Вдова Уизли (The Widow Weasley)

28 мая 2022 года Гермиона провела в офисе уже несколько часов, когда Драко тем вечером пришел к ней на кафедру. — Где он? — спросил он. — Драко, прости… — Мне плевать. Я хочу знать, где мой сын! — Мы не знаем, — мягко сказала она ему. Он выглядел ужасно. Она не была уверена, что когда-либо видела его таким ужасным раньше, даже когда его допрашивало Министерство в прошлом, у него был вид неуязвимого. От прежнего отношения к делу не осталось и следа. — Мы с Гарри пытались выяснить, что произошло с тех пор, как я приехала сюда. Сейчас мы не ближе к ответу, чем были четыре часа назад. — Это невозможно. Берк должен знать, что происходит. Это были Невыразимцы, которые приехали и забрали Скорпиуса! Гермиона глубоко вздохнула. — Мы не смогли связаться с Берком. — Почему нет? — Он проводил свои собеседования в неизвестном месте, вдали от Министерства. — Это нормально? — спросил Драко, нахмурившись. — Это одна из процедур, которые мы ввели в действие после того, как поняли, что в Министерстве произошла утечка информации. Когда он не ответил сразу, Гермиона затронула тему, которая волновала ее с момента разговора с Розой. — Драко, ты не знаешь, было ли у Скорпиуса в распоряжении одно из писем, которые ты отправил чистокровным, о том, чтобы обменять меня на безопасность твоей матери? — Что? Я не знаю… Я так не думаю, — он тяжело опустился на стул напротив нее. — Что происходит, Гермиона? — Гарри сейчас в Хогвартсе, пытается выяснить, что именно произошло. Все, что я знаю, это то, что Берк попросил у министра разрешения применить жесткие методы допроса к студенту Хогвартса, у которого оказалось одно из твоих писем. Это мог быть Скорпиус, а мог и не быть. — Где, черт возьми? Ему всего шестнадцать. Как министр мог одобрить это? — Возможно, это не Скорпиус. Вполне возможно, что министру даже не сообщили о личности человека, которого хотел допросить Берк. Драко вскочил на ноги. — Мне нужно немедленно поговорить с министром! — Послушай, сегодня вечером ничего не произойдет. Расширенные допросы должны начаться только завтра. Надеюсь, Скорпиус вернется к нам до этого. Гермиона ожидала, что Драко продолжит кричать. Вместо этого он, казалось, замкнулся в себе, отгородился от нее и от своих эмоций. Ей хотелось обнять его и сказать, что все будет хорошо, что они найдут Скорпиуса и он будет в безопасности. Однако она никогда не умела хорошо врать. — Тебе лучше пойти домой, Драко. Подожди в мэноре со своими родителями. Я свяжусь с тобой, как только появятся новости. — Я не собираюсь сидеть сложа руки, Грейнджер. — Нет, конечно, нет, — ответила она, покачав головой. — Может быть, я смогу… Что бы она ни собиралась сказать, ее прервало появление Перси Уизли, личного помощника министра магии, в ее кабинете. — Малфой, какого черта ты здесь делаешь? Если кто-нибудь узнает, что ты тайный консультант Министерства, все наши усилия по поимке убийц будут напрасны. — Ты прекрасно знаешь, что я здесь делаю, Уизли. Я ищу своего сына! Перси нахмурил брови. — Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Я думаю, тебе пора начать больше думать о том, что хорошо для волшебного мира, а не о том, что хорошо для Драко Малфоя. Драко встал и угрожающе шагнул к Перси. Гермиона быстро наложила защитное заклинание, чтобы предотвратить любую физическую или магическую атаку. — Этим вечером двое Невыразимцев взяли Скорпиуса Малфоя под стражу. Мы не смогли разыскать Берка, чтобы выяснить, что происходит, — объяснила она. Перси выглядел ошеломленным. — Невозможно! Министр никогда бы не одобрил что-либо подобное, не обсудив это со мной! — Что ж, может, тебе стоит позвать своего босса к камину и выяснить, что, черт возьми, происходит! — прорычал Драко. Перси посмотрел на Гермиону, которая ободряюще кивнула ему. — Хорошо, я разыщу его. Но забери отсюда Малфоя. Все это расследование стало более непредсказуемым, чем игра в «Взрывайся быстрее». Мы не можем позволить себе подорвать весь прогресс, достигнутый нами за последний месяц. — Единственное, что может сейчас помешать расследованию — это если мы совершим ошибку и исказим показания наших подозреваемых. Убеди министра отозвать свое разрешение на жесткие допросы, по крайней