Молодая луна

Голова нещадно болела. Тело ощущалось потяжелевшим, будто налилось свинцом, отчего пошевелить рукой или ногой было проблематично. Саске не понимал, почему находится в таком положении. Его захватили враги? Кабуто выбрался из техники брата и решил отомстить ему? Приоткрыв один глаз, он осторожно, стараясь не выдать себя, обвёл помещение взглядом. Белые стены, мерно жужжащий аппарат, подключенный к его вене, зеленоватые шторки, закрывающие от посторонних посетителей. Учиха совершенно не помнил, как попал в больницу. Чуткий слух уловил чужое дыхание справа, и Саске с трудом подавил в себе крик, испугавшись неизвестного шиноби. Он мог рассмотреть только короткие блондинистые волосы и белый плащ хокаге. Насторожившись, прислушался к ощущениям, но не почувствовал от него никакой угрозы. Неизвестный так бережно держал его руку, так безмятежно спал, уткнувшись головой в его бедро, что Учиха решил простить ему эту вольность. Сейчас его больше интересовало, кто перед ним? И почему он совершенно не помнит, кому Цунаде отдала пост? Внезапная мысль о Наруто была такой шокирующей, что он снова скосил взгляд на посетителя, пытаясь найти в нём те самые черты, присущие Узумаки. Яркие вспышки боли снова отвлекли его. В шею будто вкручивались невидимые штифты, не позволяющие даже повернуть голову. Ладонь, крепко сжатая чужой рукой, не смогла пошевелить даже пальцем. Саске стиснул зубы, закрыл глаза и просто ждал, пока он снова забудется сном. Сознание его то утекало, то снова возвращалось. У Саске не хватало чакры преодолеть эту боль. В таком пограничном состоянии он вдруг услышал испуганный шёпот: — Саске? Тебе больно? Ты можешь говорить? Я знаю, ты не спишь, у тебя хмурятся брови. Сейчас будет легче, потерпи ещё немного. Я такой балбес, уснул в такой момент. Ещё чуть-чуть… Дальше Учиха уже не слышал. Получая дозу чакры от Наруто — кто ещё мог так болтать? — боль отступила, тело расслаблялось, и, наконец, можно просто поспать.

