беспокойством за своего отца, что от этого страдала бы его собственная жизнь. Тебе нужно вести бизнес, совершать добрые дела и подавлять претенциозных болванов. У тебя впереди еще три четверти жизни. — Верно, хотя, похоже, мне придется провести ее в одиночестве. Не могу представить, чтобы какая-нибудь другая женщина добровольно согласилась принять титул миссис Малфой. — Еще слишком рано беспокоиться об этом, — возразила Гермиона. — Но подумай о том, сколько времени у тебя уйдет на то, чтобы справиться со своей проблемой с алкоголем. — У меня нет… — начал он, но его прервала ухмылка Гермионы. — Я просто пошутила, — рассмеялась она. — Тебе действительно нужно сделать кожу потолще. Он кивнул. — Может быть, ты сможешь взять с собой своего мужа и Поттера на следующую встречу с губернатором. Уверен, проведя время в их компании, я наслушался всех возможных насмешек и оскорблений. — Я просто попрошу их прислать тебе свои комментарии. Драко рассмеялся. — Спасибо, Грейнджер, ты настоящий друг. — Серьезно. Давай встретимся за чашечкой кофе на следующей неделе. Иногда полезно просто поговорить и снять напряжение. Кроме того, тебе не нужно беспокоиться о том, что твои слова могут понизить мое мнение о тебе. — Я не знаю, Грейнджер… Я не из тех, кто исповедуется. — Сделай это ради Скорпиуса. Драко глубоко вздохнул, прежде чем кивнуть. — Я отправлю тебе сову в следующий понедельник, чтобы кое-что организовать. Гермиона потянулась и сжала его руку. Затем она открыла дверь и направилась обратно на совещание губернаторов.