мере, до тех пор, пока вся эта ситуация со Скорпиусом не прояснится, — возразила Гермиона. — Подумай, что бы ты чувствовал, если бы в такой ситуации оказались Люси или Молли. — Но мы оба знаем, что это никогда не были бы Люси или Молли, не так ли? — тихо ответил Перси. — Пожалуйста, Уизли, — взмолился Драко. Перси расправил плечи и поправил мантию. — Я сделаю все, что в моих силах, но вы должны найти для меня что-то конкретное, чтобы убедить министра, что у нас есть другие варианты. Гермиона наблюдала, как Драко медленно кивает головой. Она подозревала, что он хотел послать Перси «к черту», но он сдерживал себя, пока Скорпиус не окажется в безопасности. — Мы вернемся в отель и еще раз просмотрим файлы. Возможно, мы что-то упустили, — сказала Гермиона своему бывшему шурину. — У вас есть время до 10 утра завтрашнего дня, — ответил Перси. — Именно в это время должны начаться допросы. Прежде чем выйти из комнаты, он повернулся к Драко. — Малфой, я попрошу двух авроров вывести тебя из здания, просто для приличия. Гермиона сочувственно улыбнулась Драко. — Увидимся в отеле? — спросил он, выглядя намного старше своих лет. — Я немедленно отправлюсь туда, — ответила она. 29 мая 2022 года Было уже больше трех часов ночи, когда Гермиона отложила свою последнюю папку. — Эта ничего не стоит. Драко поднял взгляд, его глаза были закрыты. — Я не верну его, не так ли? Глаза Гермионы расширились, и она встала со стула, на котором сидела, чтобы подойти к нему. — Вернешь! Даже не думай так. Я абсолютно уверена, что что-нибудь изменится. Никому не выгодно причинять Скорпиусу боль. Драко опустил голову, а Гермиона дрожащими руками обняла его. Ей так хотелось утешить его, забрать часть его боли. Она принялась растирать ему спину. — Все будет хорошо. Я знаю, что так и будет. Драко повернулся к ней, обнял и уткнулся лицом в ее шею. Она чувствовала, как он глубоко дышит, и, хотя пыталась сосредоточиться на его боли, в то же время не могла не наслаждаться ощущением его рук, обнимающих ее. Прошло так много времени с тех пор, как она была так близко к мужчине, так много времени с тех пор, как ее кто-нибудь обнимал. — Гермиона, — тихо сказал он, поднимая голову и заглядывая в глаза. Она сглотнула. Во рту у нее внезапно пересохло, а в голове стало странно пусто. На мгновение ей показалось, что он может наклониться и поцеловать ее. Однако прежде чем она успела ответить, вспыхнул огонь, и они с Малфоем отпрянули друг от друга, когда в комнату вошел Гарри. Драко вскочил на ноги в считанные секунды. — Какие у тебя новости? Гарри покачал головой. — Немного. Однако я знаю, что Скорпиус был не единственным чистокровным человеком, которого Невыразимцы Берка взяли под стражу. Они также забрали Франческо Забини, Надин Уилкс и сына Берка, Лиама. — Сына Берка? В этом нет никакого смысла, — воскликнула Гермиона. — Он не мог быть замешан, не так ли? — Я не знаю, — устало ответил Гарри. — Возможно, это было сделано, чтобы защитить его, или, может быть, Берк думал, что парень что-то знает. Все это не имеет смысла. Берк не связывался с министерством с тех пор, как вчера получил разрешение на усиленный допрос. — Блять! — воскликнул Драко. — Какова вероятность того, что Берк ушел в одиночку и собирается действовать без одобрения министра? — Две недели назад я бы сказал, что нет ни малейшего шанса на то, что Макс Берк когда-либо нарушит протокол Министерства или будет действовать вне подчинения. Но мы взяли Итана Флинта под стражу, он стал более скрытным и менее склонен делиться информацией, чем в прошлом. — Что мы будем делать? — спросила Гермиона Гарри. — Я отправил несколько команд авроров следить за ним и другими Невыразимцами. К утру у нас должно быть более точное представление о его местонахождении. Если он свяжется с министром, мы сможем немедленно аппарировать к нему, — Гарри протянул Гермионе папку. — Мне нужно, чтобы ты просмотрел его личное дело и выяснил все, что сможешь, о Лиаме. Возможно, там есть что-то, что может дать нам представление о том, что происходит. — Что насчет завтрашнего допроса Флинта? — Это все еще продолжается, пока я не услышу от министра иного ответа. Гермиона покачала головой. — Это безумие, Гарри. Как завтрашние пытки