Молодая луна

Наруто смотрел в спину уходящему Саске, незаметно кусая губы. Ужасно хотелось остановить, не выпускать за пределы безопасного кабинета, наплевать на правила и спрятать его ото всех. Обещая не рассказывать об истинном положении дел в Конохе, сам же выставил себя в невыгодном свете перед Учихой, умалчивая о самом важном. Теперь Шикамару предстояло взять на себя ответственность и рассказать ему о теневом бизнесе шиноби. Впрочем, остался один он ненадолго, почти сразу покинув Резиденцию вслед за ними, предварительно сняв с себя плащ хокаге. Там, куда он направится, власть не поможет. Отряд в масках уже давно играет роль обособленного подразделения. Раньше он подчинялся только хокаге, но с недавних пор Наруто потерял авторитет среди Анбу, сокращая их жалование. Только жалкая горстка, что помнила ужасы войны, всё ещё оставалась преданной ему. Молодое поколение считало, что их работа достойна более высокой оплаты. Забастовки, митинги, листовки — Наруто столкнулся с этим почти сразу, как только сел в кресло хокаге. Перенервничав, не зная, к кому ещё обратиться за советом, он написал тогда Саске письмо, осторожно намекнув, что в деревне не так спокойно, как раньше. Учиха прибыл очень быстро, почти на следующий день. За саке вместе с Шикамару они обсудили возможные варианты, и Узумаки не нравился ни один из них. Будучи идеалистом, он до сих пор не мог сделать выбор между долгом и чувствами, смешивая их, скрещивая и взращивая во что-то совершенно новое. — Тогда я сделаю выбор за тебя, — сказал в тот раз Саске. — Ни одна тень не упадёт на твой белый плащ. Через несколько дней всё стихло, и Наруто следовало радоваться, но совесть маленьким молоточком била тревогу. Это было почти незаметно, и с этим вполне себе можно жить. Правда, нося этот плащ, он чувствовал, что с каждым годом его плечи всё ниже и ниже опускались от того, сколько возложено на него тайн и секретных договоров. Догадываясь, что Учиха проник на базу через подземный люк, Узумаки решил зайти с главного входа, тем самым показывая Анбу, что их самонадеянная попытка пошатнуть его положение через приближённого не останется незамеченной. Ему нечего боятся, и в Саске он уверен как в себе. Дежурившие на входе явно не ожидали его увидеть. — Хокаге-сама, — фальшиво и вежливо обратился к нему один из них. — Возможно, вы заблудились? Мы проведём вас до выхода. Наруто усмехнулся такой наглости. Да, он в первый раз сюда пришёл за долгое время, но это же не повод указывать ему на дверь. — Нет, я как раз там, где должен быть. Правда, у меня нет билета. Но вы же не откажете своему хокаге? — он приблизился к тому, кто начал с ним диалог, говоря уже тише. — Если не пустите, я разнесу ваш притон по кирпичикам! Анбу переглянулись и решили не препятствовать, боясь шумихи, что может возникнуть. Характер у Узумаки был, мягко говоря, не сахар. — Старейшины будут недовольны, — сказал Анбу, пропуская его в сектор, где располагались вип-гости. Сейчас Наруто это мало интересовало. Сердце, словно испуганная птица, трепыхалось в груди, пульс зашкаливал, а руки дрожали как после похмелья. Поднявшись на верхний этаж, он заметил поджидающего его Шикамару. — Так и знал, что ты не усидишь на месте, — недовольно отметил он. — Пропусти, — задыхаясь, просил хокаге, но советник лишь упрямо покачал головой. — Позже, сейчас ты ему ничем не поможешь. Просто верь в него. — Смотреть мне это не помешает, — ответил Узумаки, не отступив ни шага. Шикамару устало выдохнул. Как же ему надоело с ними возиться! Не пропуская его вперёд, он двинулся навстречу так, чтобы между ними оставалось буквально несколько сантиметров, и зашептал: — Сейчас не Саске тебя должен интересовать, а тот, кто его заказал. Видимо, Анбу после смерти Учихи пляшут под чужую дудку. Невидимый всплеск волнения пробудил внутри тревогу и страх. Хокаге казалось, что он куда-то падает, летит вниз с огромной высоты и вот-вот разобьётся. Сжав кулаки, он постарался собраться с мыслями, не давая панике охватить его разум. Он сможет защитить Саске, несмотря ни на что. — Если будешь кидаться за ним, не думая, угробишь вас