Молодая луна

Сакура размазывала горькие слёзы по лицу, закрывшись в туалете для персонала. Никто о её чувствах теперь не беспокоился. Не то что раньше. Когда Саске ушёл из деревни, все боялись даже имя его произносить, если она была где-то поблизости, лишь бы не задеть её. Ей сочувствовали, её понимали, хотели пожалеть. Когда Саске неуверенно пригласил её в экспедицию после войны, она была впервые счастлива. Неужели он наконец-то даст шанс их отношениям? Но хрупкие надежды были растоптаны, как опавшие цветы сакуры сандалиями чужих ног. Тогда, ночуя в разных палатках посреди лесной поляны, она впервые решила сделать первый шаг навстречу. Приблизившись, она вдруг услышала неоднозначные звуки и тихие стоны удовольствия. По лицу девушки побежали красные пятна, ведь несложно было догадаться, чем занят молодой парень ночью. Когда вдруг захотела уйти и утром сделать вид, будто ничего не произошло, Сакура услышала имя, сорвавшееся с губ в темноте, заставившее её замереть от шока. — М-м… На-ру-то. После этого она продержалась рядом всего неделю вместо обещанных трёх лет. Однако ни словом, ни делом она не показала, что знает, о ком мечтает Саске Учиха. Когда волна удивления сошла, пришла стадия принятия и осознания. Ведь, если поразмылить, она всегда чувствовала себя лишней между ними. Их связь не поддавалась никакому логическому объяснению. Почему она вышла замуж за не любящего её мужчину, и сама не могла ответить. В то время, после свадьбы Наруто, все будто ждали и их свадьбу тоже. Так толпа и общественное мнение решили, кто с кем должен остаться, ведь со стороны это казалось правильным. Сакура плыла по течению, много работала, и замужняя жизнь никак не повлияла на её быт. Она всё так же жила одна, готовила только на саму себя, спала одна. Из-за одиночества и тайны, что она поклялась никогда никому не раскрывать, редкие встречи с собственным мужем всё чаще вызывали у неё радость и трепет, как в детстве. Чужое имя на его устах с течением лет больше казалось горячечным бредом, чем реальным воспоминанием. Когда сообщили, что её муж, Саске Учиха, мёртв, Сакура не поверила своим ушам. Как это возможно? Ведь он был так силён! Она срывалась на Наруто, обвиняла его, но всё равно понимала, что злится лишь на саму себя. Ради чего она вообще терпела такую жизнь? Ведь со смертью Саске для неё ничего не поменялось. Она всё так же была одна. Весь их брак был сплошной ошибкой, а она, как дура, мечтала о большой семье с ним, который, как оказывается, грезил о другом мужчине до сих пор. Когда Сакура догадалась о чувствах Наруто, она вышла за дверь и засмеялась от абсурда происходящего. Может, она ещё тогда, пятнадцать лет назад, попала в бесконечное Цукуёми, только вместо рая она видит персональный ад каждый день? Со смертью Саске пришло принятие себя такой, какая она есть. Попытки догнать двух парней из её команды теперь казались смешными. Что толку? Она сделана из другого теста и никогда не поймёт, на что они пошли, чтобы заполучить такую силу. Попытки расположить к себе Саске теперь казались жалкими. Что толку, если даже в браке он не любил её. Когда она увидела, как Шикамару принёс бессознательное тело молодого Учихи в больницу, чуть сама не упала в обморок. Он был точно таким же, каким она его запомнила на войне. Он вообще настоящий? И только высокий профессионализм и привычки, отработанные до автоматизма, позволили ей окунуться в рабочий ритм и воспринимать Саске как очередного пациента, которому нужно спасти жизнь. Чувства подождут, сейчас нет для них места. Она слишком много времени потратила на них впустую. Теперь, когда слёзы выплаканы, можно жить дальше так, как она умела и привыкла. Возможно, ей будет дан второй шанс сделать всё правильно, и она снова испытает это чувство любви. Пока она должна вернуться к обязанностям главврача больницы Конохи, продолжать быть самой сильной куноичи деревни. Заглянув в зеркальце, подправила лёгкий макияж и, не подумав, положила его в карман белого халата. Нужно делать утренний обход. Пациенты сами по себе не вылечатся.