***

— Наруто, я, правда, всё понимаю, но не мог отказать им. — Значит, это сделаю я. Лично. Они не имеют права брать его под стражу! Он ведь только с того света вернулся! — Или из другого времени… Голоса у двери палаты раздавались так громко, будто внутри черепной коробки. Саске схватился за голову и попытался сесть. Получилось не с первого раза и то лишь потому, что Наруто, услышав его возню, поспешил на помощь. Кажется, он что-то ещё говорил, но Учиха толком не расслышал из-за головокружения. Всё-таки ему не следовало делать резких движений. Узумаки поправил подушки, и Саске мог откинуться на них, приняв сидячее положение. Любезно протянутый стакан воды — и вот он чувствует себя намного лучше. Шикамару за это время вышел из палаты и вернулся уже не один. Сакура, как главный медик Конохи, была обязана проверить его состояние. И чем дольше Саске рассматривал своих бывших одноклассников, пока они обменивались приветствием, тем всё больше сходил с ума. Неужели он тоже постарел на пятнадцать лет? Что вообще случилось? Наруто, видя, как Учиха в панике стал трогать своё лицо в поиске морщин, собирался уже что-нибудь сказать, но Сакура оказалась первее: — Вот, держи, Саске-кун, — она протягивала ему маленькое зеркальце, что достала из кармана белого халата. Такое можно найти в каждой женской сумочке, и Учиха подумал, что она взяла его с собой только ради него. Дрожащими руками он взял его и, мимолетно увидев своё отражение, расслабился, возвращая предмет владелице. Он не боялся старости. Будучи шиноби, немногие проживают дольше сорока. Он боялся забыть что-то из жизни, раствориться в течении времени, когда о тебе никто не вспомнит, стать призраком прошлого, про которого никто не знает. Теперь он, глядя на такие изменившиеся лица бывших сокомандников, был полностью уверен, что попал в будущее. Это было лучше, чем если бы он пролежал в коме или потерял память. — Саске, расскажи последнее, что ты помнишь, — Наруто стоял напротив, держась за спинку кровати, будто от этого зависела его жизнь. Сакуре, проводившей осмотр, приходилось обходить его каждый раз, когда требовалось взглянуть ближе на монитор, измеряющий его состояние. Наруто выглядел совсем по-другому. На широких плечах белый плащ хокаге смотрелся угрожающе. Саске помнил Узумаки смешным, шумным, бестолковым, но эта версия наводила на него удушающий трепет. Его фигура давила авторитетом, и никто из присутствующих не имел права высказать в его сторону хоть толику недовольства. Голубые глаза, ранее светившиеся от уверенности, теперь мрачно взирали в ответ под весом своей же силы. Саске потёр лоб, убрал волосы с глаз, снимая с себя оцепенение. Он не мог поверить, что Наруто вырос вот таким… Каким? Учиха и сам бы не дал чёткого определения. Усурантонкачи повзрослел, очевидно, но вместе с этим будто утратил что-то ценное. Саске был уверен, что другие не чувствуют никакой разницы между детской версией Наруто и Наруто-хокаге. Может, это связано с тем, что они и сами позврослели, утратив что-то своё? Но вот Саске, пришедший к ним из другого времени, видел всё, даже не активируя шаринган. Все изменились. Помимо добавившихся мимических морщин их характеры стали твёрже, лишены детской непосредственности. Ведь Сакура уже давно ударила бы Наруто по голове, который упрямо не давал ей пройти. Кричала бы «шаннаро» и вешалась Саске на шею, чистила бы ему яблоки и щебетала о миссиях. Шикамару стоял бы лениво на пороге, мечтающий свалить отсюда побыстрее, как появится возможность. Но теперь, как советник, он замер, ожидающий приказа в любой момент. А Наруто… Он бы широко улыбнулся, будто ждал его целую вечность и наконец встретил. Теперь стоит, смотрит, не отрываясь, ловит каждое его движение, и Учихе становится не по себе. Неужели Наруто, как хокаге, расценил его как угрозу? Юлить не было смысла, и Саске напряг больную голову, мысленно возвращаясь в то время, откуда он пришёл. — Я спешил на войну, воскрешённые хокаге ушли вперёд. Наверное, я потерял сознание, потому что последнее, что помню, как яркий свет будто зовёт меня, и я падаю. Очнулся уже здесь. Больше нечего сказать. Смотреть на переглядывания Шикамару и Наруто было странно. Тем временем Сакура провела осмотр и подытожила, что уже завтра его выпишут, чакра восстановится, и он даже сможет ходить на миссии. На этой фразе советник закашлялся, а Наруто закатил глаза. Ведь решать такие вопросы должен хокаге, а не врач больницы. Пусть и главный. В каких-то вопросах Сакура осталась той самой наивной девочкой со времён академии. — Мы нашли тебя в кабинете хокаге, — начал Шикамару. — Ты помнишь, как там оказался? Саске не помнил. Он старался не поднимать взгляда, смотрел на свои руки или одеяло, но, когда осмеливался сделать это, каждый раз натыкался на синие глаза Наруто. Его руки всё так же сжимали металлический поручень спинки кровати, и только сейчас Учиха понял: что-то было не так. Одна рука была полностью перебинтована вплоть до кончиков пальцев. И это тревожило его до мурашек, до фантомной боли в собственной руке. Поёжившись то ли от холода, то ли от неприятных ощущений, Саске снова посмотрел на Узумаки, но в это время он прощался с Сакурой, которую вызывали на операцию. Он обязательно спросит у него об этом, но позже. Без лишних людей, что, как обычно, словно мотыльки, летели на его свет. — Саске, я обрисую тебе ситуацию в целом, — продолжил Шикамару, добившись наконец внимания. — Старосты деревни не доверяют тебе, и не только они. Мы знаем, что ты агрессивно настроен против Конохи и всего мира шиноби. Есть вероятность, что после больницы ты попадёшь в тюрьму. — Но я этого не допущу, Саске, — и Наруто в первый раз здесь ему широко улыбнулся, обещая, что всё наладиться. Как же давно он не видел этого выражения лица! Когда он с ним встречался у водопада или у бывшего логова Орочимару, Наруто был настроен очень серьёзно, его голубые глаза будто гипнотизировали и обещали рассказать такое, что поймёт только он, Саске Учиха. Он и забыл, какое воздействие на него оказывала его улыбка. — Наруто, я ведь просил не перебивать, — Шикамару недовольно цокнул, не переставая жаловаться, какой несносный хокаге ему достался. — Да потому что ты говоришь чушь! Я ведь сказал, Саске будет жить со мной. Кто, как ни хокаге, присмотрит за ним? — Да ты за собой даже присмотреть не можешь! — Да у меня просто стимула не было! Наблюдая эту словесную перепалку, будто находясь под перекрёстным огнём, Саске чуть сдерживал себя, чтобы чидори не перебить их всех. Останавливало лишь то, что если он попытается, то наверняка умрёт из-за критически низкого уровня чакры. Всё-таки эти идиоты ничуть не изменились! Хотя… Погодите… Где он должен жить? — Лучше в тюрьму! — крикнул Учиха. Две пары глаз уставились на него в немом шоке, а потом оба засмеялись, снимая возникшее напряжение в палате. Саске было не до смеха, ни один из вариантов не сулил ничего хорошего.

