Часть XVII
14 ноября 2025 г., 17:00
Утро того же дня
Поднялся ветер. Кейл, поморщившись, потуже затянул галстук — если бы не староста Гриффиндора со своими придирками по делу и без, Ханна таскала бы его в кармане до конца недели, а то и дольше… Ветка, в которую он упирался ногой, всё-таки хрустнула. Сердце пропустило удар. Кейл покачнулся, но — ухватился за сук, на котором сидел. Чуть не сорвался… Он перевёл дух. Армиллярная сфера под деревом вращалась то в одну, то в другую сторону. Гриффиндорцы — то ли четверокурсники, то ли… нет, скорее всего, четверокурсники, — с усердием отрабатывали на ней заклинания «Акцио» и «Депульсо». Потому что лавок, которые они — «Вингардиум левиоса!» — по одной забрасывали на крышу коридора, во дворе уже не осталось. Кейл, впрочем, наблюдал за ними со всё убывающим интересом. А вот за Ханной — со всё возрастающим. Она пробежала по коридору целых два раза: первый — к портрету Джиффорда Аббота, а второй — обратно, чтобы оглядеть двор. Сообразила таки, что её подопечный умел бегать не только по прямой… До чего Ханна всё же не додумалась, так это — поднять голову. Хотя Кейл посмотрел бы, как она стаскивала бы его с дерева… Но нет, Ханна всего лишь отчитала гриффиндорцев, сняв с каждого по баллу. Или по десять. Кейл не расслышал: ветер унёс ругань Ханны куда-то в сторону кабинета Трансфигурации… Кейл невольно посмотрел туда же. У Джур Темз был сдвоенный урок с когтевранцами — с шестикурсниками, но двери не открылись даже на перемене. Судя по всему, дела у них шли совсем плохо… А может, — чересчур хорошо. И к слову о шестикурсниках. Розалин, староста Когтеврана, так и не появилась на пороге кабинета: то ли искала Вениона Стэна, то ли… то ли решила, что, раз прогуляла первый урок, на второй уже можно было не приходить. Вот тебе и ответственная когтевранка! Воронам — или орлам, или какой там у них символ факультета… — на смех. Кейл повернул голову, чтобы посмотреть на другую старосту, такую же безотвественную, только не Когтеврана, а Слизерина. Но Ханны уже не было во дворе Трансфигурации. Как и гриффиндорцев, которые подвернулись ей под горячий хво… то есть — под горячую руку. Кейл прищёлкнул языком. Сам он не собирался никуда идти: ни на урок Истории магии, ни в распростёртые объятия старосты Слизерина или даже декана Слизерина, что ещё хуже. И вообще: до обеда оставался час, а он поспал сегодня от силы часа четыре. Правда, не на дереве, а на диване — в кабинете преподавательницы Трансфигурации. Хотел незаметно прийти и так же незаметно уйти, но проснулся, укрытый пледом, уже перед самым завтраком. Кейл прикрыл глаза. Ночка выдалась весёлой и, судя по всему, такой же весёлой будет вся оставшаяся неделя. Хотя бы ближайшая пара дней. Дней — и ночей.𓆇 𓆇 𓆇
В то же время
Когда мистер Фендрик отпустил их, Альбер вышел в коридор первым, а Чхве Хан, оглянувшись на задержавшуюся Розалин, вторым. В общей палате стало спокойнее. Нару, укрывшись с головой простынёй, то ли спал, то ли притворялся. Розалин не решилась подойти, чтобы проверить его. Пусть она и была старостой, но — Когтеврана, а не Слизерина. Не стоило привлекать к себе ещё больше внимания… Да и котята, свернувшиеся под боком Нару, не сводили с неё настороженных глаз. Как будто не только помнили, но и понимали, что она сделала с их маленьким хозяином… Поколебавшись, Розалин всё же раздвинула ширму, чтобы больше никто не потревожил ни первокурсника, ни его питомцев, и вышла из общей палаты к друзьям. Альбер с Чхве Ханом ждали у самых дверей: первый, скрестив на груди руки, всматривался в витражное — такое же, как и в общей палате, — окно, а второй крутил в руках волшебную палочку. Причём с таким видом, будто раздумывал, не поискать ли и ему Вениона Стэна… Или старосту Слизерина с Кейлом Хенитьюзом. Прикрыв двери, Розалин прислонилась к ним спиной. Ей хватило одного короткого взгляда Альбера и одного длинного — Чхве Хана, чтобы понять: они думали об одном и том же. Венион Стэн уже догадался, что его старший брат спрятал драконье яйцо где-то в Хогвартсе. И