Молодая луна

Ранним утром Седьмой хокаге уже сидел за столом, как обычно, изучая документы перед отбытием в Суну. Совещание, организуемое пятёркой каге, было особенно важным. На этой встрече должны наконец решиться вопросы, касаемо клана Ооцуцуки, которые всё никак не могут оставить их мир в покое. «А ведь Совета пяти каге могло и не быть, если бы Учиха выжил после боя с Момошики! — сказал Курама в его голове, улавливая переменчивое настроение своего джинчурики. — Все бы и дальше жили, блаженно не ведая, какую цену платил Саске за мир над их головами». Наруто был согласен с лисом, но решил не предаваться чувству вины и несправедливости, особенно когда живой Саске, намного младше него, сидел на диване, вдумчиво читая отчёты, связанные с пришельцами из другого измерения. Шикамару поблизости не наблюдалось, и это было отличной возможностью поговорить по душам. Однако Узумаки понятия не имел, с чего начать. Он сказал ему о завтрашней миссии ещё утром за завтраком и встретил удивительное понимание и послушание со стороны Учихи. Наруто подготовился к любым всплескам ярости, но Саске, казалось, был даже рад отправиться куда-то за пределы Конохи. Понимал ли он, с какими сложностями они могут столкнуться по пути? Едва ли. Хокаге лишь уповал, что советник забронирует два номера в гостинице и им не придётся ночевать в одной комнате. Наруто только собрался с мыслями начать разговор, как вдруг перед ним, прямо посреди кабинета, возник встревоженный Сай. Учиха подобрался и вмиг оказался рядом с Седьмым, наверняка ругая себя за проявленную халатность и беспечность. Впрочем, перед руководителем отряда Анбу, знающим его тайну и личность, можно было не раскланиваться, однако Саске действовал уже рефлекторно. — Сай, — с тревогой посмотрел на друга хокаге, — что случилось? — Бунт, — сказал Яманака твёрдо и без шуток. Наруто поплохело, едва он услышал это слово. Сердце упало в пятки и лишь с глубоким вдохом, кажется, вернулось обратно. Последние события с лихорадочной скоростью проносились в голове. Хокаге обдумывал, где мог просчитаться и пропустить недовольства шиноби или простых жителей, и только один ответ приходил на ум — Саске. — Кто? — спросил Наруто с угрожающим возмущением. Любой из Анбу всегда с уважением относился к Седьмому. Для каждого из них было честью защищать своего хокаге. — Тэнкецу, — сказал Сай, вскользь кинув взгляд на Учиху, что так и стоял за спиной Наруто. — Ха, ну, конечно, — рассмеялся хокаге, и в этом смехе не было ничего весёлого. — Я так понимаю, он скоро явится ко мне? Сай, это большая оплошность с твоей стороны. Как ты допустил подобное? — Прости, Наруто, — виновато улыбнулся он, нарушая субординацию. — Он хорошо скрывался, незаметно подговаривая остальных. Для многих личность Шингецу кажется чересчур подозрительной. Шепчутся, что он слишком быстро продвинулся по службе, находясь круглосуточно возле хокаге. Я подозревал нечто подобное, но у меня не было доказательств. И только недавно мои чернильные мыши подслушали их разговор. — Чего они хотят? — спросил Узумаки, переходя сразу к делу. Сейчас оправдания никак не помогут. — Думаю, Тэнкецу хочет сам сопровождать тебя на совет пяти каге, считая свою кандидатуру более подходящей… — Сай осторожно глянул на Саске, чьего выражения лица не мог прочитать из-за маски, и всё же сказал: — Хочет вызвать его на поединок, чтобы… — Я понял, — негромко обронил Наруто, в голове перебирая варианты, как разрешить этот конфликт. — Можешь идти. — Наруто, прости… Моего авторитета оказалось недостаточно, чтобы… — Это уже неважно. Придётся справляться с тем, что мы имеем, — перебил его Наруто, не желая говорить о причинах и последствиях перед Саске. Сай некоторое время молча смотрел на Седьмого, но