***

Проснувшись, первым делом Саске проверил свой уровень чакры. Чужая, оранжевая, была плавно выведена, заменяя собой фиолетовую, его родную. Переодевшись в обычный чёрный тренировочный комплект одежды, который был всяко лучше белой больничной робы, стал ждать. Чего, кого — неясно. Он просто смотрел в окно, где солнце пекло, птицы щебетали, а облака неспешно плыли по синему небу. Вдалеке был слышен смех детей, что играли на площадке недалеко от больницы. Впервые Саске чувствовал себя так спокойно и умиротворённо. Он бежал на войну, глотая пыль дорог, был готов убивать и рисковать жизнью. Теперь это казалось страшным сном. Может, он не успел? Может, план Мадары сработал, и он попал в Бесконечное Цукуёми? Щипнул себя за руку, но всё осталось, как было. Хотя вряд ли технику такого масштаба можно было развеять мимолётной болью. Он почувствовал себя глупцом, несмышлёным мальчишкой. Прикрыв глаза от собственной наивности, ругая себя на чём свет стоит, чуть не пропустил момент, когда на подоконник почти бесшумно забрался Узумаки. Или теперь он должен к нему обращаться «хокаге»? Да хрен ему. — Ну что, готов? — Наруто, повернувшись к нему полубоком, непринуждённо сел, свесив ноги во двор, готовый в любой момент спрыгнуть. От Учихи не ускользнул внимательный изучающий взгляд, будто Узумаки мог оценить его состояние лучше, чем все медики Конохи. Белый плащ с иероглифами «Седьмой хокаге» развевался во всей красе. Саске вскочил с постели и пронёсся мимо Наруто, спрыгнув на землю с пятого этажа. Любопытство было сильнее, чем соблюдение норм приличия, на которые он обычно не тратил драгоценного времени. В любом случае клон хокаге не даст далеко уйти. Будет постоянно рядом, докучать вопросами или, ещё хуже, заставит просидеть весь день в Ичираку. Пытаться оторваться от него будет бесполезно, значит, нужно сделать так, чтобы клон развеялся. В голове медленно, но верно созревал план. — Саске! — кричит Узумаки, нагнав его меньше, чем за пять секунд. Они вышли на главную улицу деревни, поэтому крик хокаге обратил внимание всех горожан. Продавцы стали бесплатно угощать Узумаки товарами, некоторые кланялись до земли, благодаря за недавний подвиг. Наруто стеснялся, он всегда так реагировал, когда толпа хвалила его, пусть даже и заслуженно. Учиха терпеливо ждал рядом, никем незамеченный, словно тень, отделимая от света. Почувствовав чужое прикосновение к своей руке, напрягся. Наруто, спешивший пройти сквозь толпу, тянул его за собой, просил прощения и обещал всех выслушать в следующий раз. Когда они забежали в ближайший переулок, Саске выдернул руку. Он плохо переносил жару — солнце и так парило нещадно, вдобавок ещё и горячая рука Узумаки будто оставила на коже ожог. Переводя дыхание, он посмотрел на него, совсем не запыхавшегося. Разве он не старше него? — Спасибо, что не убежал снова, когда люди обступили меня, — он неловко улыбнулся и поспешил сменить тему: — Куда бы ты хотел пойти? — Где не так жарко, — с трудом вымолвил Саске. Он удивился, что спросили его мнение, но вида не подал. — Понял. Тогда, может, тренировочное поле номер пять? Там всегда из-за деревьев тень. — Отличная идея, — ухватился за возможность Саске. — С первых минут моего пребывания сюда хотел проверить, насколько же силён нынешний хокаге. — Нарываешься? — усмехнулся Узумаки. — Нет. Просто интересно, если смогу победить тебя, следующим хокаге стану я? — Ха, я не проиграю. Победить тебя ещё раз будет приятнее вдвойне. «Еще раз». «Ещё раз». «Ещё раз». Значит, Саске был прав в своей догадке: в прошлом у них уже был бой, и, видимо, Наруто остановил его план взять ненависть и боль всего