«ПЕПЕЛ И ЛЮБОВЬ»

Часть 1: «Я не спрашивал разрешения»

          Утро особняка было тихим.Солнечные лучи пробивались сквозь большие окна, ложась на ковры и холодный мрамор.На лестнице появляется Чимин.Белая рубашка, тёмно-синий костюм, лёгкие кожаные туфли.Волосы аккуратно уложены, за спиной — чёрная кожаная сумка.Он выглядит — как человек, который точно знает, чего хочет.       В этот момент из боковой двери, ведущей в кабинет, выходит госпожа Чон.Она останавливается, заметив Чимина, и её взгляд становится колючим. — Куда это ты собрался? — голос звучит как плеть. Чимин не сразу отвечает.Он продолжает спускаться, неспешно, шаг за шагом.А потом — спокойно, почти тихо, но с таким спокойствием, от которого по коже мурашки: — На работу. Вы разве не знали? Госпожа Чон приподнимает бровь. — Работа? Здесь? Ты, похоже, окончательно забыл, где находишься. Чимин останавливается у подножия лестницы.Смотрит на неё прямо, в упор. — Нет, наоборот. Я наконец вспомнил, кто я.И, к вашему сожалению, я не принадлежу вам. — Ни вы, ни ваш клан не будут решать, где и как мне жить. Она делает шаг вперёд, её губы сжимаются. — Ты бросаешь вызов мне? В этом доме? — Я не бросаю вызов, госпожа Чон, — всё ещё тем же ровным голосом. — Я просто больше не спрашиваю разрешения. Он разворачивается и спокойно выходит через парадную дверь,оставляя за собой только звук своих шагов — уверенных и свободных.             Больница была новой, чистой, светлой — ничто не напоминало о темных коридорах особняка.На его бейджике: «Доктор Пак Чимин — врач акушер-гинеколог».    Он надел белый халат, прошёлся по коридору, слегка волнуясь: первый рабочий день после долгого перерыва. Он снова в своей стихии.         Но уже на ресепшене медсестра, увидев его имя, вздрогнула.Потом приторно улыбнулась. — О, доктор Пак... Мы знали, что вы к нам придёте. — Правда? — Чимин удивился. — Конечно. Муж господина Чонгука — это... ну... большая честь для нас. Он не ответил. Просто кивнул.А потом, проходя мимо, услышал шёпот двух ординаторов: — Это он... — Тот самый, из семьи Чон... — Говорят, он красиво выглядит, но опасен... В приёмной пациентка опустила глаза, когда он вошёл.Потом дрожащим голосом сказала: — Я... я не хочу обращаться к этому врачу. Мой муж сказал, что... он из клана... мне нельзя... Чимин сжал пальцы.Он сел напротив неё, мягко, как всегда. — Я — врач. Я пришёл помогать. Всё остальное не имеет значения.     Но он уже знал: имеет.Здесь всё имеет значение.И даже белый халат — не защита от фамилии, которую теперь носят его документы.         После приёма он зашёл в ординаторскую, закрылся в маленькой комнате и сел на край стола.Это не была свобода.Это была новая клетка — только теперь она пахла антисептиком.Он посмотрел на своё отражение в стекле шкафа и прошептал: — Я просто хотел быть собой... Не твоей тенью, Чонгук.

