Молодая луна

Я стараюсь не думать, но мысли о тебе как раковая опухоль мозга в последней стадии. Ты думаешь, у меня важная миссия, что я ушёл замаливать грехи. На самом деле я просто не могу тебя видеть с ней. Картина того поцелуя под луной не даёт временами мне спать. Мучаю себя, воображая, как вы, такие красивые и счастливые, выбираете имя своему будущему ребёнку, делаете ремонт в большом доме, планируете совместную жизнь. Жизнь, в которой для меня нет места. В письмах ты, как всегда, разговорчив, не прячешь своё нетерпение, а я не могу написать тебе искренне, обходясь лишь односложными ответами. Раньше мне нравилось ночевать в лесу, смотреть на огонь, изредка поглядывая на небо, выискивая звёзды и луну. Теперь не выношу — слишком больно. Стал выбирать трактиры, гостиницы, не скупясь на удобства. А ты высылал деньги без вопросов, будто откупаясь от меня. Тихие ночи, посвящённые отдыху, всё же были редкими. В пути я мог находиться сутки напролёт, поэтому ценил такие передышки. Сейчас, лёжа в кровати, я понимал, что не усну без своего ритуала. Я всегда представлял тебя: улыбчивого, тёплого, громкого, немного дурашливого, но не теряющего ни грамма харизмы. Я знал наизусть твоё выражение лица, взлохмаченные короткие волосы, которые даже после стрижки не стали прилизанными, ясные глаза и полные губы. Моё воображение уносит меня всё дальше: в похоть, в нужду быть обласканным тобой, потому что неимоверно скучаю и не представляю свою жизнь без тебя. Я думаю о том, какой ты под одеждой. Под сетчатой майкой должны быть широкие плечи, твердая грудь, розовые соски и пресс такой, какого мне никогда не добиться. У меня совершенно другой тип фигуры. Учихи всегда славились пластичностью, а не развитой мускулатурой. Чувствую себя извращенцем, больным на всю голову, но не могу ничего с этим поделать. Удивительно, как в одном человеке собралось и моё спасение, и моя болезнь. Но ты никогда и не был обычным. Левую руку — то, что от неё осталось, — ломит, она ноет, будто оторванная невидимая ладонь в каком-то неведомом мне пространстве достигает тебя, проводит пальцами по щеке. Как бы я хотел признаться тебе, но не смею вмешиваться в твою жизнь. Ты и так слишком много лет на меня потратил. Правую руку я запускаю в трусы и провожу по стоящему члену. Приятно делать это, думая о тебе. Кусая губы, наращиваю темп и зажмуриваю глаза, воображая твоё присутствие. Становится нестерпимо интересно, с какой амплитудой двигалась бы твоя рука? Как ты любишь: нежно или по-звериному страстно? Я бы принял всё. Размазывая поступающую влагу по головке, не сдерживаю стон, рвущийся на свободу. Мне слишком хорошо, и дневные терзания уходят на второй план. Но они вернутся. Всегда возвращаются. Саске проснулся резко, с тихим свистом. Тут же сел на кровати и стал бездумно пялиться в одну точку. В горле пересохло, но на тумбе стоял лишь одинокий пустой стакан. Учиха не мог поверить в то, что видел, но реакция собственного тела была красноречивее любых снов. Внушительного рода стояк выпирал даже сквозь одеяло. И это пугало его до чёртиков. «Ни стыда, ни совести! — думал Саске. — Неужели не нашлось воспоминания поприличнее?» Конечно, он иногда мастурбировал, но никогда конкретно ни о ком не думал. У него были планы, связанные с риском. Ни о какой личной жизни и речи быть не могло. Да и все влюблённые в него девушки, встречающиеся на пути, будь то Сакура, Ино или Карин, были пустыми и скучными куклами. Но в этом воспоминании было так много желания, что Саске удивлялся самому себе: неужели он действительно мог чувствовать столько всего разом? Нужно было срочно отвлечься, доводить дело до конца он не собирался. Ещё не так низко пал, чтобы дрочить на Узумаки! Взгляд зацепился за новую форму Анбу, аккуратно разложенную на кресле. Маска ястреба лежала рядом. Сначала Саске хотел выбрать кошачью, но, заметив слишком довольного Наруто, передумал. Он не даст ему лишний повод насмехаться над ним, сравнивая с котом. Сай, нынешний руководитель отряда, вручив свёрток с униформой, поставил на плече Саске фальшивую метку Анбу для отвода глаз. Учихе было неинтересно, что о нём думает его замена в бывшей команде номер семь. Он даже не вслушивался, о чём Наруто разговаривал с ним, рассматривая маски на стенде, и думал, не прогадал ли он с выбором. В любом случае, какая разница? Он будет в отряде недолго. Учиха снова