Dance, baby!

Феликс нервно постукивал кончиками пальцев по липкой поверхности стола, стараясь сосредоточиться на чем угодно, кроме того, как близко сидит Хёнджин. Их колени случайно соприкоснулись под столом, и Феликс резко отдернул ногу, будто обжегся. Хёнджин, заметив эту реакцию, лишь усмехнулся в стакан с колой. Он намеренно наклонился за очередным кусочком пиццы, и его дыхание — теплое, с легким оттенком мяты — коснулось шеи Феликса. — Так, Хёнджин, — Минхо наконец нарушил неловкое молчание, — расскажи нам о Европе! Ты же проучился там два года, да? Хёнджин лениво откинулся на спинку стула, растягивая момент. Его длинные пальцы медленно обводили край бокала, оставляя мокрые следы на стекле. — Да, в Роттердаме, в CODARTS, — начал он, и его голос звучал как теплый мед, стекающий по ложке. — Там всё по-другому... Меньше правил, больше свободы. Его взгляд скользнул к Феликсу, задержавшись на его напряженной позе. — Но знаете, — Хёнджин продолжил, слегка наклоняясь вперед, — иногда самые интересные вещи происходят не там, где их ждешь. Феликс резко закашлялся — кусок пиццы застрял у него в горле. Он схватился за стакан с водой, чувствуя, как жар разливается по щекам. — О, это точно! — вступил в разговор один из третьекурсников. — В прошлом семестре мы случайно попали на подпольный танцевальный баттл в старом гараже. — Да уж, — Минхо закатил глаза, — особенно запомнилось, как ты сломал палец, а мы потом два месяца объясняли преподавателю, что это был "творческий эксперимент". Общий смех немного разрядил обстановку, но Феликс все еще чувствовал, как его сердце бешено колотится. Он украдкой посмотрел на Хёнджина — тот наблюдал за ним с явным удовольствием, словно хищник, играющий с добычей. — Кстати, Феликс, — Хёнджин внезапно повернулся к нему, его губы растянулись в медленной, хищной ухмылке, — ты ведь тоже танцуешь, да? Феликс замер. — Эм... да, — он сглотнул, чувствуя, как под взглядом Хёнджина язык будто прилип к нёбу. — Отлично, — Хёнджин взял салфетку и небрежно вытер пальцы, растягивая момент. — Значит, мы сможем потренироваться вместе. — В смысле "вместе"? — Феликс нахмурился, хотя прекрасно понимал, к чему клонит Хёнджин. Тот притворно-невинно поднял брови. — Ну, ты же знаешь, как важно работать в паре, — его голос стал тише, интимнее, — особенно если партнеры... хорошо чувствуют ритм друг друга. Под столом его рука легла на колено Феликса, пальцы слегка сжали мышцу. Феликс вздрогнул, пытаясь отодвинуться. Минхо резко замер с куском пиццы на полпути ко рту — его взгляд метнулся между братом и Хёнджином, будто пытаясь расшифровать их странное напряжение. — Окей, — он поднял руки, — я, кажется, пропустил какой-то важный момент. Вы... знакомы? Феликс и Хёнджин переглянулись. — Нет. — Да. Они ответили одновременно. Минхо уставился на них, его лицо выражало полную потерю контроля над ситуацией. — Объясните. Сейчас. Феликс глубоко вздохнул, чувствуя, как предательский румянец заливает его шею. — Мы... вчера в клубе... — он запнулся, не зная, как сформулировать. — Ненадолго пересеклись, — плавно подхватил Хёнджин, его пальцы все еще сжимали колено Феликса под столом. Минхо скрестил руки на груди, переводя взгляд с одного на другого. — Феликс, — его голос приобрел предостерегающие нотки, — вчера утром ты клялся, что с нового семестра "ничего такого не будет". Что возьмешься за учебу, а пьяные "выходки" останутся в прошлом. — Ну... технически, ничего такого и не было, — пробормотал Феликс, скидывая руку Хёнджина, избегая при этом взгляда брата. — Ты серьезно? — Минхо прищурился. — Поэтому ты вчера был брюнетом, а сегодня блондин? — Можно подумать, я крашу волосы только