Молодая луна

Утром следующего дня, как только Саске открыл глаза, за его спиной послышался ужасный грохот. Учиха повернулся, собираясь вскочить на ноги, но вовремя вспомнил, что был полностью обнажённым. Врагов также не наблюдалось, лишь виноватая моська Наруто. — Прости, разбудил тебя? Я старался потише собираться, но эта сумка просто упала, и… Саске, не дослушав сбивчивое объяснение, отвернулся, показывая хокаге только голую спину и тёмную макушку. Он был намерен поспать ещё, однако мысли о том, чем конкретно он занимался ночью и по какой причине на нём не было трусов, помешали даже просто закрыть глаза. Он пялился в одну точку и не верил, что это произошло на самом деле. Он сам попросил, позволил, не остановил и даже стонал. Узумаки затих, и Учиха, коротко выдохнув, не поворачиваясь к нему лицом, наконец попросил: — Что ты замер? Принеси мою одежду из ванной. Наруто тут же метнулся за дверь, а Саске, оставшись один, первым делом дотронулся до сфинктера. Он был ещё влажным и припухлым, но боль отсутствовала, что не могло не радовать. Учиха только натянул нижнее бельё, как хокаге при полном параде показался в комнате, протягивая ему обмундирование Анбу. — Может, позавтракаем? — вдруг предложил Узумаки. — Нам некуда спешить — до Суны осталось два дня пути, а в запасе у нас пять. — Возьмём с собой, — сказал Саске, надевая штаны. — Ты написал Шикамару? — спросил он вдруг о более важных вещах. — Конечно, — нахмурился Наруто. — Мне хоть и не нравится эта идея, но я посчитал, что ты знаешь, что делаешь. Ответ должен быть уже скоро. Саске, удовлетворённо хмыкнув, направился к двери. Наруто тяжело вздохнул, но поплёлся следом. Попрощавшись с милой девушкой, скучающей за стойкой регистрации, они взяли скудный провиант и вышли из рёкана «Лунное озеро». Солнца из-за серых низких облаков не наблюдалось, но Учиха, мельком взглянув на улыбчивое лицо Узумаки, не расстроился. Его личное солнце чуть ли не в затылок ему дышало, настолько сильно Наруто хотел быть рядом. Однако спустя час непрерывного бега и столько же бессмысленной болтовни хокаге, который искренне не понимал, куда они торопятся, Саске вдруг заметил, как небо посветлело. Облака уплыли на запад, открывая доступ к жаркому солнцу. В маске и чёрной форме было душно, но он стойко превозмогал эти неудобства. До поры до времени. А вот хокаге повышения температуры даже не заметил, бодро передвигаясь с одной ветки на другую. Ещё через пару часов такого марафона, увидев небольшую поляну, Саске, долго не думая, спустился вниз, в прохладную зелень. Прислонившись к шершавому стволу дерева, он снял маску, вытирая пот со лба и запрокинув голову к небу. Чем ближе они подбирались к Суне, тем теплее становилась погода. Внезапная тень упала на лицо — Наруто наклонился к нему, с любопытством рассматривая. — Ты мне вид загораживаешь, — ворчал Учиха для видимости, на самом деле с удовольствием разглядывая глаза цвета неба. Узумаки усмехнулся, но не отодвинулся. Напротив, стал ближе, не отрывая взгляда от его губ. Саске забыл, как дышать, замер, словно боялся испортить момент. Зрачки расширились, делая и так чёрные глаза бездонными. Поцелуй был мягким, нежным, но странным из-за неправильного положения головы. Чужой нос щекотно мазнул по подбородку, и Саске, не сдержавшись, хихикнул и отвернулся. Хокаге выпрямился, сел рядом и стал возиться с походной сумкой. Учиха вспомнил, как сильно хотел пить, открыл свою, но заветную бутылку с водой так и не нашёл. Зато у Наруто их было аж две. — Отдай мою бутылку, — строго попросил