Дети Гринмира

Вечерний Пророк Специальный выпуск

28 августа 1991 года

СЕНСАЦИЯ: ГРИНДЕВАЛЬДЫ ВОЗВРАЩАЮТСЯ В БРИТАНИЮ?

Эксклюзивно от Ритты Скитер

Вчерашний день в Косом переулке стал свидетелем события, которое может изменить расстановку сил в нашем мире. Ребекка Гриндевальд (урождённая Голдштейн) была замечена в сопровождении двоих детей-близнецов, делающих покупки к новому учебному году.

Но кто же такие Гриндевальды?

Напомним нашим читателям, что Маркус Гриндевальд — единственный сын печально известного Геллерта Гриндевальда, бывшего Тёмного Лорда, чьё имя до сих пор произносят шёпотом. После поражения от Альбуса Дамблдора в 1945 году семья Гриндевальдов исчезла из Европы. До сегодняшнего дня. Что делает Ребекка Гриндевальд в Британии? По нашим источникам, её дети — Гермиона и Уильям Гриндевальд — зачислены в Хогвартс и начнут обучение 1 сентября. Интересно, что их появление совпало с возвращением Люциуса Малфоя из продолжительной деловой поездки в Европу. Случайность? Или нам стоит ждать новых потрясений?

Напомним, что:

Гриндевальды десятилетиями считались исчезнувшей семьёй. Маркус Гриндевальд никогда не появлялся на публике, но ходят слухи, что он сохранил связи с остатками старого режима.

Комментарий Министерства Магии: Мы не комментируем вопросы, связанные с семьями, если они не нарушают закон (с) Бартемиус Крауч-старший, глава Департамента магического правопорядка.

А что говорят в Хогвартсе?Профессор  Дамблдор отказался от комментариев, но, по словам инсайдеров, проявил необычный интерес к списку первокурсников.

P.S. Наши корреспонденты заметили, как Ребекка Гриндевальд разговаривала с Нарциссой Малфой (урождённой Блэк). Напомним, что в юности они были близкими подругами. Неужели старые связи важнее новых врагов?

Следите за дальнейшими новостями в нашем следующем выпуске!

(Газета прилагает зарисовку: Ребекка в своём меховом пиджаке, стоящая рядом с Нарциссой, в то время как Люциус хмуро наблюдает за ними. На заднем плане — любопытные лица близнецов Гриндевальд и Драко Малфоя.)