мира на себя одного. Все происходящие события казались насмешкой судьбы. Он только принял решение, выслушав историю всех хокаге, начиная с первого, и не проходит и нескольких часов, как он перемещается в будущее и видит результат своего провала. Коноха процветает, дети смеются, хокаге кланяются и благодарят за работу. Все кажутся такими счастливыми и довольными, что в это трудно поверить. Получается, мира можно достигнуть без жертв, без ненависти, без одиночества? Как Наруто это удалось? — О чём задумался? — спросил хокаге, улавливая его настроение. Узумаки с возрастом стал ещё выше и шире, отчего Саске было немного некомфортно идти с ним рядом почти плечом к плечу. Единственное, в чём хокаге не изменился, — любовь к оранжевому цвету. Все остальное — другое. Волосы короче, глаза темнее, походка увереннее и серьёзнее. Учиха постоянно одёргивал себя от мысли повернуть в его сторону голову, посмотреть на него ещё раз и запомнить все изменившиеся детали. Зачем? Чтобы привыкнуть, чтобы на поле сражения не отвлекаться, чтобы назойливое чувство любопытства утолить раз и навсегда. — Подумал, может, я попал в Бесконечное Цукуёми? Вокруг слишком спокойно, и все будто счастливы, — поделился мыслями вот так открыто, ничего не утаивая, отчего стало не по себе. Если бы перед ним был тот самый шумный бестолковый Наруто, ничего бы не сказал, но этому хокаге хотелось излить душу, рассказать всё как есть. «Он старше, ему можно верить» — подумал Учиха. — А, вот ты о чём. На самом деле, это ты развеял технику и спас весь мир. Ну, не без моей помощи, конечно, — Наруто лукавил, было видно, но Саске больше интересовало другое. — А потом ты убил меня, да? Когда я рассказал о своём плане революции. Тогда ты и потерял правую руку. Наруто ушёл немного вперёд, но, услышав предположение Учихи, остановился как вкопанный. Он был зол, но Саске не понимал, чем рассердил его. Хокаге медленно повернулся, и его грустная улыбка шокировала больше, чем если бы он закричал или ударил. — Разве я не говорил тебе, Саске, что только я могу выдержать твою ненависть? Что если мы будем сражаться в полную силу, то, скорее всего, оба погибнем. Шикамару запретил мне рассказывать о том, чего ты ещё не знаешь. Из-за этого может измениться вся история. — Это при условии, если я вернусь в своё время, а что, если останусь тут навсегда? — А ты этого хочешь? — спросил Узумаки слишком быстро, будто боясь передумать. — Я не знаю, усурантонкачи, понятно? Я ничего не понимаю, — Учиху почти трясло от эмоций, от новой полученной информации, от запрета что-либо рассказывать ему. Он сел прямо в траву, устало свесив голову между коленями. Тренировочная поляна была близка, но двое шиноби расположились на открытом пространстве, где был сильный ветер, словно море, убаюкивающий волнами щелестящую листву. — Я и так уже догадался, что моя взрослая версия мертва, возможно, именно поэтому меня засосало сюда. Ваше молчание не сделает лучше. — Да, ты очень умён в любом возрасте, — улыбнулся Наруто. — Саске, я всё ещё остаюсь твоим другом, ты можешь верить мне. Если я буду убеждён, что эти знания помогут тебе, я расскажу всё без утайки, договорились? Снова умалчивания и тайны, от которых Учиху уже просто тошнит. Врал брат, потом Мадара в маске, теперь ещё и Узумаки не договаривает. Сколько можно делать из него идиота, которым можно манипулировать как угодно? Достало. Надоело. Ненависть и боль взяли верх. Хотелось выплеснуть своё негодование, и Учиха не стал сдерживать себя. С разворота он ударил Наруто, который тут же перехватил его ногу. — Саске, я… — но Учиха не дал ему закончить. — Ты сказал, что пережил мою