Врата трех миров

あれはとほいい処にあるのだけれど あれは此処で待ってるなくてはならない 此処は空気もかすかで着く 葱の根のやうに灰かに淡い 決して急いではならない 此処で十分待ってゐなければならない 処女の眼のやうに遥かを見ってはならないたしかに此処で待ってゐればよい それにしてもあれはとほいい彼方で夕陽に けぶってゐいた 号笛の音のやうに太くて繊弱だった けれどもその方へ駆け出してはならないたしかに此 処で待ってゐればよい さうすればそのうちぎも平静に復したしかにあすこまでゆけるに違いないしかしあれは煙突の煙のやうに とほくとほくいつまでも茜の空にたなびい てゐた «В том краю небо белого цвета, Небо бледное, словно луковый шарик. Не могу я сидеть без ответа, Мне пойти туда никто не мешает. Но нельзя мне идти в это место, Суетиться, грустить у порога, У окна стоять, словно невеста - Лучше я подожду здесь немного. В дымке вспыхнет мне вечернее солнце, Заводской сирене подобное, Резкой, нежной... стою у оконца. Лучше я подожду здесь немного. Утомившись в дороге, усталый, Я б зашел погостить - если бы! - В той стране, что дымкою стала, звездной нитью... Красным дымом, что идет из трубы.» • Тюя Накахара (1935-1937) - Что это тут у нас? - проговорил спаситель ровным, спокойным тоном, - Крошка Амэй вдруг обезьянкой стала?   Амэй медленно открыла глаза. На неё смотрел удивительной красоты человек, словно бог сошедший с небес дабы спасти падающую звезду. Его глаза блестели на фоне темно-синего неба и ярких вкраплений звезд. Совпадение ли это? Он вновь пришёл спасти её. Будто всем своим нутром чувствует её, знает, где она и когда нужна помощь. Ни Сатору, ни Амэй ведь не догадываются даже, что их жизни давным-давно связаны прочной нитью судьбы. Словно метафора «футари но кокоро ва ито дэ мусубарэтэиру» -  «сердца двоих связаны нитью», что означает глубокую связь двух людей. Но увы, нить эта не красная, не та, что связывает любовью предназначенных друг другу людей. Та нить была белой…   - Годзё-сан?… - тихо произнесла его имя, будто если скажет громче, то мир рассыпется.   - И давно ты по деревьям лазить начала? - он лишь улыбнулся, всматриваясь в глубину серебристой луны.   - Мне просто захотелось посидеть в одиночестве после занятий, отдохнуть.   - Я как погляжу ты не в первый раз с дерева падаешь, - ухмыльнулся, обращая внимание на одежду. Порванное и грязное хакама, да и личико девчушки всё в земле и мелких царапинках.   - А. Нет. Это не поэтому. Просто тренировки были жестокими…    - Вижу Сугуру и Карин постарались на славу. Прогресс заметен.   - Из них куда лучше учителя вышли, чем из тебя, - подал голос кот, спрыгивая с дерева на землю.   - Ого! Кто это у нас тут? - сверкнул взглядом Сатору, обращая внимание на подоспевшего, - Шкура блохастая. Давно не виделись.   - Я погляжу со временем у тебя мозгов не прибавилось, - Широ сел, нахмурившись, поднял лапку, выпуская когти, - Ещё хоть слово про мою шубку и я из тебя решето сделаю, хам.    - Фу какой злой, - хихикнул он, переводя взгляд на Амэй, - И как ты его терпишь, звездочка?   - Я просто не провоцирую его, - нахмурилась брюнетка, отвечая, - И отпустите меня уже.  - Не хочу, - с улыбкой произнес Сатору, чуть подкидывая девчушку.  Под шипение кота и недовольства Сонохары, что болтала ногами в протесте, он направился в поместье, на встречу с давним другом. На душе кошки скребутся, так противно и паршиво… С последней встречи прошло по меньшей мере шесть лет. Когда-то лучшие друзья сильно повздорили, что до сих пор не говорили друг с другом о важном, общались изредка, и то только по письмам. Обида застряла в горле Сатору как рыбья кость, мешая и причиняя дискомфорт. Амэй, будто чувствуя взволнованное состояние мужчины, успокоилась, перестала болтать ногами. Вздохнув, она прижала руки к себе, вглядываясь