★ ВНИМАНИЕ: РЕДАКЦИЯ НЕ НЕСЁТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПАНИКУ, ВЫЗВАННУЮ ДАННОЙ СТАТЬЁЙ. ★

Лавка Олливандера: Мастерская палочек

С древних времён палочка выбирает волшебника... Узкая, словно сжатая между двумя другими зданиями, лавка Олливандера выглядела так, будто вот-вот рухнет под тяжестью веков. Вывеска, потрёпанная временем, скрипела на ветру, а позолота на надписи Олливандер: изготовитель палочек с 382 года до н.э. давно потускнела. Дверь лавки с тихим звоном распахнулась, впуская внутрь осенний ветер и троих новых посетителей. Ребекка Гриндевальд шагнула первой, её каблуки мягко стукнули по потертому полу. За ней, тесно прижавшись друг к другу, вошли Гермиона и Уильям – их глаза расширились, когда взгляд скользнул по бесчисленным ящикам, уходящим ввысь, к самому потолку. Войдя внутрь, посетитель сразу ощущал странное покалывание в кончиках пальцев — будто сама воздух был пропитан древней магией. Бесчисленные узкие ящички с палочками до самого потолка, некоторые покрыты слоем пыли, другие — будто только что отполированы. Единственный источник света — золотистые шары, плавающие под потолком, отбрасывающие дрожащие тени на стены. Запах — смесь старого дерева, ладана и чего-то неуловимого, что щекотало ноздри, как воспоминание о давно забытом заклинании. За прилавком стоял сам Гаррик Олливандер — худой, с седыми волосами, похожими на облако, и огромными бледными глазами, которые видели сквозь людей. — Олливандер? – позвала Ребекка, и её голос, обычно такой уверенный, здесь звучал почти почтительно. Из глубины лавки, словно из самой тени, появился Гаррик Олливандер. Его бледные, почти прозрачные глаза остановились на ней, затем медленно перешли к детям. — Ребекка Гриндевальд… – прошептал он, и в его голосе прозвучало что-то вроде удивления. – Я чувствовал, что сегодняшний день будет… особенным. Он подошёл ближе, его длинные пальцы слегка дрожали. — Последний раз вы были здесь много лет назад. Ваша палочка – 10 с половиной дюймов, гибкая, сердцевина из волоса русалки… необычный выбор. Ребекка улыбнулась, но в её глазах мелькнуло что-то напряжённое. — Она до сих пор служит мне верой и правдой. Олливандер кивнул, затем медленно повернулся к близнецам. — А это… – он наклонился, будто пытаясь разглядеть что-то в их глазах, – ваши дети. Не вопрос. Констатация. Гермиона невольно выпрямилась под его взглядом, а Уильям слегка сжал кулаки – оба чувствовали, как воздух вокруг стал гуще, словно лавка ждала их появления. — Да, – подтвердила Ребекка, положив руки на плечи детей. – Им нужны палочки. Олливандер замер на секунду, затем внезапно улыбнулся – его лицо на мгновение стало почти молодым. — Тогда начнём. Он щёлкнул пальцами, и несколько ящиков на верхних полках сами выдвинулись. — Кто первый? Гермиона сделала шаг вперёд. — Я, – сказала она твёрдо. Олливандер протянул ей первую палочку – простую, из орехового дерева. — 9 дюймов, гибкая, сердцевина – волос единорога. Попробуйте. Гермиона взяла её – и тут же дёрнулась, как от удара током. Палочка выпала из её руки, едва не разбившись о пол. — Нет… нет, определённо не эта, – пробормотал Олливандер, уже протягивая следующую. Процесс повторялся: Вяз и чешуя дракона – палочка зашипела, как разозлённая кошка. Ясень и волос вейлы – из кончика вырвалась струя дыма. Красное дерево и клык василиска – Гермиона даже не успела коснуться её, как ящик с грохотом захлопнулся сам. Ребекка наблюдала, скрестив руки, но её спокойствие было напускным – пальцы слегка сжимали локти. Наконец, Олливандер достал длинную узкую коробку из чёрного дерева. — Интересно… очень интересно… – он открыл её, и внутри, на тёмно-бордовом бархате, лежала палочка из тёмного клёна, с едва заметными серебряными прожилками. — 12 с половиной дюймов, упругая. Сердцевина… – он замолчал, глядя на Ребекку, – перо феникса. Того самого. Ребекка замерла Гермиона взяла палочку – и всё вокруг вспыхнуло золотым светом. С потолка посыпался искрящийся снег, тени на стенах закружились в танце, а где-то в глубине лавки зазвенел хрустальный колокольчик. — О да… определённо ваша, – прошептал Олливандер. Уильяму потребовалось меньше времени: его палочка – дуб, ровно 11 дюймов, с сердцевиной из хвоста русалки – сразу же