так и не понял, о чём тот думал. Он знал только, что, если позволить Тэнкецу сражаться с молодым Учихой, это будет полным провалом. Ведь того шиноби в маске кота тренировал когда-то сам Саске. Однако маленькая надежда, что дело обернётся благополучно, его не оставляла. — Саске, — повернулся к нему Наруто, как только Сай растворился в воздухе, — ты можешь остаться здесь. Тебе необязательно со мной идти. — Усуратонкачи, что ты несёшь? Думаешь, я струшу? Я не убегу от битвы. Наконец выдалась хорошая возможность размяться! — Поединки между Анбу отличаются от дружеских спаррингов. Тэнкецу, он… опасен для тебя. Решено, — сказал Узумаки, боясь, что Учиха перебьёт его, убедив в обратном. — Ты остаёшься, а Сакура присмотрит за тобой. — Нет, Наруто, я иду с тобой в Суну. Мне нужно знать, что вы решите насчёт Ооцуцуки. Чувствую, что уже близок к разгадке. Я не могу постоянно отсиживаться в безопасности, — негодование Саске даже через маску чувствовалось всей кожей, что вмиг покрылась мурашками. «Неужели твоя ревность очевидна только для меня? Ха-ха-ха! Этот Тэнкецу раньше чуть ли не в рот Учихе заглядывал, мечтал быть как он. По-моему, даже делал похожую причёску, ах-ха-ха! То-то ты его сразу невзлюбил и никогда не ставил в смену караула», — вновь подал голос лис в его разуме. «Заткнись, — прикусил губу хокаге. Только издевательств кьюби ему сейчас не хватало! — Я не ставил его себе в смену по другой причине! Он вечно был занят особыми распоряжениями Саске, даже когда того не было в деревне». «Я же говорю: ревну-у-уешь! Ой, вы такие забавные!» — рычал Курама. «Иногда я скучаю по тем временам, когда ты всех ненавидел, — недовольно буркнул Наруто. — Ты был намного тише и скромнее!» Несмотря на диалог в собственной голове, Узумаки не терял нить беседы с Учихой, судорожно стараясь придумать, как отговорить его от боя. Раньше он не думал о ревности, но, оглядываясь назад с тем багажом знаний и чувств, что у него появились недавно, он уверенно мог сказать: да, ревновал. К Саске Учихе рядовые шиноби всегда относились настороженно, но вот отряд Анбу любил его почти как своего. По его чертежам построили новую базу, где он любил находиться большую часть времени, когда посещал Коноху. Каждого члена он неформально посвящал в отряд, успешно игнорируя руководство в лице Сая. С любым из них он провёл не один час тренировок. Они заслуженно считали его героем, живой легендой наравне с хокаге, и Наруто нравилось это больше всего. Его раздражал лишь Тэнкецу, пользующийся особым расположением и уважением Саске. Он считал себя его учеником и преемником, и Наруто видел, что это действительно искреннее чувство, а не подхалимство. Оттого и страдал. Было бы это просто заискиванием, он бы с лёгкостью отмахнулся, не видя в этом ничего правдивого. Но Учиха смог построить, помимо него, с кем-то связь, что никак не могло уложиться в его голове. Надо бы радоваться за друга, но никак не получалось даже выдавить из себя улыбку, когда он узнавал от приятелей, что Саске, оказывается, уже давно в Конохе и снова заперся в базе Анбу, проводя время с Тэнкецу. — Наруто, — позвал его вдруг Учиха так проникновенно, что Узумаки сразу прислушался к бархатному голосу, выныривая из воспоминаний. — Ты ведь не диктатор. Ты не для этого становился хокаге, чтобы пользоваться своим положением. Даже ради меня… Я приму бой, — твёрдо сказал Саске после некоторой паузы. — И я пойду с тобой в Суну. Хокаге понимал, что его Анбу прав, но сердце разрывалось от тоски и переживаний. Каково будет ему столкнуться со своим учеником, даже не подозревая об этом? И тогда Наруто решил. Он отпустит его на поединок, рассказав всё, что поможет ему победить, но будет рядом и в случае угрозы для жизни остановит бой.