Флинта помогут нам выследить Скорпиуса? Нам нужно притормозить, сделать шаг назад и проанализировать ситуацию. — Гермиона, — вмешался Драко, его голос был полон эмоций. — Принуждение Флинта выдать своих сообщников могло бы продемонстрировать Берку, что Скорпиус не причастен к убийствам. — Но, Драко, именно это беспечное отношение к усиленным допросам, в первую очередь, подвергло Скорпиуса опасности. Драко покачал головой. — Именно то, что я стал родителем, подвергло Скорпиуса опасности. — Мне нужно идти, — устало произнес Гарри, проводя рукой по волосам. — Найди что-нибудь, Гермиона, и, возможно, у нас будет другой вариант, но в противном случае мы продолжим завтрашнее интервью с Флинтом. — Это неправильно, — прошептала она. — Другого выбора нет. За два года до этого Май 2020 Драко подошел к зеркалу и поправил галстук. Он не хотел присутствовать на сегодняшней службе. Это было бы неловко для всех. Он почти не общался с Гермионой с тех пор, как в прошлом году она допрашивала его под действием Сыворотки Правды. Он перестал посещать их встречи за чашкой кофе, отказывался признавать ее на собраниях директоров Хогвартса и игнорировал все совы и записки, которые она присылала ему за последний год. Он был глубоко оскорблен ее подозрительностью и отказался выбросить свою гордость за борт и снова принять ее притворную дружбу. Однако это не было типичным обстоятельством. Гермиона, несомненно, была в шоке и испытывала боль. Как бы он ни злился из-за прошлого года, он не мог забыть, что она помогла ему пережить развод, доверительно выслушивая его тирады и помогая ему научиться справляться с ролью отца-одиночки. Даже если они больше не были друзьями, он был ей кое-чем обязан и надеялся, что сегодняшнее появление станет первым шагом к тому, чтобы отплатить ей тем же. Тем не менее, это было бы неудобно. Как только он войдет в комнату, несомненно, начнутся перешептывания. Его обязательно обыщут и заберут волшебную палочку авроры, прежде чем ему позволят войти. Все были бы настороже, задавались бы вопросом, что он здесь делает, беспокоились, что может возникнуть скандал. В большинстве случаев ему бы понравилось такое внимание. Обычно ему нравилось, когда все присутствующие смотрели на него и гадали, что он задумал, но сегодня он боялся этого. Раздался стук в дверь. — Войдите. Скорпиус просунул голову внутрь. — Ты готов, отец? Драко кивнул и окинул взглядом наряд сына, чтобы убедиться, что все выглядит уместно. Он наложил на обувь мальчика заклинание полировки, но ничего не сказал. — Ты понимаешь, что ситуация будет напряженной? Скорпиус кивнул. — Мне нужно идти. Роза — моя лучшая подруга, и я хочу быть рядом с ней. Драко положил руку на плечо сына и сжал его. — Тогда давай уйдем. Драко и Скорпиуса остановили у дверей морга два аврора. У них отобрали волшебные палочки и подвергли шквалу диагностических заклинаний и вопросов. Казалось, что им все еще могут отказать во входе, пока Чарли Уизли и Джеймс Поттер не вошли в вестибюль. — Роза спрашивала о тебе, — сказал Джеймс Скорпиусу. Скорпиус выглядел огорченным. — Я не уверен… — Впустите их, — сказал Чарли аврорам. — Сэр, мы не уверены, что все в порядке, — смущенно ответили двое. — Если вам нужно, чтобы я привел Гарри, я это сделаю, — хмуро сообщил Чарли. — В этом нет необходимости, мистер Уизли, — ответил самый высокий из авроров, отступая в сторону, чтобы позволить Малфоям войти. Драко наблюдал из глубины зала, как Скорпиус проследовал за Джеймсом в первый ряд. Роза села между своим братом и двоюродным братом Альбусом. Однако, увидев Скорпиуса, она потеряла всякий контроль над своими эмоциями, несмотря ни на что. Она крепко обняла его, всхлипывая у него на груди. Драко наблюдал, как его сын гладит Розу по спине и шепчет ей на ухо. — Я думаю, Гермиона хотела бы поговорить с тобой, — сообщил ему Чарли, отвлекая Драко от размышлений. Драко покачал головой. — Сомневаюсь в этом. Я вел себя с ней как последний засранец после инцидента с Поттером в прошлом году. Чарли выгнул бровь, глядя на него. — Ты действительно винишь их за то, что они пытались выяснить все, что могли, используя любые средства, которые были необходимы? Драко покачал головой. Он не хотел вступать в спор о