Здесь ничто не начинается. Здесь ничто не заканчивается. Ты один — по-настоящему один. И ты никогда не был частью чего-то большего. Ты не стал чище или выше — ты просто исчезаешь. Больше нет имени, нет тела, нет памяти. Только остаток. Тень. Отголосок чего-то сломанного.
Ты — не дуновение. Ты — обрыв. Ты — не мысль, а её обломок. Ты не часть леса. Лес тебя поглощает. Он перемалывает тебя в прах, медленно и методично. Ты чувствовал это. Но ты называл это тоской. Мы не ждали тебя. Ты сам пришёл. И теперь не уйдёшь.
Ты стоишь на багровой траве, но она не дышит — она шевелится, стелется, обвивает. Она ползёт по тебе. Ты не видишь — ты теряешь зрение. Это не откровение. Это отнимание. Лишение. Стирание.
Деревья здесь не тянутся к небу. Они вырываются из земли в агонии, искажают форму, чтобы достичь неба, которого здесь нет. Это не океан над тобой. Это бездна. В ней звёзды не тонут — они гаснут. И ни один след не остаётся.
Ты слышишь водопады? Нет, потому что их нет. Есть только гул. Гул внутри твоего черепа. Пульс этого места — это не жизнь. Это механизм. Древний, чужой, сломанный. Он не ласкает тебя — он сдавливает, медленно и намеренно. Он вжимает тебя в себя. Он не разговаривает — он командует. Он приказывает тебе стать частью этого.
Те, кто пришли раньше — они не нашли ничего. Ни покоя, ни света. Они не здесь. То, что между корней, — не их останки. Это то, что от них осталось после того, как их приняли. Лица улыбаются? Нет. Их челюсти раскрыты, искажённые в финальном ужасе, застывшем навсегда.
Они не нашли покой. Они были успокоены.
И ты почти дошёл до той же черты.
Ты не хочешь остаться. Но что-то внутри тебя уже решило за тебя. Потому что сопротивление отнимает силу, а сила тебе больше не принадлежит.
Ты можешь лечь в траву, да. Но ты не почувствуешь. Ты уже не чувствуешь. Потому что трава вплетается в тебя, проникая под кожу, в мышцы, в кости. Ты не растворишься. Ты рассыплешься. Ты станешь кормом. Ты станешь сырьём. Для чего-то древнего, чуждого, равнодушного.
Ты не дым. Не пепел. Не мысль. Ты — забвение. Без формы, без следа. Без имени.
И ничто не отпустит тебя.
Ты не можешь уйти.
Ты уже начал исчезать.