***

               Вечер опустился на город. Больничный холл пустел, усталый персонал расходился.Чимин снял халат, переоделся в повседневную одежду и вышел на улицу, вдохнув прохладный воздух.       У обочины уже стояла чёрная машина.За рулём — один из людей Чонгука.А рядом, прислонившись к дверце, сам Чонгук — как всегда, сдержанный, спокойный, в тёмном пальто. — Поехали, — спокойно сказал он, когда Чимин приблизился. — Я заберу тебя. Чимин на секунду замер, а потом с лёгкой насмешкой в голосе ответил: — А ты что, теперь ещё и водитель? — Я просто хочу отвезти тебя домой, — сказал Чонгук жёстче. — Сюда приходят не только пациенты. Я знаю, что ты видел, как на тебя смотрят. У меня есть причины... — Да? — Чимин перебил его. — А у меня есть право решать, с кем ехать и куда. Я не твоя собственность, Чон Чонгук. Даже если на бумаге это так.             Он резко повернулся, достал телефон и вызвал такси.Через две минуты подъехала обычная белая машина.Чимин сел на заднее сиденье и, не оглянувшись, захлопнул дверь.      Чонгук остался стоять у машины.Молча.Пальцы медленно сжались в кулак. — Упрямый ублюдок, — выдохнул он себе под нос, глядя, как такси исчезает в потоке огней.           Он знал, что так просто не отпустит его…Но начинал понимать: и приручить тоже не сможет.                 Дом был тишиной, разбавленной только приглушёнными голосами прислуги и отдалённым стуком посуды.  Чимин вошёл в особняк, захлопнул дверь и сразу пошёл наверх.           Он был зол — не просто раздражён, а по-настоящему яростен.Сцена в больнице, когда люди смотрели на него не как на врача, а как на “мужа мафиози” — жгла изнутри.Ни пациенты, ни коллеги не воспринимали его всерьёз. Всё, к чему он шёл — девальвировалось.Он бросил сумку в угол, расстегнул воротник и не заметил, как в комнату вошёл Чонгук. — Я знаю, ты злишься, — начал Чонгук, стоя в дверях. — Но ты не должен был уезжать на такси, ты поставил себя под угрозу... Чимин резко развернулся, лицо налилось краской. — А ты не думал, что, может, я не хочу, чтобы меня “защищали” круглосуточно? Что я не хочу, чтобы меня боялись? Что я не хочу жить, как тень твоего клана?! Чонгук сжал челюсть. — Это не так просто, как ты думаешь... — Это моя жизнь! — закричал Чимин, ударив кулаком по стене. — Я пахал, учился, оперировал — а теперь меня спрашивают, можно ли доверять мне, потому что я — твой муж! — Я пытаюсь держать тебя в безопасности! — Безопасность — не клетка, Чонгук! — бросил Чимин, шагнув к нему. — Ты обещал, что я буду свободен... Но я стал твоим заложником. Наступила тишина.Чонгук медленно выдохнул, посмотрел в глаза Чимину.И, не сказав больше ни слова, развернулся и ушёл, громко закрыв за собой дверь.         Несколько часов спустяШикарная квартира в центре Сеула.Мягкий свет, кожаный диван, запах дорогого вина.Чонгук сидел на краю дивана, расстёгнутый воротник, взгляд в никуда.Из спальни выходит она — высокая, эффектная женщина с янтарными глазами и густыми каштановыми волосами. На ней — сорочка, которая явно принадлежала ему. — Ты опять приходишь, когда тебе больно, — говорит она, подходя ближе. — Но ты же никогда не остаёшься. Чонгук поднимает глаза. — Сегодня… просто не мог оставаться дома. Женщина опускается рядом и гладит его по плечу.В её взгляде — не столько любовь, сколько власть над его слабостью.