ненависть, значит, сделаешь это ещё раз. Перегруппировавшись, он нападает снова, ловко забирая кунай, зафиксированнный на бедре. Целится в горло с серьёзным намерением убить, заглушить эту боль и разочарование, которое оказалось только сильнее после слов Узумаки. Наруто защищается, теснит его назад. Ни один не применяет техники ниндзюцу, будто мысленно сговорившись. Тайдзюцу хокаге было сильнее, Саске чувствовал это, всё-таки Узумаки занял свой пост главы деревни явно не за красивые глаза. Но Учиха был более пластичным, зависал в воздухе или садился на шпагат, отбиваясь от двух атак одновременно. Понимая, что ему не выиграть, решил использовать чидори. Да, грязно. Да, нечестно. Но перед ним клон, с которым можно не церемониться. Его задача — убежать из-под контроля была главнее их вечного соперничества. Учиха схватил Узумаки одной рукой, не давая увернуться, а второй — с бешеной скоростью прицелился в сердце. Молния в ладони заискрила, окрашивая лица в синий цвет. Не хватало всего сантиметра, как вдруг оранжевая густая тёплая чакра окутала их тела. Чидори исчезло так же стремительно, как и появилось. Из-за смешанного баланса сил Саске стал падать, утягивая Наруто за собой. Стукнувшись спиной, он зашипел от боли, ощущая тяжёлый вес на себе. Открыв глаза, первым делом заметил голубые глаза Наруто, неотрывно смотрящего на него. Саске неосознанно облизал губы; мыслей так много, что он не мог остановиться на какой-то одной. Запах Узумаки был такой знакомый, родной, что хотелось уткнуться в него и дышать, дышать, дышать. Впервые, как он очутился здесь, ему стало не страшно. Ведь рядом с хокаге бояться нечего, так ведь? Наруто замер, будто охотник, следящий за добычей. И когда атмосфера стала совсем напряжённой и неясной, Саске словно по голове огрели. Ведь получается, что… — Ты настоящий? — выдохнул Учиха. Его дыхание втянул в себя Узумаки и молниеносно встал с лежащего. — Это было близко, Саске, но выиграл я. Может, тебе повезёт в следующий раз? — засмеялся Наруто и двинулся в путь, не поворачивая головы в его сторону. Откуда-то он был точно уверен, что теперь Саске пойдёт с ним куда угодно без лишних вопросов. Ведь Наруто его единственный друг, так ведь?

***

Наруто не хотел красоваться перед Учихой. Это выходило само собой. Он кожей чувствовал его взгляды на себе, видел любопытство в его чёрных глазах. Он хотел рассказать ему обо всём, какая жизнь ждала их после войны. Как только воссоединившись, были вынуждены расстаться на долгие годы, а потом делать вид, что происходящее в жизни друг друга никак их не касается. Но советник взял с него обещание ничего не говорить, ведь это может повлиять на всех них, если Саске вернётся в своё время. Догадки Учихи были логичными, и его потерянный вид причинял боль Наруто. Сидеть сложа руки, надеяться, что всё само собой образуется, он не любил так же, как и Учиха. Мысль, что он собственными руками убил его, была чудовищна. Ему было страшно даже представить такое в голове. Причём собственную смерть от руки Саске он принял бы легко, если судьба сложилась иначе. Но жизнь была другой. Саске убили на его глазах, и он не имел права говорить об этом ему, молодому парню, который только выбрался из-под чужого гнёта, только узнал правду о себе и семье. Наруто не удивился, что своим молчанием вызвал у Учихи ненависть. Он бы сражался с ним хоть тысячу раз, лишь бы избавить от этой боли. Давно в долине Завершения он уже всё объяснил, победил не его самого, а его одиночество, признаваясь в вечной дружбе между ними. Теперь с высоты прожитых лет и опыта понимал, как был глуп. Эта ошибка поломала жизнь одного и забрала