Молодая луна

Насухо вытеревшись, Наруто облачился в полюбившуюся юкату и с трудом уговорил Саске надеть точно такую же, только чёрного цвета. Глаз оторвать от Учихи было просто невозможно, настолько ему шла традиционная одежда, превращая угрюмого опасного шиноби в благородного и утончённого парня. — Это плохая идея, — сказал он, присаживаясь на подушки. На низком столике их уже ждал завтрак и зелёный чай. — О чём ты? — спросил Узумаки. — Разве не здорово будет остаться здесь ещё ненадолго? — Усуратонкачи, — тяжело вздохнул Саске, наклоняясь к нему. — Кровь в голову ударила? Мы не в том положении, чтобы устраивать отпуск. К тому же, разве тебя не ждут на собрании? — Ждут, — ответил хокаге, не спеша прожёвывая пищу. — Только вот оно начнётся почти через неделю. В Суне устроить засаду будет гораздо проще, поэтому думаю, у нас пока есть несколько тихих дней, что мы можем посвятить друг другу, — улыбнулся Наруто, заговорщически подмигивая. Саске лишь закатил глаза на такой ничем не прикрытый флирт. — Здесь же скучно. Будем купаться днями напролёт? — не сдавался Учиха, отпивая чай. — Ну, у меня есть парочка идей, где понадобится только футон и минимум одежды. Хотя её полное отсутствие будет предпочтительней, — ухмыльнулся он, наблюдая, как лицо Саске покраснело. — Добе! Только одно на уме! — Эй, ты первый, между прочим, залез ко мне в ванную! — Да, и уже жалею об этом! Наруто перестал жевать, серьёзно глядя на потрясённое лицо Учихи, который, казалось, и сам не ожидал от себя подобных слов. Звенящую тишину и напряжение, возникшее между ними, можно было резать ножом. Узумаки ничего не говорил, не собираясь облегчать его участь. Возможно, лет в семнадцать он бы с лёгкостью сгладил острые углы, сейчас — ждал, пока Саске добровольно что-то сам для себя решит и наконец перестанет его стесняться. Чёрные глаза опустились и испуганно смотрели в тарелку. Хокаге буквально видел, как Саске до сих пор тяжело просить за что-то прощения. «Не забывай, — подал голос Курама. — Он не знает поражения в Долине завершения, учась всему по ходу действия». «Ты говорил: не будешь подсматривать!» — возмутился Наруто. Лис демонстративно накрыл морду лапой, пряча хитрые янтарные глаза. — Что тебя смущает? Я? Мой возраст? Что мы оба мужчины? Ты снова закрываешься от меня, и я не знаю, что думать, — произнёс Наруто не в силах терпеть вынужденное молчание. — Нет, просто… — начал поспешно говорить Саске и вновь замолк, не находя слов. Выдохнув, собираясь с силами, он взял его левую руку, спокойно лежащую на столе. — Хочу кое-что попробовать… Наруто через это лёгкое касание вдруг почувствовал приятную прохладную фиолетовую чакру. Сначала не понимал, чего тот хотел этим добиться. Но, благодаря его выразительному просящему взгляду, догадался. Учиха желал показать ему, что лежит на сердце. Как-то давно сражаясь, словно враги, они уже общались так, понимая друг друга без слов. Узумаки стал уверенно вливать оранжевую чакру, прикрыв глаза. Сосредоточившись, Наруто услышал слабый голос, зовущий его по имени. В голове стала проясняться картинка: на ярко-голубом фоне виднелся силуэт Саске. Он стоял один напротив него и смотрел куда-то ему за спину. Хокаге знал, кого он там видит. Шикамару, Сакуру, Хинату, Сая, Кибу, Какаши-сенсея, Толстобровика, Гаару — перечислять всех долго, потому что друзей у него действительно имелось много. Однако Узумаки совершенно не ожидал, что за Учихой тоже начнут проявляться силуэты. Они были полупрозрачными, окутанными серой дымкой, словно туманом. Будто Саске только недавно начал осознавать и ценить связь с