Драконье яйцо

             Нару прислонился спиной к стене, чтобы перевести дух. Сердце всё ещё колотилось в груди, как заведённое, — то ли от испуга, то ли уже от того, что он бежал не останавливаясь до самой Часовой башни. Хотя Нару не то чтобы пытался запомнить, как пройти от общей палаты до Большого зала и обратно. Ноги сами понесли его по тем же коридорам, по которым он петлял чуть больше часа назад.       Но возвращаться в больничное крыло Нару не собирался. Ни на своих двоих, ни на чужих. Он подтянул полы мантии, к которой ещё не привык, и сбежал по ступеням лестницы на первый этаж, где раскачивался огромный маятник. С верхней лестничной площадки Нару разглядел его стержень, а с нижней — сам диск, от вида которого у первокурсника перехватило дыхание. Показалось: привстань на носочки, протяни руку — и коснёшься его.       Вот только разглядывать маятник у Нару не было времени. Он по стеночке завернул к массивным дверям, ведущим во двор, и налёг на одну из створок.       Но она, конечно же, не поддалась.       Нару отскочил от дверей, как будто они могли слететь с петель и прихлопнуть его на месте, и судорожно перебрал в голове всех старшекурсников, с которыми ещё не сталкивался в дверях сегодня. Кейл Хенитьюз — лучший вариант — не будет задавать глупых вопросов, а если и будет, то не потому, что хочет услышать правдоподобные ответы на них. А вот кронпринц Альбер Кроссман — худший вариант — не станет, несмотря на свой статус, церемонится с первокурсником. А значит...       Двери открылись, и Нару осознал, что перебирать нужно было не старшекурсников и даже не домовых эльфов... Похоже, заклинание забвения ещё не выветрилось из его головы, потому что Нару забыл не только о пропущенных уроках, но и о преподавателях, которым пока что не следовало попадаться на глаза.       Не узнать профессора Литану — смуглую темноглазую волшебницу — Нару не мог: во всём Хогвартсе не было больше преподавательницы с такой внешностью.       — А вот и наш потеряшка. — Прикрыв за собой двери, профессор Литана повернулась к первокурснику и оглядела его с головы до ног.       Нару не смог выдержать её внимательного взгляда, и отвёл глаза в сторону. Хотя преподавательница не знала его в лицо, но уже познакомилась с остальными слизеринцами-первокурсниками. — Урок Травологии закончился полчаса назад — чтобы успеть на него, тебе придётся отмотать время. Но не кажется ли тебе, что первокурсник, который пропускает уроки, вряд ли сможет провернуть такое?       Нару покачал головой. Профессор Литана отчитывала его так, как будто он пропустил не урок, а всего лишь обед — хотя, может, для декана Пуффендуя это были равнозначные понятия?.. Как бы то ни было, Нару не знал, что ей ответить. О ночной вылазке, закончившейся встречей со старшекурсниками, одним из которых был её подопечный, не стоило: он же, вроде как, ни о чём не должен был помнить.       Да и если бы он умел отматывать время, то вернулся бы не на час, а на все двенадцать часов. А то и на двадцать четыре. Чтобы уж точно не столкнуться в дверях ни с профессором Литаной, ни со старостой Когтеврана, ни с Венионом Стэном, ни с…       — Видите ли, профессор, — раздался за спиной Нару голос, который он меньше всего хотел бы сейчас услышать. — Пока наш, как вы выразились, потеряшка разобрался, куда смотреть: на маятник или всё же на циферблат, — он уже никуда не успевал. Но не ругайте его. — Рука Альбера Кроссмана легла на плечо первокурсника. — После удара бутылкой по голове мозги не сразу встают на место. А он ещё так спешил к вам на урок, что забыл их в общей палате...       — Бутылкой, — опешила профессор Литана, — по голове?!       Нару чуть по лбу себя не хлопнул — то есть хлопнул бы, если бы пальцы Альбера Кроссмана не сжались на его плече. Первокурсник опасливо покосился на шестикурсника: тот что, не хотел, чтобы он вмешивался в их с профессором Литаной разговор?..       Альбер, если и заметил взгляд Нару, не подал вида. Он выдержал паузу, за которую и профессор Литана, и первокурсник успели прийти к своим собственным выводам, и продолжил:       — Так получилось, что утром я слышал разговор мистера Фендрика и пятикурсника Кейла Хенитьюза...       Нару не закатил глаза только потому, что Альбер Кроссман незаметно постучал пальцем по его плечу.       — Бутылка, — без особо удивления уточнила профессор Литана, — была его?       