Чудное дитя

      Дождь стучал по оконным стеклам, превращая коттедж в уютную крепость.       Катрина, устроившись на подоконнике, прижимала ладони к холодному стеклу, оставляя мокрые отпечатки пальцев. Ее темные кудри, обычно такие непослушные, сегодня казались особенно пушистыми - Гермиона вчера попробовала новый кондиционер для волос.       — Мама, - вдруг раздался ее звонкий голос, — а почему у меня нет братика или сестренки?       Гермиона замерла с чашкой чая в руках. Чай забулькал, когда рука ее дрогнула.       Из темного угла, где Северус проверял студенческие пергаменты, раздалось резкое скрипение пера. Чернильная клякса расползлась по работе какого-то несчастного слизеринца.       — Потому что... - Гермиона искала нужные слова, — иногда одной радости бывает достаточно.       Катрина повернулась, и ее глаза - такие же пронзительные, как у отца - изучающе остановились на матери:       — А Драко говорит, что это, потому что папа...       — Малфой, - Северус встал так резко, что опрокинул чернильницу, — слишком много говорит.       Катрина не отступала:       — А почему мы не живем в Хогвартсе, как другие профессора? А почему у дяди Люциуса такой большой дом, а у нас нет? А почему...       Гермиона опустилась перед дочерью на колени, бережно взяв ее маленькие ручки в свои:       — Ты хочешь знать, почему наша семья не такая, как другие?       Катрина кивнула, внезапно притихшая.       — Потому что мы - это мы, - Гермиона поймала взгляд мужа над головой дочери. В его глазах читалось что-то необычное - может быть, страх, может быть, гордость. — И знаешь что? Я бы не променяла это ни на что.       Северус медленно подошел, положив руку на плечо жены. Его длинные пальцы сжались на мгновение - безмолвная поддержка.       — Но если ты хочешь большой дом... - начал он неожиданно.       — Нет! - Катрина вдруг обняла их обоих, втиснувшись между родителями. — Я хочу наш дом. Просто... хочу понимать.       В тот вечер они втроем сидели у камина, и Северус, к удивлению Гермионы, рассказывал дочери историю. Не сказку. Их историю. Конечно, адаптированную для пятилетнего ума, но впервые - правдивую. А за окном дождь стих, и между туч проглянула луна, освещая необычную, но такую крепкую семью.