обоих, — продолжил говорить Нара. — Приходом сюда ты порочишь свою репутацию. — Мне уже плевать на неё! Что ещё мне оставалось? Я и так долго молчал обо всём, что здесь творится. Он сейчас сражается один против системы, что сам когда-то создал. Как мне объяснить, что я позволил этому случиться? Представляешь, как мне стыдно перед ним? Не перед тем Учихой, а именно перед ним! Я больше не стану ничего от него скрывать, даже не проси! — Сейчас это уже и неважно! На него теперь ведётся охота. Кто-то очень не желает, чтобы он изменил прошлое. — Уже завтра мы будем на пути в Суну. Гаара поможет и даст времени столько, сколько понадобится. Ты прикроешь меня перед советом и… — Звучит как сказка, но я попытаюсь. Ты уверен, что казекаге можно доверять в этом вопросе? Наруто не успел ответить: радостные крики и аплодисменты зрителей взорвали лестничную площадку. Голубые глаза испуганно посмотрели за спину друга, на ту самую дверь, где происходила битва. Руки отодвинули советника в сторону, ноги шли вперёд. Он должен увидеть финал собственными глазами и убедиться, что с Саске всё хорошо. Внизу на импровизированной арене он заметил двоих раненых Анбу. Узумаки узнал Учиху по маске ястреба. Как же хорошо, что он не стал брать кошачью, ему назло. Правая сторона почти полностью обездвижена, но Саске не сдавался, пробуя вновь достать Тэнкецу. И хоть за маской было не видно, но Наруто был полностью уверен, что они общаются между собой — паузы между атаками были слишком длинными. Шикамару остановился по левую сторону, смотря то на арену, то на хокаге. Никогда он не видел столько гаммы переживаний на этом лице. Его руки с силой сжимали металлические перила, а нога предательски дёргалась от нетерпения. Советник же был спокоен за Учиху. Тому абсолютно нечего бояться, пока его главный фанат рядом и верит в его успех. Так и вышло — удар в пах оказался неожиданным, но действенным. А Шикамару даже слегка улыбнулся, когда Наруто, не думая о последствиях, прыгнул вниз, поддерживая Саске. Однако позже беспокоиться хокаге всё-таки пришлось. Оказалось, Учиха, очнувшись после боя, способен обижаться так же сильно, как и ненавидеть. С огоньком, так сказать. Раздражённому советнику пришлось брать переговоры на себя. — Каких именно стариков ты видел среди зрителей? — спросил Шикамару, желая побыстрее с этим покончить. — Хьюга и Акимичи, — ответил Саске, ни на кого не смотря. Он снова, одетый в медицинский халат, лежал в больнице, и от зелёного цвета этих стен его уже подташнивало. Хотя, возможно, всему виной лекарство, что силой заставила его выпить Сакура. — Хьюга, значит… — повторил расстроенно Наруто. — Нет, не верю. Зачем это им? Мне кажется, они из тех, кто будет не против изменить прошлое. — Имеешь в виду свою бывшую жену? — спросил нагло Учиха, театрально поднимая левую бровь. — Имею в виду Неджи, что умер на войне, так и не дожив до восемнадцати, — в тон ответил ему Узумаки. — Наруто, но ведь Саске появится на войне позже, чем это произошло. Он ничего не сможет сделать, — вклинился в их диалог Шикамару, возвращая беседу в нужное русло. — В любом случае я, Сай и несколько доверенных нам джоунинов будем следить за всеми членами совета. Хьюга и Акимичи могли просто присутствовать на поединке, это ещё не доказательство. С Тэнкецу дела немного сложнее — следить за Анбу почти невозможно. — Если у вас не выйдет узнать имя, приведёте Тэнкецу туда, куда я скажу. Я с ним не договорил. Советник обомлел от такого уверенного и дерзкого тона, не находя слов. А вот хокаге справился с этим быстрее, возмущаясь всё сильнее. — Ты в своём уме? Он хотел тебя убить! И у него это почти получилось! — подскочил Наруто со стула, расхаживая по комнате из угла в угол. — Напомни, по чьей вине я оказался там? Ты отправил меня туда, толком ничего не объяснив! Сделал меня Анбу, зная, что этот отряд давно находится не на твоей стороне, — повысил голос Саске, выпрямившись и жестикулируя здоровой рукой. Наруто остановился, взирая на него через призму вины. — У меня не было другого выбора, совет хотел отправить тебя в темницу, если ты помнишь! — Да, и что-то мне