Саске, протягивая руку. — Ой, это что же, у меня твоя вода? Наверно, случайно в свою сумку положил, — хокаге виноватым и удивлённым не выглядел. Он смотрел в ответ расчётливо и лукаво, с удовольствием откусывая онигири. Возвращать бутылку, казалось, он не собирался. Саске сделал глубокий вдох, успокаивая нервы, расшатанные уже от одного только вида этого наглого усуратонкачи, который поставил себе новую цель — выбесить его любой ценой. Возможно, если он попросит вежливо, Узумаки сжалится над ним? — Наруто, — произнёс Саске, сжав зубы, — дай, пожалуйста, попить. — Тебя так сильно мучает жажда? Что же ты молчал? Конечно, я дам тебе воды, — сказал Наруто, высоко поднимая бутылку на головой. Саске потянулся отобрать её, и Наруто, словно ждал этого, обнял его за талию, утягивая за собой в траву. Учиха сверху вниз удивлённо смотрел на чужое довольное выражение лица. Ощущать под собой твёрдую грудь было приятно. Саске никогда не чувствовал себя настолько спокойно и безопасно, даже несмотря на то, что Наруто периодически раздражал его. Хокаге, крепко держащий бутылку, оттолкнулся бедром и опрокинул Учиху на землю, наваливаясь на него сверху. Теперь они поменялись местами, и Саске не понимал, почему всё ещё остаётся пассивным, позволяя делать усуратонкачи всё, что ему вздумается. Наруто тем временем откупорил бутылку и набрал немного воды в рот. Саске хотел уже возмутиться, но Узумаки наклонился обратно, прижимаясь к нему, заставляя разомкнуть губы. Открыв рот, Учиха почувствовал, как на язык полилась та самая вода, слишком тёплая и по неизвестной причине возбуждающая. Разве не должно быть противно? Но, видимо, он настолько хотел пить, что всё казалось неважным. Проглотив, Саске подумал, что не отказался бы от ещё одной такой порции. А Наруто, добравшись до его губ, не планировал отодвигаться, захватывая чужие губы в поцелуй. Саске не знал, сколько они целовались, лёжа на траве. С каждым движением языка он чувствовал горячую пульсацию в паху и был уверен, что у Наруто сейчас стояк не меньше. Хокаге совсем потерял контроль, начиная тереться о его бедро, и Саске, разорвав поцелуй, подумал, что если они продолжат в том же духе, то точно спустят в штаны как пубертатные подростки. — Зачем ты это делаешь? — спросил Учиха, переводя дыхание. — Делаю что? — выдохнул Наруто ему в ухо. — Соблазняю тебя? — Провоцируешь. Узумаки отпрянул и посмотрел на него более серьёзно, внимательно разглядывая черты лица, и после недолгой паузы всё же сказал: — Что такого, если я каждый день хочу проводить с тобой? Через две недели ты вернёшься в прошлое и моё будущее изменится. И эти дни — единственное, что я буду помнить, пока не исчезну. Саске положил ладонь на его щёку, грустно смотря в ответ. Прощаться сейчас было не время и сказать хотелось так много! — Пока не знаю как, но я покажу ему наши воспоминания, — Наруто горько улыбнулся, но Саске ещё не договорил: — Мне кажется, теперь я понимаю, зачем вообще нужна была эта техника. Не только изменить судьбу, а чтобы… я увидел тебя по-другому: серьёзного, решительного, ответственного. И понял, что всё это время… любил тебя. Хокаге замер, в шоке взирая в ответ. Конечно, он догадывался, что Саске даёт себя целовать не просто по доброте душевной. Однако слышать воочию, что его любят, было волнительно. — Не делай вид, будто не знал, — ворчал Саске, сбавляя градус неловкости. Но в ответ Наруто ничего не сказал. Только улыбнулся, последний раз ласково провёл рукой по его волосам и встал, протягивая начатую бутылку. Саске взял её, но пить больше не стал.