этими людьми. Их оказалось всего трое — Наруто плохо помнил имена, но когда-то читал из рапортов, что этот отряд шиноби и есть команда Така — парень с серыми волосами, острыми зубами и наглой ухмылкой, держащий меч Забузы, красноволосая девушка в очках в откровенном наряде и рыжий сильный парень с добрыми глазами. Саске, каким Наруто помнил его ещё во времена войны, в серой полурастёгнутой футболке в тёмно-синих штанах с фиолетовым верёвочным поясом, наконец, взглянул на него с тем самым сожалением, которое хокаге уже видел после их битвы. Он протянул ему руку, и Учиха, словно долго ждал этого жеста, побежал к нему навстречу. Наруто, широко улыбаясь, подхватил его налету, жадно вдыхая запах возле шеи. Покружившись ещё немного, он поставил его на ноги, ловя благодарный взгляд в ответ. И в чёрных глазах, словно в зеркале, хокаге увидел себя семнадцати лет. Посмотрев на свои руки и проводя ладонью по отросшим волосам, только сейчас ощутил протектор на лбу. Белого плаща за спиной не было — стало легче дышать. Вернувшись в реальность, он первым делом взглянул на свою правую руку. Там под бинтами — пугающе белый протез, напоминающий ему о долге и обязанностях каждый раз, когда он решится ненадолго забыть о них. Саске, сидевший напротив, ласково проводил подушечками пальцами по запястью, посылая приятные волны и мурашки, что стали бежать вверх к плечу. — У тебя снова будут две руки, — тихо сказал он, извиняясь. — Дело не в конечностях, — сказал хокаге, обращая внимание на Учиху. — Спасибо. Я вновь ощутил себя подростком. Саске пожал плечом — ничего знаменательного он не сделал. Взяв отложенные палочки, принялся за еду. — Ты сам постоянно в мыслях возвращаешься к этому возрасту, потому что тогда тебе казалось, что всё было проще. И именно тогда всё пошло наперекосяк, — сказал он, тщательно прожевав. — Не волнуйся, я вернусь и всё исправлю. — Что, не уйдёшь из деревни? — усмехнулся Узумаки. — Будешь дома готовить ужины, пока я на работе? Я думал, тебе не нравится оседлая жизнь. Саске не донёс палочки до рта, поднимая острый взгляд. Наруто тут же пожалел, что вообще начал этот диалог, но любопытство оказалось сильнее. Раньше времени он уже переживал, как сложится их дальнейшее счастье. — С тобой, усуратонкачи, каждый прожитый день будет тем ещё приключением! — сказал он, положив наконец рис в рот. Наруто незаметно выдохнул: снова ссориться и выяснять отношения не хотелось. Поэтому он, засмеявшись, быстро перевёл тему, припоминая, о чём ещё хотел уточнить. — Ты ведь заметил их, да? — спросил хокаге, говоря о членах команды Така. — Мгм, — подтвердил Учиха. — Иногда я почему-то думаю о них, переживаю, волнуются ли они о моём исчезновении, а потом вспоминаю, что они даже не заметят его. Но вообще они меня раздражают. Узумаки спрятал улыбку за ладонью, однако голубые глаза всё равно выдавали его внутреннее ликование. Правда, ненадолго. Что он будет делать, если Саске снова обзаведётся фанатами? Если он начнёт вдруг улыбаться и быть доброжелательным с другими? Настроение испортилось за долю секунды. «О, будущее ещё не настало, а он уже сомневается в себе!» — недовольно рычал Курама. «Ты прав! Я занимаю особое место в его сердце — я видел это, но… наверное, я слишком ревнивый и жадный!» «Кто? Ты? — засмеялся лис. — Что-то я не заметил, чтобы ты ревновал свою жену». «Хината тут вообще не причём!» — закатил глаза Наруто, резко отключая мысленную связь с девятихвостым. Глупо их даже сравнивать. Принцессу из клана Хьюга он уважал, но не любил. Учиха вдруг резко повернул голову вправо. Там, в углу, спряталась мышь, и Узумаки уже подумал, что в этот рёкан он больше не вернётся, как Саске вдруг открыл пустой свиток. Мышь торопливо пересекла полкомнаты и растворилась, расползаясь чернильными кляксами по бумаге. «Ну хоть кто-то из вас не теряет бдительности!» — снова послышался голос Курамы. Саске быстро передал его Наруто. Чувствуя неладное, тот взял его в руки, моментально переходя в режим хокаге. Он не ждал отчёта от Сая так скоро — значит, есть новости. И лишь после того, как нужная печать была активирована, чернила преобразились в строки доклада. — Я собираю вещи, — решительно сказал Саске, не дожидаясь, пока хокаге дочитает. — Погоди, — остановил его Наруто, перехватив запястье. — Шикамару говорит, что с Анбу договориться не получилось, но у нас есть время. Останемся на ещё одну ночь, а утром выдвинемся в путь. — А что насчёт старейшин? Узумаки помрачнел, снова обращая внимания на свиток. Строки, что он видел, не укладывались в его голове. — Сай подслушал некоторые их разговоры, — Наруто поднял голову, посмотрел пронзительно прямо в глаза и только потом произнёс: — Они все в сговоре, без исключения. — Что ж, прекрасно! Не в первый раз меня хотят все убить! — сказал Учиха, без промедления снимая неудобную юкату. Его практичная форма Анбу была аккуратно сложена возле футона. — Ты куда? — спросил Наруто, наблюдая, как Саске, стоя к нему спиной, переодевался. Мышцы плеч и рук плавно перекатывались, пока он натягивал на себя чёрную без рукавов водолазку. — По-моему, это очевидно, — буркнул он. — Патрулировать местность. — Это необязательно, — сказал хокаге, поднявшись с подушки. — В режиме отшельника я почувствую их ещё до того, как они наденут на себя маски. Узумаки подошёл к нему вплотную, заставляя взглянуть на него. Учиха с толикой смущения твёрдо посмотрел в ответ. Было видно, что он уже всё решил и от своего плана не отступится. — Я не хочу тебя отпускать, понимаешь? — шёпотом сказал хокаге. — Я ненадолго. К ночи вернусь, — также шёпотом ответил Анбу. — Мне нужно побыть одному, всё обдумать, — сказал он уже громче. — Заодно сделаю несколько ловушек по пути сюда. — К ночи? Я же тут с ума сойду от скуки! — взвыл Наруто. — Это твоя идея задержаться здесь, — ухмыльнулся он. — Вот и развлекай себя сам. — Ты бессердечный и жестокий, — по-детски надул губы Узумаки. — О, да! Я великий и ужасный Учиха! — закатил глаза Саске и поспешил добавить, словно вспомнил что-то срочное: — Напиши Шикамару, что теперь действуем по моему плану. — Раскрывать твою личность Тэнкецу мы не будем! — лицо хокаге преобразилось. Наигранная обидчивость в доли секунды превратилась во взрослую решимость. — Это слишком рискованно! Мы фактически принесём тебя старейшинам на блюдечке с голубой каёмочкой! — Что, не веришь, что я мог построить с кем-то связь, кроме тебя? — Учиха наклонил голову, отчего чёлка прикрыла один глаз. Наруто опешил от невольного сравнения. — Дело не в этом! — хокаге не знал, кого конкретно он хотел обмануть, но признаваться в своих тёмных желаниях сейчас было слишком опрометчиво. — Он может просто не поверить нам и рассказать обо всём Совету. — Пусть ему скажут, что… Учихе не идёт белый цвет. И не надо на меня смотреть как на идиота! Сделай так, усуратонкачи. Ты мне доверяешь? Наруто посчитал вопрос глупым. Он доверил Саске своё сердце, стремления, мечты, все его внутренности горели любовью к нему. Он наклонился за поцелуем и лишь дотронулся до его губ, как все сомнения исчезли. Учиха, натянув на лицо маску, скрылся, открыв сёдзи шире. Узумаки, недолго провожая его взглядом, сел обратно за стол писать тайное послание.

***

Саске уже пятый раз обошёл эту деревеньку по периметру, но не приметил никого подозрительного. Используя леску, кунаи и взрывные печати, установил несколько ловушек. Три раза открывал карту местности, изучая пути отхода, просчитывал, с какой стороны будет удобнее напасть. В общем, делал всё, чтобы не думать о Наруто и о том, что случилось утром. Несмотря на то, что он принял свои чувства, осознал и даже получал удовольствие от незатейливых ласк, находиться рядом с хокаге в том самом смысле было непривычно. Поэтому, как только выдалась возможность, Учиха сбежал, ощущая, что начинает задыхаться. С Наруто, удивительным образом, было и легко, и тяжело одновременно. Его временами давящая аура окутывала словно в кокон, безопасный, надёжный, где было так уютно и тепло, что не хотелось ничего решать, а необходимость быть сильным отпадала сама собой. Однако расслабляться сейчас было опасно. Учиха смотрел, как первые робкие, почти не заметные звёзды появляются на небосводе. Он должен возвращаться, пока Узумаки сам за ним не пришёл, но отчего-то так и не двинулся с места. Сидя на дереве, спрятавшись в листве, он, как ни странно, думал о нём. А ещё злился — по всем его внутренним показателям он вёл себя как влюблённая девочка, боящаяся отказа: избегал встречи, стеснялся и краснел, фантазировал о совместной жизни. Возвращаться в рёкан было так же волнительно, как и страшно. Саске не был глупцом, догадываясь, почему вдруг Наруто захотел остаться в удобной комнате, а не ночевать в лесу. Он сам полушутя сказал об этом за завтраком. И как бы Учиха ни настраивал себя и ни успокаивал, сердце в панике билось громко и быстро. Ну не будет же его насиловать Узумаки, если он не захочет этого, в самом-то деле? Кинув прощальный взгляд на луну, Саске спрыгнул с дерева и помчался в рёкан. Добравшись довольно-таки быстро, через сёдзи он приметил неподвижную тень. Тихо приоткрыв окно, он увидел Наруто в медитации. Тот, прикрыв глаза, сидел посреди комнаты и не шевелился. Но как только Учиха забрался внутрь, хокаге сразу обратил на него внимание. — В режиме отшельника я не почувствовал никого подозрительного. Как я и говорил! — сказал он, поднимаясь с колен. — Ты так сидел весь день? — удивился Саске. — А что, уже вечер? — заглянул он в окно через плечо Учихи. — В этом режиме я не слежу за временем. Пойду распоряжусь насчёт ужина, то-то я чувствую себя таким голодным. Хокаге вышел из комнаты, а Саске так и стоял некоторое время, чувствуя себя последним кретином на свете. С чего он решил, что Наруто набросится на него сразу, как только увидит? Не зная, куда себя деть, он взял чистую сменную одежду и поплёлся в душ. Идти на горячие источники не было настроения. Чистым воздухом он и так уже надышался. Саске снял с лица маску, расстегнул жилет, наручные металлические пластины отложил в сторону. Скинул с себя водолазку, отцепил поясную сумку, размотал бинты на ноге, наконец полностью раздевшись. Сделал воду погорячее и только после этого встал под струи. Быстрый поток смывал с него не грязь, не пот — сомнения. Он не жалел, что пришёл сюда утром, бесцеремонно и нагло прося поцелуя. С Наруто он чувствовал себя другим — слабым. Любовь делала его уязвимее, как и всех Учих, в принципе. В Узумаки хотелось раствориться, и это было опаснее всего. Он открыл в нём такую чувствительность и жажду удовольствий, о которой он сам даже не догадывался. Прямо здесь, в этом душе, он испытывал небывалое наслаждение, за которое до сих пор было стыдно. Он чувствовал, словно не имеет на это права, однако Наруто раз за разом доказывал обратное. Намылившись, вдруг услышал, как скрипнула дверь — хокаге вернулся. Сердце забилось в горле: вдруг он сейчас зайдёт к нему? И Саске не мог разобраться, он этого боится или страстно желает. Смыв пену, Учиха некоторое время постоял в душе, тщетно прислушиваясь к тому, что происходит в комнате. Наруто так и не заглянул к нему. Чувствуя невероятную досаду и разочарование, он проигнорировал приготовленную одежду, выбрав ту самую юкату, на которую Узумаки чуть ли не слюни пускал. Подвязав её поясом и взъерошив волосы, он посмотрел в зеркало и не узнал себя. На него смотрел молодой стройный парень с белоснежной кожей. Мягкое выражение лица, чёрные искрящиеся счастливые глаза и руки, сексуально лежащие на бедре и талии. Он быстро опустил их, осознав, как именно выглядит. Положив ладонь на дверную ручку, собрался с силами и выдохнул так, будто внутренне готовился к чему-то важному. Наруто уже сидел на подушке. Стол был накрыт по-праздничному вкусно и богато. Говядина, креветки, гречневая лапша, тэмпура и различные салаты. — Так вот куда тратится годовой бюджет Конохи, — не удержался от шутки Саске, разглядывая аппетитные блюда. Хокаге не обиделся — засмеялся. — Я всё оплатил сам, — пожал плечом Наруто, не видя в этом ничего дурного. — Каждый год я сокращаю себе жалование, и каждый год у меня постоянно остаются деньги. Так что спасибо тебе за повод наконец их потратить. — Хм, — задумался Учиха, располагаясь на подушках. — Как всё меняется. Раньше ты постоянно брал в долг и все тебя угощали. Сейчас — угощаешь ты. Узумаки расплылся в улыбке, сложив руки в благодарственном жесте, Учиха повторил за ним, и оба принялись за еду. Кушали молча, редко кидая взгляд друг на друга. Хотя Наруто смотрел на него куда чаще, чем Саске мог заметить из-под длинной чёлки. — Как прогулялся? — вдруг спросил хокаге, когда большая часть блюд уже была съедена. — Ничего такого, — сдержанно ответил он, не желая вдаваться в подробности. Да и рассказывать было нечего. Признаваться в том, что он банально робел перед ним, было верх легкомыслия. — Спасибо за ужин, я, пожалуй, лягу пораньше. Саске поднялся из-за стола. План был простым и проверенным. Он возьмёт Кусанаги в руки и проспит до утра, видя своё прошлое, пусть и полное безнадёжных ожиданий. Только возле его футона меча не наблюдалось. Он уже проверил каждый угол, но катана как сквозь землю провалилась. Наруто всё ещё невозмутимо сидел, и Саске наконец вышел из себя, злясь на глупого усуратонкачи. — Отдай Кусанаги! Хокаге повернулся к нему и улыбнулся, хитро и гадко, разгадав его план. Медленно встал с подушек и двинулся к своему футону. — Завтра утром, — бросил невзначай он, заставляя Учиху кипеть от ярости. — Тоже сегодня лягу пораньше — отличная идея, Саске. — Ах, ты коварный лис! — закричал он, негодуя. — Тише! А то ещё Курама обидится, что ты нас сравниваешь. Учиха с трудом выровнял дыхание. Что ж, Узумаки всегда бесил его, выводил на эмоции, лишь бы он не закрывался в себе. Ничего нового! Надо просто успокоиться, лечь и постараться уснуть, ведь Наруто только и ждёт, пока он, потеряв контроль, бросится к нему. А этого не будет, потому что теперь всё дракой не закончится точно. Отбросив одеяло, он лёг прямо в юкате и отвернулся от хокаге. В тишине и полумраке отчётливо было слышно, как шумный усуратонкачи раздевается и забирается в своё спальное место. Саске лежал тихо с закрытыми глазами и не шевелился, лишь покусывал от нервов щёку — единственное, что выдавало его. Наконец и со стороны Наруто стало спокойно, что только снова взбесило Саске. Он что сейчас серьёзно лёг спать? И вот прямо так уснёт? Какая невиданная наглость! — Надо было ещё мой футон спрятать, чтоб наверняка, — сказал в тишину он не в силах молчать. Послышалось копошение, и тут же Учиха ощутил сильное тело позади себя, удовлетворительно хмыкнув. — Думаешь, мне настолько лень встать и подойти? — прошептал Узумаки ему в шею, легко поцеловав это место. — Я думаю, что ты много болтаешь! — сказал Саске, поворачиваясь к нему лицом, не ведая, откуда взялась эта уверенность и готовность отдать себя без остатка. — С тобой лучше всё обговорить, а то снова накрутишь себя и сбежишь, — сказал Наруто, кидая волнительный взгляд на его губы. — Но у меня с каждым разом всё меньше выдержки рядом с тобой. Учиха прикрыл глаза, понимая, что за сегодняшний день тревожился так, как никогда прежде. Однако только он ощущал Узумаки возле себя, как всё становилось неважным, второстепенным, невзрачным. Будто физическое тело жило своей жизнью, а разум смотрел на это со стороны и паниковал, не зная, чего ожидать. — Хорошо, давай поговорим, — произнёс он, не открывая глаз. — Так не пойдёт, посмотри на меня. Чего ты волнуешься? — спросил Наруто так мягко, что Учиха тут же послушал его. — Мне неловко говорить на эту тему с тобой. — Потому что рядом со мной ты чувствуешь себя ребёнком? Конечно, наша разница в возрасте сейчас большая. Но… Если бы не чувствовал твоего желания, я бы даже не пытался… Однако я не понимаю, что тебя тормозит. — Ты… Я… Ты уже занимался этим, а я девственник! — как на духу выложил Саске. Наруто поначалу опешил от такого взрыва эмоций, но затем, мягко улыбнувшись, обнял одной рукой и зашептал на ухо: — Для меня это тоже ощущается как первый раз. Эти процессы у женщин и мужчин разные, поэтому не думай об этом. К тому же, я не сделаю ничего, чего бы ты не хотел, — хокаге поцеловал его в скулу и снова вернулся к мочке уха, облизывая её. — Мы можем просто помочь друг другу расслабиться, как сегодня утром, в душе, — всё шептал Наруто, краткими поцелуями спускаясь по шее ниже и ниже. — Без проникновения — я понимаю, тебя пугает это. Ничего страшного. Тебе нечего бояться. Ощущая влажные следы на шее и ключице, Саске, слушая этот бархатный шёпот, застонал, не в силах держать себя в руках. Возбуждение заставляло пылать в огне, будто техника Огненного шара овладела его телом. Услышав стон, Наруто приподнялся, заворажённо смотря на его лицо, на полуоткрытый рот, на брови, что тонкой ниточкой взлетели ко лбу. И от взгляда чёрных глаз, умоляющего не останавливаться, хокаге наконец позволил себя слететь с катушек. Отбросив одеяло, так нелепо разделяющее их, Узумаки почти лёг на него, расставляя локти по обе стороны от тёмной макушки. Наруто был в одном нижнем белье, и Саске засмущался пуще прежнего, с обожанием рассматривая его бицепсы на руках и мускулистую грудь. Почувствовав приятное давление на собственный член, он приподнял бёдра, сталкивая их вместе. Хокаге зарычал, ладонью сжимая его шею, рассматривая открывшееся тело — юката уже почти не держалась. — Я смотрю, тебе всё-таки понравилось в ней ходить? — спросил он, не убирая руки от шеи. — Нравится видеть, как ты облизываешься, видя меня в ней, — усмехнулся Учиха, млея даже от лёгкого удушения. Наруто нагло и развязно провёл ладонью по туловищу, желая развязать это кимоно, так похожее на халат, наконец замечая, что… — Ты ещё и без нижнего белья, — застонал он, что заставило Саске усмехнуться ещё шире. — Чёрт, как же давно я так не заводился! — сказал Узумаки, приподнимаясь, чтобы снять бельё. — Ложись на живот, Саске. Учиха уже хотел было послушаться, как вдруг задумался. Ведь если он ляжет таким образом, то откроет доступ к своей заднице. Но ведь Наруто говорил, что не будет делать ничего, что ему не понравится. Хокаге, видя замешательство, поспешил успокоить. — Ты мне доверяешь? — спросил он, сразу начав с козыря. — Свою жизнь, — ответил Саске, даже не задумываясь. Будто эта правда лежала на поверхности, и он озвучил всем известный закон мироздания. — Хорошо, — улыбнулся он. — А теперь я прошу доверить мне своё тело, справишься? Обещаю, я сделаю тебе очень приятно, но, если ты почувствуешь дискомфорт, я не буду тебя удерживать. Ты встанешь и даже можешь ударить меня, я не буду защищаться. — А ты знаешь, чем подкупить меня, — ухмыльнулся он, пряча за шуткой волнение. Потом, тихо выдохнув, снял юкату и встал на четвереньки, уже и позабыв, что должен был только лечь. Сзади послышался прерывистый вздох. — Боже, Саске, что ты делаешь со мной? — бормотал Наруто, встав рядом и целуя его спину. Сильная горячая ладонь вдруг легла на ягодицу, и Саске тут же внутренне напрягся, борясь с собственной зажатостью. Поцелуи стали более навязчивыми, кружась возле лопаток, позвоночника, левого и правого бока. И он расслаблялся, доверял, но всё равно контролировал. Когда Наруто вдруг отстранился, стало неуютно, и он занервничал, не догадываясь о том, что будет происходить дальше. Видимо, тот роман из магазина всё-таки нужно было взять и прочесть. По крайней мере сейчас не чувствовал бы себя таким тупицей. Однако то, что произошло дальше, обескуражило его, даже если бы он знал об этом заранее. Язык Наруто касался его прямо там. Положив обе руки на ягодицы, раскрывая их, хокаге лизал его дырочку с таким желанием, словно этот процесс не вызывал у него отвращения. Впрочем, отвращения не было и у Учихи. Влажно, тепло, немного щекотно, однако, когда язык осторожно поступательными движениями стал проникать внутрь, буквально на два-три сантиметра, Саске застонал так, забывая и о контроле, и о смущении. Он стоял на коленях, оттопырив задницу, ловя невероятного рода кайф. Он ни разу не притронулся к члену, но смазка уже капала на простынь. Неожиданная мысль, что возникла его в голове, застала врасплох: а если это будет не язык, а, скажем, что-то побольше, будет ещё приятнее? Узумаки не останавливался, и Саске, широко раскрыв рот, стонал во весь голос, уже не беспокоясь ни о чём, что только подстёгивало хокаге работать языком ещё усерднее. Очень хотелось кончить, дотронуться до члена и протяжно спустить всё напряжение, что обуревало его весь день. Наруто, вероятно, устав от безостановочного процесса, выпрямился, приподнимая его туловище. Теперь Саске, стоя на коленях, ощущал внизу чужое желание и больше ничего так не хотелось, как принять это в себя. Однако Узумаки, перехватывая его за талию, пальцем заставил его рот открыться. — Соси, — приглушенно и властно сказал он. И Учиха без тени сомнения послушался, облизывая палец так проникновенно и захватывающе, будто от этого зависела его жизнь. — М-м. Другое так сосать будешь, — произнёс он, вынув мокрый палец, вводя его медленно и аккуратно туда, где некоторое время назад был влажный язык. Другой рукой он фиксировал его шею. Саске распахнул глаза шире то ли от шока, то ли от приятного чувства наполненности. Палец внутри стал двигаться, имитируя секс. Наруто шумно дышал в шею, целуя и ставя засосы, кусая в плечо. — Конечно, у меня размерчик побольше, но только представь, что это я тебя трахаю, что ты открываешь всё своё нутро для меня одного. Боже, какой же ты мягкий внутри и твёрдый снаружи! Справишься без рук? Давай, Саске, я верю в тебя. Тебе ведь так хорошо сейчас, — шептал он, не прерываясь. — Как же я люблю тебя, Саске. Смысл слов доходил до его мозга через шум быстро бьющегося сердца и учащённого дыхания вперемешку со стонами. Жар двух почти не двигающихся тел вызывал фантастически приятное трение. Развратные слова стали спусковым крючком к его наслаждению. От одной только горячей фантазии, что Наруто будет насаживать его на себя похожим образом, Саске действительно кончил, не прикоснувшись к себе. — Ох, молодец! Какой же ты сладкий, — никак не унимался Наруто, вынимая наконец палец, доводя себя до оргазма вслед за Учихой. Саске почувствовал, как на его задницу попало что-то мокрое, но ему на это было уже абсолютно плевать. Освободившись от твёрдой хватки хокаге, он рухнул на подушку. В голове впервые за долгое время полностью отсутствовали мысли — тишина и спокойствие. Больше не желая ничего контролировать, он провалился в сладкий сон. Оказывается, доверять может быть очень приятно.