Шепот пепельных маков: Тень грядущего пламени

IV      

Рейелла

Принять свое положения Рейелла пыталась, но осознание произошедшего ее тяготило из дня в день. Ее любимый супруг, ее горячо любимый Лейер, приказал сидеть в морской башне. Кто бы что ни говорил, но Лейера она полюбила сразу, даже если брак был по расчету, даже если он не любил ее изначально. Но после брачной ночи в нем что-то изменилось, и после он был с ней так нежен, так трепетен. Рождение Айены все изменило. Лейер не славился хорошим характером, но теперь он стал иным. Меньше виделся с Рейеллой, стал задерживаться ночью в кабинете, на каждое прикосновение супруги отсносится с порывами. Хоть он и любит ее, хоть и старается быть прежним, но она видит в нем другого человека. Служанки стали шептаться и косо смотреть. Лорд дома не пришел к своей супруге на ночь, неужели измена? Дом Тарграиенов никогда не был столь богат и велик, как другие. Таргариенов, после их падения в самую низину власти стали меньше замечать и больше презирать, а когда лорд великого дома Дарк берет в жены такую невзрачную женщину — никто ее не примет, кроме дочери и мужа. Внуки, как бы не старались быть приветливыми, стали отдаляться в силу возраста или из учений. А может они все слышат? Рейелла боялась всю жизнь, что станет никем и вот это случилось. По ее ошибке. Но что она могла выбрать? Дом, в котором ее все презирали или свой род, который волновался за каждую волосинку на ее голове? Супруг стал алчным и борется за каждую крупинку. В Валирии борьба за власть — норма, но Лейер переходил все грани и требовал все больше и больше. Его требования — нереальны, а затраты к требованиям — минимальны. Он слишком критичен, слишком безумен из-за Айены. Видит в ней что-то невообразимое, таинственное, то, что возвысит дом Дарк, но куда еще выше? Айена, Айена, Айена, Айена. Всего его слова, диалоги и мысли только про нее. Каждый раз, когда она хочет с ним провести вечер он начинает разговор про нее и ни разу про своих внуков, дочь, супругу. Казалось, что избавившись от нее станет лучше, все вновь будет прежним, но то как изменилась семья, узнав, что могло произойти с Айеной… Бедный Вейегон, ее первый внук, умный и умелый мальчик, такое сильно поразило его, как она хочет обнять его и сказать все извинения за все. Не подстроив это, ему бы и не пришлось это чувствовать. Ее единственная дочь — Дайерея не пережила бы такого. То, как она смотрит на Айену, как относится. Рейелла думала, что это наигранность, или она хотела думать…? Как она рыдала каждый раз, боясь за свою дочь. Может, она не похожа на них, но она ее дочь. Как же Рейелла могла такое сотворить? Если бы с ее Дайереей могло такое случится? Она плакала всякий раз, когда рождался мертвый ребенок, но Дайерея стала ее последней надеждой, которая в итоге осталась жива. Она не могла потерять ее, если бы та узнала, что женщина хотела сделать с Айеной? Знает ли Дайерея о поступке матери? Будет она относится к ней так же? Сможет ли Рейелла смотреть ей в глаза как раньше? А Лейер… Он был в ярости, такую не описать, но его внутренний дракон явно вышел наружу. Тот след от пощечины остался на второй и третий день и фантомно болит всякий раз, когда Рейелла прикасается к ней. Он никогда такого не делал, он не мог поднять руку на свою любимую женщину, но все изменилось. Время другое. Галлос пытался успокоить брата, и слава Арраксу, что он успокоил его пыл, иначе женщина ушла из солара бы с двумя пощёчинами.Крик его был слышен будто за летним морем, а ярость его витала в палате. Все контракты с Таргариенами расторгнуты. Она не знает планов мужа. Не знает как обстоят дела в совете. Не знает, что происходит с жизнью за стенами башни. Она не знает что делают ее внуки, дочь. Какие праздники сейчас, кто кого пригласил на бал и кто у кого родился. Всеми этими делами занималась она, а теперь кто? Это тоже неизвестно. Каждый день сопровождался муками. Первые несколько месяцев женщина лежала на кровати без сил. Она отказывалась есть и пить, даже ее любимое шитье теперь не радовало, поэтому ткань и нитки лежали на круглом деревянном столике. Рейелла надеялась, что Лейер специально выбрал Морскую башню как ее заточение из-за вида на летнее море. Она может порадовать себя хотя бы видом на море и драконами. Следом прошел год, а вестей от родственников никаких. Ни внуки, ни дочь… Хотя для разнообразия приходил Лейер и Галлос. Галлос приходил реже мужа, но рассказывал про достижения внуков, семьи и про Айену. Когда разговор заходил про Дайерею, то Галлос увиливал и менял тему, но в общих чертах она поняла, что дочь знает о случившемся. Как и знает где ее мать сидит, но не пришла.

Для дочери больше нет матери?

Лейер приходил чаще и весь год рефлексировал поведение Рейеллы. Как только прошел день рождения женщины, то муж смягчился и ходил к ней не осуждать, а разговаривать. Она была рада видеть снова эти пустые разговоры о прошлых хороших днях, как идут дела рода в гору. Нравилось слушать его, пока он не заканчивал каждую встречу Айеной и Таргариенами. Иногда по отдельности, иногда вместе. Лейер хотел донести Рейелле, что она — Дарк и взяла дом мужа. С Таргариенами их связывает только родство — не больше. И поначалу ей было нестерпимо это слышать и анализировать. Постоянно пыталась перебить его и перевести тему. Лейер был упорным, но для Рейеллы он считался упрямым и твердокаменным. Так сыграло с ней ее восприятие во время заточения. Приняла это она только на 5 день рождения Айены. Тогда ее и отпустили.