Часть 2 : «Доброе утро, контрабандист»

       Над особняком повис густой туман, и даже солнечный свет казался серым.Чимин спустился вниз, босиком, в лёгком домашнем халате и с кружкой кофе в руке.На пороге появился Чонгук — усталый, с тенью темноты под глазами, но как всегда в идеальном виде: рубашка, пальто, выпрямленная осанка, уверенные шаги. Он только что вернулся.Чимин, не поднимая взгляда от кружки, бросил: — Что, уже всё переправил? Кокаин? Оружие? Или в этот раз людей? Чонгук останавливается, задерживает взгляд на Чимине, а потом…Усмехается. — Ты так заботливо интересуешься моими делами. Прямо как заботливый муж. Чимин медленно поворачивает голову, их взгляды сталкиваются. — Я врач, а не слепой— холодно бросает он. — И, кстати, кофе больше нет. Переправь с Кубы.         Чонгук качает головой, проходит мимо него, не сказав больше ни слова.Но уже у лестницы замирает. — Если хочешь знать — в этот раз мы вытащили детей из рук торговцев. Не всё, что я делаю, грязно.    Он не ждёт ответа. Просто уходит наверх.Чимин остаётся стоять у окна.Он пьёт остывший кофе, сжав кружку обеими руками.В нём всё больше ярости. И всё больше боли.             Вечер.  Дом стих. Только редкие огни в коридоре и приглушённый свет в детской комнате. Чимин вышел из душа, проходя по коридору.Он остановился у приоткрытой двери — детская.Он хотел проверить, спит ли Джихен, но вместо тишины услышал голос. — А если я тоже вырасту и стану как ты, дядя? — спросил Джихен. — Как я? — голос Чонгука был неожиданно мягким, с лёгкой усталостью. — Ну... сильным. Серьёзным. Чтобы меня все слушались. И боялись. Наступила пауза.Чимин затаил дыхание у двери. — Не обязательно, малыш, — наконец ответил Чонгук, присев рядом на пол, скрестив ноги. — Лучше будь тем, кто делает мир лучше. А если кто-то будет тебя бояться — только потому, что ты не позволишь обидеть слабого. Понял? Джихен кивнул и прижался к его плечу. — Ты будешь другим. Я это обещаю.         Чимин отступает от двери, не в силах больше слушать.Он тихо возвращается в свою комнату.     Тишина коридора нарушается лёгким шумом — щелчок застёжки, мягкий скрип пола. Чонгук проходил мимо комнаты Чимина, направляясь в кабинет, но его взгляд невольно задержался на приоткрытой двери.Он остановился.В комнате, при свете торшера, Чимин надевал белую рубашку.Движения были уверенные, быстрые — он не смотрелся в зеркало, не поправлял волосы, просто действовал.И в этот момент Чонгук увидел то, что раньше не замечал.Фигура Чимина была почти несовершенной по красоте — не накачанная, не худощавая — но живая, сильная, полная жизни.Рубашка облегла его спину, подчеркнув плечи, тонкую талию, изгиб лопаток.Чонгук задержал дыхание.Что-то внутри дернулось.Именно потому, что Чимин не старался понравиться. Он просто был. — Ты куда? — глухо спросил он, входя в комнату без стука. Чимин обернулся. Без удивления, без смущения.Наоборот — с лёгкой усмешкой на губах. — На работу, если ты ещё помнишь, я врач. Сегодня — ночная смена. — Ты издеваешься? — шагнул вперёд Чонгук. — Сначала ты заявляешь, что вернёшься в больницу, теперь ещё и ночью?! В этом городе опасно! — И что ты предложишь? — спокойно перебил Чимин. — Сидеть дома и ждать, пока меня снова выставят за дверь? Или пока кто-то снова решит стрелять? — Ты под моей защитой, — Чонгук повысил голос. — А значит, должен— — Я не "должен", — твёрдо сказал Чимин, застёгивая последний пуговицу. — Я — муж, не заложник. И у меня есть жизнь, Чонгук. А если ты не можешь с этим смириться — это твои проблемы.           Они встретились взглядами.Чонгук хотел что-то сказать. Заставить. Удержать.Но вместо этого просто сжал челюсть… и молча вышел. Чимин выдохнул, накинул пальто.Он знал, что не выиграл, но дал понять: он — не подчинённый.