подсказывает, что за решёткой я был бы в большей безопасности, чем с тобой. Шикамару, слушая колкие реплики, понимал, что нужно спасать положение обоих, пока они не наговорили такого, что не простят друг другу уже точно. — Эй, перестаньте! Вы, словно шакалы, готовы разодрать друг друга. Я точно не пожалею о своём решении, отпуская вас в Суну? Напоминание о странствии сказалось на обоих волшебным образом. Наруто сел обратно, обиженно смотря в окно. Саске откинулся на подушку, рассматривая потолок. Оба молчали, и советник, решая воспользоваться передышкой, попрощался, надеясь, что без свидетелей они выяснят отношения куда лучше и продуктивнее. — Наори на меня. Ударь. Сделай что угодно, только не молчи больше. Я расскажу всё, что захочешь, — сказал Наруто после долгой минуты тишины. Саске с трудом приподнялся, игнорируя в который раз предложенную помощь Наруто. Рука заживала медленно. Учиха наотрез отказывался от оранжевой чакры хокаге. Тот, в свою очередь, воспринял это как своё наказание — смотреть на его проблемы, зная, что можешь помочь, но не имея на это права. — Неважно, почему ты не сказал. Я должен был узнать об этом от тебя, а не от твоего советника! Вот почему я злюсь, вот почему не хочу тебя сейчас видеть! — Хорошо, тогда оставайся в Конохе, Сакура и Шикамару позаботятся о тебе, — Наруто не хотел его оставлять, тем более в такой момент. Но сейчас хокаге чувствовал себя связанным по рукам и ногам, решив отступить. Возможно, ему действительно будет лучше без него… Учиха молча что-то обдумывал, затем отвернулся к окну. Узумаки встал и двинулся к двери, намереваясь оставить в Конохе хотя бы своего клона, чтобы быть в курсе происходящего. Пословица «насильно мил не будешь» заиграла новыми красками. В детстве ему Ирука часто говорил это, когда Сакура не замечала его знаков внимания. А он, как влюблённый дурачок, пытался снова и снова. И вот опять… — Не обнуляй мою победу, усуратонкачи. Я иду с тобой. Наруто остановился в паре шагов от выхода, прикрыл глаза, а робкая улыбка расцвела на лице, будто её хозяин боялся поверить в собственное счастье. Как он мог забыть, что с Саске всегда будет по-другому…

***

На следующий день хокаге принёс ему сменные вещи, не забыв о катане. Оба, не сговариваясь, решили отправляться в путь немедленно, учитывая угрозу, висящую над Учихой. Это путешествие могло подарить им так необходимую сейчас передышку — в голове становилось всё больше мыслей о личной жизни. Покинув деревню тайно, минуя все дежурные посты, они перешли на быстрый бег, перескакивая с одного дерева на другое. По подсчётам Учихи, держа такой темп, они могут прибыть в Суну через три дня. Но, очевидно, у Узумаки были другие планы. — Переночуем в рёкане. Нам некуда спешить, — сказал вдруг Наруто. Саске не хотел останавливаться. Он так соскучился хоть по какому-либо движению, учитывая последние странные дни своей жизни, что был готов бежать все сутки напролёт. Возможно, теперь он мог лучше понять того Учиху, что выбрал путь отшельника. — Разве это безопасно? Лучше постоянно передвигаться, — сказал Саске, пытаясь переубедить хокаге. — Никто не тронет тебя, пока я рядом. Такой аргумент крыть было нечем, и Учиха решил не упираться, ведь моральные силы ему ещё понадобятся. Оставшийся день бежали молча, без напряжения и хандры; погони не наблюдалось, а погода была настолько солнечная, что казалось, будто хокаге и Анбу просто вышли на прогулку. Но когда на темнеющем небе стали появляться первые звёзды, а молодой месяц показался из-за облаков, Наруто свернул в другую сторону, не сбавляя скорости. Саске ничего не оставалось, как последовать за ним. Через полчаса из-за деревьев показались первые улицы маленькой деревушки. Но даже несмотря на поздний час, здесь слышались гуляния народа с хохотом, танцами и музыкой сямисэна. Учиха видел: Узумаки был удивлён не меньше него. Однако принимать участие в фестивале не входило в их планы. К тому же их могли запомнить и доложить, отчего их тайная миссия могла оказаться под угрозой. Рёкан «Лунное озеро» находился вдали от жилых домов, прячась в лесной чаще. За стойкой