Часть III
3 июля 2025 г., 17:00
Визжащая хижина стояла посреди запущенного сада, и высокая трава укрывала её фундамент. Крыша, казалось, с каждым годом провисала всё больше, но окна с дверью ещё были заколочены обычными деревянными досками — отодрать их пока ни у кого не получилось.
Старшекурсники уже не подходили к Визжащей хижине, потому что уже выросли и поумнели. Младшекурсников же хватало лишь на то, чтобы на спор добежать до заколоченной двери и хлопнуть по ней ладонью, — а вот пробраться внутрь было не так просто, как могло бы показаться на первый взгляд.
Даже староста Когтеврана, заручившаяся поддержкой старосты Гриффиндора, пока не поняла, что за заклинание наложили и на дверь, и на все окна. А о том, чтобы его снять, и речи не шло.
...Хотя внутри было на что посмотреть. И кого послушать. Но — не привидений. Их там сроду не было и, как надеялся директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, профессор Эрухабен, никогда не будет. Потому что Визжащая хижина, к которой вёл подземный лаз от самой Гремучей ивы, скрывала тайну пострашнее.
— Ты о... Мезе? — Розалин смущённо переглянулась с уже видимым Альбером.
Когда они спустились в лаз, Чхве Хан рассказал им о младшем братишке Лака, который пришёл посмотреть на отбор в команду Пуффендуя — и, если повезёт, поучаствовать в нём.
— Вы знали? — без особого удивления спросил Чхве Хан, обернувшись к друзьям.
— Знали, — покаянно кивнула Розалин. — Но думали, что ты тоже уже знаешь...
— Уже — знаю, — улыбнулся уголком губ Чхве Хан.
Капитан Пуффендуя опоздал на распределение, потому что вместе с племянником вернулся в Хогвартс-экспресс: в Большом зале не досчитались двух пуффендуйцев-второкурсников — Чхве Чонсу потом нашёл их, спящих в обнимку, в одном из купе.
— А через год... — Альбер переступил через торчащий из земли корень и повторил: — А через год Лак приведёт к нам ещё и сестрёнку, — и, подумав, добавил: — Которая попадёт в Когтевран!
В свете волшебной палочки, которую держала в руке Розалин, была видна красная полоса на щеке кронпринца: Гремучая ива не захотела впускать его даже под мантией-невидимкой.
...Потому что выше желаний будущего короля она ставила только свои собственные.
— Ну, если в Когтевран, — оглянулась на друга Розалин, — значит, умненькая!
— Если такая же «умненькая», как и ты, — усмехнулся Альбер, — то мы с Чхве Ханом уже можем вешаться.
Розалин вместо ответа дёрнула за разросшийся корень, торчавший из земли (уже над ними, а не под), и мелкие комья земли рассыпались ещё более мелкими и потому противными крошками.
Альберу едва успел отшатнуться.
— Вот! — выпустила корень «умненькая когтевранка». — Вешайся!
— А удержит? — с сомнением протянул Альбер — как будто и правда задумался, можно ли выйти из игры сейчас или стоит поиграть ещё.
— Не удержит, — присмотрелся к корню Чхве Хан.
— Моё дело предложить, — гордо отвернулась от них Розалин, — ваше дело согласиться.
— Отказаться, — с усмешкой поправил её Альбер.
— Почему сам тогда не отказался, — тут же оглянулась на него когтевранка, — когда братец всучил тебе драконье яйцо?
— Потому что он и не предлагал, — поморщился гриффиндорец. — Братец, как ты верно заметила, «всучил» мне его!
И теперь им ничего не оставалось, кроме как спрятать драконье яйцо на втором этаже Визжащей хижины, а потом ждать (терпеливо или нетерпеливо — тут уже на выбор), пока Тейлор Стэн придумает, кому ещё можно сбыть дракона. И желательно — до того, как он вылупится!
Хотя будь на его месте Альбер Кроссман, он не спешил бы вылупляться.
Тем более — в столь неблагоприятных условиях.