***

Саске, узнав, что придётся сражаться с собственным учеником из будущего, пыл немного растерял. Иногда он в принципе не понимал, ради чего ему теперь сражаться. Его план в будущем не удался, а спарринг с Наруто показал, что их разница в силе колоссальна. Былая уверенность в себе таяла как дым, но, когда он увидел того самого Тэнкецу, который появился после их разговора через некоторое время, необъяснимое чувство злости и гнева вновь распалили его решимость. Шиноби в маске кота возник посреди кабинета так же бесшумно, как и Сай, сразу упав на одно колено и склонив голову. Учиха ожидал увидеть у него, осмелившегося бросить вызов, развязную наглость, а не раболепное уважение перед хокаге. Перед Наруто! — Господин хокаге, разрешите обратиться! — произнёс он, не поднимая головы. — Говори, Тэнкецу, — ответил без настроения Узумаки. — Не сочтите за грубость и неповиновение, — начал он, прямо и уверенно смотря на Седьмого, — я бы хотел предложить свою кандидатуру для сопровождения Вас до страны Ветра. — На каком основании? — спросил Наруто так удивлённо, что даже Саске поразился его актёрским навыкам. — Считаю себя сильнейшим, чем новичок, стоящий позади Вас, — сказал Тэнкецу, продолжая стоять на одном колене. — Ты и сам знаешь, что иногда сила не показатель безоговорочной победы, — строго ответил Наруто. От его голоса и твёрдого суждения у Саске непроизвольно поджались пальцы ног. — Господин хокаге, позвольте мне всё же доказать свою силу духа. Я вызываю Шингецу на бой. При всём уважении Вы не вправе вмешиваться в конфликт между двумя членами Анбу. — Ты прав, Тэнкецу. В былое время тебя бы уже отдали под трибунал за неподчинение хокаге, саботаж и мятеж. Сейчас, в эпоху демократии, я вынужден пойти на поводу у тайного агента, что осмелился выйти из тени, заявляя о себе таким наглым образом, — раздосадованно сказал хокаге. — У каждого своя справедливость, я понимаю. Что ж, давай посмотрим, чья победит. Шингецу всегда готов доказать это. Тэнкецу кивнул, принимая ответ, и исчез так же тихо, как и пришёл. Наруто, выдыхая с облегчением, повернулся к Учихе, ожидая, что тот скажет, а Саске всё ещё смотрел в ту точку, где раньше находился Анбу, и сгорал от ревности и стыда. Утереть этому нахальному шиноби нос захотелось троекратно: за Наруто, вынужденного принять невыгодные условия, за себя, невольного и молчащего, когда его в открытую назвали слабаком. Шаринган вспыхнул красным цветком — и идея догнать Тэнкецу и начать бой прямо сейчас с каждой секундой не казалась больше провальной или нелепой. — Саске! — позвал его Наруто, почувствовав всплеск фиолетовой чакры, и встал с кресла, беря его руки в свои в надежде успокоить. — Ты победишь его! Он ненамного старше тебя и не опытнее, чем ты уже себе напридумывал. Хокаге хотел снять его маску, глянуть на цветы гнева, расцвётшие в чёрных зрачках, подарить спокойствие и нацелить на победу. Саске, слишком уставший держать лицо, позволил, и Наруто, увидев уязвимость, что читалась в его выражении глаз, нахмурился. — Прости меня, — вдруг сказал он. — За все эти трудности, что тебе приходится здесь преодолевать, — дополнил Узумаки, продолжая держать его ладони, большим пальцем рисуя круги, от которых до самых локтей расходились тёплые приятные волны. Учиха некоторые время позволил себе насладиться уютными ощущениями, а после вырвал руки, сжимая их в кулаки, и надел маску обратно. Извинения и прощения сейчас были слишком большой роскошью. Хокаге больше ничего не сказал, сел за стол и сделал вид, что занят чтением, но Анбу видел, как голубые глаза иногда останавливались, и чужое сознание будто проваливалось куда-то вглубь, где посторонним