Айена

Сегодняшний день обещал быть замечательным. Айена встала с первыми лучами и прихорашивалась с самого утра. Каждый день рождения ее проходил чудесно, но пять лет — другой возраст. Теперь она может смело бегать, разговаривать и кушать что захочет! А все эти красивые фиолетовые шелка и драгоценные камни, украшающие ее волосы и шею? Просто сказка. Видеть в отражении себя грязную и зловонно пахнущую она стала реже, хотя воспоминания были все так же отчетливы и запах на каменной площади въелся ей в нос навечно. Но все эти наваждения она отгоняла вкусным пудрово-лимонным маслом. К сожалению, масло, которым пользуется Вейегон, она не узнала, но знает часть рецепта! Можжевеловое дерево точно входит в состав масла и большего она не знает, потому что стесняется спросить об этом брата. В этот день и на всю неделю ей решили отменить все занятия, чтобы отдохнуть и заняться празднеством. Айена, правда, сказала, что чтение и историю Валирии она не уберет на предстоящую неделю, на что Галлос тяжело выдохнул, а Лейер загадочно улыбнулся. На счет Галлоса и Лейера — про прошлую жизнь они не разговаривали. Лорд дома пытался выудить из нее информацию, но она не была готова к откровению и каждый раз слезы катились по пухлым щекам, а затем она убегала в сад, пока ее не находил Райал или Вейегон. К новому событию — после нападения, лорды дома решили, что малышке нужно доверенное лицо и выбор пал на Райала. Он приближенный Лейера, поэтому вариант замечательный. Только Айене он не нравится, она могла поделиться с ним только о событиях на дне или поплакать в его железный панцирь, высморкавшись в бордово-фиолетовый плащ. Про прошлое она с ним не говорила, доверять сильно ему не могла, зато Вейегон — первый, кто узнал, что матушки не стало в шесть лет. Все так же после нападения она стала с ним ближе, ей было интересно узнавать что-то новое именно от него, слушать рассказы и легенды. Он не стеснялся, делился с ней всем личным. Многим казалось странным, что семнадцатилетний муж так часто проводит с пятилетней сестрой, при этом имеет много общего! Айена и Вейегона это не волновало. Чем ближе их связь становилась крепче, тем более Лунарис становился спокойнее в присутствии Айены. Но все по порядку, сегодня день рождения Айены! День близился к полудню, и Айена шла по коридору в направлении библиотеки, потому что одна мысль влезла в голову ей этим утром и не отпускала до последнего. И чтобы с ней расправится, решила идти прямо сегодня. Райал тенью шел позади, грохот металла по каменному полу скользил по стенам, раздражая ком в груди. Странное предчувствие усиливалось, пока она приближалась к библиотеке. Рейеллу не видно третий год, заточение в Морской Башне выглядит как тюрьма. У девушки было отвращение к ней за содеянное. Поговорить с глазу на глаз, когда она научилась связывать слова и вести диалог, было бы интересно. Что же она скажет в свое оправдание? Будет ли молить? Может, выяснятся еще детали? Рыцарь отпер массивное древо, и Айена вошла в обитель истории — самое прекрасное место, которое она видела. Библиотека была красивая, многоуровневая. Здесь были фолианты с дальних земель и свитки с ближних. Перечитать все физически невозможно, да и чтение ее утомляло, но узнать особенности нынешнего мира и прошлое было необходимостью. С одних рассказов ничего не возьмешь. Узнать больше о драконах стоило начав с книг, и до момента, как вылупится свой, если он вылупится (Айена постоянно молится вечером у огня, чтобы он подарил ей ее долгожданного сына или дочь, но ей остается только грезить и завидовать другим). Тишина прерывалась шагами и шелестом пергамента. Библиотека днем пустует, обычно сюда приходят либо вечером, либо утром, исключение — Гаэль или мейстер. Девочка приходила сюда за романами о рыцарях и принцесс, но об учебе тоже не забывала. Гаэль сказала по секрету, что хотела бы быть принцессой или королевой как в черных землях или в Семи Королевствах, как узнала из уроков Айена. Но такое малышка порицала из-за воспоминаний из прошлого, где ее гоняли только из внешности грязных земель. Сестрица была в драконьем логове. Мейстеры заняты отваром для Эйеля, в последнее время он захворал. Поэтому зайти сюда было некому. Айена осмотрелась и увидела на втором уровне библиотеки женщину. Дайерея занята подготовкой дня рождения и встречает гостей, кто это? В голове выскочил образ бабки, Айена махнула головой, не веря в это. — Неужели… — Айена побежала вверх по винтовой каменной лестнице к женщине и встретилась со знакомой. Лицо осунулось и побледнело. В глазах пропал блеск, а в их уголках образовались глубокие морщинки. Рейелла выглядела изможденной. Почему она так сильно изменилась за несколько лет? — Миледи, не торопитесь, вы можете пораниться, — поднимался следом Райал и остолбенел. Бабка встала, забрала свиток и прижала его к груди. Волосы, прежде всегда убранные в идеальную прическу, были небрежно уложены. Из-за этого казалось, что она обезумевшая. — Здравствуй, Айена. — Она быстро перекинула взгляд на сзади стоявшего рыцаря, — я, пожалуй, пойду, — протараторила Рейелла. «Как она тут оказалась? Как давно она не взаперти? Почему она так стара, ей и половины века нет!» — Айена разглядывала бабку, пытаясь придумать, что сказать. Рыцарь открыл рот, и начал было говорить, но Айена подняла ладонь в знаке «стой», остановились оба. Рейелла смотрела на малышку, а рыцарь пригнулся спросить, но Айена подала голос. — Оставь нас одних. — Миледи, я должен… — Будешь меня защищать от беззащитной женщины? — Айена обернулась и посмотрела вопросительно на рыцаря. Будь это другая ситуация, то Райал посмеялся с серьезности Айены, но он поклонился и ушел вниз, к дверям, цокая от раздражения. Айена закатила глаза, и неловко села на стул рядом с Рейеллой. — Думаю, Лейер будет недоволен, что ты находишься рядом со мной, — обратно присела Рейелла, все держа свиток у груди. «Да? Но мои вопросы важнее волнения какого-то там Лейера. Почему ты так боишься? Это я должна бояться тебя. Странное чувство спокойствия у меня» — Айена потерла намокшие ладони. — Мне плевать. Ты же не попытаешься меня вновь убить, да? — Айена думала, что получится разрядить обстановку, но Рейелла опустила взгляд вниз. — Я поняла, что ты меня ненавидишь еще тогда, — начала девочка. — Ненавидела. Эти три года, — женщина запнулась и подняла взгляд, всматриваясь в лицо Айены, — ты так повзрослела. Я задавалась вопросом — правда ли ты перерождение той Айены или это выдумки Лейера? В такое трудно поверить, но смотря на тебя, во мне что-то лопается. — Лопается? — Странно объяснила, — Рейелла улыбнулась. — Меня мучает один вопрос, решение которого я не надеялась встретить, но судьба пошла навстречу, спрошу прямо, — Айена нервно зачесала ладонь, — могла ли ты мне подложить не то яйцо в колыбель? Дать своим внукам, якобы они выбрали? Когда Дейнис видела свое «пророчество»? До того как я появилась на свет или нет? Рейелла открыла рот в изумлении и положила свиток на стол, готовая ответить, но Айена продолжила. — Я пошла в библиотеку искать информацию об этом, хоть и звучит глупо, но я мало знаю о драконах, — склонила голову набок и сощурила глаза Айена, чтобы расколоть бабку. В груди стоят глухой гул. — Нет, нет, они выбрали яйцо сами. Я увидела тебя через несколько дней после родов, потом написала о… тебе Эйнару, и тогда племянница через несколько лун увидела в своем сне тебя. «Точно ли она сновидица и предсказательница или она это сочинила, чтобы объяснить мою страшную внешность?» — Что было в ее сне? О чем вы вели переписку? Остались письма или ты их все сожгла? — Так необычно разговаривать с таким маленьким лучиком надежды дома и отвечать на такие серьезные вопросы, — Рейелла слабо улыбнулась, — если твой дед не уничтожил последнее письмо, то оно должно было остаться. А сон… Вошедший громко человек прервал разговор и Айена с Рейеллой оглянулись. Галлос со своей свитой искали Айену, чтобы сопроводить в нижний сад морского дракона — сад расположенный почти на берегу моря. Рейелла резко встала, забрала свиток и заторопилась к выходу. Айена последовала за ней, аккуратно спускаясь по ступенькам, чтобы не упасть. «Как всегда вовремя, любите вы врываться, когда не надо.» — Дракончик мой, пора пойти на праздник, гости собрались и ждут твоего выхода, — заулыбался мужчина, увидев красиво одетую дочь. — Да, конечно, — малышка в последний раз оглянулась в поисках Рейеллы, но та успела скрыться. «Куда она убежала? Надо после найти ее, а еще узнать у Лейера любой ценой про письмо, надеюсь, он его не сжег», — Айена ухмыльнулась и пошла за Галлосом. — «Она перевела тему о сне Дейнис, будто не желая об этом говорить, стоит спросить ее про это сразу при встрече».