подумал о брате, который также был агентом Анбу. Сколько опасных незаконных миссий выполнил Итачи? Саске о многом не знает до сих пор и спросить уже не у кого. В детстве он так хотел быть рядом, дорожа каждой свободной минуткой, что брат посвящал ему. Вспомнил, как уже надевал эту форму, без спроса взятую из шкафа, как выслеживал дикого кабана в десять раз больше него. Тогда он промазал из лука и попал в хвост, испугав животное. Если бы не участие Итачи, всё кончилось бы худо. Нездоровый румянец на щеках спал, затруднённое дыхание выровнялось, но жажда никуда не делась. Встав с кровати, он вышел в коридор, прислушиваясь к звукам за противоположной дверью. Комната Наруто казалась пустой и тихой. Зато у лестницы на первом этаже неясно бормотал телевизор. Спустившись, он хотел незаметно проскользнуть на кухню, но остановился. Седьмой хокаге, освещённый голубоватым светом, спал на диване, мило подложив под щёку ладонь. Полностью одетый, он лежал на боку, словно готовый в любой момент вскочить на ноги. «Он что, следит за мной? — подумал Саске. — Разве это не моя работа — охранять его?» — Что ж, хреновый из тебя охранник, — усмехнулся Учиха, глядя на умиротворённое спящее лицо. Взгляд скользил по телу хокаге дальше, цепляясь за широкую грудь и длинные ноги. Знакомый жар возбуждения снова охватил его мысли. Стало интересно, такой ли Наруто под одеждой, каким видел он в воспоминании? Нет, про это абсолютно, совершенно точно думать нельзя. Он выключил телевизор — и зал погрузился во мрак. Лишь электронные часы дарили мягкий слабый свет и показывали три часа ночи. На кухне, утолив жажду, он набрал воды ещё и с полным стаканом в темноте шёл тихо, почти невесомо ступая, боясь разбудить этого усуратонкачи, вздумавшего спать в зале, а не в своей комнате. Подбираясь к лестнице, он кинул прощальный взгляд на диван и с удивлением заметил, что хокаге там не оказалось. Острое чувство тревоги сдавило грудную клетку. Стало так страшно, что начинало мутить. За доли секунды активированный шаринган просканировал комнату. Страх за Наруто был необъяснимым, нелогичным. Неужели он уже не разбирает, где его собственные чувства, а где его другой версии? Наконец он заметил движение слева, что позволило блокировать его ногой. Он думал, противника отбросит на несколько метров, но он, приняв удар, даже не шелохнулся. — Отличная растяжка, — усмехнулся Наруто, удерживая его ступню. Попавший в капкан из чужих рук, Саске, стоящий на одной ноге, наклонился ниже, и не проронив ни капли, поставил стакан на пол. Теперь двумя руками удерживая точку опоры, он высвободил ногу, перегруппировался, отходя на безопасное расстояние. — Мстишь, что разбудил тебя? — красные глаза Саске сверкали как рубины, выражая недовольство. — Я не спал, — пожал плечами Наруто. — И я вовсе не охранял тебя. — Да, ты напал, — согласился Учиха. — Я беспокоился. Не хочу, чтобы его воспоминания сломали тебя, — от сказанных слов Саске с трудом проглотил комок в горле. — Видимо, этого он и хочет, — ответил Учиха, деактивируя шаринган. — Нет, я уверен, дело в другом. Возможно, он хочет открыть тебе на что-то глаза, показать под другим углом, — сказал Узумаки, поднимая забытый стакан с пола, поднося его ко рту. Не успел Саске возмутиться, как его стакан в несколько глотков был совершенно пуст. Хокаге-идиот заметно нервничал, но Учиха не мог разгадать причину. — Кстати, — прервал тишину Наруто, вытирая ладонью рот, размазывая влагу по губам, — я скучал по нашим спаррингам. Здесь, на первом этаже, есть спортзал, можешь тренироваться когда угодно. — Я думал, тебе понравилась моя растяжка, — хмыкнул Саске. — Вот именно, — широко улыбнулся он. — Не хочу, чтобы ты потерял форму. Сначала Саске не хотел признавать правоту Наруто чисто из упрямости, но понял, что сделает хуже только себе. Кивнув головой, он двинулся к лестнице, оставляя хокаге одного. Видеть его круглосуточно: утром, днём, вечером да ещё и ночами смотреть о нём воспоминания, становилось тяжелее с каждым разом. На важных отрезках его жизненного пути ему ведь постоянно встречался Наруто, будто сама судьба тыкала его носом, а он, как слепой котёнок, всё время шёл не туда. Это бесило до невозможности. Зайдя к себе в комнату, Саске вспомнил, что его стакан, снова пустой, остался внизу, и подумал, что пить по ночам — совершенно идиотская привычка, от которой нужно избавиться.