вход воспрещён. До поединка оставалось всего несколько часов, и Саске с трудом держал себя на месте. Чем чаще он думал о своём противнике, тем больше не понимал: как он вообще мог взять его в ученики? Этот Тэнкецу чуть ли не слюни пускал, когда осмеливался смотреть на Наруто, но его покорность и уважение, граничащее с обожанием, бесили больше всего. Ведь он готов даже впасть в немилость в случае проигрыша, лишь бы судьба подарила ему шанс отправиться вместе с хокаге в странствие. Саске не мог позволить этому случиться! Хотя бы потому, что без глупого усуратонкачи целую неделю ему будет совсем скучно и невыносимо тоскливо. Шикамару, появившийся в кабинете после обеда, вызвался проводить Учиху до места проведения боя. Оказалось, он там уже был, а именно на секретной базе Анбу через запасной вход в канализации. Наруто остался в кабинете, но Саске даже спиной чувствовал его прожигающий взгляд. Никаких слов поддержки больше сказано не было, но ему это было и не нужно. Учиха боялся, что, наоборот, растеряет решимость по дороге, если на его возможной победе заострять особое внимание. К тому же Саске не покидало ощущение, что Узумаки от него что-то скрывал. Их переглядки с Шикамару только усиливали его подозрения. — Честно говоря, этого стоило ожидать от отряда, когда у них неизвестно откуда нарисовался новенький товарищ, — сказал советник, когда они, спустившись по лестнице вниз, очутились в мрачных коридорах базы Анбу. — Какая им вообще должна быть разница, кто я и откуда? — не понимал Саске, почему в будущем самые тихие наёмные убийцы вдруг стали таким надёжным сплочённым коллективом. — Я должен тебя предупредить, — остановился вдруг Шикамару, оглядываясь по сторонам. Вокруг было ни души: то ли все из отряда оказались заняты миссиями, то ли эта часть базы была заброшенной и необитаемой, но в коридорах стояла такая тишина, что даже шёпот мерещился здесь слишком громким. — По сути, их сплотил Саске Учиха, — сказал он, специально называя его имя в третьем лице, на случай если их подслушивают. — Что? — усмехнулся он. — Разве Анбу не возненавидели его за смерть Данзо? — О, нет. Они были ему за это очень благодарны. Но не только это послужило причиной. Как ты знаешь, в мирное время шиноби могут заработать лишь одни копейки, а у многих семьи, родились дети. Наруто делал всё, что в его силах, чтобы держать под контролем любые начисления и награды за миссии, но бунтующих было всё больше. А в школе каждый учебный год был недобор в классах. Никто из родителей больше не хотел, чтобы их чадо становилось шиноби. То ли дело какой-нибудь актрисой или врачом. — Почему Наруто мне ничего из этого не рассказывал? — возмущённо перебил его Саске, даже не догадываясь, какая обстановка сейчас в Конохе. А ведь предпосылок и знаков было предостаточно. Он сам видел и скидки для шиноби, и загнивающий магазин оружия, и хокаге, вечно закопанного в бумагах, а на строках лишь цифры и сметы. — Возможно, в этом виноват я, когда запретил ему что-либо говорить тебе о будущем, — пожал плечами Нара. — Сейчас Наруто очень зависит от кланов и их денег. Вот почему он обязан слушаться старейшин. Но я хотел сказать о другом. Именно Саске придумал решение, как предотвратить недовольства среди шиноби, к тому же ещё и отлично пополнить казну. Догадываешься? — усмехнулся он, с удовольствием наблюдая за мыслительным процессом Учихи даже через маску. — Бойцовский клуб? Сражения ради зрелищ? — выдохнул Учиха, с ужасом наконец осознавая, куда он попал. — Бинго! — улыбнулся Шикамару. — Пусть нам всем это очень и не нравится, но членам Анбу, у которых фактически не осталось работы, эта идея пришлась по душе. Однако у Саске было единственное условие: чтобы Наруто ни при каких обстоятельствах не появлялся здесь. Всё-таки это деятельность незаконная. Билетики в кассах на такое мероприятие не купишь, только через знакомых дилеров. — Не хотел, чтобы его святой облик был запятнан, — глухо сказал Саске о своей догадке в сторону. — И снова ты прав! — ответил советник, возобновляя шаг. — Выдать себя ты не можешь, используй только тайдзюцу и кендзюцу. Собственно, другие дзюцу всё равно запрещены. Ниндзя-медики будут дежурить сразу на выходе, так что тебя подлатают в любом случае. Не переживай, не умрёшь! — Шикамару остановился возле больших дверей, ведущих сразу на арену, где уже были слышны крики и возгласы. Напутственная речь совсем не вдохновляла на бой, но хотя бы дала информацию, с чем ему придётся иметь дело. Саске не рассчитывал на зрителей, думал, они выяснят отношения где-нибудь тихо в уютном и пыльном тренировочном зале. «Войн нет, и шиноби это стало настолько невыгодно, что они решили продавать свои умения и навыки любой публике, которая заплатит. Плевать! Пусть смотрят и делают ставки! Это не меняет моей цели — победить любой ценой!» — Почему даймё не запретил это? Он не в курсе?! — не понимал Учиха. — Он в доле, — кратко и мрачно ответил советник. Нара попрощался и ушёл, оставив его одного перед воротами, и Учиха решил подождать сопровождающего. В голове не укладывалось, что он в будущем сам мог предложить такое — добровольно выставить шиноби как нечто развлекательное на потеху зрителям. Видимо, тот Саске настолько хотел помочь хокаге, что был согласен поступиться любыми моральными принципами, не боясь запачкать руки. Лишь бы Наруто продолжал быть честным и нравственным, не запятнав свою репутацию. Анбу в маске собаки появился перед ним спустя несколько минут. Он проверил его обмундирование, выдал стандартную катану и, открыв дверь, провёл к рингу. Возгласы сотни людей стали громче, а яркость софитов на короткое время ослепили его, привыкшего за это время к темноте мрачных коридоров базы. «Это всё больше похоже на зоопарк, куда зрители приходят посмотреть на ниндзя, как на обезьянок, грызущихся за банан. Но смогу ли я предложить решение лучше, чтобы пополнить казну?» Тэнкецу был уже здесь, приветливо махая зрителям рукой. Было видно, что он здесь не в первый раз и пользуется большой популярностью у фанатов, которые делали ставку на его выигрыш. Ему нравилось повышенное внимание к себе. Какая-то девушка кинула на ринг розу, и он, галантно подняв её, драматично приложил к сердцу, посылая незнакомке воздушный поцелуй. — Наш котик снова в ударе, дамы и господа! — сказал ниндзя в маске собаки, исполняя роль ведущего этого шоу. — И сегодня он попробует поймать одну птичку! Поприветствуйте нашего новичка, Шингецу! Жидкие аплодисменты не бодрили, а скорее приводили в уныние, но Саске и не ставил себе цель нравиться людям и старался не обращать внимания на зрителей. Он смотрел лишь на Тэнкецу, изучая его манеру и поведение, подмечая, какой рукой он чаще пользуется, насколько длинными являются его шаги. Ведущий подозвал их ближе и провёл короткий инструктаж: можно использовать всё, кроме ниндзюцу и гендзюцу. Кусаться и бить в пах также не воспрещается. Бой продолжится, пока кто-либо не сдастся, не потеряет сознание или не умрёт. Редко, но летальные случаи здесь всё же встречались. — Кот или ястреб? Кто же сегодня унесёт весь куш? Ставки приняты! Ставок больше нет! В бой! — прокричал он, и толпа на трибунах взревела от восторга. Тэнкецу не торопился нападать, он действовал развязно и лениво. Саске, напротив, был собранным, готовым отражать любую атаку, расчитывая больше на свою ловкость и скорость. Оказалось, коту перед боем захотелось поболтать, видимо, намереваясь сбить серьёзный настрой у противника и расшатать его нервы. — Так откуда ты взялся? — спросил он, показательно медленно доставая катану из ножен. — Если ты шпионишь за своими, боюсь, живым ты отсюда не выйдешь. Зрители не слышали их разговора, микрофон был только у ведущего. Да и интересовало их скорее зрелище, чем всемирные заговоры. Это позволяло обсуждать секреты и тайны прямо под носом у сотни людей. Вдалеке на закрытой трибуне, что являлась вип-ложей, Саске приметил двоих стариков с нашивками клана Хьюга и Акимичи. Выводы напрашивались сами собой — его заказали. — А что, твои хозяева тебе не сказали? Какая жалость. Они как раз и продвинули меня «по службе», — не удержался Учиха от язвительного комментария. Тэнкецу, не ожидая такой осведомлённости, вспылил, нападая банально и в лоб, и Саске с лёгкостью отразил удар, что позволило ему провести контратаку. Звон металла, быстрые реакции ниндзя, яркие вспышки от скорости, — всё это вводило зрителей в трепет и экстаз. Учиха смог задеть его левое плечо, и противник отступил на несколько шагов назад, прерывая ближний бой. Толпа огорчённо взревела. — Эта техника… — поражённо выдохнул Тэнкецу. Катана в его руках затряслась. — Что ты знаешь об Учихе? — А что вас вообще связывало? — осторожно спросил Саске, пытаясь понять, всё же он был другом или соперником. — Нас всех объединил он, дал нам надежду на лучшую жизнь, смысл существования, — расплывчато сказал тот и снова напал. Лезвия катан скрестились. — Что именно? Возможность срубить как можно больше бабла? Где вы все были, когда его убивали? — не выдержал Саске, смотря на изображение кота сквозь разрез маски. За ней, он видел, были такие же живые разумные глаза. — Ты ничего о нас не знаешь, новичок! Если бы нам только позволили!.. — шикнул он, резко поворачивая катану в бок, задевая его правую ногу. Саске отпрыгнул назад, решив больше не вести разговоров с противником. Рана была неглубокая, но уже доставляла массу проблем, ограничивая мобильность. Однако Тэнкецу рискнул вновь пойти в атаку, блокировав ему левую сторону, ударив снова справа. Учихе пришлось для защиты выставить предплечье, и лезвие прошло сквозь него, разрывая сухожилия. Боль была почти нестерпимой, что Саске замычал, с трудом удерживая рот закрытым. Люди на трибунах вновь радостно взревели, заглушая его мучения. Раненая нога подкосилась, и он, теряя равновесие, упал на одно колено. «Так вот что чувствуешь, когда ученик превосходит своего учителя, — подумал Саске, вспоминая свой триумф, когда поразил Орочимару. — Неужели это конец?» — Ты связан с Хьюга? — решил спросить Саске ради отвлекающего манёвра. — Нет, имя мне дал мой сенсей, — ответил он, не теряя концентрации. Сдаваться Учихе не хотелось, он все ещё хотел победить, но ему будто чего-то не хватало. Возможно, мотивации или смысла, а может, поддержки от близкого человека. Мысль о Наруто была горькой, ведь его, как бы ни хотелось увидеть, не было среди толпы. Никто из присутствующих не желал его победы. Саске не в первый раз шёл наперекор всем, и, превозмогая боль, он встал. Пусть Узумаки нет рядом, он будет сражаться за него, как за единственное, во что он ещё не потерял веру. — Никак не сдашься? — нагло подал голос Тэнкецу. — Что ж, если извинишься за грубые слова в сторону моего сенсея, может, пощажу и дам недельку отлежаться в больничке. — Отказываюсь, — твёрдо ответил он, вскидывая катану для защиты. С Кусанаги победить было бы намного проще, но она была слишком заметной. Его личность бы рассекретили раньше времени. Придётся справляться с этой тупой железякой, что