Часть 3: «В чём его сила»

Перед входом в особняк стояла чёрная машина.Чонгук в пальто, с серьёзным лицом, открыл пассажирскую дверь, когда увидел, как Чимин выходит. — Я отвезу тебя, — коротко бросил он. — Спасибо, но я вызвал такси, — спокойно ответил Чимин, застёгивая ремешок на сумке. — Я сказал — я отвезу, — повторил Чонгук, голос стал ниже. — И это не просьба. Чимин остановился, посмотрел на него с полуулыбкой: — А ты всегда так делаешь? Прячешь приказ за вежливостью? — Это вопрос безопасности, — раздражённо выдохнул Чонгук. — Или тебе снова нужен таран, чтобы напомнить, где ты живёшь?        Чимин сделал шаг ближе. Их разделяли считанные сантиметры. — Не забывай, где ты живёшь. Это мой дом тоже, хочешь ты того или нет. И если ты хочешь, чтобы я сел в твою машину, спроси, а не приказывай. Между ними зависло напряжение.С балкона второго этажа за этой сценой молча наблюдала госпожа Чон.Руки скрещены, губы сжаты в тонкую линию.Она видела не только то, как Чимин разговаривает с её сыном, но и что самое страшное — как её сын позволяет это.Слишком свободно.Слишком дерзко.Слишком близко.      Внизу Чимин, слегка выдохнув, прошёл мимо Чонгука и сел в машину: — Поехали уже. Опоздаю. Чонгук на секунду задержался, бросив взгляд наверх, как будто чувствуя чей-то взгляд…Но потом сел за руль и завёл мотор. А госпожа Чон, сжав пальцы в кулак, прошептала почти беззвучно: — Он разрушает тебя,  сын. И ты даже этого не замечаешь...           Чонгук, в тёмном пальто, с кофе в руке, опирался на капот машины у въезда в больницу.Он ждал. Уже больше получаса.Ни Чимина, ни вестей. — Где он? — бросил он охраннику, вышедшему на связь.Тот кивнул: — Уехал. Был вызов. Его вызвали на неотложные роды — какие-то осложнения.        Чонгук выругался.Сел в машину. — Едем туда.                 Огромные ворота особняка открылись с грохотом.Чёрная машина с номером клана Чон въехала на территорию, оставляя за собой пыльный след.Чонгук вышел из авто. Он ожидал увидеть Чимина у входа. Но вместо этого услышал крик. Женский. Он побежал, как только увидел охранника, машущего в сторону заднего крыла особняка. Проносясь мимо комнат, Чонгук резко распахнул дверь и…замер.              Посреди богато обставленной гостиной с хрустальной люстрой —Чимин.Рука в крови — не своей, а родильной .Дыхание прерывистое.Но самое главное — он держит пистолет, направленный на троих мужчин, явно охранников хозяина дома. — Я муж Чон Чонгука, — громко и отчётливо произнёс Чимин, даже не зная, что тот уже стоит за его спиной. — И вы либо везёте эту женщину в больницу, как я сказал изначально… — ...или мы все вместе поедем. Но вы — в морг. Один из мужчин нервно сглотнул. Другой потянулся к кобуре. — Не советую, — голос Чимина стал леденящим. — Я врач, но могу быть и убийцей, если вы тронете меня или пациентку. Выбор за вами. В этот момент Чонгук шагнул вперёд. — Опусти оружие, Чимин. Я здесь. Чимин резко обернулся, но не ослабил хватки. — Поздно ты, Чонгук, — выдохнул он, с бешеными глазами. — Они хотели взять меня в заложники, чтобы заставить рожать прямо тут, без инструментов. Как на скотобойне! Чонгук бросил взгляд на мужчин.И только теперь они осознали, кто стоит перед ними.Он подошёл ближе, почти впритык, и тихо сказал: — Дай мне пистолет. Чимин секунду смотрел ему в глаза… потом резко развернулся, вручил оружие и вытер лоб тыльной стороной руки. — Вези её в больницу, — приказал Чонгук. — Сейчас же. И если хоть один волос упадёт с головы моего мужа — я сожгу весь этот дом.         Пока роженицу уносили, а охранники в панике звонили хозяину дома, Чимин и Чонгук остались одни на веранде. — Ты держал их на мушке, — наконец проговорил Чонгук, не сводя с него взгляда. — А ты думал, я мягкий пирожок с корицей? — хрипло усмехнулся Чимин. — В этом мире, если ты не рычишь — тебя жрут. Вот и я зарычал. Чонгук смотрел на него ещё секунду.А потом тихо сказал: — Теперь я боюсь представить, что ты сделаешь со мной, если я тебя разозлю… Чимин фыркнул: — О, ты не хочешь этого знать.