***

Громкая музыка лилась в сопровождении шума моря. Гости пили вино и веселились. Теплый ветер приносил к носу Айены запах пьянства и сочного мяса. Гора подарков скоро скроет фигуру девочки, но гости не останавливались и дарили больше, будто пытаясь завалить её ими, как гору трупов, в которых утонула бы их совесть. «Будто я им наколдую вечную славу, горы золота и драконов» — с презрением в голове и с улыбкой на лице думала Айена. Они кружились вокруг неё, как стервятники над добычей, их голоса — льстивые, пустые. Все одаривали ее не только подарками, но и жаркими речами. Девочка еле держала улыбку и со скрипом говорила благодарности. Они готовы целовать ей ноги за тени драконов. Мягкие подушки, положенные чуть на возвышенности, чтобы видеть праздник, смялись. Диадема в виде нимба с большими яркими рубинами давила весом на маленькую голову. Ноги давно затекли и она была бы не прочь пройтись. Например, до драконьего логова. Яйцо не вылуплялось, но смотря на драконов семьи она могла помечтать и в спокойствии ни о чем не думать. Айена потерла глаза и повернулась в сторону моря. В день ее рождения оно было спокойным, а гладь сравнялась с морем. Лейер восхищается этим событием, вспоминая и намекая, что это были знаки ее рождения. — Великое дитя, рожденное в штиль, — почти торжественно произнес он, обращаясь скорее к толпе, чем к ней. Именно сейчас, смотря на море, девочка видела все то, что описывали ей все, кто пять лет назад смотрел в морскую пучину. В остальных днях рождения море было так же тихо и гладко, но взгляд ее прилип только сегодня. Клонившееся к закату солнце шептало ей свое будущее, но Айена перестала видеть пророчество, что радовало ее. Она больше не хотела знать, что уготовано ей судьбой. Смена песни отвлекла от вида Айену и она вновь переместила свой взор на праздник. Перед ней расстилался настоящий пир — столы ломились под тяжестью золотых блюд. Жареные кабаны, чьи брюха были набиты ароматными травами, подавались на серебряных подносах. Рядом возвышались пирамиды из спелых фруктов — пурпурные виноградины, янтарные персики, алые яблоки. Слуги не поспевали обслужить милордов и миледи. Они снуют, поднося все новые и новые угощения: груды дичи, запеченной в тесте, гигантские рыбы, миски с морепродуктами. Воздух был густым от ароматов жареного мяса, сладких специй и дорогого вина. Гости, чьи одежды переливались шелками и драгоценностями, смеялись, чокались кубками, заставляя их звенеть. Голова кружилась от этого изобилия, и впервые за вечер Айена почувствовала странное желание — взять всё, что стояло на столах. Не просто взять — забрать, отобрать и поглотить. Она смотрела на все это, нервно сглатывая слюну. «Тебе уже хватит, Айена, уже хватит…» Гаэль шепталась в компании других аристократок, обсуждая что-то с хищным интересом. Эйель стоял в другой стороне с мальчишками, их смех звенел, как стекляшки. А Вейегон беседовал с Лейером и другими лордами, их голоса сливались в низкий, деловой гул, обсуждая важные новости. Над головой пролетела тень и заревел дракон, поздравляя Айену. Она подняла голову и увидела Виесту. Искренняя улыбка озарила личико девочки. «Это праздник. Мой праздник» — Айена поджала губы и на секунду задумалась, — « да, на празднике можно есть что угодно и сколько угодно» Вернув взгляд обратно, она попросила служанку принести лимонные пирожки и виноград. Этот вечер будет полон вкусностей и малышка обязана попробовать все. Она взяла пирожок, и его кисло-сладкий вкус показался ей самым настоящим, что было сегодня. Вкус, который не пытался ничего продать или купить.