когда напьюсь! — возмутился Феликс. — Да! — раздалось хором со всех сторон стола. — Ну или на спор! — добавил сосед слева. Общий хохот оглушил Феликса. Он схватил первую попавшуюся салфетку и швырнул в ближайшего обидчика. Хёнджин тем временем спокойно доедал свою пиццу с ананасами, явно наслаждаясь хаосом. Он наклонился к Феликсу, его губы почти коснулись уха. — Ты интереснее, чем я думал, — прошептал он, и его горячее дыхание заставило Феликса содрогнуться. — Ладно, — Минхо хлопнул в ладоши, восстанавливая порядок, — раз вы уже знакомы... — он бросил многозначительный взгляд на Феликса, — и Хёнджин любезно предложил потренироваться с тобой, теперь ты не отвертишься! Он уставился на брата, и в его взгляде читалось железное решение. — Хёнджин, — продолжил Минхо, — тебе нужно взять шефство над моим братом. Он талантлив, но ленив. Если ты проследишь, чтобы он не слинял с тренировок — буду благодарен. Хёнджин медленно улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то опасное, почти хищное. — С удовольствием, — произнес он, и его взгляд скользнул по Феликсу, обещая гораздо больше, чем просто танцевальные тренировки. Феликс почувствовал, будто попал в ловушку, — и что самое странное, часть его уже предвкушала эту игру.

***

Когда компания разошлась и последние огни пиццерии остались позади, оказавшись вдвоём на затемнённой улице с Хёнджином, Феликс намеренно увеличил шаг, стараясь сохранить дистанцию. Но тротуар был узким, а Хёнджин, будто чувствуя это, замедлил шаг ещё больше, вынуждая их идти плечом к плечу. — Так значит, теперь я официально твой... «наставник», — голос Хёнджина прозвучал нарочито сладко, с прищуром, будто пробовал это слово на вкус. Феликс холодно усмехнулся, даже не поворачивая головы. — Ты сам напросился. — Ну, технически, твой брат предложил. А я просто... не стал спорить. — Хёнджин внезапно шагнул вперёд, перекрывая путь, но Феликс тут же остановился, сохраняя безопасное расстояние. — Знаешь, для первого урока... — он нарочито медленно оглядел Феликса с ног до головы, — я бы поставил тебе «отлично» за... гибкость. — Мы даже не начали занятия, — Феликс скрестил руки на груди, его голос звучал ровно, без намёка на смущение. — О, но мы же уже репетировали вчера, — Хёнджин ловко поймал его за пояс, когда Феликс попытался обойти его, — ты удивительно быстро учишься... особенно когда мои руки буквально показывают тебе движения. — Его пальцы слегка сжали ткань толстовки. Феликс почувствовал, как по спине побежали противные мурашки, а тепло разлилось по щекам. Хёнджин заметил это и ухмыльнулся, приближаясь так, что их тени слились в одну. — Если ты называешь репетицией свои похабные выходки, то мне жаль твоих будущих учеников, — резко парировал Феликс. Хёнджин замер, брови недовольно поползли вверх. Он явно не ожидал такого отпора, но не собирался останавливаться. — Кстати о вчерашнем... Мы остановились на самом интересном месте. — Голос звучал как шёпот смотрящего из темноты. — Я думаю, нам стоит продолжить... обучение! — Это называлось обучением? — попытался ввернуть сарказм Феликс. — О, Феликс, это было только введение. — Хёнджин рассмеялся — низко, вибрационно. — Вчера в клубе ты сказал, что не гей! Так что твоя основная программа "обучения" ещё впереди... Феликс резко отстранился, но Хёнджин лишь закатил глаза с театральным разочарованием, словно наблюдал за бунтующим котёнком. — Завтра. Ровно в семь. Тренировка. — Он сделал шаг назад, но его взгляд прилип к губам Феликса. — И да... не вздумай надеть что-то слишком... объёмное. Мне нужно видеть каждое твоё движение. Феликс собрался возразить, но Хёнджин резко развернулся и исчез в темноте.