том, где проходит грань между дружбой и верностью своей работе, особенно с человеком, чей брат только что был убит. — Гермиона держится молодцом, но так не может продолжаться вечно. Чем больше людей будут готовы поддержать ее, тем больше у нее шансов выжить в этой ситуации. Драко снова посмотрел в переднюю часть зала. Скорпиус теперь сидел рядом с Роуз во втором ряду, держа ее за руку. Гермиона стояла перед ними между Гарри и Хьюго, пожимая руки и слушая слова утешения от всех, кто пришел на похороны. Драко не мог видеть ее лица, но по ее позе он мог сказать, что она, вероятно, долго не протянет. Ее обычно прямая осанка была слегка сгорблена, и казалось, что она тяжело опирается на Поттера. — Я поговорю с ней, как только толпа рассеется, — сказал Драко Чарли. — Я не хочу устраивать сцену на случай, если она не захочет, чтобы я был здесь. Чарли кивнул и направился обратно в переднюю часть комнаты, положив руку на плечо отца и обняв свободной рукой свою невестку. Драко, стоявший в задних рядах, привлек к себе пристальные взгляды почти всех, кто проходил мимо. Он сосредоточил свое внимание на том, что происходило впереди. Он наблюдал, как Молли Уизли поддерживали Джинни и Джордж. Он наблюдал за Хьюго, которого со спины легко можно было принять за его отца, обеспокоенно переводящим взгляд с матери на сестру. И он наблюдал за Гермионой, которая с каждой минутой, казалось, все больше и больше погружалась в себя. Драко не мог спокойно смотреть, как она ломается. Это слишком сильно напомнило ему о том, что произошло в поместье Малфоев давным-давно, когда его тетя Беллатриса пытала ее заклятием Круциатус. Тогда у него не хватило ни сил, ни храбрости вмешаться. Полный решимости больше не повторять ту же ошибку, Драко направился по проходу к скорбящей вдове. Если она и удивилась его появлению, то ничем этого не выдала, кроме своего горя и оцепенения. Она протянула ему руку. — Спасибо, что пришли, — пробормотала она. Это было то же самое приветствие, которое она в течение последнего часа раздавала друзьям, знакомым и незнакомым людям. Драко крепко сжал ее руку и не отпускал до тех пор, пока не прорвался сквозь ее туман. Она моргнула, и ее глаза наполнились слезами. Он притянул ее к себе, не ослабляя давления на ее пальцы. — Держи себя в руках, Грейнджер. Мне неловко видеть тебя такой. Ты знаешь, я всегда считал гриффиндорцев невероятно глупыми и импульсивными, но, по крайней мере, я могу уважать твою смелость. Однако, когда я вижу тебя в таком состоянии, я начинаю сомневаться, были ли в этом доме какие-то положительные качества, — затем он сказал себе под нос: — У тебя есть еще, может быть, тридцать минут, чтобы пережить это дерьмо, а потом ты можешь идти домой и рыдать. Драко услышал, как Хьюго задохнулся от его слов, и увидел, как напрягся Поттер, но он добился от Гермионы той реакции, которую ожидал. Она глубоко вздохнула, расправила плечи и больно сжала его руку. — Ты засранец, Драко Малфой, — сердито пробормотала она. Однако она больше не выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок. Он надеялся, что, подталкивая ее, он придал ей сил пережить остаток вечера, сохранив достоинство. Он отошел от первого ряда и сообщил Скорпиусу, что они уйдут через пятнадцать минут. Когда он сел в конце зала, ему стало стыдно за свою реакцию на прошлогодний допрос. Он с самого начала хотел помочь Министерству, но его гордость, в конечном счете, встала на пути к этой цели. Он не мог винить никого, кроме своего непростого прошлого, в том факте, что потребовался целый пузырек сыворотки правды, прежде чем власти поверили, что он говорит правду. Драко мысленно вернулся к поворотным моментам своей жизни. Многими из них руководили эгоистичные желания и потребность проявить себя. Однако на этот раз все будет по-другому. Он был полон решимости сделать все необходимое, чтобы помочь Гермионе справиться с этой трагедией. Нужно ли ей было плечо, на котором она могла бы выплакаться, кто-то, на кого можно было бы накричать, или даже мишень для стрельбы, он всегда был рядом с ней. Это было самое малое, что он мог сделать, чтобы не только отплатить ей за дружбу после того, как Астория бросила его, но и вернуть свой долг волшебному миру.