в лицо Годзё, изучала мимику. Веки расслаблены, но вот брови он нахмурил, сводя к переносице. Непреодолимым желанием было прикоснуться к нему, пальчиками разглаживая заломы на лбу, убрать длинную челку, что лезет в глаза. Какое-то странное чувство поселилось в груди. Незнакомое и непостижимое. Залезть бы в свою голову и душу, спросить, что происходит, на картах разложить ответ. Чужая душа - потемки, а своя - как книга на неизвестном языке, что легко открыть, но чтобы её прочесть, нужно научиться понимать.   Жители поместья уже давно отправились спать, выключая свет в комнатах, и лишь в окнах спальни Карин свет до сих пор не погас. Крохотный огонек свечи всё ещё плясал там, отбрасывая причудливой формой тень на стены, но в окно саму хозяйку видно не было. Амэй задумалась. Что значили её последние слова про веер? Была ли эта какая-то метафора или же она этим намекала на безнадежность девчушки в боевых искусствах? Сатору всё же отпустил Сонохару,  и ничего не сказав, устремился вперёд, пряча руки в карманы форменных штанов. Амэй торопливой походкой шла позади, пыталась поспеть за широким шагом блондина, пока тот шел в своём привычном темпе. На языке застряли мелкой косточкой вопросы, но головой понимала, что не подходящее время для допросов. С одной стороны можно было так разбавить напряженную атмосферу, что с воздушной и легкой  перетекла в давящее чувство на плечи. С другой - раздраженный мужчина, что поглощен монологом с самим собой, и не дай бог кому-то взбредёт в голову потревожить его самокопания - шею свернет не задумываясь. Широ вновь уселся на девичьем плече, мурлыкая, будто ничто его не волновало, будто весь этот мир и люди уже давным-давно ему понятны.    - Его мучают сомнения, - тихо сказал кот.   - Ты о чем? - так же тихо уточнила девушка.   - Они прошли бок о бок тысячу лет, но однажды поругались из-за разных взглядов на жизнь. Два мира столкнулись лбами: один следует правилам мира, хоть они ему и не очень нравятся; второй отвергает навязываемое, следует зову души и пытается построить свой мир. Защитник и отступник. Белое и черное, - Широ поморщил носик, закрывая глаза, - Как бы ты себя чувствовала, если бы такое случилось с тобой?   - Если честно, то я не знаю, - тяжело вздохнула, будто это поможет ей облегчить невидимый груз на душе, - Я до сих пор не до конца понимаю свои чувства, что уж говорить о чувствах других?   - Чужая душа - потемки, - хмыкнул кот, - А душа Сатору - тем более. Бесконечность вокруг и беспросветная пустота внутри. Что может быть более трагичнее?  - Широ, а ты давно с ним знаком?   - К сожалению, - буркнул тот, почесав ушко.  Небольшой двухэтажный домик Сугуру Гето находился в двух минутах от основного Синден-дзукури. Дом окружали деревья сакуры и персиков, вдоль устеленной камнями тропинки высажены кустики азалии. Ступив на тропинку, Годзё замедлился. Невидимые кандалы личной обиды держали его, не позволяя переступить черту. Уже давно не дети, но отбросить гордость всё ещё сложно. Время - скоротечная река, что потоком несётся в неизвестность. Оно утекает сквозь пальцы подобно песку или воде в соломенной плетеной корзине. Но для этих двоих время давно остановилось, прекращая свой ход. Время не имеет больше никакого смысла. Он остановился у сёдзи, не решаясь отодвинуть деревянную дверь. Амэй встала позади него, долго не решаясь заговорить, но сжав кулачки, под ободряющее мурлыканье друга-меньшего, встала с боку от Сатору.   - Зачем мы пришли сюда, если вы сомневаетесь? - спросила она, поворачивая к нему голову.   - Сомневаюсь? Я? - он хмыкнул, вновь хмурясь.   - Тогда боитесь?   -  Не неси чушь…   - Тогда открывайте.  Сатору задумался. Сомневается ли он? Боится ли он?   - Я просто не знаю, как заговорить с ним, - спустя минуту ответил, вздыхая.   - Если не знаешь, тогда нахрена приперся? - позади пары раздался женский голос.  Карин стояла со скрещенными на груди руками, чуть притоптывая. На её лице расплылась ухмылка, а взгляд выражал то-ли злость и недовольство, то-ли предвкушение стычки.   - Тебя спросить забыл, - Сатору обернулся, приподнимая уголок губ, - Сама то какого сюда притащилась? Всё за Сугуру хвостиком бегаешь?   - А ты всё ещё от него бегаешь поджав хвост и строишь обиженку? Большой ведь мальчик, а губки всё дует и дует, - хихикнула Карин, кидая ему предмет.  Не задумываясь он поймал кинутый объект, опуская взгляд на руку. Сатору держал нечто похожее на маракас. Светло розовый предмет имел форму головы кролика с длинными болтающимися ушками. Он с минуту пытался понять, что это такое, но когда понял, венка на его виске вздулась.   - В тебя фиолетовым кастануть? - посмотрел он исподлобья.  - Хочешь подраться? - во взгляде Такахаи блеснули искры.  Не зная, куда себя деть, Амэй вертела головой из стороны в сторону, смотря то на Карин, то на Годзё. Широ беззаботно облизнулся, будто картина такая для него привычное дело, как воду пить. Амэй, не зная, плакать ей или смеяться, мысленно взмолилась богу, дабы двоя эти прекратили бессмысленные препирательства и кидать друг другу горячую картошку.   - Карин, не гоже обижать гостей.  На шум явился хозяин дома. Никто даже не услышал звук открывающихся сёдзи, слишко заняты были перепалкой. Сугуру слегка улыбнулся, закрывая лисьи глаза. Он был одет не в привычное тёмно-синее одеяние хакама, а в черный халат юката. Только сейчас Амэй заметила, что у него были нетепично длинные волосы для мужчин современности. Черные волосы он всегда собирал в пучок, закрепляя их черными простенькими кандзаси. С темных волос капельками падала вода, пряди мокрой челки липли к лицу, но мужчине они совершенно не мешали.   - Я прошу прощения, Гето-сан, - тихо сказала Карин, кланяясь. Её лицо сейчас - образец невозмутимости. Как будто это не она только что кинула Сатору детскую погремушку, высмеивая его поведение.   - Всё в порядке, - ответил темноволосый, открывая глаза, - Сатору, давно не виделись, - перевел он взгляд на светловолосого, что лишь закатил глаза.   - Ещё бы столько не видел твою хитрую моську.   - Буду считать это за приветствие, - хмыкнул Гето, - Но тогда зачем же ты пришел сюда, раз не хочешь видеть меня? Зачем отправил ко мне Амэй?  - Потому что только тебе я могу её доверить, - он сжал руку в кулак, а затем расслабил, делая глубокий вдох, - У меня есть к тебе очень важный разговор. Это касается секты Тэнсей.  - Я тебя понял, - Сугуру отошел в сторону, кивком указывая пройти в дом, - Карин, Амэй. Вы можете ступать. Разговор будет долгим, ждать нас не стоит, - он улыбнулся на последок, а после зашел вслед за Годзё, закрывая створки сёдзи.   - Вот блин. Эта блондинка опять все мои планы испортила… - фыркнула Карин, пиная камушек под ногами. Сонохара пожала плечами, вздыхая, направилась за синевласой.  