***

На следующий день. Танцзал 19:05 Запах соснового воска, пыли и пота висел в воздухе, смешиваясь с резким ароматом освежителя, которым кто-то слишком усердно пытался перебить предыдущие два. В зеркалах, покрытых лёгкой дымкой от дыхания, отражался пустой зал — все группы уже разошлись, остались только они. Феликс ввалился внутрь, сбив дверь плечом. Капли дождя застыли на его толстовке и рюкзаке. Он намеренно опоздал — ровно настолько, чтобы подчеркнуть своё нежелание быть здесь, но недостаточно, чтобы дать Хёнджину реальный повод для скандала. Тот стоял у станка, облокотившись о зеркало. Чёрный лонгслив обтягивал торс, подчёркивая каждую линию пресса, а пальцы лениво крутили телефон. — Опаздываешь. Щелчок секундомера прозвучал слишком громко в пустом зале. Голос Хёнджина был сладким, как сироп, но в уголках губ пряталось что-то хищное. — Наказание — разминка вдвое дольше. Феликс сбросил рюкзак и толстовку на пол небрежным движением, будто вытирая об неё руки. Влажный воздух зала тут же прилип к оголённым предплечьям, словно тонкая плёнка. — В моей жизни и так слишком много наказаний, — пробормотал он, но Хёнджин уже подошёл вплотную, шаг за шагом, пока между ними не осталось места даже для воздуха. — О, поверь, — его пальцы скользнули по шее Феликса, поправляя цепочку так, чтобы холодный металл на секунду прижался к коже, — ты даже не представляешь, какие наказания бывают. Дверь скрипнула, словно нехотя. 19:17 Минхо вошёл, размахивая блокнотом. — Ну как, он уже пытался сбежать? — бросил он, оглядывая Феликса с ног до головы. Хёнджин моментально отступил на шаг, лицо его стало невозмутимым. — Пока нет. Но мы только начали. Феликс почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Спину ровнее, — вдруг скомандовал Хёнджин громко, и его руки легли на поясницу Феликса, пальцы впились в талию, а большие пальцы намеренно скользнули под пояс спортивных штанов. Феликс закусил губу, чувствуя, как жар разливается по всему телу. — Таз подать вперёд, — горячий шёпот Хёнджина обжёг ухо. — Да, вот так... Минхо, стоя в углу, делая заметки. — Ты... — Феликс еле слышно прошипел. — Я что? — Хёнджин отстранился, громко добавив. — Не задерживай дыхание! Разве тебя не учили основам? 19:43 Хёнджин щёлкнул пальцами, и резкий звук эхом отозвался в пустом зале. — Теперь парные упражнения. Феликс замер с приподнятой бровью. Его пальцы, только что перебирающие шнурки кроссовок, застыли в воздухе. — Какие нафиг парные упражнения в сольных танцах? Хёнджин не ответил. Вместо этого он шагнул вперёд — слишком близко, так что Феликс инстинктивно откинулся назад, почувствовав тепло, исходящее от его тела. — Синхронность, — прошептал он, и прежде чем Феликс успел отреагировать, его рука уже сжимала его запястье, резко притягивая к себе. Их груди столкнулись. Феликс почувствовал, как напряглись мышцы пресса Хёнджина под тонкой тканью лонгслива. — Представь, что это продолжение той ночи в клубе... — губы Хёнджина почти касались его уха, горячее дыхание обжигало кожу. — Только теперь с музыкой. Его бедро намеренно прижалось к Феликсу, не оставляя ни капли сомнений в том, что он прекрасно помнит, как они двигались тогда — в темноте, под давящий бит, когда всё вокруг сливалось в одно горячее пятно. Минхо, стоя в углу, одобрительно кивнул, не замечая, как пальцы Хёнджина скользнули под майку Феликса, касаясь горячей кожи живота. — Держи дистанцию, — прошипел Феликс, но его голос дрогнул, когда большой палец Хёнджина провёл по нижнему ребру. — Я и держу, — Хёнджин отстранился ровно настолько, чтобы это выглядело прилично, но его ладонь осталась на спине Феликса, пальцы впились в поясницу. — Ноги шире. Феликс почувствовал, как его тело послушно развернулось, будто на автопилоте. 