***

День рождения — любимый праздник, но очень утомительный. Дни подходят к концу, а пир нет. Пятый день празднества начался немного тише, но перенесся в замок, чтобы устроить бал и танцевать. Хмель из аристократов, кажется и не выходил, вино пилось бочками за несколько мгновений, и Айена решила прогуляться по пристани, чтобы головная боль от запахов утихла. А еще ей стоило походить, потому что она снова переела, и живот болел не меньше головы. Айена все никак не могла перестать дивиться о масштабах каждого празднества. И это она еще не видела свадебной церемонии! Голова кружилась от постоянных гуляний и гостей, которые могли приехать более чем на неделю. Все это казалось немыслимым и чуждым. Свежий воздух окутал девочку и она спокойно пошла по каменной кладке. Райал шел на несколько шагов дальше, чтобы не тревожить. Свою свиту из пары служанок она принудительно заставила остаться в замке, чтобы хоть на мгновение почувствовать тишину и покой, без суматохи над ней, как бы ей она не нравилась. Острая корона, словно шипы дракона, сжимали макушку, а тяжелые свисающие камни холодили виски. Все золотые украшения, навешанные на тельце малышки, звенели при каждом шаге. Это было символом власти. Раздражительный звук отпечатывался в стенках черепа. Айена хотела смять корону и выкинуть вглубь моря, но сама она снять ее, к великому сожалению, не может. Только если она сама не спадет! Море было спокойно, не как в первый день, но волны легким движением били пристань и приливали к пескам берега. Луна отражалась в воде, создавая серебристую дорожку. Мирное времяпровождение остановила странная свита и женщина у самого моря. Они стояли не так, как привычные слуги — их одежда была темной, а движения — плавными. Айена заинтересовалась и решила спуститься к побережью, чтобы узнать, что случилось. Горячий песок, охлажденный прохладой ночи, чувствовался даже через босоножки. Приближаясь к людям, девочку удивила их молчаливость, их полное отсутствие суеты. Слуги расступились перед именинницей, а Женщина обернулась. Айена удивилась и охнула неожиданной встрече. Рейелла распахнула глаза и открыла рот, намереваясь сказать слова, как они все вылетели свободною птицей. В ее глазах читался отголосок отчаяния. Бабка и внучка смотрели друг на друга не так долго, но остальные, все поняли. Они отошли к лестнице на прибережье, оставив дам. Рыцарь поклонился и отошел на несколько шагов назад. — Снова случайная встреча, — малышка скрестила руки за спиной. «Вот так удача» — подумала Айена. — Удивляюсь, как ты меня находишь, — Рейелла повернулась обратно к морю и села на песок. — Я надеялась не встречать тебя на несколько лун больше. Айена опешила такому и, осмотрев свое праздничное платье, подошла к бабке и села рядом. «Самое главное, чтобы Дайерея не видела, как я безжалостно пачкаю наряд» — Айена опустила голову, наслаждаясь молчанием и шумом моря. Легкий ветер трепал волосы. — «Кажется, она не собирается начинать разговор… С чего начать?» — Девочка прокашлялась, намекая на диалог, но Рейелла шикнула. — Не сейчас, — шепнула женщина. Айена оторопела и уставилась на бабку, та смотрела в даль. В мыслях обеих был переполох. Рейелла не хотела или не могла заговорить с тем, кого пыталась убить, с тем, кого пытается принять за семью. Ей остается привыкнуть к ней. Тишина — лучший вариант понять Айену, понять, что она сделает, как и почему. Может они найдут общее в тишине? Айена, пораженная случившемся, проследила за взглядом женщины и решила не тревожить ее какое-то время, выполняя просьбу. В голову лезли воспоминания, события минувших дней, минувших жизнь. Напевная мелодия колыбельной матери, деревянная игрушка, теплый костер. Какой она была? А к чему она задает вопрос? Какой была игрушка или мама? А ее внешность? Что произошло бы, не выглянув она тогда? Стоило этого не делать… А как же ее новая жизнь? Полная еды, роскоши, уважения… Но не маминой любви. Будь она жива, переродилась ли Айена вновь или умерла в той гнусной, полной грязи и мусора жизни, но с состарившейся матерью? Почему она думает об этом сейчас? Почему она не веселится на своем дне рождении с остальными? Зачем ей эти воспоминания? Зачем ей Рейелла? Стоит жить настоящим… Но будущее предопределено. — Дейнис боялась, — голос после нескольких минут молчания казался осипшим, — как и все мы. Ее видения из раза в раз сбывались, а сны становились все страшнее. — Она на миг замолчала, затем перешла на шепот, будто за ней подслушивают, — Эйнар год назад прислал письмо Лейеру. Он, — язык еле ворочался, и Рейелла запнулась, — он написал, что Дейнис видела огонь и кровь, смерть Валирии… —Я тоже. — Почему ты ничего не сказала Лейеру или Галлосу? — Женщина устало посмотрела на Айену. Лицо увяло еще на несколько лет, после признания девочки. — Мое проклятие, оно в счет. Они обе молчали, не находя слов, но понимая друг друг. Рейелла тяжело вздохнула и поднялась, предложив руку внучке. Айена, поблагодарив за помощь, встала следом. «Не удивлена? Надеялась на то, что я ей откроюсь? Скажу, что я бессильна? Что я больше не видящая?» — Порой безмолвие помогает лучше слов, — сказала Рейелла, слабо улыбнувшись уголком губ. Эта улыбка была больше похожа на оскал, но Айена не увидела в ней злости, только тяжелую ношу в сердце и глубокое сочувствие — не только к себе, но и к Айене. — Спасибо, что поделилась со мной. «К чему это? ладно, стоит спросить то, что давно хотела» — Айена собралась с мыслями и выдохнула. — Я хотела спросить у тебя, что видела Дейнис про меня. Она видела во мне смерть Валирии? Это из-за меня или я монстр в чем-то другом? — Без толики усмешки спросила Айена, поежившись от холода золота. Корона накренилась, намереваясь упасть. Айена подняла руки, чтобы удержать ее, но Рейелла была быстрее. Она не только подняла украшение, но и закрепила его по-другому, на что девочка с облегчением выдохнула. Голова перестала болеть. — Думаю, ты знаешь, что видеть будущее не всегда удается четко. Иногда стоит задумываться о нем, чтобы понять о чем оно. Твои страхи, твои кошмары — они тоже могут быть частью этого будущего. — Рейелла убрала руки, задерживаясь на одной белой прядке ладонью. — То, что описал Эйнар — было вихрем. Вихрем безумия, кашей жестокости и кошмара. Огонь и кровь — девиз нашего дома, но огонь принесет дракон, а ты кровь. Ее слова при пробуждении были таковы, не иначе. — Рейелла помедлила, прежде чем сказать, — И эта кровь может быть разной, дитя. Кровь врагов, или кровь, которая прольется из-за твоей собственной жестокости. — Рейелла сглотнула ком воспоминаний, останавливая новый поток исохнувших слез. По спине Айены пробежала тонкая нить холодка. В висок ударила острая волна боли. Лицо побледнело. «Жестокость? Кошмар? Безумие? Что за дракон? В этом смысл моего дракона или это обобщение всех? Я принесу кровь…» — И ничего более не сказала? Объяснение, что она поняла из этого сна? — Айена начала чесать руку. Тревога осела где-то в области груди. Что-то не давало ей вдохнуть полной грудью. Это начало. Рейелла покачала головой. Эхом, стукаясь о стенки своей головы, мысли не давали покоя. «Лейер ворвался в Морскую Башню с грохотом, один, без слуг и рыцарей. Его лицо было искажено ужасом, взгляд — стеклянный. Он небрежно бросил свитки в сторону Рейеллы и сел рядом с камином на стул, кладя голову на руки. Женщина, испугавшись, вскочила и хотела подойти к любимому, но тот отрезал: — Ты обязана это видеть… Пожалуйста, — мужчина содрогался, не веря чему-то своему. Голова его крутилась из стороны в сторону, отрицая непонятное Рейелле. Женщина, обеспокоившись, выполнила просьбу. Дрожащими руками она открывала свитки, прилетевшие от супруга. Первый был исторический — история Валирии и самое главное — история Айены. Проклятие, которое она кричала у столба. Слова, которые тогда казались лишь детской истерикой, теперь обретали зловещий смысл. «Она предрекла нас на это с самого начала…» — Конечности заледенели, ужас охватил ее.