Пар, что исходил от наполненной горячей водой офуро, окутал все помещение. Амэй сидела у бортика, прислонившись к нему спиной. Всё тело покрыто россыпью синяков, как будто её использовали для игры в футбол или же она только что вернулась с ожесточенной битвы. Горячая вода расслабляла, неумолимо тянуло в сон. Время уже давно перевалило за полночь. Двери сёдзи открылись, звук  эхом разлетелся по помещению, ударяясь о нежно-зелёные плиты на стенах ванной комнаты.   - Я так и думала, что ты тут, - следом донесся голос Такэхаи, - Не спится?   - Ага, - ответила ей Амэй, подтягивая к себе ноги, - А ты?   - Как и ты, пришла расслабиться.  Девушка не спеша сняла халат и опустилась в воду. У обоих в голове крутилось лишь одно: «О чем те двоя сейчас говорят? Что такое Тэнсей?». Карин вздохнула, погружаясь в воду с головой. Уже не раз она слышала упоминания этой секты, что преследуют свои скверные идеалы мира. Утро следующего дня.    В машине тихо играла музыка, приятно пахло ладаном и ванилью. Широ спал у Амэй на коленях, мурлыча от поглаживаний ласковой ладони по шелковистой шубке. Сатору внимательно следил за дорогой, хмуря брови и что-то бубня. Настроение у него с утра было не очень и всё из-за скорого собрания кланов. Ежегодно три великих клана собираются вместе для поддержания дружеских отношений, ну или чтобы просто создавать иллюзию "дружбы". Он терпеть не мог подобного рода мероприятия всем сердцем, но на этот раз, хочет он того или нет, ему придётся пойти. Карин, развалившись на заднем сиденье, мирно спала, тихо похрапывая. До начала учёбы Сонохары она будет жить в общежитии техникума, дабы поднатаскать девчонку в техниках. Под тихое «Ой-ёй» Сатору, машину наехала на кочку, чуть подпрыгивая.  Такэхая, ударившись головой о потолок, тут же проснулась, начиная ворчать.   - Твою же ж! - громко сказала она, злясь, - Ты за рулём как обезьяна с гранатой. Не рис в мешках везёшь! Води аккуратно!  - Ну так ты хотя бы проснулась, - не отвлекаясь от дороги, съязвил на грубость, - А то ты мне уже всё заднее сидение обслюнявила!   - Ни че подобного!   - Дам тебе тряпку, как приедем в техникум, будешь мне салон отмывать, - мужчина хмыкнул, делая резкий поворот, от чего синевласая впечаталась в стекло.   - Вот же мудила. Опять на ровном месте мозг мне ложкой жрёшь!  - Как кошка с собакой… - под ругань Годзё и Карин, тихо произнесла Амэй, вздохнув, прикрыла глаза.  Слива, достигнув пика своего цветения, осыпалась, разбрасывая ярко - розовые лепестки свои по земле восходящего солнца. Сакура начала цвести. Прошло всего то две недели, но как будто бы она очень давно тут не была. Множество деревьев покрылись зеленью, сочетаясь с  розовым ковром они придавали этому месту сказочный вид. Дворик общежития стал ещё красочнее. Множество цветов начали расцветать, окутывая мягким приятным запахом пространство. В самом здании стало оживленнее. Студенты вернулись после каникул, готовились к новому учебному году. Но Амэй это не радовало. Проходящие мимо то и дело косились в её сторону, смотрели как на врага народа.   - Не переживай, - Карин подкинула веер вверх, тут же перехватывая его, - Это они на меня смотрят.   - Почему?   - Я ведь воспитанник отступника, - девушка ухмыльнулась, показывая средний палец двум девушкам, что скорчили лицо, будто бы лимона поели, - Да и раньше я тут частенько бывала. Гоняла тупых малолеток, что возомнили из себя невесть что.   - Карин, а сколько тебе лет?   - Двадцать семь.   - Тогда мне стоит обращаться на “вы”?   - Давай без этого, ладно? - Такэхая погладила девчушку по мягким волосам, улыбаясь, - Я ведь отныне твоя старшая сестра.   - Хорошо, - Амэй улыбнулась в ответ, поправляя лямку портфеля на плече.  Раскинув руки, лёжа на мягком татами после того, как её опрокинули при помощи техники дэ-аши-бараи, Сонохара неотрывно глядела в потолок. По возвращению в техникум Сатору не дал ей времени отдышаться, и, схватив ту за шкирку, потащил практиковать карате. Солнце медленно опускалось за горизонт, опаляя небосвод алым. Последние теплые лучи заглядывали в окна зала, мягко падая на раскрасневшееся личико Амэй. Для кого-то закат - последняя возможность засиять или конец. Для кого-то закат означает передышку и момент спокойствия. Закат ведь не всегда о грустном, хоть его таким всегда считают. Сатору ленивым шагом побрёл до стола, прихватив с собой бутылку с водой, вернулся обратно, присаживаясь рядом с девчушкой. Открутив крышку, не удержал её, и та покатилась по татами к ногам Амэй. Та даже внимания не обратила, всё лежала раскинув руки, смотрела в деревянный потолок не моргая. Годзё на этот вид лишь хмыкнул, делая долгожданный глоток воды.   - Ты живая? - тёплая ладонь мужчины накрыла мокрый лоб лежавшей.   -  Я опять продула… - с грустью произнесла, наконец закрывая глаза.   - Не стоит брать на себя слишком много. Человек, что только родился - ходить не умеет.  Да и мой опыт в разы превосходит твой.   - Я ведь уже долго тренируюсь, а результата ноль.   - У красивых людей - куча комплексов. У талантливых - творческий кризис. У умных людей - вечные сомнения. У сильных - постоянные мысли о том, что они недостаточно сильны. И только у недалёких - чувство превосходства над остальными. В том, что ты сомневаешься на счёт своих сил нет ничего плохого. Постепенно твои навыки будут улучшаться.  Амэй не спеша открыла глаза. Лицо мужчины украсила мягкая улыбка, что так шла его небесно-голубым глазам. Алые лучи уходящего солнца окрасили красным его белоснежные волосы и лицо. Они касались его ресниц, окрашивая иней, каплями размытой акварели смешивались с чистым голубым цветом глаз. Он был прекрасен под лучами алого заката. Были бы краски, кисти и холст - сложно бы было не нарисовать его портрет. В голове Сонохоры невзначай промелькнула мысль. Когда она будет умирать, если такое всё же случится, последнее, что она хотела бы увидеть - это его лицо. Его мягкую улыбку и добрые глаза. Заботливая рука Сатору убрала мокрую челку со лба, пригладила спутавшиеся волосы на макушке.   - Я ведь не показывала вам, чему я научилась за время пребывания в храме Амацуками? - вдруг вспомнила она, поднимаясь, села напротив Годзё на расстоянии метра.  - Нет, - убрав бутылку с водой в сторону, его заинтересованный взгляд очертил фигуру девушки и остановился на лице, изучая мимику. Амэй чуть замялась. Её и без того раскрасневшееся личико окунулось в ещё более густую краску. Она метала взгляд из стороны в сторону, в смущении кусая губу. Одно дело делать это при Карин, другое - перед мужчиной, что является твоим учителем. Не понимая, что происходит, Годзё приподнял вопросительно брови, но всё же смиренно ожидал того, что ему хотели показать. Вздохнув полной грудью, а после медленно выдохнув, наконец набралась смелости, касаясь руками краёв футболки. Потянув её вверх, сняла, оставаясь в спортивном топе. Ели заметно уши голубоглазого тут же покраснели, хоть сам он и не выразил мимикой ничего, ни один его мускул на лице не дрогнул. В груди что-то забилось. Сильно. Она  норовилось выбраться наружу, пробивая грудную клетку. В центре её груди маленькой точкой засиял серебряный свет. Яркий, как звезда на ночном небе, он становился всё больше и больше. Амэй  прикоснулась к этому месту рукой, хватая белую рукоять, вытягивая из света. Девушка встала, взмахивая рукой, и рукоять тут же приняла форму плети. Сплетённые друг с другом блестящие белоснежные нити создавали крепкую косу. Они переливались всеми цветами от преломленного в них света. Глаза Сатору округлились. То ли от шока, то ли от восторга, он не мог вымолвить и слова.   - Глазам не верю!   Сатору тут же соскочил с места, в мгновения ока оказываясь перед девушкой. Приблизившись до непростительного близко, он взглядом сверлил место, где совсем недавно сияло пространство. Пространство орудий в теле живого человека! Положив свою большую ладонь на девичью грудь, приблизил лицо. Амэй, опешив от действий мужчины, тут же попятилась назад, но оступилась. Сонохара упала на пол, а вслед за ней и сам виновник падения.   - Подожди. Дай мне посмотреть! - сказал Годзё, протягивая руку. Амэй в смущении закрыла глаза, инстинктивно выставляя ногу для блокировки чужих действий, попадая пяткой прямо в цель.  Солнце скрылось за горизонтом, уступая луне место на небе. Мириады ярких звезд сопровождали её, помогая освещать ночной город. В зале для тренировок во всю горел свет, освещая пространство для присутствующих. Сатору сидел на татами в позе для медитации, с ваткой в носу, держа холодный компресс на нём. Амэй, с лицом провинившегося, сидела рядом, опустив  глаза как нашкодивший котёнок, которого отругали. Пальчиками перебирала длинные пряди волос, то накручивая их, то просто расчесывая. Сидя на столе, закинув ногу на ногу, Карин пыталась всеми силами сдержать свой смех. Её ребра уже болели от продолжительного хохота, лицо раскраснелось, а глаза начали слезиться.   - Старый извращенец, - скрозь смех произнесла синеглазая, - На что ты рассчитывал?   - Я же уже объяснил тебе, что это не так! - нахмурившись, ответил ей мужчина.   - Да-да, конечно. Так я тебе и поверила, педофил-палеолитский.  - Ты меня до греха не доводи, женщина, - кинул он в неё пакетик со льдом, но тот пролетел мимо головы.  - И что ты мне сделаешь? Тоже за сиськи  облапаешь? - нахмурилась, показательно прикрывая грудь руками.   - Да не лапал я её за сиськи!    Амэй тяжело вздохнула, закрывая глаза. Голова кипела из-за насыщенности сегодняшнего дня, но окончательно добивала её вновь начавшаяся перепалка Карин и Сатору, что была как вишенка на торте. Девушка зашла вовремя, как раз в тот момент, когда Годзё положил руку на чужую грудь. Не видя полной картины, всё действительно выглядело так, будто ему в голову шальной возраст ударил. Затаившись за приоткрытой дверью сёдзи, Карин наблюдала за развернувшейся сценой, скрестив руки на груди. Её присутствие выдал громкий смех в момент, когда Амэй пяткой разбила его нос, в попытках защититься.    - Я неправильно вас поняла… Извините… - тихо сказала Амэй, прикладывая к разбитому носу новый пакетик со льдом, что лежал в холодной воде, которая осталась от других кусочков льда.   - Не вини себя. Я должен был нормально всё объяснить, - прикоснувшись к девичьей руке, что держала холодный компресс у его носа, он перехватил пакетик, освобождая чужую ладонь, - Пространство, где хранятся оружия, на самом деле не редкость. Редкость то, что это пространство открывается в теле живого человека.  