выпустила в воздух мерцающие голубые пузыри, которые лопались с тихим смехом. Когда Олливандер заворачивал палочки в коричневую бумагу, его взгляд снова остановился на Ребекке. — Перо того же феникса, что и в палочке вашего… деда, – тихо сказал он. – Судьба любит забавные совпадения, не правда ли? Ребекка ничего не ответила. Она лишь крепче сжала сумку с палочками детей и мягко подтолкнула их к выходу. Прежде чем Ребекка успела вывести детей из лавки, дверь снова открылась, впуская внутрь худощавого мальчика лет одиннадцати. Черные, небрежно растрепанные волосы. Ярко-зеленые глаза – точно такие же, как у Лили. Ребекка замерла на месте, ее пальцы непроизвольно сжали плечи близнецов. — Гарри Поттер… — прошептала она так тихо, что только Гермиона, стоявшая ближе всего, услышала. Мальчик выглядел неловко – его одежда была явно велика, поношена и явно не новая. Он нервно огляделся, не решаясь сделать шаг вперед, пока Олливандер не появился из-за стеллажей. — А, мистер Поттер… — старик улыбнулся, но в его глазах мелькнуло что-то необычайно серьезное. — Я ждал вас. Гарри кивнул, но его взгляд невольно скользнул по незнакомой женщине и двум детям рядом с ней. Особенно его заинтересовала девочка – она смотрела на него с таким любопытством, что он даже покраснел и потупился. Ребекка медленно подошла к нему. — Ты… Гарри, да? — спросила она мягко, но в голосе звучала странная нота – что-то между грустью и теплотой. Мальчик настороженно поднял глаза. — Да… А вы… вы меня знаете? Она улыбнулась, но в этой улыбке было что-то печальное. — Я знала твою маму. Лили. Глаза Гарри расширились. — Вы… вы знали её? — Мы учились вместе, — кивнула Ребекка. — Она была… особенной. Гарри не знал, что ответить. Он так редко слышал что-то о своих родителях, что каждое слово, сказанное о них, казалось драгоценным. — Мама… она была добрая? — спросил он тихо. Ребекка на мгновение закрыла глаза, будто вспоминая. — Добрее многих. И храбрая… — она посмотрела на него. — Очень храбрая. Гермиона и Уильям переглянулись. Они не понимали, о чем идет речь, но чувствовали, что этот мальчик – важный. Олливандер тактично кашлянул. — Мистер Поттер, ваша палочка ждет. Гарри кивнул, но перед тем как пройти дальше, он вдруг спросил: — А вы… вы тоже будете в Хогвартсе? Ребекка улыбнулась. — Нет. Но мои дети – да. Она слегка подтолкнула Гермиону вперед. — Вы, кажется, будете однокурсниками. Гермиона тут же выпрямилась. — Меня зовут Гермиона Гриндевальд, — сказала она серьезно, как будто это было официальное представление. — Уильям, — добавил ее брат, кивнув. Гарри неуверенно улыбнулся. — Приятно познакомиться. Ребекка положила руку ему на плечо – совсем ненадолго, но в этом жесте было столько тепла, что Гарри на секунду замер. — Удачи с выбором палочки, — сказала она. — И… Она запнулась, словно хотела сказать что-то еще, но передумала. — До встречи в Хогвартсе. И, кивнув Олливандеру, она вывела детей из лавки. Дверь закрылась за ними, но Гарри еще какое-то время смотрел на нее, словно пытаясь понять, что только что произошло. Олливандер наблюдал за ним с интересом. — Интересная семья, не правда ли? — пробормотал он, доставая длинные узкие коробки. — Но сейчас, мистер Поттер… давайте найдем вашу палочку. А за дверью, уже на улице, Ребекка на секунду остановилась, глядя в небо. — Мама? — тихо спросила Гермиона. — Этот мальчик… он какой-то особенный? Ребекка глубоко вздохнула. — Да, дорогая. Очень. И они пошли дальше по Косому переулку, оставляя за собой лавку, где Гарри Поттер, сам того не зная, только что сделал первый шаг к своей судьбе. Гарри нервно подошёл к прилавку, пока Олливандер доставал с полок узкие деревянные коробки. Его зелёные глаза то и дело скользили к двери, за которой только что исчезла та странная женщина – та, что знала его маму. — Ну-с, мистер Поттер… — Олливандер улыбнулся, его бледные глаза сверкали в полумраке лавки. — Начнём с основ. Какая рука у вас ведущая? — Э… правая, — неуверенно ответил Гарри. Старый мастер кивнул и тут же вручил ему первую палочку – простую, из орехового дерева. — 9¼ дюйма, гибкая, сердечник – волос единорога. Взмахните. Гарри повёл палочкой – и тут же ваза на полке взорвалась в сотню осколков. — Ой! Я… я не хотел! — Не беспокойтесь, это