Написал Эйнар?

Второй свиток она уронила, нервно торопясь поскорее узнать, что в нем. Тряска усилилась, но она хотела видеть эти слова. Она уже знала, что в нем.

Здравствуй, Лейер из дома Дарк.

Пишу письмо это из-за нашей общей судьбы, связанной этой темой. Я наслышан, что сестра моя в заточении твоих цепких рук, но злых намерений и умысла в этом письме нет. Прошу донести эти слова и до нее. Как миледи из дома Таргариен она обязана знать. Моя дочь, Дейнис, предсказала Огонь и Кровь. Наш девиз, так оно и есть. Но моя милая дочурка увидела во сне немыслимое. Вихрь безумия, охвативший ее там, этот кошмар наполнил ее вечным страхом. Жестокось, увиденная ею во сне была неописуемой и таких слов стоит бояться. Айена была в этом сне. Огонь принесет дракон, она принесет кровь и никто иной. Валирия канет в огне и крови. Смерть настигнет всех и этого не избежать. Дочь твоя не виновата в этом, нет. Валирия станет частью истории до или после, как тьма настигнет Айену — неизвестно. Во тьме сгораем — девиз не вашего дома, девиз Айены, ее сущности.

Стоит задуматься о моих словах, Айена знает об этом. Проклятие из свитка, описываемое Великим мейстером Далионом, тому доказательство.

Эйнар I из дома Таргариен.

Во славу огню, во славу драконам, во славу Валирийскому Фригольду.

Внутренности сделали переворот. В горле появился ком, в голове тошнота. Звон колоколов далеко за пределами замка заставил опомниться и она смотрела на Лейера, который качался из стороны в сторону.» Рейелла поморгала, убирая наваждение. Айена смотрела на море. Луна скоро перестанет освещать Валирию. — Пойдем, я приглашаю тебя на банкет. Хотя бы на его заключение. Скоро празднование окончательно закончится, а ты даже не отведаешь зажаренную свинью в золотой корочке в медовом соусе. «Если быть с ней дружелюбной, откроет ли она мне себя?» — Не то чтобы они подавались только на праздники, — пыталась уйти от пира Женщина, но девчонка настояла. — Отказ не принимается. Первый и последний раз. Больше не потревожу, — Айена пошла к Райалу и обернулась, ожидая Рейеллу, та нехотя пошла, зовя за собой и свиту. При открытии массивных дверей в банкетный зал Айена повернулась на Рейеллу, но та пропала и девочка не удивилась. «Было сразу понятно, что она скроется. Даже не заметила.» Айена вернулась на праздник под вопросы где пропадала именинница, а после ее увлекли в танец гости.