***

Наруто тормозил Саске как мог. Специально ли? Конечно. То в туалет ему приспичит, то в животе заурчит от голода. Хокаге старался жаловаться погромче да попротивнее, чтобы Учиха наконец сдался, и они смогли снова устроить перерыв. Только продовольственных запасов больше не осталось, однако даже природа была на стороне Наруто. В движении сквозь листву вдруг заметили небольшую речку. Остановившись возле неё, Узумаки снял белый плащ и небрежно бросил в траву. Учиха, недовольно цокая, поднял его, отряхнул от пыли и повесил на сучок ближайшего дерева. Наруто, закатав рукава и подвернув штанины, снял обувь и вошёл в воду. — Несносный усуратонкачи! — сердился Учиха. — Ведёшь себя как ребёнок! — Зато твоего занудства хватает на двоих! — шипел Наруто, заметив на песчаном дне проплывающую мимо жирную рыбу, а потом ещё одну. Затаившись, он наклонился с вытянутыми руками и ухватил мелкую рыбёшку за скользкую чешую. Но она вёртко махала хвостом, и Узумаки выронил её обратно в реку, распугав всех живущих там обитателей. — Даттебайо! У меня почти получилось, — расстроился Наруто, даже не думая сдаваться. — Т-ц. Ну да, конечно, — фыркнул Учиха. Стоя на берегу, он с трудом сдерживал смех. — Ты бы лучше помог, — зашептал Наруто. — Ведь скоро вечер, нужно будет устраиваться на ночлег, а до ближайших гостиниц с приготовленным ужином и расстеленным футоном несколько дней пути. Смекаешь? Саске, тяжело вздохнув, снял обувь и поставил её рядом с сандалиями Наруто. Хокаге, заметив рядом с собой притихшего Учиху, готового в любой момент броситься и поймать рыбу, заулыбался. Вспомнилось, как они, ещё будучи наивными генинами, после выполненного задания коротали время всей командой номер семь. Однако рыбу на ужин всегда ловили только Наруто и Саске, соперничая даже в этом. — Не шевелись, — тихо наставлял Узумаки. — Дай им привыкнуть к тебе. Сначала рыбы плавали в стороне, не приближаясь, затем, видимо, самая смелая промелькнула уже ближе к их ступням. И вот наконец одна средняя рыбёшка проплывала совсем близко. Взгляды пересеклись, будто мысленно они договарились о плане действий. Саске, как более резвый, поймал её, мокрую и скользкую, а Наруто перехватил и швырнул в траву. Там она уж точно никуда не денется. — Уф, хорошая командная работа, да, Саске? — радовался Наруто, наблюдая за ним в свете закатного солнца. — Ну что ж, одна есть, осталось девятнадцать. — Ты слишком прожорливый! Мне хватит и той, что мы уже поймали, — сказав это, Учиха попятился к берегу. От былой милой улыбки не осталось и следа. — Стой, ну не будь таким эгоистом! Хорошо, давай поймаем ещё хотя бы девять, — взмолился хокаге. — Пять! Ни рыбёшкой больше, — повернулся Саске, возвращаясь на место. — Ты такой жестокий, Саске. Моя голодная смерть будет на твоей совести. — Помолчи, если хочешь поймать хотя бы ещё одну. Хокаге действительно заткнулся, серьёзно включаясь в работу. Когда все пять рыб были пойманы, уже достаточно стемнело. Лишь последние лучи солнца задержались, окрашивая горизонт в малиновый цвет. Выбрав немного заросшую поляну для ночлега, достали спальники и разожгли костёр. Сели на поваленное бревно и жарили рыбу на палке, переворачивая её как на вертеле. Поначалу говорить не хотелось. Жар от костра согревал озябшие от холодной воды пальцы, да и ночью температура сильно снижалась. Было уютно сидеть рядом, смотреть на огонь, есть сухую пережаренную рыбу без соли. — Давно так здорово не проводил время, — сказал Наруто, поднимая голову к звёздам. — Постоянно только работа на уме, договоры, отчёты. — Ты поэтому не спешишь в Суну? — заметил Саске, доев свою порцию. — Не только, — сказал Наруто, вдруг ловя его взгляд. — Просто рядом с тобой хорошо, что бы я ни делал. Учиха, покраснев, отвернулся, и хокаге взял его ладонь, лежащую на бревне, в свою. Саске вздрогнул, ощутив бинты правой руки, и почти сразу обернулся, с любопытством принимаясь рассматривать протез. — Можно я… — просил он, не зная, как облечь просьбу в культурные слова. — Делай, что хочешь, — сказал Наруто с интересом, ожидая, что