***

Наруто еле держал себя в руках, наблюдая за молодым Учихой. Он так сильно сжимал холодный металл поручня, что думал: останутся следы ладоней на спинке кровати. Смотря на Саске, он будто и сам молодел душой, освобождаясь от невидимых оков, сжимающих его нутро бременем ответственности. Тогда, пятнадцать лет назад, он думал только о том, как вернуть Саске в Коноху, сражался, чтобы его признали люди, защищал друзей, часто не думая о последствиях. Теперь он должен мыслить головой, лавировать в политических дебатах каге, держать лицо весельчака и слушать Шикамару, как послушный пёс на привязи. Он никогда не жаловался и стойко переносил все тяготы такой жизни. Поэтому предательство Хинаты не было таким уж неожиданным. В глубине души он ждал, когда она сама бросит его, отдающего всего себя деревне, понимая, что ни одна девушка в мире не согласится стать вдовой при живом муже. Отсутствие детей также не способствовало укреплению семьи. Хотя, может, это и к лучшему: Узумаки был полностью уверен, что был бы плохим отцом, опаздывая даже на дни рождения, посылая вместо себя клона. И Саске всё это почувствовал, а Наруто никогда не говорил об этом ни одной живой душе. А когда Учиха посмотрел на его правую забинтованную руку и вздрогнул, не осмелившись спросить напрямую, едва удержал себя на месте. Если бы Сакура не отвлекла его в этот момент, он обязательно наплевал на все нормы приличия, подошёл и обнял его, такого потерянного и испуганного, но храбро держащегося за остатки самообладания. Уткнулся бы в чёрные блестящие волосы, вдыхая его аромат. Почувствовал бы чужое тепло. Ему было мало ночи, что он провёл рядом с ним, сжимая его руку. Всё не мог поверить, что Саске рядом, жив. Он дышит. И когда утром он услышал от советника, что эти старые пердуны хотят заточить его Саске в темницу, пришёл в ярость. Он был согласен прибегнуть даже к любым грязным методам шантажа и подкупа, воспользоваться своим положением и популярностью, если придётся, но отвоевать свободу Учихи. Шикамару вышел из палаты, оставляя их наедине, кидая на хокаге многозначительный взгляд. Ну и что это должно значить? Неловкая тишина повисла в ожидании, как дождевое облако в небе. — Ты так и будешь там стоять, добе? — нагло произнёс Саске. — Я хокаге, Саске-теме, будь повежливее, — усмехнулся Наруто, но все-таки отцепился от уже нагревшегося металла и сел рядом на освободившийся стул для посетителей. — Для меня ты всё тот же усуратонкачи, не зазнавайся, — буркнул Учиха и мотнул головой в сторону, пряча глаза. — Ты, правда, считаешь, что в тюрьме тебе будет лучше? — задал Узумаки насущный вопрос. Учиха некоторое время молчал, обдумывал варианты, и лишь упрямость не давала ему признаться в собственной лжи. — Ты не обязан возиться со мной. Ты хокаге — вот и сиди в своём кабинете, перекладывай бумажки с места на место. — Ты, видимо, что-то не так понял, — тихий голос хокаге заставил Саске повернуть голову и посмотреть в его синие омуты. — Ты не обуза, ты моё спасение, — чёрные глаза расширились от нескрываемого удивления. Его лицо было так близко, что Наруто почувствовал едва ощутимый порыв чужого дыхания на лице, что подарил ему мурашки, плавно переходящие с шеи до плеч. «Осторожно, ему ещё нет восемнадцати!» — предостерёг Курама и засмеялся с собственной же шутки. «Эй! Я ничего такого и не думал!» — ответил ему мысленно Узумаки. Он надеялся, что не покраснел от смущения. Но Учиха ничего не заметил, снова скрывая реакцию под чёлкой. Это уже начинало бесить! — Ладно, так уж и быть, спасу тебя от скучной рутины. Но мне нужна свобода передвижения, потому что я должен найти ответ, почему вообще перенёсся в будущее и вернусь ли в своё время. — С моим клоном ты попадешь куда угодно! — хокаге улыбнулся так, как умел: широко и многообещающе. Совсем как пятнадцать лет назад.