регистрации, подперев щёку, сидела грустная молодая девушка, наверняка желающая сейчас находиться на мацури. Возможно, у неё бы даже получилось достать золотую рыбку сачком, но она вынуждена дежурить здесь, помогая больным родителям. Увидя хокаге собственной персоной и неизвестного шиноби в маске, она привстала, удивлённо взирая на гостей. — Доброй ночи, — учтиво поклонилась она. — Очень рады, что сам Нанадайме хокаге решил посетить наш скромный рёкан. Наруто поклонился в ответ, а вот Саске стоял прямо, обводя помещение взглядом. Гостиница ничем не отличалась от сотни похожих, выполненных в традиционном стиле. Мягкие татами, матовые комнатные покрывала, низкие столы и разложенные на полу подушки — во всех деталях уют и гармония. В воздухе чувствовался лёгкий аромат древесины, свежести и благовоний. Раньше в его доме тоже так пахло. Саске рос в любящей семье, где чтили историю и традиции. Задумавшись о былом и о своих дальнейших планах, он очнулся, когда Наруто вдруг повысил тон. — Как один номер? Вы уверены? Должны были забронировать два. — К сожалению, уверена. Из-за фестиваля в деревне много туристов. Свободных комнат больше нет, — сказала девушка, протягивая ключ. Вначале Учиха не понял, в чём проблема. Подумаешь, один номер на двоих! Раньше он ютился со всей командой «Така» в крохотной пещере — и ничего. Но, пока он шёл за хокаге и видел его широкую спину и разворот плеч, медленно до него доходило, чем это может быть чревато. Ведь в последнее время он часто ловил себя на мысли, как ему волнительно смотреть на его фигуру. Номер был стандартный, но просторный. На низком татами, покрытом мягким ковриком из рисовой соломы, аккуратно разместились плоские подушки. В углу — раздвижные двери-зякобы, украшенные традиционной японской росписью, разделяли комнату и открывали вид на внутренний сад, а в центре — низкий стол для чаепития, на котором лежала керамическая чайная посуда, приглашая к спокойной церемонии. — «Лунное озеро» знаменито своими горячими источниками. Если желаете, я подготовлю для вас всё необходимое, — сказала напоследок девушка, показав им номер. — Да, будьте добры, — сухо ответил Учиха, желая смыть с себя не только пыль, но и глупые переживания. Поклонившись в последний раз, она оставила их, а Наруто, обернувшись к Саске, сорвал маску ястреба, заглядывая в чёрные глаза. — Желаешь искупаться? Серьёзно? — А что такого? — нахмурился Саске, открыв своё лицо. Всё же под маской он чувствовал себя более уверенно. — Я могу вообще не ложиться. А ты спи, раз так спешил сюда попасть. Всё-таки Анбу здесь я, — усмехнулся он. — Не говори чушь, — зашипел Узумаки, с трудом контролируя свой голос. — Футонов два и места предостаточно. Тем более здесь есть офуро. Зачем куда-то идти? — О, так у нас вип, — усмехнулся Учиха. — Тогда разделимся. Мойся здесь, а я хочу оценить по достоинству их онсэн. — Всё ещё обижен на меня? — спросил хокаге, когда Анбу повернулся к двери. Саске не знал, как объяснить то странное ощущение, что он чувствовал в последнее время, как очнулся после поединка с Тэнкецу. Находиться наедине с Наруто было тяжело. Так и не найдя нужного определения, он молча вышел, оставляя вопрос без ответа. Горячие источники в «Лунном озере» располагались на открытом воздухе, скрытые от посторонних глаз тенями деревьев и кустарников. Тщательно помывшись в душе, он ступил на тёплый деревянный пол. Заметив яркий синий указатель, обрадовался, что не будет раздражающей ширмы и вся зона отдыха будет принадлежать только ему одному. Полностью обнажённый, он медленно сел в тёплую воду, что действовала на него расслабляюще, поглощая усталость и напряжение. В тёмной ночи лишь слабое отражение луны танцевало на поверхности, создавая таинственный и умиротворяющий эффект. Глубоко вдохнув, Саске почувствовал, как каждая клетка его тела наполняется кислородом. Прикрыв глаза, услышал вдалеке слабые отголоски веселья, думая, как ему повезло, что сейчас все увлечены фестивалем. Однако по приближённым шагам можно было понять, что кто-то здесь всё же нашёлся, чтобы насладиться горячими источниками под открытым небом в сентябре. Саске