20:15 — И последнее — поддержка! Феликс даже не успел понять, что происходит, как сильные руки обхватили его за бёдра и резко подняли вверх. — Ты что, оху... — вырвалось у Феликса, когда ладонь Хёнджина крепко обхватила его ягодицу. Пальцы впились в мышцу с такой силой, что Феликс невольно ахнул. — Тише, — ухмыляясь, прошептал Хёнджин. — Иначе братец подумает, что тебе неприятно... а мы же знаем, что это не так. Его пальцы намеренно сжали ягодицу, заставляя Феликса податься вперёд. Минхо поднял голову от телефона. — Хорошая работа! Завтра продолжите? — Обязательно, — Хёнджин поставил Феликса на ноги, но не отпустил, оставив руку на его талии. — Мы только начали... углублённое изучение. Феликс стоял, чувствуя, как его сердце колотится так громко, что, кажется, его слышно даже Минхо. 20:30 Тяжёлая дверь танцзала с глухим стуком захлопнулась за Минхо. В наступившей тишине было слышно только учащённое дыхание Феликса и едва уловимый скрип паркета под ногами Хёнджина. Феликс резко отшатнулся, отталкивая его ладонью в грудь. — Ты совсем ебнулся? — прошипел он, с трудом сдерживая голос. Каждое слово давалось через силу, будто вырывалось сквозь стиснутые зубы. — Распускать руки при моём брате?! Хёнджин лишь медленно провёл языком по нижней губе, будто пробуя на вкус его ярость. — Позавчера ты был не против, — произнёс он мягко, намеренно растягивая слова. — Позавчера я был пьян! — Феликс с силой швырнул пластиковую бутылку об пол. Она отскочила с глухим стуком, оставляя мокрый след на блестящем паркете. В наступившей тишине его голос прозвучал особенно резко. — По-твоему, все должны падать в обморок от счастья, когда ты распускаешь руки? Или тебе кажется, что твоя симпатичная мордашка — это карт-бланш на любую наглость? Хёнджин, подобрав бутылку, внезапно сделал стремительный шаг вперёд, загоняя Феликса к деревянному станку. Его ладонь с глухим стуком ударилась о зеркало рядом с головой Феликса. — Считаешь меня красавчиком? — прошептал он, и холодный конденсат с бутылки капнул на шею Феликса, заставив его вздрогнуть. Феликс закатил глаза. — Я сказал симпатичный, а не красавчик. Боже, ты реально не видишь границ! — В его голосе смешались раздражение и усталость от всей этой ситуации. — Может, мне тоже стоит вести себя как ты? Не дожидаясь ответа, он резко двинулся навстречу, вцепляясь рукой в упругую ягодицу Хёнджина. Тот неожиданно ахнул — звук получился на удивление непривычный, почти невинный для такого самоуверенного типа. — Ну что, — Феликс наклонился, его губы почти коснулись уха Хёнджина, горячее дыхание обжигало кожу, — как насчёт поразвлечься, детка? — пародируя похабный шёпот Хёнджина, он сильнее сжал пальцы, чувствуя, как мышцы под его ладонью непроизвольно напряглись. — Уже возбудился? В этот момент дверь с громким скрипом распахнулась. — Я забыл блокнот... — Минхо замер на пороге. В воздухе повисла густая, осязаемая тишина. Глаза Минхо медленно переместились с руки брата, всё ещё впившейся в Хёнджина, к их разгорячённым лицам, затем к позам и расстоянию между телами... — Феликс. — Всего одно слово, но прозвучавшее как приговор. — На пару слов. Сейчас. Когда они вышли в коридор, Минхо резко развернулся, его пальцы впились в плечо брата. — Ты что, специально провоцируешь его, чтобы он отказался с тобой заниматься?! Феликс открыл рот, но Минхо уже продолжал, понизив голос до опасного шёпота: — Хёнджин — лучший танцор на курсе! Если ты думаешь, что твои дешёвые провокации... — Да он первый начал! — попытался вставить Феликс, но Минхо лишь резко выдохнул через нос. — Не смеши. — Он ткнул пальцем в грудь брата. — Я видел, как ты к нему приставал. Завтра извинишься и будешь тренироваться как положено. Когда Феликс вернулся в зал, Хёнджин