Староста Гриффиндора поморщился, как будто меньше всего хотел обсуждать слизеринские дела с деканом Пуффендуя. Нару, украдкой покосившийся на него, едва удержался, чтобы не вздохнуть.       — Насколько я понял — пятикурсника Вениона Стэна, — всё же ответил кронпринц. — Потому что он запустил бутылку в Кейла Хенитьюза, но попал в Нару фон Энджеллана.       У Нару по коже пробежал холодок: разве кто-то называл его полное имя при кронпринце?.. Он всё же попытался отцепить чужую руку от своего многострадального плеча, но тут профессор Литана взяла его лицо в ладони — и повернула сначала в одну, а потом в другую сторону.       Причём её собственное лицо стало таким хмурым, что Нару невольно задержал дыхание.       — Профессор Флинс, я смотрю, — с плохо скрываемым раздражением произнесла она, — совсем отбился и от рук, и от своей собственной палочки! Интересное дело: почему я как декан Пуффендуя слежу за своими подопечными, а он как декан Слизерина — нет?!       Нару не знал, смеяться ему или глаза закатывать: ну да, ну да, следит — а не её ли подопечный ночью залез в курятник?.. Но между первым и вторым выбрал третье: потерпеть. Потому что рядом всё ещё стоял Альбер Кроссман: его внимательный взгляд был таким же осязаемым, как и ладони профессора Литаны.       — Не стоило бежать на урок только потому, что тебя выписали... выписали же? — со вздохом уточнила профессор Литана.       И наконец-то отпустила его — Нару было помотал головой, но сразу же опомнился и закивал. Разговор принял другой оборот: какие бы цели не преследовал Альбер Кроссман, он больше помог ему, чем нет. Хотя и собственноручно вынес из слизеринского дома, то есть факультета, мусор: на месте профессора Литана любой другой преподаватель тоже схватился бы за метлу.       Но одного Нару всё ещё не понимал: если мистер Фендрик пообещал поговорить с директором, то зачем нужно было привлекать декана другого факультета? Чем кронпринцу помешал пятикурсник Венион Стэн, на которого он сейчас перевёл все палочки? И было ли это как-то связано с курятником, куда они со старостой Когтеврана и тем пуффендуйцем залезли ночью?       Дурацкие последствия намекали на не менее, а то и более дурацкие причины этих самых последствий. Нару даже начал понимать, почему пятикурсник Кейл Хенитьюз так вызывающе себя ведёт: в таком окружении нужно было либо сойти с ума, либо... либо притвориться сумасшедшим.       Задумавшись, Нару не сразу заметил, как Альбер Кроссман убрал руку с его плеча. Зато услышал, чтó поручила кронпринцу профессор Литана:       — Мистер Кроссман, отведёте первокурсника в Большой за?.. — Она не договорила.       Нару даже и подумать толком не успел, как его пальцы уже сжались на преподавательской мантии. Нет, нет и ещё раз нет: ни в Большой зал, ни куда-либо ещё он со старостой Гриффиндора не пойдёт!       Профессор Литана, моргнув, не смогла сдержать улыбку:       — Не волнуйся так, — успокаивающе проговорила она. — Потом спросишь, что мы проходили на уроке, у своих сокурсников... И к слову, — вздохнула преподавательница, — тебе стоило сразу рассказать мне обо всём, а не ждать, пока я отчитаю тебя...       Нару помотал головой, не зная, как намекнуть декану Пуффендуя, что не стоит оставлять старосту Гриффиндора и слизеринца-первокурсника наедине. Потому что изо всех заклинаний этот самый первокурсник успел отработать только «Люмос» и «Нокс». А от них был толк разве что в каком-нибудь тёмном коридоре. И то Нару сомневался, что кронпринц поморщился бы от его «Люмоса»...       — Кажется, его всё же не на тот факультет распределили, — усмехнулся Альбер, перед тем как решительно подхватить первокурсника на руки — Нару от неожиданности выпустил преподавательскую мантию.       Профессор Литана, проводившая его взглядом, только вздохнула:       — Бледный какой... — Она задержала взгляд на щеке первокурсника и всё же уточнила: — Может, тебе стоит вернуться в больничное крыло? Я могу поговорить с мистером Фендриком...       — Мне кажется, — осторожно заметил Альбер, не дав Нару и слова вставить, — вам стоит поговорить с профессором Флинсом. Вряд ли мистер Фендрик отпустил бы первокурсника, если бы не был уверен, что его здоровью — и физическому, и ментальному — ничего не угрожает.       — И то правда, — подумав, согласилась профессор Литана и благодарно кивнула старосте Гриффиндора: — В таком случае рассчитываю на вас, мистер Кроссман.       Нару крепко зажмурился, а надежда, едва тлевшая в его душе, решительно шепнула самой себе: «Нокс!».