если об этом узнает ещё кто-нибудь… Министерство магии причисляет драконов к категории ХХХХX — к самым опасным существам. Даже драконологи, которые занимаются выращиванием и разведением драконов, не всегда справляются с ними — особенно, если яйцо попадает не в те руки, а драконологам (или, хуже того, — драконоборцам) потом приходится разбираться с последствиями. В смысле — с драконом. Розалин вздохнула. Они спрятали яйцо не в самом Хогвартсе — во Визжащей хижине. Но пара месяцев, которую оно пробудет у них, — не пара дней. Когда дракон вылупится, им придётся приглядывать за ним. И днём и ночью. По очереди. Не только потому, что дракон мог пострадать сам, но и потому, что вместе с ним — или даже из-за него! — могли пострадать и жители Хогсмида… А если перепрятать его в Хогвартс, то — студенты, преподаватели и даже домовые эльфы. …Или о драконе прознают до того, как он наворотит дел: сначала профессора, которые не достчитаются студентов на своих занятиях или в спальнях, а потом и Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, а точнее — Комиссия по обезвреживанию опасных существ… А если драконье яйцо — или уже дракона! — найдёт Венион Стэн… — Думаете, — нарушил затянувшееся молчание Альбер, — он ещё в замке? — Я проверю. — Чхве Хан протянул ему раскрытую ладонь, и Альбер, помедлив, вложил в неё два флакона — те самые, которые отдал им мистер Фендрик. Розалин проводила их взглядом. Густое зелье с тёмным осадком напомнило ей цветом глаза первокурсника, и жмыры в душе когтевранки снова выпустили острые коготки. Или это были котята? …Розалин и подумать не могла, что первокурсник не дойдёт до гостиной Слизерина. Хотя Чхве Хан отнёс его к самому кабинету Зельеварения... Хотя общая палата — Розалин невесело усмехнулась своим мыслям — тот же кабинет Зельеварения. Мистер Фендрик ведь не бегает к профессору Флину за зельями, которые может сварить сам... Она вздохнула. Что ж, пока первокурсник находился под присмотром лекаря, с ним всё должно было быть в порядке. Ведь ему, как и всякому больному, ещё нужен... нужны... — Я пойду с тобой. — Розалин похлопала по карманам, но — нет, с собой она взяла только волшебную палочку, а в сумку утром бросила лишь учебники по Трансфигурации и Истории магии. Чхве Хан, уже спрятавший флаконы в складках мантии, недоуменно посмотрел на подругу. — Поднимешься со мной в башню Когтеврана? — Розалин с досадой перекинула сумку через плечо. — Я забыла ко… — Она встретилась взглядом с Альбером и тут же поправилась: — кое-что. Но гриффиндорец знал когтевранку уже не первый год. — Ко… — протянул он с полуулыбкой, — …шелёк? Каждый третьекурсник уже зарубил себе на палочке, что посещать Хогсмид в будние дни было строго запрещено. Но не каждый семикурсник слышал, что, если пробраться в Хогсмид через тайный ход — хотя бы тот, что скрывает статуя Одноглазой ведьмы, Ганхильды из Гросмура, — то закупиться в деревне всё же можно. Потому что выручка есть выручка. Главное, обходить стороной магазинчики, которыми владеют преподаватели... Розалин смущённо забрала прядь волос за ухо, и Альбер усмехнулся. Не то чтобы ему были интересны когтевранские дела, и гриффиндорских с лихвой хватало, но… — Забыла что-то купить для Полётов на мётлах? — всё же подсказал он ей. Чхве Хан посмотрел на него с укором: уроки полётов на мётлах проводились только для первокурсников. Хотя некоторым шестикурсникам — не будем показывать волшебной палочкой, — тоже не мешало бы походить на них! — Да. — Розалин, подхватив Чхве Хана под руку, потянула его за собой. — Смазку для метлы! Тебе что, тоже нужна? — Нет, — не сдержал смешок Альбер. — Не нужна. Он бы выкинул из головы и когтевранку, и смазку для метлы — ровно до того момента, пока не увидит первую со второй или хотя бы с метлой. И то — чтобы послушать, как подруга будет выкручиваться. Но Розалин, оглянувшись через плечо, так неловко улыбнулась ему, словно… Словно задумала что-то такое, что друг точно не одобрил бы. Или не одобрит. Когда узнает о последствиях. Альберу вдруг стало не по себе.