***

Наруто не мог уснуть. Он уже десятый раз сделал круг по своей комнате, но так и не нашёл успокоения. Зная, что Саске сейчас смотрит воспоминания, хотелось находиться рядом, но он останавливал себя на пороге его комнаты, не желая тревожить. «Правильно, — подал голос Курама, — оставь его в покое. Парню и так несладко приходится». Наруто мысленно был согласен, но расслабиться и уснуть не получалось всё равно. Оставив попытки, он спустился вниз, включил тихо телевизор и прилёг, готовый в любой момент, если нужно, подорваться и поспешить к Учихе. Хокаге совершенно не хотел, чтобы он снова плакал во сне и беспомощно звал его. Спустя какое-то время, под уютные звуки телевизора забывшись от тревог, он задремал, но проснулся, как только чакра Саске замаячила рядом. Стало интересно, почему Учихе не спится, и он замер, притворяясь спящим. Услышав в свой адрес язвительные слова, хокаге решил проучить зазнавшегося подростка. Спрятавшись в тенях дома, Наруто хотел пошутить, выскакивая из-за угла. Однако Саске юмор не оценил. Любуясь таким взъерошенным парнем, не отошедшим ото сна, Наруто чуть не выдал себя. Слишком рано говорить о чувствах. Ведь в сердце, полном ненависти, не хватит места для любви. Провожая Саске взглядом, он опустился на диван и уснул, как только голова коснулась подушки. Утром его разбудил шум кастрюль и ароматные запахи с кухни — и Седьмой хокаге подскочил, боясь опоздать на работу. Но часы показывали полвосьмого, и можно выдохнуть и спокойно позавтракать. Обычно за утренние приёмы пищи отвечал Узумаки, а Учиха готовил ужины. Неужели он не смог его разбудить? Скорее всего, даже не пытался. Протерев сонные глаза, Наруто поплёлся на кухню да так и остался стоять на пороге. Возле плиты хозяйничал Саске, одетый в форму Анбу. И хокаге понял, что даже наряд горничной, оказывается, может быть не таким сексуальным, как эта одежда на нём. Чёрная экипировка и жилет выгодно подчеркивали стройную фигуру, перчатки и металлические наручные пластины не мешали любоваться сильными руками. Голое предплечье захотелось укусить, и Наруто, сжимая челюсть, всё чаще напоминал себе о самоконтроле. — Доброе утро, — приветствовал Учиха, стоя к нему спиной, мешая что-то вкусное в сковородке. — Доброе, — зевнул Узумаки, пряча свою заинтересованность, садясь за стол и с удовольствием предвкушая плотный сытный завтрак. Ему всегда нравилось, как Саске готовит. Что ж, день начинался неплохо, и хокаге, не переставая улыбаться, ел, незаметно из-под полуопущенных ресниц наблюдая за своим новым Анбу. Тот держался уверенно, но по острому взгляду чёрных глаз безошибочно можно было сказать, что тот в сию секунду возьмёт кунай в руки и перережет горло любому, кто осмелится что-либо сказать про его форму. У Наруто на уме были лишь комплименты, но вряд ли Учиха сейчас воспримет их без агрессии. — Ты уже выбрал себе позывной? — решил спросить Наруто, доедая свою порцию. — Да, Сасаукаге, — спокойно ответил Саске. — Как амбициозно, — поперхнулся хокаге. — Может, выберешь что-нибудь более неприметное? — Тогда Шингецу, — ковырялся вилкой Учиха без всякого энтузиазма. — Луна, потому что ты часто видишь её в воспоминаниях? — спросил осторожно Наруто. — Я не буду с тобой разговорить об этом, — повысил голос Саске и внезапно встал из-за стола, направляясь к выходу. От хокаге не скрылся его смущённый румянец. Заинтригованный чужой реакцией, он поспешил за своим строптивым Анбу. Догнав Учиху на крыльце дома, Узумаки схватил его за руку. Он хотел посмотреть ему в лицо, увидеть, о чём он думает, какая боль плещется в глубине этих глаз. Но в ответ на него уже взирала бездушная фарфоровая маска ястреба. И Наруто впервые пожалел о своём решении, подарив Саске возможность вновь спрятаться, отгородиться от него.