***

Горячий раскаленный воздух в комнате затруднял дыхание, обжигая легкие. Тьма заполнила помещение. Яркое пламя освещало детское качающееся тельце. Ребенок сидел у самого огня. Языки пламени жадно тянулись до ног, резко отступая назад. Слабый голос напевал мелодию, словно колыбельную, чаруя ночь и его обитателей. — Ночь носит во чреве непроглядный мрак Она заставляет меня упиваться грехом Заповедь, которую я игнорирую Невозможно разглядеть во тьме. Тело вытянулось, подражая натянутую струну, переставая качаться. Дыхание сперло, тьма кралась за спиной. — Я не хочу отправляться спать Ибо всегда, когда мне одиноко, Тьма влечет меня, Гибель Валирии — вот наша судьба. Дитя обнимало белое яйцо, прижимая к сердцу, качая как младенца. В глазах пустота и искренняя надежда.

Это ложь.

За дверью показался шорох. Дитя было в мыслях. Поток унес разум в дебри угнетения. Сердце покрылось язвами ожидания.

Это зависть.

Массивная дверь тихо приоткрылось. Дитя, будто не замечая, начало петь свою песнь по кругу в надежде на чудо. Кровь кипела в венах. Сердце обожгло лавой. Руки потянулись к шершавой поверхности чешуек.

Надежда.