Годзё протянул руку, жестом прося дать ему плеть. Амэй передала рукоять, складывая губы тонкую линию. Сатору внимательным взглядом изучал орудие в его руках, осматривал белую рукоять и переливающиеся серебрянные нити. Плеть источала мощную энергетику, сравнимую с энергией орудий особого ранга.   - Это звездные нити, - вынес он своё заключение, возвращая плеть хозяйке.   - А можете рассказать поподробнее? - Амэй скрутила её в круг, кладя на татами рядом с  собой.   - Звездные нити создаются из звезд, что скоро умрут. Ткут их небесные-лисы ткачи Генко. По легендам эти нити способны исцелить даже самые страшные и смертельные раны, могут вернуть человеку утраченную конечность и органы, а так же оживить вещь, что сшита с их помощью, и даровать душу. На одну тонкую ниточку Генко тратят по меньшей мере сто пятьдесят лет.   - А что тогда на счёт плети? Она ведь точно не для лечебных целей нужна.   - Всё верно. Звездные нити очень прочные, в качестве орудия их тоже используют. Но если быть честным, такое я вижу впервые, - Сатору хмыкнул, кивком указывая на плеть, - Как ты возвращаешь её обратно?   - Просто говорю ей вернуться, - ответила Сонохара, проводя по скрученной плети рукой. Та тут же откликнулась, засияв, медленно растворилась.   - А ты много знаешь, - наконец-то заговорила Карин. Она всё так же улыбалась лисьей улыбкой, глядя пустыми глазами в самую душу.   - Естественно. Со времён палеолита же живу, - нахмурился он, пытаясь побороть желания запустить в эту нахалку коронный фиолетовый.   - Это всё конечно интересно, но ты что-нибудь решил с собранием кланов?   - А что решать то? - наконец убрал холодный компресс с носа, кидая его в ведёрко. Потянувшись, Сатору зевнул, падая на татами спиной, - Старикашки кланов уже давно всё решили.   - Кто будет сопровождать Амэй? - Такэхая перестала улыбаться, в мгновение став серьезной.   - Что? Я? А я там зачем? - вскинув брови, Сонохара указала на себя пальцем, посмотрев сначала на Карин, а после на развалившегося Сатору.   - Ты тоже туда пойдёшь. Важным гостем на собрании будешь. Тебе необходимо заручиться поддержкой трёх кланов, чтобы в будущем старые пердуны с совета не смогли вставить палки в колёса, - желудок скрутило от отвращение, ведь "любимая" его тема - это шайка стариков с совета, - Тебя будет сопровождать мой давний знакомый. Он хороший человек, так что можешь не беспокоиться.   - Зачем мне нужен сопровождающий? Почему вы не сможете? - Амэй вытянула ноги вперёд, поскольку от длительного положения сайдза они уже порядком затекли.   - Я не могу, поскольку буду одним из представителей клана Годзё. А сопровождающие нужны для солидности, это устоявшаяся традиция, - ответил беловолосый, поднимаясь. Он вытащил ватку из носа, сразу же выкидывая её в мусорку, что стояла неподалёку.   Лунный свет стучался в закрытое окно комнаты Сонохары, ветер разносил опавшие лепестки сливы по округе. Широ лежал рядом с девушкой, свернувшись в клубочек, мурлыкал и мило сопел. Комната заполнена теплым желтым светом от настольной лампы, на столе стоит белый фарфоровый чайничек и кружка с мятным чаем. Мягким облачком поднимался пар горячего воздуха, слегка танцуя. Амэй сидела на кровати, спиной прижавшись к белой стене, одной рукой заботливо поглаживала спящего кота по шелковистой шерсти, второй крутила письмо с официальным приглашением. Оно пришло от главы клана Зенин, в поместье которых и состоится собрание. Совсем скоро, через три дня, её ожидает незабываемое путешествие в столицу магов - Киото, которое полностью поменяет её мир.