***

     Во дворе особняка — тихо, почти мирно.Лучи фонарей мягко ложатся на каменные дорожки.На деревянной террасе — Чонгук и Юнги, оба с по стакану виски, выглядят усталыми, но расслабленными. Юнги откидывается на спинку кресла, смотрит на Чонгука с усмешкой: — Подожди... он реально наставил ствол на троих амбалов? — Ммм, — Чонгук кивает, пригубив виски. — А потом заявил, что он мой муж. — Нормально, — хмыкнул Юнги. — Только ты мог жениться на человеке, который одновременно может принять роды и устроить перестрелку. — Вот именно, — ухмыляется Чонгук. — Удобно, правда? В этот момент с улицы доносится знакомый голос: — Вы хоть понимаете, как сильно воняла та гостиная? И это не только от страха охраны!       Они оборачиваются — Чимин выходит во двор, с полотенцем на плечах, только что из душа, волосы ещё влажные. — А, герой дня, — протянул Чонгук, не упуская момента. — Присаживайся, расскажи, каково это — держать трёх взрослых мужчин на мушке, спасая роженицу. Чимин криво усмехается, поднимает бровь: — А ты не хочешь поблагодарить меня за сохранение репутации твоего клана? Юнги прыскает от смеха: — Репутации? Да ты её обновил. Теперь ходят слухи, что новый муж Чонгука — это смесь Хауса и Джона Уика. Чимин бросает в них полотенце, но всё равно садится рядом. — Прекрасно, — бурчит он. — Осталось только, чтобы меня попросили оперировать с оружием в кобуре. — Ммм, интересно, — шепчет Чонгук, глядя поверх стакана. — Перестань, — фыркает Чимин, хотя по щёкам расползается румянец. Юнги кивает в сторону Чимина: — Если что, брат, будь осторожен. Он тебя и спасёт, и пульнёт, если накосячишь. —Не говори — спокойно говорит Чонгук. — Слишком опасный экземпляр…                              Часть 4: «Встреча, которая пошла не по плану»             Клиника была шумной и оживлённой с самого утра — пациенты, медсёстры, администраторы.  Сегодня в отделении появился новый врач — молодой, амбициозный, с приличным резюме. Он только что закончил обход с заведующей и направился в ординаторскую, где собрались коллеги.         Чимин поправил воротничок белого халата, глубоко вдохнул и, увидев нового коллегу, сделал шаг вперёд, протягивая руку: — Здравствуйте, я Пак Чимин… Но он не успел договорить. — Мой муж, — перебил его низкий, ледяной голос позади. Все взгляды резко повернулись к двери.В дверях стоял Чонгук: в идеально сидящем костюме, с таким выражением лица, что даже новые медсёстры сглотнули.          Новый врач замер, ошарашенно посмотрев на Чонгука, затем на Чимина. Чимин застыл с вытянутой рукой, потом медленно опустил её, губы сжались в тонкую линию. — Простите, — холодно бросил он Чонгуку, подходя к нему вплотную.. — Здесь, в больнице, я не твой муж, а врач. И мне не нужно, чтобы ты представлял меня перед моими коллегами. — Ошибаешься, — Чонгук сделал шаг вперёд, его взгляд стал ещё темнее. — Ты всегда будешь моим мужем. Где бы ты ни был.          Тишина ординаторской звенела.Один из хирургов неловко кашлянул.Медсёстры переглядывались, уже перешёптываясь.Чимин медленно повернулся к новым коллегам и, с трудом сохраняя спокойный голос, выдохнул: — Как я уже говорил… я Пак Чимин. Прошу любить и жаловать. Чонгук не отходил ни на шаг, явно не собираясь уходить. И все поняли: это знакомство с новым врачом они запомнят надолго.            Чимин молча шагал по коридору, ведущему к его кабинету, даже не оборачиваясь — но слышал тяжёлые шаги Чонгука за спиной. Дверь с шумом захлопнулась, едва они вошли внутрь.