Холодная ладонь прикоснулась горячей кожи. Дитя обернулось, вылезая из тумана. Слеза покатилась по щеке. Яйцо в руках обдавало жаром, как никогда ныне. Что-то лопнуло. — Снова? — Мужской голос шепотом прозвучал сверху. Руки закрыли тело ребенка, утешая. — Почему? Что я делаю не так? Я обуза, — тихий плачь, поток слов, слезы хлынули рекой. — Нет, и никогда ею не была, — успокаивает брат сестру, — и никогда не будешь. — Мне кажется, что я делаю что-то не то. Я не матерь. Я никто. У меня нет прав на дракона. Кажется, я не дракон, я не кровь Валирии. Во мне текут грязные земли. — Всхлипы казались громкими по сравнению с тишиной ночи. — Казаться — одно, быть — другое. — Гладил по спине парень, — твои взаимоотношения с драконами тому доказательство. Они приняли тебя. И никто так не может. Одним движением Вейегон поднял Айену и отнес в кровать, положив на множество подушек. Сел рядом и взял ее за руку. — Тебе не надо доказывать кто ты, твои права, твои мысли и идеи. Но я уверен, ты докажешь, что кровь Валирии, текущая в тебе, бурлит сильнее кипящих вод, обжигает сильнее лавы. Ты — Валирия. — Затем парень посмотрел в сторону камина и начал напевать незнакомую мелодию Айене. Без слов, но звуком. — Я назвала Гаэль хвастуньей и гордой дурой. — Внезапный шепот прервал песню Вейегона. — Вы повздорили? Можешь выговориться, я выслушаю. — Погладил по руке брат. — Она снова хвасталась Мелеей. При своих подружках и мне. Там была Далиена Саурон. Она подхватила слова Гаэль и начала оскорблять меня, что я бездраконья. Что все лгут и я не матерь. — Девочка сдерживала слезы, постоянно сглатывая, чтобы рассказать проблему. — И отец ее прав, что Лейер придумал это для закрепления дома Дарк в совете. — А Гаэль? Она что-то сказала? Как началась ссора с Гаэль? — Она позволила ей договорить и остальные девочки посмеялись над высказыванием Далиены. Гаэль улыбнулась, а потом отвела меня в сторону и сказала, чтобы я ее не слушала. Вейегон кивал головой, давая понять, что он слушает. Айена рассматривает балдахин и думает о цветах дома. — Сказала, чтобы я не обращала внимания. Я ее спросила, почему она не заступилась за меня? Она ничего не ответила. Я попросила ее не рассказывать про Мелею хотя бы на наших прогулках, из-за чего она вспыхнула и начала кричать. — Малышка вытерла слезы в уголках глаз и продолжила, — говорила, что это не ее вина, что я слабохарактерная, что не рассказываю про Виесту, Лунарис и Гирос. Что постоянно молчит о своих достижениях с Мелеей и я в этом виновата. Я сказала, что она глупая хвастунья, которая хочет быть лучшей в глазах девочек других домов, даже допуская унижения в мою сторону, — сглатывая ком истерики, Айена протирает глаза и смотрит на Вейегона. — Она обиделась и ушла к девочкам. Когда я уходила я слышала смешки. Надеюсь, она ничего не говорила им про меня. «А еще меня назвали толстым драконом без крыльев» — Не хочу обидеть тебя, но вы должны помириться, вы сестры. — Айена злобно заговорила, но парень перебил, — у вас есть недопонимания. Огромные недопонимания. Ты же знаешь, что Гаэль маленькая, не меньше тебя, конечно, — он улыбнулся. — Вы росли в разных условиях, а если брать в эти условия и твою прошлую жизнь, то они отличаются кардинально. Вам стоит поговорить, по душам может. Понять друг друга без споров и обид. — Вейегон встал, — понимаю, тяжело, не хочется, но мы семья. Я хотел бы, чтобы вы ладили. С Эйелем такого не происходит? — Я его редко вижу, он постоянно с Гэлитоксом или на уроках. — Растет будущий муж, — ухмыльнулся парень и пошел к двери, — я поговорю с ней. Только взялся за рукоятку двери парень, как резко обернулся. Он поднял голову и спорил сам с собой внутри себя. Айена ждала, пока брат заговорит. Вейегон смотрел в одну точку, кусая щеки и думая о своем. — Идет подготовка к свадебной церемонии между мной и Сейриссой. Можешь попробовать наладить с ней отношения и поговорить о свадьбе, о интересах, может обо мне, — посмеялся с последнего Вейегон, чтобы перевести дух Айены. Малышка улыбнулась. — Я была бы не прочь. Ты же не забудешь про меня после свадьбы? — Ты что, нет, конечно. Я будущий лорд дома Дарк. Мои дети должны наследовать Виесту или Гирос, а может обоих. Я обязан продолжить наш род. А еще заботится о нашем главном символе дома — тебе. Мирных снов, завтра у тебя будет и Виеста и Гирос одновременно. — Ничего себе! — Айена присела в кровати, радуясь встрече с драконами. — Ты придешь? Я хочу увидеть Гирос в близи с тобой! Вейегон отвернулся от сестры, перешагивая с ноги на ногу. — Если будет время — обязательно. — Спасибо, мирных снов и тебе. Парень вышел из покоев, что-то говоря рыцарям на стороже, и ушел из палат. Малышка уложилась обратно и посмотрела на черное небо. «Жду не дождусь завтрашнего дня. Насколько Гирос будет большим? Буду ли я размером с его коготь или буду настолько мала, что он не заметит меня? Не слышала про Сейриссу три года, какая она? Она настолько маленькая, что пришлось ждать так долго брачного возраста? Найдем ли мы что-то общее? Не будет ли она меня обызвать?» — Айена вновь присела, высунув голые ножки наружу. Она склонила голову в сторону камина и яйца. Встав с кровати, она подошла к яйцу и подняла его. Горячая жгучая волна прошлась по пальцам и Айена чуть не выронила его. — «Чего ты так больно делаешь?» Мерный стук по чешуе изнутри вызвал интерес и девочка приложила ухо к пятну. Словно биение сердца, стук усилился. Глаза загорелись, и она приложила яйцо к сердцу, возвращаясь к кровати. — Ты скоро встретишь меня, да? Я верю, — Айена обняла яйцо и свернулась эмбрионом в кровати. Тепло переливалось из яйца к телу малышки и она уснула, мечтая о полете на драконе. Ночь опустилась за горизонт, как глаза Айены. Утро настало быстро. Вой драконов первым разбудил Айену, вторым теплое яйцо. Еле разлепив глаза, она встала, чтобы положить его в коптильню. Она последний раз метнула взгляд на белую жемчужину и закрыла ее. А затем позвала служанок. Спустя некоторое время Айена шла по коридору в своем привычном сопровождении на урок мейстера Гхарка. Она попросила его углубленно изучить историю Валирии. Слишком много надо знать. Приятное тепло в сердце напоминало о стуке в яйце, и Айена уже грезила, как вылупляется дракон. Зайдя в библиотеку ее встретил мейстер вместе с макетом деревянного дракона. Айена удивленно вопрошала, на что старик отвечал: — Это все для нашего урока Валирийской истории! Пару часов прошли мимолетно. И они затронули тему, до которой не задавалась до этого. — Все мы знаем как слагают легенды барды в трактирах и гордые певцы на арфах о происхождении драконов, о том как они появились, но в их песнях есть доля правды, даже если она столь искажена. — Это связано с богами, в которых вы все верите? — О, дитя мое, в этом, может и есть доля правды, но доказать, как мейстер, я этого не могу. Мы все свелись к одному выводу. Изучая уцелевшие свитки Древней Валирии, можно узнать о Асшайских магов. Мейстер, писавший этот свиток, в этом убежден. Рукописи дописывались со временем, но правда в свитках есть. Мейстер Далион — первый человек, писавший о драконах. Позже изучим его исторические рассказы о былых днях. — Как маги из долины теней здесь причастны? До Валирии, тем более