нормально, — Олливандер тут же забрал палочку и протянул следующую. — Граб, 10 дюймов, чешуя дракона. Попробуйте. На этот раз загорелись занавески. — О нет! — Совсем не то… — пробормотал мастер, уже лихорадочно роясь в ящиках. Одна за другой палочки отказывались работать: Ясень и волос вейлы – вызвал мини-торнадо из пыли. Красное дерево и клык василиска – заставил все ящики на стене дёргаться, как в припадке. Бузина и нерв тролля – вообще выскользнула из рук Гарри и закатилась под стеллаж. Олливандер задумался, затем вдруг оживился: — Ах, конечно же… Интересно… Очень интересно… Он полез на самую верхнюю полку, снял оттуда покрытую пылью коробку и сдул её с торжественным видом. — Падуб, 11 дюймов, упругая. Сердечник… — он сделал драматическую паузу, — перо феникса. То самое. Гарри взял палочку – и всё вокруг озарилось золотистым светом. Тёплое сияние разлилось по лавке, тени на стенах затанцевали, а где-то в глубине зазвенел тот самый хрустальный колокольчик. Даже воздух затрепетал, будто от мощного магического импульса. — О да… — прошептал Олливандер. — Определённо ваша. Гарри с изумлением смотрел на палочку – она будто пульсировала в его руке, словно живая. — Перо феникса… — задумчиво повторил Олливандер. — Любопытное совпадение… Этот феникс дал всего два пера. Вторая палочка… — он кивнул в сторону двери, — досталась волшебнику что оставил вам этот шрам. Гарри широко раскрыл глаза: — В магии, мистер Поттер, нет случайностей. Только… закономерности. Он бережно упаковал палочку, но прежде, чем отдать её, наклонился и прошептал: — Берегите её. И помните – палочка выбирает волшебника не просто так. Гарри кивнул, крепко сжимая свёрток. Он не знал, что означали эти слова, но чувствовал – в них скрывалось что-то очень важное. А высоко на стене, в стеклянном футляре, тёмная палочка с трещиной едва заметно дрогнула… Дверь лавки Олливандера снова распахнулась, и в проеме показалась Нарцисса Малфой, величественная и холодно-прекрасная, словно высеченная из мрамора. Ее тонкие пальцы сжимали плечо Драко, который вошел следом, высокомерно оглядывая лавку. Его светлые волосы и острые черты лица делали его маленькой копией Люциуса. Гарри замер на месте, инстинктивно почувствовав напряжение. — Олливандер, — голос Нарциссы звучал как шелест шелка, — моему сыну нужна палочка. Ее взгляд скользнул по Гарри, и в глазах на мгновение мелькнуло что-то неуловимое — то ли презрение, то ли любопытство. Драко, заметив Гарри, приподнял бровь. — А это кто? — спросил он, кивая в его сторону. Олливандер поспешно закашлялся. — Мистер Поттер как раз завершает свой визит. Мистер Малфой, если вы подождете... — Поттер? — Драко выпрямился, его серые глаза расширились. — Ты... Ты тот самый Гарри Поттер? Гарри неуверенно кивнул. — Да... А ты? — Драко Малфой, — мальчик гордо выпятил грудь, но в его голосе прозвучало что-то вроде азарта. — Мы, вероятно, будем учиться вместе в Хогвартсе. Нарцисса мягко, но твердо подтолкнула сына вперед. — Драко, не задерживай мастера. У тебя важный день. Она снова посмотрела на Гарри, и на этот раз ее взгляд был оценивающим. — Ты... похож на своего отца, — неожиданно сказала она. — Но глаза... глаза у тебя материнские. Гарри растерялся. — Вы... вы знали моих родителей? Нарцисса на мгновение задумалась, затем холодно улыбнулась. — Британия — маленький мир для нашего круга, мистер Поттер. Олливандер, почувствовав нарастающее напряжение, поспешил вмешаться: — Мистер Поттер, ваша палочка уже готова. Мистер Малфой, подойдите, пожалуйста... Гарри кивнул и направился к выходу, но, проходя мимо Драко, услышал его шепот: — До встречи в Хогвартсе, Поттер. Тон был дружелюбным... но в нем чувствовался вызов. Дверь закрылась за Гарри, но он еще долго стоял на улице, сжимая сверток с палочкой и думая о том, что его новая жизнь, кажется, будет куда сложнее, чем он предполагал. А внутри лавки Олливандера Драко Малфой уже протягивал руку за своей первой палочкой... (Где-то на дальней полке та самая темная палочка с трещиной снова дрогнула, будто чувствуя, что в мире снова что-то изменилось...) Все они еще не знали, как сильно их жизни переплетутся. Но сегодня, в этот осенний день, те, кто должен был встретиться – встретились. И колесо судьбы начало поворачиваться…