жизнь другого. Смотреть на юное лицо Саске было одинаково прекрасно и ужасно. Время не вернуть. Наруто уже тридцать два, он чувствует себя пусть и не старым, но уже усталым. Он не имеет права даже признаваться Саске в чувствах. Только не теперь, глядя, как непросто парню свыкнуться с новой реальностью. Пусть Учиха и хотел убить его, хокаге впервые было за очень долгое время весело. Дравшись с ним, он снова почувствовал себя тем самым мальчишкой, что подружился со всеми хвостатыми, остановил войну, вернулся в деревню героем. Саске всегда был его стимулом, катализатором личностного роста, путеводной звездой в тёмном небе. Его луной, что всегда светила в самые мрачные дни. Заметив чидори в его руке, он утопил молнию в собственной чакре, и техника развеялась. Понимая, что парень падает и утягивает за собой, ничего не сделал, чтобы устоять на ногах и удержать собственным весом Саске. Наоборот, он хотел упасть, хотел почувствовать эту близость ещё больше. Учиха открыл глаза, недовольно прищурился, и Наруто упал в эту бездну не в силах отвести взгляд. Неловкость стала только больше, когда Саске спросил: — Ты настоящий? Верно, он ведь сказал, что за ним присмотрит клон. Но хокаге не мог дождаться вечера, пока развеется техника. Целый день просидеть в душном кабинете, скучая и изнывая от жары, было невыносимо. Поэтому, утром отправив клона в Резиденцию, сам пошёл в сторону больницы за Саске. Разоблачённый, но не потерявший самообладания, прячущий за смехом неловкость, пошёл в обратную сторону, не сомневаясь, что Учиха догонит его. Так и вышло. Тишина между ними была громкой, и Наруто собирался с силами сказать какую-нибудь очередную ерунду, лишь бы Саске забыл об этом двусмысленном инциденте побыстрее. — Я хочу есть, — сказал тихо Учиха, идя рядом на некотором расстоянии. — Только не в Ичираку! — поспешил добавить он, пока Наруто не успел и рта открыть. — Хорошо, тогда зайдём на рынок и пойдём домой, — улыбнулся хокаге, проглатывая смешок. Недовольный Учиха был очень забавным и похожим на сердитого, но очень красивого чёрного кота. — Домой? — удивился Саске. — Да, — сказал Наруто. — Мой дом — твой дом, — пожал плечом, не зная, как ещё объяснить. Купив овощи и мясо на рынке, — некоторые продавцы в палатках, как Узумаки ни упрашивал заплатить, вручили бесплатно, — пришли домой. Саске был удивлён таким богатым убранством дома, но ни слова не сказал. Казалось, если бы его поселили в старую маленькую квартиру Наруто, он был более доволен. Но сам хокаге больше не хотел там жить, тем более с Саске, где нет дополнительной комнаты и только одна ванная. В двухэтажном особняке много места, где можно спрятаться и не смущаться Учихи, который вдруг выйдет после душа или будет мило спать на своей кровати. Узумаки не имел права смотреть на него, любоваться. Переодевшись, Наруто спустился по лестнице на кухню, откуда уже доносились приятные ароматы. Саске, орудуя лопаточкой, ловко справлялся со сковородой, шипящее масло в которой то и дело хотело обжечь его. А ведь раньше Саске не готовил, перебивался онигири и простой в приготовлении едой, он это точно помнил. «Это потому что у него две руки, тупица», — засмеялся Курама в его голове. Наруто посмотрел на свою правую руку, чтобы в очередной раз убедиться: он не в Цукуёми, все происходящее — правда. И ему предстоит жить с лучшим другом, который по совместительству являлся его ожившей влажной фантазией, и не выдать себя. «Это будет весело», — усмехнулся девятихвостый. «Задача трудная, но я справлюсь», — сказал про себя Узумаки, совсем не уверенный в этом. Когда дело доходит до Саске, итог может быть непредсказуемым.