древней, так далеко. — Вопросительно смотрела Айена, постоянно переводив взгляд со старика на макет. — А связаны они тем, что господа Древней Валирии призвали Асшайских путешествующих магов к помощи. Они смешали кровь драконов из первых яиц с кровью Валирийцев. Таким образом, связав нас и этих чудес богов. Получилось, что не только разнообразие драконов приобрели со временем, но и всадниками могли стать только те, кто чистой крови. — А почему тогда не все могут стать всадниками? Даже самые «чистые»? — Что-то щемило в груди, и это точно было не по поводу вопроса. В голове стоял образ белого дракона. — Такого, к сожалению, знать нам не дано. Драконы — существа разумные. Они выбирают наездника, а не наездник выбирает дракона. Все это знают, и никто не может поспорить с этим правилом. Дальше было огромная куча рассказов о войне на драконах. Потом книги, книги и еще много книг. Велисса сегодня была занята Гаэль, поэтому Айена отдыхала от правильных манер, зарывшись в книги. «Поговорить с Гаэль, поговорить с Гаэль. Когда мне с ней говорить? С Чего начинать? Она снова начнет истерику. Когда я уже пойду в логово дракона.» — Скучала Айена, постоянно впадая в дремоту из-за ночной посиделки. Только спустя час ее разбудил Райал, который по приказу повел ее к Галлосу и Лейеру. Айена уже предвкушала, что снова придется терпеть вопросы о прошлом, но они оказались на взлетной площадке перед самым входом в пещеру. Драконоблюстители бегали тут и там, крича что-то друг другу. Рыцари строились в ряды вокруг площадки, служанки отходили подальше от входа. Из пещеры вышел Галлос с плетью, а за ним вальяжно ступая из тьмы вышла Виеста. За последние несколько лет она, казалось, выросла на футов тридцать. Драконица покачивала головой, стряхивая пыль. Тень от массивного тела легла на малышку. Дракон опустил голову, чтобы увидеть Айену и тыкнул ее, что девочка пошатнулась, но ее удержал рыцарь. Галлос похлопал морду дракона в любвеобильном жесте. — Давно вы не виделись, думаю, она рада тебя видеть, — Галлос громко поприветствовал дочь. — А где Лейер? Будет ли Гирос сегодня? — Айена смотрела на драконицу и улыбалась от счастья. — Ты не поверишь моим словам, но спустя столько лет он решил отправиться его в полет. Самое главное, чтобы Гирос не сбросил Лейера, — засмеялся Галлос и за ним послышался хохот рыцарей. Айена посмотрела в небо и увидела летящую черную точку. Виеста, осознавая размеры Гирос, сама отошла вбок, чтобы громадина деда приземлилась рядом. Даже в небе он казался мощным, хватит ли площадки? Грозный рев донесся сверху. Свист ветра ниц летящего дракона слышался с земли. Точка стремительно падала, выполняя перевороты. — Кажется, с дракона своего он спустится весь зеленый, — снова посмеялся Галлос. Айена пропустила хохот мимо ушей, завороженная драконом. Она уже видела его, но издале и два раза. Галлос так и не позволял Лейеру осуществить встречу с драконом, но сегодня был необычный день. Сзади Виеста заурчала вибрацией, и радостно взвизгнула, завидев Гирос. Она встала на задние конечности, приветствуя дракона. Гирос в последний момент расправил крылья, поднимая ветер и пыль над площадкой, и тяжело приземлился на поверхность. Земля как будто содрогнулась от мощи старинного зверя. Айена слышала и своими глазами видела, какой дракон большой, но когда он вблизи, когда стоит перед ней это совсем другое. Дракон размял длинную шею и осмотрел площадку. Увидев Айену, он зарычал, но не злобно. Остатки от овец полетели в Айену, но Райал вовремя укутал ее в свой плащ. «Слава огню, додумался, спасибо. Запашок у него, конечно, такой себе» — преодолевая рвотный позыв, Айена закрыла нос и вжалась в фиолетовый плащ. Когда Гирос прекратил, заурчав Виесте, Райал открыл взор девочке. «Чудище, больше никак не назвать это. Стоит его назвать силой Валирии. Сколько ему? Тысяча?» — Айена смотрела на чудовище, которое было больше замков Вестероса и башен Валирийских господ. — « Футов двести пятьдесят, не меньше. Невообразимо» Около сорока драконоблюстителей подбежали к дракону, преграждая пути отхождения плетью. Дракон завыл, показывая всем зубы. Сверху, как белка, по веревкам и сплетениям на шее спускался Лейер. Гирос припустил голову к земле, чтобы всадник быстрее слез и тряхнул головой, отгоняя что-то от себя. Лейер, спустившись, размял руки и снял перчатки, попутно подходя к внучке. Дракон изучал новые и старые лица, и взгляд его упал на Айену. Он изучающее поворачивал головой из стороны в сторону, за спиной Лорда, что рассмешило малышку. Дракон, понимая, что сейчас будет разговор его всадника с кем-то очень интересным и важным перекрыл крыльями обзор для других. Виеста подошла за Галлосом к старичку и тоже встала в стойку, осматривая остальных и не подпуская других. — Он заинтересован в тебе, это видно. Как мы помним Виеста тебя приняла не сразу, но это уже доказывает, что у тебя есть связь с другими драконами. — Лейер встал в непринужденную позу, размахивая перчатками для езды, — помнится Гаэль говорила, что Мелея постоянно лезла к тебе. Последние года два мы вас не пересекали, но можно попробовать. — Сразу четыре дракона, или вдобавок Гэлитокса хочешь добавить? — Не стерпела Айена, высказав мнение. Лейер звонко посмеялся и хлопнул в ладоши. — Драконьего от тебя хоть отбавляй. — Мужчина начал ходить назад и вперед, рассматривая шрамы и черные чешуи Гирос. — Просто представь, Матерь драконов, драконья королева, которая может управлять несколькими драконами. «Зато своего не имеет», — мысленно закатила глаза Айена, смотря на челюсть дракона. Гирос, безусловно, был не только большим и красивым, но и боевой мощью дома Дарк и даже Валирии. Это подтверждается длинными шрамами и ужасными ранами, которые невообразимо как смогли зажить. Малышка спустилась от морды дракона к его шее и заметила, что поводья и веревки для управления дракона вшиты в горло дракона. Пораженная таким, она решила спросить лорда-деда. — Разве ему не больно? — Сказала Айена, указав пальцем на толстую веревку, исходящую из шеи. «Можно ли так обращаться с такими существами? Если они считают меня матерью» — Айена поморщилась от этого слова, не принимая себя таковой, — « они не стыдятся предо мной обращаться с моими детьми так? У Лунарис я такого не замечала или это делают только на взрослых?» Лейер и Галлос проследили за направлением руки Айены и объяснили это достаточно понятно. — Для таких громадных драконов висящие вокруг его шеи веревки будут мешаться, а при завоеваниях они, тем более, будут затруднять движения, перекрещиваясь и спутываясь. — Сказал Лейер. — Веревки прикреплены металлическим концом к шее и либо вживляются крюком из валирийской стали, либо проходят по передней стороне шеи. — Галлос погладил челюсть, склонившейся к нему, Виесты, — от второго варианта отказались несколько сотен лет назад из-за того, что они разрывали плоть при военных действиях. По телу девочки прошлись мурашки, оставляя гусиные следы за собой. — А почему у Лунарис такого нет? — Пока он молод — летает без нее. Как только дорастет до размеров Виесты пять лет назад, то придется вживлять. Вейегон уже хочет это сделать, так как Лунарис уже путается в сплетениях. — Похлопал по морде драконицы Галлос и дал ей свободу действий. — