Счастлив?:(

Москва. Adrenaline 

Большой сольный концерт Майота, к которому команда готовилась почти год. На площадку постепенно приезжали люди, поочередно заходя в гримерку Артёма и подбадривая его лучшими пожеланиями. Гриша стоял напротив Рожка, тот бережно держал на руках своего сына — Сашку. Они о чём-то тихо смеялись, время от времени отвлекаясь на милое посапывание малыша. — Ну что, Санёк, уже втягиваешься, да? — улыбка не сходила с лица Ляхова, а в глазах влажный блеск И вдруг их разговор перебил резкий всплеск женских голосов. Громкий смех, возбужденные реплики и плотный аромат духов мгновенно наполнили гримёрку. Гриша обернулся. Вошла привычная компания: Даша шла взяв под руку Настю, перед ними — Ира, увлечённо снимающая всех на фронтальную камеру. Он уже было повернулся обратно к Сашке, как вдруг... Что-то в нём оборвалось. Из-за плеча Даши, будто всплывшая из глубин кошмара, появилась Крис. Безупречная. Как всегда. Свежий макияж, загорелая кожа, белый корсет, подчёркивающий талию, и дорогие джинсы, сидящие так, будто сшиты на заказ. Рядом — Алиса, её тень, верный спутник и немой судья. Всё с тем же снисходительно-оценочным взглядом, который стал уже ее фишкой. Они вошли, продолжая разговор. Крис легко коснулась руки Иры, что-то шепнула ей с лёгкой улыбкой. И всё. Воздуха не стало. Гриша окаменел. Пространство вокруг будто схлопнулось — звуки исчезли, даже Сашкино сопение стало далеким эхом. Осталась только тишина и гул в ушах. Онемевшая рука так и застыла на крохотной ладошке малыша. Холодный удар под дых. Сухое, едкое жжение под рёбрами. Всё тело сжалось, как от удара током. Стрелка секундомера сломалась — время перестало идти. Крис подняла глаза. Их взгляды встретились. В её глазах — ничего. Ни удивления, ни злости, ни даже привычного укора. Пустота. Безразличие. Будто не шесть лет бок о бок, а случайный человек в зале ожидания. Она отвела взгляд с той же лёгкостью, с какой смотрят на царапину на стене. И продолжила говорить с Алисой, будто Гриша и не стоял там, будто не существовал вовсе. Он не помнил, как вышел из гримёрки. Словно очнулся посреди действия — уже в коридоре, с бешено колотящимся сердцем и вязкой тишиной в голове. Шум гримерки остался за дверью, за этой плотной стеной. Он шёл, не разбирая пути, пока вдруг кто-то не коснулся его плеча. — Гриш... — негромко, сзади. Голос узнал сразу. Ира Он обернулся резко, с напряжением в плечах, будто его поймали. Она стояла почти вплотную, с телефоном в руке и тем самым лицом, которое выдавало сочувствие, но и что-то ещё. Что-то, от чего внутри защемило сильнее, чем от самой Крис. — Ты нахуя вот это? — выплюнул он. Ни интонации, ни подготовки. Голос звучал тише, чем хотел, но острее ножа — Что «это»? — прищурилась Ира. — Привела её. Устроила, блядь, парад бывших. Ты же знала. Он шагнул ближе, почти в упор, и прошипел: — Я просил. Мы говорили. Никаких «встретились случайно», никакого цирка. Зачем ты её вообще притащила? Ира опустила глаза. Сжала телефон так, что побелели пальцы. — Я никого не "тащила". Крис сама пришла. Я что, должна была сказать: «Нет, нельзя, Гриша будет»? Это не детский сад, в конце концов. — Вот именно не детский сад — Кристина мой друг, — Ира перебивает, не дав закончить, голос её стал жёстче — Такой же как и ты. И это просто глупо обвинять меня в общении с ней — Да мне похую на ваше общение, че хотите делайте, — злобно прошептал он — Глупо – это зная моё состояние, притаскивать ее в гримерку, как ни в чем не бывало. Пришла на концерт? Отлично. Пусть сидит в зале. Смотрит концерт. Молчание. Тяжёлое, густое, с привкусом старых обид. — Ты не в центре всего, Гриша, — сказала Ира, уже тише — Я понимаю твои чувства, но весь мир не может под них подстраиваться  Он молчал. Просто смотрел. Ира чуть отступила назад. — Ты злишься — нормально. Только не вини в своих чувствах остальных  Она развернулась и пошла обратно, не дождавшись ответа. А он остался стоять с жжением в грудной клетке, с клокочущей в животе злостью и мерзким послевкусием вины. Внезапно, чья-то тонкая рука протягивает ему бутылку воды, снова возвращая его в реальность. — Выглядишь – будто тебе нехорошо, — мягкий голос Вари прорезал тишину, привлекая к себе внимание — Да мне заебись вообще, — фыркает он, но воду