Дубовая ветка

      Уборка шла бойко, но механически. Куда больше Стёпу волновала стрелка часов, неумолимо приближающаяся к двенадцати. Казалось, рабочий день только начался, а уже надо было двигать к кабинету главбуха. Стоя перед бездушной дверью, омега чувствовал, что волнение уходит. Клокотавшие чувства перегорели, уступив место равнодушию и отстранённости.       Вежливо постучав и получив приглашение войти, Степан проскользнул в кабинет.       — А, это ты! Молодец, пунктуальный. Давай по-быстренькому, а то я не успею пообедать.       Альфа, несмотря на избыточный вес, легко подскочил со своего продавленного кресла и стал торопливо сдвигать бумаги со стола. Освободив немного места, приглашающе махнул головой на тёмную столешницу:       — Давай, устраивайся поудобнее!       Омега медленно спустил штаны и нехотя лёг животом на твёрдую поверхность. Горячие руки тут же облапали худые бёдра и юрко скользнули к сжавшейся дырочке.       — Умничка, подготовился! — довольным голосом похвалил парнишку Семён Аркадьевич, бесцеремонно запуская в него сразу три пальца.       Стёпа лишь поморщился — грубое вторжение было неприятным и вызывало болезненные ощущения.       — Ты чего напрягся? Я ж не собираюсь тебя насиловать, — с улыбкой в голосе проворковал альфа. — Давай-ка тебя возбудим. Я люблю, когда омега стонет от удовольствия.       Семён Аркадьевич уверенно схватил омегу за расслабленный член и, запустив пальцы в растянутый анус, поглаживая и дразня Стёпу изнутри, стал умело надрачивать.       — Ну давай же, у нас не так много времени. Ты как любишь? — тарахтел альфа, приставив к судорожно сжавшемуся отверстию горячий член и медленно входя в замершее тело.       Степан не любил секс вовсе, правда, справедливости ради стоит отметить, что мужчина был довольно аккуратен и даже ласков. Размеренно трахая напряжённого парня, он не забывал дрочить Стёпе, нежно целуя его в белоснежную спину. От мыслей, что толстые губы главбуха слюнявят его тело, Веткина подташнивало, но омега изо всех сил старался сосредоточиться на удовольствии от умелой руки. К его удивлению, Стёпе удалось кончить даже раньше мужчины, что привело того в неописуемый восторг.       — Вот и прекрасно, вот и ладненько! А то мне было как-то неловко, честно сказать, — пропыхтел мужчина, снимая презерватив и вставляя липкий, полурасслабленный член в рот парнишки. — Оближи, не люблю, когда остаётся сперма…       Степан привёл «хозяйство» главбуха в относительный порядок и резко натянул штаны, чувствуя, как неприятно намокает промежность от вытекшей смазки и остатков собственного семени. Незаметно поморщившись, парень сунул в трусы чистую тряпку для пыли. Ходить в мокрых штанах не хотелось, да и пятна на видном месте стали бы катастрофой.       — Мой муж неожиданно забеременел, и я уже три месяца на сухом пайке. Ему рекомендовали покой и никакого секса. В таком возрасте беременность и так опасна. Ещё и я со своими хотелками… В общем, мне нужна регулярная разрядка, — подытожил мужчина, роясь в кошельке. — Вот, возьми — небольшая премия. Вчера я был довольно резок. Прости, это от смущения.       Стёпа судорожно кивнул и торопливо покинул кабинет, невнятно попрощавшись. Хрустящие купюры жгли руку, а влажная промежность холодила душу. Всё было очень неправильно, но выхода из ситуации омега не видел. Побежав в туалет, парнишка смочил полотенце и, закрывшись в кабинке, тщательно обтёрся. Тело на удивление не болело, даже скорее было слишком расслабленным из-за недавнего оргазма.       Встряхнувшись, парнишка вышел в коридор, где его поймал Лёва — руководитель административно-хозяйственного отдела.       — Веткин! — закричал он издалека. — Еле тебя нашёл. Тебя велели перевести на двенадцатый этаж. Там находятся начальственные кабинеты. Работы ощутимо меньше, а зарплата та же. И за что тебе такие преференции?       Омега подозрительно сощурился, но, не удостоившись ответа и демонстративно принюхавшись, Лёва лишь понятливо хмыкнул.       — В общем, езжай туда и начинай с третьего кабинета — главного и его зама сегодня нет, — скороговоркой выдал он и умчался по своим делам.       Стёпа лишь покачал головой — ему же лучше! — и поплёлся к служебному лифту. Расположение начальственного этажа было совсем другим. Никаких общих помещений, галдящих сотрудников, шума и суеты. Пустой коридор, куча приёмных и кабинетов, просторный конференц-зал, небольшая кухонька.       Стёпа огляделся, нашёл указанный кабинет номер три и тихо постучал.       — Заходите, — услышал он низкий голос и увидел сидящего за столом широкоплечего альфу. Темноволосый, сероглазый, с орлиным профилем и мощной челюстью, он производил довольно внушительное впечатление.       — Боже, ты в курилке что, обо все стены обтёрся?! — фыркнул хозяин кабинета и поморщился. — Это же надо…       Однако, сосредоточеннее принюхавшись, альфа потемнел лицом и, сверкая глазами, выдохнул:       — Ну знаешь…       Резко встав так, что стул с грохотом отлетел к стене, мужчина выскочил из собственного кабинета, громко хлопнув дверью. Омега так и остался стоять у входа, непонимающе хлопая изумрудными глазами. Степан подмылся, обтёрся, обмазался блокаторами. Как альфа умудрился уловить запах секса, было непонятно.       Однако Дубову удалось учуять яркий аромат главбуха, и он отреагировал весьма неадекватно. Вообще, какое ему, в конце концов, дело, с кем спит уборщик его кабинета?! Стёпа равнодушно пожал плечами и принялся за работу. Дел действительно было мало: немного пыли, полная бумаг мусорка — и всё. Проветрив кабинет, чтобы не нервировать странного альфу, парень перешёл к следующему.       Больше сюрпризов не было. Занимавшие высокие должности мужчины были предельно вежливы и не менее холодны. Они здоровались и благодарили, тут же забывая, что неприметный омега только что был в их кабинете.       Степану понравился новый фронт работы, и он был благодарен Семёну Аркадьевичу за заботу. Омега был уверен, что это с его подачи парнишку перевели на более лёгкую и менее нервную должность. Если бы не странный альфа из кабинета номер три, то Стёпа счёл бы, что сегодняшний день прошёл нормально. Даже быстрый секс с главбухом по прошествии времени казался не таким уж отвратительным.       «Надо относиться к этому как к неизбежному злу», — решил про себя Веткин.       Домой парень вернулся в приподнятом настроении. Папа обрадовался бонусу и радостно бросился названивать друзьям.       — Вот видишь, милый, всё не так страшно. Замуж тебя всё равно не возьмут, а пока ты молодой, сможешь посильно помогать семье! — бросил воодушевлённый родитель, усаживаясь за вязание.       Стёпа лишь кивнул. Тёмная тень, медленно наползшая на его лицо, была тяжела, словно бетонная плита, намертво прижавшая парня к промозглой земле. Её вес был неподъёмным, а ощущение былой лёгкости растворилось во мгле, сгустившейся вокруг кровоточащего сердца. Папа его любил — Стёпа был в этом уверен. Но жалящие слова родителя были словно острые иглы, пронзающие нежную душу омеги. За что Евгений с ним так жесток, парнишка не понимал.       Он так старался. Он отдавал всего себя, но, видимо, этого было мало. Недостаточно отдать тело — семья требовала всё без остатка. Стёпа тихо вздохнул и медленно поплёлся заниматься домашними делами. Рефлексировать было некогда: за день накопилось слишком много грязной посуды.