будет происходить дальше. Саске, закусив губу, взял забинтованную руку, пальцем проверяя бинты на прочность. Учиха удивился, что в воде они не намокли и всё так же крепко держались. Стал разматывать их, начиная с мизинца и постепенно добираясь до большого пальца. Протез выглядел как обычная человеческая рука, только тон кожи отличался - слишком белый. Наруто даже поначалу шутил, что у него две правых руки — Шикамару, выполняющий обязанности его советника, и этот протез, очень похожий по цвету на оторванную конечность Саске. Сейчас, рассматривая свою белую неживую ладонь в его руке, он удостоверился, как те похожи. И эта мысль почему-то вызывала слёзы. — Бинтуешь её, чтобы никого не пугать? Так похоже на тебя. Никогда о себе не думал, — говорил Саске, не отпуская его руки. — Что ты можешь ею почувствовать? — Всё, — выдохнул хокаге, зачарованно наблюдая, как Учиха погрузил его указательный палец себе в рот, а потом, вынув, подул на него. — Ну и как? — улыбался Саске, а костёр бросал тень на его лицо, делая чёрные глаза ещё более соблазнительными. — Чертовски приятно, — перешёл на шёпот хокаге, не совладав с голосом. Тогда Учиха взял его левую руку и проделал всё то же самое, смачивая палец во рту и обдавая своим дыханием. — Ну как? Есть разница? — заинтересованно спрашивал он, чуть наклонив голову, отчего его чёлка снова упала на один глаз. Наруто уже больше ничего не слышал, и всё перестало иметь значение. Взяв его за руку, он потянул на себя, заставляя Саске сесть ему на колени лицом к лицу. Обняв за шею, он захватил чужие губы в поцелуй, напирая языком, чтобы Учиха больше расслабил челюсть. Саске укусил его нижнюю губу, но это ещё больше раззадорило Наруто, который еще теснее приблизил упругие ягодицы к бёдрам. — Ох, — отодвинулся он немного на безопасное расстояние, но с колен так и не слез. Наруто тут же обнял его за талию, не отпуская. — Притормози, я… — Тогда зачем провоцируешь, словно играешь? Не знаешь, какую власть имеешь надо мной? Любое твоё слово — и я готов ради тебя убить. Саске отдышался и лишь потом продолжил разговор: — В этом между нами разница. Ради тебя я готов умереть. И это пугает меня, несмотря на то, что мне очень нравится, что между нами происходит. — Думаешь, меня не пугает? Но после твоей смерти у меня на глазах, мне кажется, я больше ничего не боюсь. Хотя нет. Боюсь, что это повторится, — сказал Наруто, сильнее сжимая Саске в объятиях. — Всё будет хорошо. Ты мне веришь? Ради тебя я уже умирал. А значит, теперь буду жить, — усмехнулся он, обнимая в ответ, взъерошивая блондинистые волосы. — Желательно счастливо, — буркнул Узумаки, не желая прекращать ласку. — Ха, ну это от тебя зависит. Вернее, от другого тебя, — сказал Саске, заглянув в голубые глаза. — В себе я уверен. Только не признавайся ему в любви так скоро, выжди хотя бы месяц. — Уверен, что хватит? Тебе вообще пятнадцать лет понадобилось, чтобы понять. — Эй, просто стечение обстоятельств было невыгодным. И вообще… Но договорить Наруто не дали. Посыльный ястреб, именно такой, каким пользовался раньше Учиха, когда отправлял отчёты в Коноху, показался из-за деревьев, шумно взмахивая крыльями, и уселся на плечо Саске. Тот встал с колен и отвязал от лапки записку. — Надо же, признал меня, хотя я намного младше, — сказал он, ласково проводя пальцем по острому клюву. Узумаки никогда особо не понимал его особой любви к пернатым, но смотреть, как Учиха становится добрым и ласковым по отношению не только к птицам, но и вообще ко всем животным, каждый раз становилось волнительно. Ждать, пока Саске прочитает послание от Шикамару, было нервозно, и хокаге тряс ногой в нетерпении. — Анбу согласились со мной встретиться, — улыбнулся он, протягивая послание Наруто. Узумаки в нём не увидел ни одного повода для радости, потому что в противном случае, если Анбу что-то не понравится, они избавятся от Саске и глазом не моргнув. Только они не учли одного — слова хокаге были вовсе не шуткой. Он убьёт любого, кто рискнёт напасть на Учиху. И это было его единственным эгоистичным желанием.