ему выдали. Противник решил не воспринимать его намерение всерьёз, он продолжал играть с публикой, кланялся и даже кому-то передавал привет. Учиха скрежетал зубами от явного игнорирования и напал со спины, но Тэнкецу будто ждал этого, легко отбивая удар. Бой возобновился, и Саске, зажатый в невыгодном положении, решил прибегнуть к маленькой хитрости, которая, кстати, никак не запрещалась правилами. Он ударил его между ног, и Анбу взревел, опускаясь на пол. Учиха тут же воспользовался преимуществом, ударяя того в грудь и отбрасывая на несколько метров назад. Это позволило ему сделать небольшую передышку, отдышаться. Маска стала неудобно сдавливать голову, а пот стекал по шее за шиворот, отчего сильно чесалось. Однако терять бдительность было нельзя. Тэнкецу хотел уже было подняться, но подоспевший вовремя Саске вырубил его тупыми ножнами по голове. Эта грязная победа принесла ему лишь новые вопросы и пустоту. Зрители на некоторое время замолчали, не ожидая такого поворота. Учиха стоял посреди ринга в звенящей тишине, но вот раздались первые редкие аплодисменты, и все люди кругом будто очнулись, взревев от восторга, хлопая и свистя. На сцену, иначе и не скажешь, стали кидать кто — деньги, кто — цветы. Кровь из ноги и руки стала течь всё обильнее, и, сделав небольшой шаг, Саске стал заваливаться назад от бессилия. Он рухнул на колени, но испортить такой триумф от победы окончательно ему не дали. На ринге сзади появился кто-то, чьи ноги послужили ему опорой, и он не упал на спину после такой ошеломляющей победы. Кто бы это ни был, Саске уже благодарен. Запрокинув голову, желая рассмотреть своего спасителя, он наткнулся на серьёзный профиль Наруто. Хокаге, оставив свой плащ в кабинете, глядел на него сверху вниз, и в этих голубых глазах было столько переживания и боли, что Саске захотелось расплакаться, как ребёнку. Зрители, увидев хокаге, пусть и в гражданской одежде, пришли в ещё больший восторг. Некоторые подозрительно шептались, но большинство вскочило со своих мест, махая двумя руками. Ведущий тут же взял микрофон, стремясь утихомирить толпу. — Победитель сегодняшнего боя Шингецу доказал, что является надеждой и опорой для всей Конохи! Даже сам хокаге решил поддержать своего Анбу, — щебетал он в маске собаки. — Вот такие ниндзя у нас в стране! Сильные, отважные, смелые! С такой охраной можно спать спокойно! До новых встреч, друзья! Саске не особо вслушивался, что происходит вокруг. Сердце бешено стучало от адреналина, рука болела, а глаза никак не могли оторваться от Узумаки. — Ты же не должен здесь появляться, — и как бы Учиха ни старался придать голосу недовольства, у него это слабо получалось. — Я здесь неофициально. Сильно болит? — спросил он, акцентируя внимание на его самочувствии. — Я могу взять тебя на руки, но ты ведь наверняка откажешься. Скоро Сакура подлечит тебя. — Конечно, откажусь. Не хватало ещё, чтобы вся Коноха видела, как меня, твоего Анбу, несли, будто принцессу из сказок, — ответил Саске сердито, на что Наруто только рассмеялся. — Ты самая красивая принцесса, которую я когда-либо встречал, — произнёс он тихо, наклонившись к его лицу, которое тут же покраснело от смущения. — Может, мне звать тебя Саскехиме? — казалось, Узумаки даже не думал останавливаться в своём остроумии шуток. Учиха устало засмеялся, решив не спорить с усуратонкачи. Сознание медленно уплывало, ведь он потерял достаточное количество крови. Обретя долгожданную защиту и поддержку, смог наконец расслабиться. Ведь если хокаге рядом, ему ничего не угрожало. Ужасно захотелось спать. — Ты молодец, — сказал Наруто со всей признательностью, но Саске его уже не слышал, теряя сознание.