Чимин развернулся, глаза сверкали от злости: — Ты что себе позволяешь?! Это — моя работа! Моё место, где я наконец могу дышать! Ты не имел права лезть! Чонгук подошёл вплотную, его лицо было как камень: — Я имею право на всё, что касается тебя. Ты — мой муж. — Не смей! — Чимин ткнул пальцем ему в грудь. — Здесь я не твоя собственность! Здесь я врач, и я должен быть уважать коллег и пациентов, а не чувствовать себя мальчиком на поводке твоего клана! Чонгук схватил Чимина за руку, рывком притягивая к себе: — Тебе стоит помнить, кто ты и где находишься. Не забывай, ты мой муж! — И ты мне этим будешь постоянно тыкать?! — голос Чимина срывался от ярости, глаза блестели влагой. — Думаешь, если женился на мне, то можешь управлять каждым моим вдохом?! — Я не собираюсь смотреть, как ты в очередной раз втягиваешь себя в опасность! — Чонгук повысил голос. — Ты слишком упрямый и не понимаешь, что в этом городе всё решают связи. И я — твоя единственная защита. Чимин дёрнулся, вырывая руку, отшатнулся к столу: — Ты не защита. Ты клетка.       Секунда гробовой тишины.Только их тяжёлое дыхание наполняло комнату. Они смотрели друг другу в глаза — не мигая, как два хищника, застывших перед прыжком.          Чимин тяжело дышал, руки дрожали, но он резко отстранился, откинул взгляд в сторону и сжал зубы: — Хватит… — процедил он тихо, но так, что в этом слышалось больше ярости, чем если бы он кричал. Он повернулся к двери и, не глядя на Чонгука, рывком открыл её: — Убирайся. У меня пациенты.               Чонгук остался стоять на месте, глаза горели тёмным, опасным огнём, но он понимал: здесь и сейчас спорить бессмысленно. Он тяжело выдохнул, развернулся и вышел, хлопнув дверью.   Чимин рухнул на стул, сжал руками виски — сердце колотилось, как сумасшедшее. Внутри всё клокотало от обиды и бессилия, но он знал: надо работать. А Чонгук внизу в холле резко вышел на улицу, сел в машину и коротко бросил водителю: — В офис.          Высотное здание на окраине Сеула.Последний этаж полностью принадлежал клану Чон — огромный, холодный офис с панорамными окнами, открывающими вид на бескрайние огни города.Чонгук сидел в кожаном кресле за массивным столом. Перед ним лежали отчёты, контракты, планшеты. Рядом стояли Юнги и несколько доверенных людей. — Вот данные по перевозкам. Порт в Пусане чист, но начались слухи о проверках, — говорил Юнги, быстро перелистывая документы. — Усиль охрану на погрузках, — коротко отрезал Чонгук, пальцы с силой сжимали авторучку. — И заставь местных замолчать. Сколько мы им платим? Должно хватить, чтобы забыли о ревизорах. Юнги с вниманием посмотрел на него: — Ты не с нами, брат. Опять мысли о Паке? Чонгук поднял взгляд, тяжёлый и мрачный, но ничего не ответил.  Он резко откинулся в кресле, щёлкнул пальцами — один из людей включил видеостену, где шли кадры с камер на объектах клана. Но даже видео с оружием, сделками и охраной не могли отвлечь его полностью.          Всё, что он видел перед собой — это лицо Чимина, перекошенное от злости, его дрожащие губы, напряжённые плечи, голос, врезавшийся в память: «Ты не защита. Ты клетка». Чонгук сжал кулак так сильно, что побелели костяшки. — Уберите всех лишних. Я хочу, чтобы никто не мешал. — Голос его звучал ледяным приказом. Офис моментально опустел, остались только Чонгук и Юнги. Юнги подошёл ближе, молча налил ему виски и поставил бокал на стол. Чонгук взял стакан, посмотрел на золотистую жидкость и едва слышно сказал: — Почему всё так сложно…

Часть 5: «Глава клана за работой»