𓆇 𓆇 𓆇
Правда, через полчаса Альбер подумал, что условия не такие уж и неблагоприятные. А ещё через четверть, что — даже слишком благоприятные. Первый этаж Визжащей хижины чем-то напоминал гостиную, второй же, где изо всей мебели стояла лишь двуспальная кровать с балдахином, — спальню. И там, и там никого не было целых два месяца: в воздухе витала пыль, и, когда Розалин раздвинула занавеси балдахина, её стало ещё больше. Подтянув к себе подушки — и те, которые, казалось, были здесь всегда, и те, которые друзья натаскали сюда за четыре года, — Розалин сначала аккуратно водрузила на них драконье яйцо, а потом ещё и укутала его покрывалом. — А он там не сварится? — не смог промолчать Альбер: ему уже не хватало не только душевных, но и и физических сил. — Хотя… если вместо дракона мы получим яичницу, я буду не против. — Не получим! — возмутилась Розалин, но край одеяла всё же подвернула. — Это же дракон, а не… — Человек? — с усмешкой подсказал ей Альбер. — Ты его ещё поцелуй и сказку расскажи! Вдруг он там уснёт и не проснётся, то есть не вылупится?.. — А вот и расскажу! — тряхнула волосами Розалин. — Про добрых когтевранок и злых гриффиндорцев — чтобы малыш потом знал, кого облетать по большой дуге! — Про злых гриффиндорцев? — Староста Гриффиндора явно пропустил всё остальное мимо ушей. — А в Слизерине у нас тогда что, Цитадель мирового зла? — Цитадель мирового зла, — с готовностью подтвердила Розалин, — и тёмной магии! — А в Пуффендуе? — усмехнулся Чхве Хан. — А в Пуффендуе… — задумалась когтевранка. — Крепость мирового добра. — Альбер, прикрыв глаза, патетически затянул: — «И стоял капитан команды Пуффендуя с гордо поднятой головой, окружённый слизеринцами, но не сломленный ими…» Чхве Хан только покачал этой самой головой. — А что он защищал? — с любопытством спросила Розалин. — Драконье яйцо? — Да, — с достоинством кивнул Альбер. — Вместе с добрым гриффиндорцем и злой когтевранкой… — Рассказывай сказки! — прыснула Розалин. — Рассказываю! — и бровью не повел Альбер. Они с Розалин рассмеялись, а Чхве Хан посмотрел на чёрное яйцо — и подумал, что после таких сказок малыш (человек он там или дракон — не суть), будет иметь весьма странное представление о мире. Да и об его устройстве — тоже. — Но кое в чём ты прав, — просмеявшись, наконец признала Розалин. — Кое в чём? — приподнял бровь Альбер, и Чхве Хан усмехнулся. — Когда дракончик вылупится… — начала было Розалин, но гриффиндорец сразу же её поправил: — «Если»! — Как скажешь, — не стала спорить когтевранка и повторила: — Если дракончик вылупится, мы должны будем о нём позаботиться. — Как драконы — о драконе? — не удержался Альбер, но Розалин не дала сбить себя с мысли: — Нет, — покачала она головой. — Как люди — о драконе. — И что ты предлагаешь? — со вздохом спросил кронпринц, уже зная ответ. — Сходить в библиотеку, — улыбнулась Розалин. — Можно, конечно, ещё расспросить и профессора Гашана. Но если о пропавшем драконе всё же пойдут слухи, то… — Он догадается, — поморщился Альбер. — Поговорит с директором, а тот уже вызовет на ковёр нас. Про директора Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс тоже ходили слухи, что он — то ли дракон, то ли химера. Особенно – по характеру, а ещё потому, что его вот уже двадцать лет не берёт проклятие преподавателя Защиты от Тёмных Искусств. Но проверять — или опровергать! — слухи сейчас, да ещё и таким образом Альберу хотелось меньше всего. — Тогда, — Чхве Хан задержал взгляд на драконьем яйце, — пойдём в библиотеку?