посмотрел в ту сторону, где неизвестный громко споткнулся о швабру и, ойкая, наконец показался из-за проёма. Узумаки в белой юкате, подол которой облизывали красные языки пламени, точь-в-точь как на плаще хокаге, стоял, нелепо держась за ступню. Учиха бы закатил глаза и рассмеялся глупому усуратонкачи, если бы не… Если бы Наруто не выглядел так, чёрт возьми, откровенно! Вырез открывал вид на твёрдую мужскую грудь, а распахнутая к низу юката — на мягкую внутреннюю часть бедра, и Саске чудом успел отвернуться, едва заметив, как ткань, лёгкая словно шёлк, спустилась по чужим ногам, обнажая. — Хей, Саске, как водичка? — громко спросил Наруто, кончиком пальца проверяя температуру. И, видимо, она была приемлемой, потому что хокаге, будто малое несмышлёное дитя, с разбега плюхнулся в воду. Учиха тут же повернулся обратно — его возмущению не было предела! На миг даже позабылись все пикантные мысли, что успели возникнуть от вида полуголого Узумаки. Сам же Наруто, смешно отплёвываясь от воды, не замечал испепеляющего взгляда чёрных глаз и был расслаблен, наверное, как никогда прежде. — Это тебе не бассейн, усуратонкачи! — возмутился Учиха. — Ты хоть принял душ, перед тем как прийти сюда? Что за неуважение? Наруто поначалу не ответил, лишь провел ладонью по мокрым коротким волосам, смахивая крупные капли, и присел у бортика возле него. Учиха же, в свою очередь, старался не смотреть на него, зная, что вновь залипнет на мышцы хокаге. Он откинул голову к небу и смотрел на звёзды. — Сегодня красивая луна, не правда ли? — спросил Наруто тихо и чутко. И Саске от этого благоговейного голоса повернулся, настолько неожиданно это было услышать. — Она всегда красива, — нехотя ответил Учиха. Наруто посмотрел в его сторону и улыбнулся, мягко и тепло. — Я сказал, что больше не стану от тебя ничего скрывать, но ты не торопишься задавать вопросы, — сказал он, возвращаясь к теме. — Теперь не уверен, что хочу знать ответ на некоторые из них, — ответил Саске, цепляясь взглядом за чужие ореолы сосков. Ужасно краснея, он поспешно отвёл глаза и уставился на рябь воды. И снова она стала свидетелем его слабостей. — Боишься, разочарую? — хокаге не отставал, желая добиться ответа. Он наклонился ближе к его лицу, однако Саске закрыл глаза и замотал головой, словно таким образом мог сбросить с себя оцепенение или чужое внимание. — Что ты делаешь? — спросил Учиха, отодвигаясь от Узумаки подальше. — Соблазняю, — просто и уверенно сказал хокаге. — У меня получается? — Так себе! Сразу видно, ты давно не тренировался. Наруто рассмеялся, просто и звонко. И даже Саске немного улыбнулся от своей дерзкой шутки. — И знаешь, у меня всё-таки есть вопрос, — продолжил Учиха, решаясь наконец разобраться. — Почему ты не понял свои чувства раньше? Я был для тебя не таким привлекательным, как сейчас? Или, может, ты любил жену, но после развода… — Остановись, — резко перебил его Узумаки. Он тяжело вздохнул и мокрой ладонью провёл по лицу, собираясь с мыслями. — Мой развод здесь ни при чём… Знаешь, Шикамару мне чуть ли не с первых дней говорил, что между нами что-то есть. А я лишь отшучивался, не желая признавать, что наша глубинная связь куда проще, чем мне казалось. Всё было слишком запутанным, мы женились, должны были обзавестись детьми, но… Я боялся, что наша дружба испортится, если мы дадим волю чувствам. В тот момент мне было этого достаточно. Просто знать, что с тобой всё хорошо, что ты сыт и в тепле, что ты в порядке… — Но я не был в порядке, Наруто! — всё-таки не выдержал Саске сжимающего горло натиска эмоций. — Я видел всего несколько воспоминаний, всего каплю в море чужой, своей же, жизни. И в каждом — лишь тоска, грусть по несбыточному. Я страдал! По тебе! Ждал и верил, пока ты наиграешься в свою мечту и наконец посмотришь на меня другими глазами! Я смирился, уповая на маленький шанс в другой реальности, где мы бы были вместе. И… Наруто быстро приблизился и положил горячие руки на его щёки, заглядывая в чёрные глаза. В голубых же читалась боль, отчего Саске тут же ощутил некоторую оторопь, не в силах двинуться. — Мне очень жаль, правда. Если бы только ты признался мне, я бы… — Ничего бы ты не сделал! — отмахнулся Учиха, сбрасывая с себя чужие руки. — Ты так думаешь? — зловеще спросил он, буквально на секунду заставляя Саске усомниться. Учиха, решив поставить жирную точку в этом вопросе, осмелился на отчаянный шаг. Он поднялся, и вода заботливо скрыла его нижнюю голую половину. Наруто встал тоже, но Саске не заботило это. Руки непривычно складывали печати. Данная техника не являлась его любимой, но по глазам шокированного Узумаки он понимал, что тот уже узнал её. Что-то тихо громыхнуло, взвились в воздух белые облачка превращения — и вот перед хокаге появился Саске тридцати с небольшим лет. Та же прическа, скрывающая половину лица, отсутствующая левая рука, жилистое телосложение — он так почти и не набрал веса за годы странствий. Наруто затрясло от волнения, но приветливая улыбка не сходила с его лица. Он поднял руку, желая дотронуться до него, и Саске решил позволить ему это. Он стоял молча, с каким-то больным наслаждением наблюдая за муками вины и совести Узумаки. Однако хокаге удивил его, нежно убирая волосы за ухо, открывая его второй глаз. — Так лучше, — улыбнулся он. — Никогда не любил эту причёску, за которой ты привык прятаться. — То есть это волосы виноваты, что ты был не уверен в своих чувствах? Признайся, что такой я тебя не привлекаю! На молоденьких потянуло? Наруто от раздражения закрыл глаза, плотно сжал челюсть, скрипнув зубами, но Саске и не подумал отступить. Вместо этих праведных речей захотелось услышать правду, какая бы она ни была, а не вечные отговорки, почему сложилось так, а не иначе. — Так вот о чём ты переживаешь? Думаешь, я не захочу тебя через пятнадцать лет? Думаешь, ты в будущем покажешься мне непривлекательным? — спросил Наруто, вглядываясь в его лицо. Взяв его руку в свою, он опустил её под воду, прикладывая к своему твёрдому горячему возбуждению. Длинный ствол уже был готов к ласкам, к любым, на которые бы только Саске решился. Однако потрясение так быстро не унялось, и Учиха с удивлёнными глазами и бешеным пульсом, стучащим где-то в горле, стоял, замерев. Техника превращения развеялась: он потерял концентрацию над ней. — Поверь мне, я захочу тебя трахнуть, даже когда нам будет шестьдесят, — сказал Узумаки, с явным нежеланием наконец отпуская его руку. Оба стояли, несмотря на прохладный ночной воздух, по пояс в горячей воде, что дарила такой удивительный контраст. Впрочем, противоречие сейчас было в каждом из них: страстное желание и нежность Узумаки и шок и смирение Учихи. Фейерверк в небе поставил незамысловатую точку в этом диалоге. Мацури подошёл к концу, и Саске первый нашёл в себе силы встрепенуться и выйти из воды. Вытеревшись полотенцем и надев чёрную юкату, он осторожно кинул взгляд за спину. Наруто всё ещё стоял в воде и смотрел на небо, взрываемое тысячами разноцветных огоньков. Смотреть на его мужскую могучую спину было волнительным зрелищем, однако красота этого момента была испорчена одиночеством хокаге. Саске не хотел оставлять его вот так, но, вспомнив, что именно он держал в своей правой руке, подумал: сейчас это лучшее, что он может сделать. Вернувшись в номер, где уже были расстелены два футона, не так далеко расположенных друг от друга, он переоделся в привычную футболку и пижамные штаны, ощущая себя в этой одежде более уверенно. Каждый оголенный участок его тела мог вызвать ответную реакцию у Наруто, и Учиха пока был не готов разбираться ещё и с этим. Сон не шёл, как и Наруто. И Саске в который раз решил взять Кусанаги, чтобы наконец закончить очередной сумасшедший день. Внутренне он уже был готов к очередной порции страданий, что несли в себе эти ночные воспоминания. Лишь бы не думать об Узумаки, о его теле, о тех чувствах, что стали разрывать его сердце. Нет, его абсолютно не касаются громкие признания. Они принадлежат другому Учихе, что так глупо умер, оставляя разбираться во всём свою младшую версию. Активировав шаринган, он посмотрел на острое лезвие, и, прежде чем сознание стало медленно уплывать, успела проскочить одна мимолетная мысль: «С чего, собственно, началась моя любовь?»