стоял у зеркала, поправляя волосы. — Ну что, "детка"? — Он медленно облизал губу, будто пробуя на вкус только что произошедшее. — Похоже, этот раунд за мной. Феликс лишь бросил на него долгий взгляд, полный немого обещания возмездия, прежде чем схватить рюкзак, резко развернуться и выйти, хлопнув дверью так, что стёкла задрожали в рамах. Феликс шёл по коридору, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Гнев пульсировал в висках, смешиваясь с чем-то ещё — обидой, досадой, нелепым возбуждением, которое он отказывался признавать. В кармане вибрировал телефон — Минхо слал сообщения с "конструктивной критикой" по поводу его техники. Автомат с напитками стоял в конце холла на первом этаже, тускло поблёскивая под мерцающими лампами. Феликс с размаху ударил по нему кулаком, отчего металл глухо звякнул. — «Мудак!» — вырвалось у него сквозь зубы. Он снова ткнул в автомат, будто тот был виноват во всей этой дурацкой ситуации. Монетка, брошенная в щель, звякнула с издевательской мелодичностью. Автомат урчаще проглотил её, а через секунду банка газировки с оглушительным грохотом выкатилась в лоток, будто смеясь над его состоянием. Феликс впился пальцами в холодный металл, рывком открыл крышку — шипящие пузырьки тут же брызнули на пальцы, обжигая кожу липкой сладостью. Он залпом хлебнул половину содержимого. Ледяная жидкость обожгла горло, но этот холод оказался ничтожным против адского жара, пылавшего у него внутри. Ком ярости под грудью лишь сжался плотнее, превратившись в раскалённый шар. Феликс допил остаток одним глотком, сжал банку в кулаке с такой силой, что алюминий хрустнул, поддавшись его ярости. В глазах поплыли красные пятна — в них мерещилось самодовольное лицо Хёнджина, его хищная ухмылка, эти чёртовы пальцы, которые... С размаху швырнул смятую банку в урну. Она с грохотом ударилась о металлическую стенку, отскочила и покатилась по полу, но ему было уже всё равно. Шаги его по коридору звучали как удары молота — тяжёлые, гулкие, не оставляющие сомнений: если Хёнджин сейчас попадётся на пути, он разобьёт ему эту его самодовольную морду. Нет, сначала придушит. Нет... Феликс резко распахнул дверь на улицу. Ледяной ливень тут же хлестнул по лицу, но он даже не моргнул. Пусть хоть весь мир сейчас рухнет — ему уже не будет жарче, чем в этом аду, который разрывает его изнутри. Феликс уже сделал шаг под холодные струи, как услышал за спиной знакомый голос. — Неужели обиделся? Хёнджин стоял на крыльце, прислонившись к колонне. Дождь стекал по козырьку, образуя за его спиной серебристую завесу. В свете фонарей его улыбка казалась ещё более ехидной. Феликс проигнорировал его, шагнув вниз по ступенькам. Вода тут же залила кроссовки, но ему было плевать. — Эй, — Хёнджин скользнул взглядом по его тонкой футболке, — ты дрожишь. Феликс только сейчас заметил, что забыл в зале толстовку. Перед тем как развернуться, он почувствовал, как на плечи опустился тёплый материал. Запах чужого одеколона — древесины и чего-то острого — ударил в нос. — На, замерзнешь ещё, — Хёнджин накинул на него свою толстовку, пальцы намеренно задержались на его плечах дольше необходимого. Феликс резко стянул её, швырнув ему обратно. — Отвали, — бросил он через плечо и рванул в дождь, даже не пытаясь увернуться от потоков воды. Хёнджин наблюдал, как фигура Феликса растворяется в серой пелене, и вдруг рассмеялся — тихо, про себя. — Беги, беги, — прошептал он, — но ты уже проиграл. А Феликс бежал. Капли дождя стекали по лицу, смешиваясь с чем-то горьким на губах. Он не знал, злость это или что-то ещё, но одно было ясно — Хёнджин, похоже, не отстанет. А значит, он или убьёт его, или даст ему всё, что тот захочет. И, чёрт возьми, он не был уверен, какой вариант предпочтительнее.