           Телефон на столе завибрировал. Чонгук выдохнул, потёр лицо и нажал на зелёную кнопку. — Господин Чон, — раздался голос его человека с другого конца провода. — Вы просили сообщать о Паке Чимине. Сейчас он сидит в кафетерии клиники и пьёт кофе с новым врачом. Они выглядят… довольно непринуждённо. Чонгук медленно опустил руку с телефоном на стол, его глаза сузились. — Как выглядит этот врач? — холодно спросил он. — Молодой. Высокий. Чёрные волосы. Судя по всему, недавно устроился. Чонгук резко поднялся из кресла, стул с грохотом отлетел назад. Юнги приподнял бровь, но не сказал ни слова. — Подготовь машину. Едем в больницу, — коротко бросил Чонгук.         Уже через несколько минут он сидел на заднем сиденье «Майбаха», глядя на город сквозь тонированное стекло. В голове звучал только один вопрос: «Какой-то врач?! Думает, может вот так просто пить кофе с моим мужем?!»        Кулаки сжимались всё сильнее с каждой секундой.Водитель нервно переглянулся с Юнги через зеркало заднего вида. Юнги лишь молча усмехнулся — впервые за долгое время он видел Чонгука настолько… живым.            Чимин только успел отпить глоток из бумажного стаканчика, когда почувствовал на себе чей-то взгляд. Он поднял глаза — и замер: через прозрачные двери кафетерия к нему шёл Чонгук.  Тот шёл медленно, с непередаваемым хищным спокойствием, будто прогуливался по своей территории. Его взгляд был прикован к Чимину, а лицо оставалось непроницаемым.        Чимин вздохнул и вцепился пальцами в стакан, а сидящий напротив новый врач обернулся и удивлённо посмотрел на подошедшего мужчину. Чонгук без лишних слов уселся рядом с Чимином, бросив равнодушный взгляд на врача.         Затем он перевёл тёмные глаза на Чимина, слегка прищурился и медленно, с лёгкой усмешкой сказал: — А что, дома кофе тебе уже не подходит? Решил, что со всеми новыми знакомыми должен устраивать посиделки?         Врач замер, недоумевая, но Чонгук даже не обратил на него внимания — всё его внимание было приковано только к Чимину. Вокруг сразу стало на удивление тихо: даже другие посетители кафетерия, заметив холодное напряжение между мужчинами, перестали шуметь.    Чимин резко выдохнул, чувствуя, как его буквально трясёт от злости. Но он заставил себя улыбнуться новому коллеге и спокойно сказал: — Извините, доктор Кан. Мне нужно идти. Был рад познакомиться.    Он встал из-за стола и без лишних слов направился к выходу.Чонгук лишь молча встал, на ходу бросив на врача взгляд, который ясно говорил: держись подальше. Уже на улице, возле машины, как только дверь за ними закрылась, Чимин развернулся к Чонгуку, и вся вежливость мгновенно слетела с его лица. — Ты с ума сошёл?! — почти прошипел он. — Ты кто вообще такой, чтобы устраивать сцены на моей работе?! Ты понимаешь, как это выглядело?! Я врач, а не твой мальчик на поводке, ясно?! Чонгук попытался открыть рот, но Чимин не дал ему и слова вставить: — Закрой рот, не смей! Не смей при всех унижать меня так! Если у тебя проблемы с тем, что я общаюсь с коллегами — держи при себе свои комплексы! —Я вышел за тебя не потому, что хотела, а потому что ты меня вынудил! Так что хватит строить из себя хозяина моей жизни!        Чимин дышал тяжело, глаза его горели.Чонгук смотрел на него, сжав челюсть, но не перебивал.И впервые за долгое время он почувствовал — этот парень действительно способен поставить его на место.       Чимин закончил свою тираду, перевёл тяжёлое дыхание и, даже не взглянув больше на Чонгука, резко развернулся. От него шёл лёгкий, тонкий аромат его любимых духов — холодный, свежий, как зимнее утро. Он повис в воздухе, словно напоминание о том, кто здесь действительно держит ситуацию под контролем.            