все же принимает — Спасибо — Там в гримёрке…это же бывшая твоя, да? Взгляд Гриши, метнувшийся к ее лицу, четко передавал что-то вроде «да вы че все, издеваетесь надо мной?». Но не найдя в ее чертах злого умысла, он лишь молча кивает  — Мда, неловко, — Варя поджимает губы, убирая руки в карман худи — Если тебе не хочется туда возвращаться, а судя по виду, так и есть, можешь помочь мне с распечаткой текстов Её обычное, казалось бы, предложение, сейчас звучало как спасательный круг. — Веди, — он даже выдохнул. Протянул локоть, машинально, чтобы ей удобно было схватиться — жест, оставшийся с тех времен, когда он еще умел быть галантным. И только сейчас, в этом движении, заметил ощутимую разницу в их росте. Варвара казалась коротышкой рядом с ним. Ее голова едва доходила ему до плеча. Что-то в том, как ее маленькая рука легла ему чуть ниже локтевого сгиба, а не на предплечье, как он ожидал — его позабавило. — У тебя, кстати, всегда такое лицо? Или это спецвыпуск для особо хуёвых дней? — спросила Варя, глядя вперёд, по коридору  — Это моё базовое, — хмыкнул Гриша — Годы тренировок. — Выдающийся успех, — кивнула она серьёзно Они шли по коридору, не спеша, будто у них действительно было куда. Коридоры за сценой всегда были чуть прохладнее, чуть тише, как будто сами стены тут понимали, когда человеку нужно немного воздуха. Они добрались до кабинета в тишине. Почти. Гриша громко выругался когда споткнулся о какую-то коробку, которую не заметил, заставив Варю коротко прыснуть. Девичьи тонкие пальцы быстро перебирали по клавиатуре, что-то допечатывая, а после переместились на тачпад, чтобы подключится к принтеру. Когда всё, вроде бы, было готово, она клацнула на «печать». Секунды ожидания и…ничего. — Ну и какого ты? — Варя недовольно нахмурила брови, зыркнув на аппарат. Повторила действия еще раз, принтер издал характерный звук и снова ничего — Вот же шайтан-машина  — Да хуйни по нему разок. Это всегда работает — невозмутимо «посоветовал» Гриша Варя перевела взгляд на него, с осуждением приподняв бровь — Ты из какого века? — Оооой, какие мы современные, — кривляясь, пробурчал он с ехидством Девушка возилась еще не меньше десяти минут, постоянно проверяя подключения, и повторяя команду «печать». В итоге по помещению пронесся недовольный цок, и мужская ладонь резко приземлилась на крышку принтера. И Варя бы обязательно возмутилась, если бы через пару секунд аппарат не распечатал первый лист. Ляхов, довольный собой, облокотился спиной на стену и сложил руки на груди, словно он победил ее всухую. — Хорошо, твоя взяла, может твои дедовские методы и не так уж устарели, — теперь цокнула уже она, отставляя ноутбук с колен и подходя к принтеру — Только вот нахера мне 4 листа с одинаковым текстом? — Вот если бы ты послушала меня сразу, а не выделывалась, лист был бы один. Это оплата за гордыню, — с видом знатока произносил Гриша, не скрывая сарказма Варя скрутила полученные листы в трубочку и без раздумий шлёпнула его ими по груди: — Я не выделывалась! — пробормотала, поджимая губы, но глаза уже смеялись. Гриша ухмыльнулся — искоса, не в лоб. Слишком устал, чтобы веселиться в полную силу, но в этой девчонке было что-то греющее.  — Не дерись, мелочь. Нужно научится проигрывать Варя уже хотела возмутиться снова, но дверь распахнулась и в помещение громко ввалился Артём  — Я того рот ебал, ищу вас по всей площадке! — блондин тяжело дышит, будто бежал и вытирает пот со лба — Чек через пять минут, а вас нигде нет — Мы текста пытались распечатать, — девушка указывает на принтер скрученными листами — Получилось? — Нууу, — Гриша крутит ладонью, намекая, что не очень  — Ладно, допечатывайте и жду вас в зале. После ухода Артёма, мы задержались буквально на пять минут, наконец-то допечатав необходимое. На саундчеке все проходит удивительно гладко, ни единой лажи. Когда стояли за кулисами, в зале уже был слышен ор толпы, ожидавшей кумира. Мы все собрались в круг, положив ладонь на ладонь. — Давайте ребята, сегодня взрываем! – Артём звучит наставляюще, но волнение в его голосе ощущается явно. Обнимаемся перед выходом, поддерживая друг друга и занимаем свои позиции на сцене. Софиты бьют в глаза, толпа кричит, и почему-то сейчас страха нет ни у одного. Лишь предвкушение и бешеная энергия.