Чимин быстро направился к дороге, поднял руку и сел в первое попавшееся такси, оставив Чонгука стоять у машины, сжав кулаки и с горящими глазами.         Прохожие с любопытством косились на напряжённого мужчину в дорогом костюме. Чонгук это  замечал — он молча сел в свою машину и приказал ехать домой.               Чимин едва переступил порог, как увидел госпожу Чон, стоящую в полумраке холла с надменным, холодным взглядом. Её руки были скрещены на груди, и казалось, что тишина в доме только подчёркивает напряжение. — Решил вернуться наконец? — ядовито произнесла она, разглядывая Чимина с головы до ног. — Я думала, после последнего унижения ты хотя бы начнёшь задумываться, на своём ли ты месте.         Чимин хотел пройти мимо, но она сделала шаг навстречу, не давая ему уйти: — Послушай меня внимательно, мальчик. Если ты сам не покинешь эту клинику, я сделаю всё, чтобы ты не смог там больше появиться. Тебя никуда не возьмут, даже санитаром. —Ты ведь не думаешь, что можешь работать врачом, когда против тебя весь Сеул?         Чимин медленно поднял глаза, в которых вместо страха горел ледяной гнев: — Не надейтесь, госпожа. Я не уйду по вашему приказу. И уж точно не сломаюсь под вашими угрозами. — Мы ещё посмотрим, — холодно бросила она и развернулась, оставив Чимина одного в холле.             С каждым шагом по лестнице вверх её улыбка становилась всё более удовлетворённой — она знала, она не оставит этого паренька в покое , она должна доказать ему , что здесь все решет она , а не он.              Чимин поднялся в свою комнату, но не успел даже снять пиджак, как за его спиной открылась дверь и на пороге появился Чонгук. Его лицо было мрачным, в глазах плескалась тёмная, едва сдерживаемая ярость. — Ты с ума сошёл?! — первым зашипел Чонгук, заходя и закрывая дверь за собой. — Ты устраиваешь сцены на глазах у всех, ставишь меня в идиотское положение перед людьми! И это после того, что я для тебя делаю?! — А ты что думал?! — не остался в долгу Чимин, делая шаг навстречу. — Что я стану твоей куклой, буду послушно сидеть дома и ждать, когда ты вернёшься с очередной грязной сделки?! Мне плевать, кто ты — я не позволю себя унижать! — Ты не понимаешь, в какую игру ты ввязался! — рыкнул Чонгук, их лица оказались так близко, что их дыхание смешивалось. — Здесь всё иначе! Ты не можешь вести себя как избалованный ребёнок! — А ты не можешь держать меня на цепи! — прорычал Чимин в ответ, грудь его быстро вздымалась от злости, а руки дрожали. — Я не твоя вещь!               Секунда — и они стоят на расстоянии одного вздоха, их глаза сверкают, как холодные клинки. Тишину комнаты разрывает лишь тяжёлое дыхание. Они не прикасаются, но напряжение между ними почти ощутимо — как тугая струна, готовая лопнуть от малейшего движения.          В тот самый момент — в коридоре послышались быстрые, лёгкие шаги. Дверь резко распахнулась, и в комнату вбежал Джихен. — Дядя! — радостно крикнул он и буквально прыгнул на Чонгука, обняв его за шею.         Чонгук машинально подхватил племянника на руки, чуть дрогнув от внезапности. А Чимин, глядя на сына, на то, как его лицо светится счастьем, на секунду забыл обо всём: об угрозах, злости, боли. В его сердце что-то болезненно кольнуло — но это чувство было почти тёплым.Джихен радостно тараторил что-то о новой игрушке, и Чонгук, всё ещё дыша тяжело после ссоры, сдержанно кивал, но в его глазах появилось что-то мягкое.  Чимин не сводил взгляда с них, и впервые за долгое время на его губах мелькнула настоящая, пусть и короткая, улыбка.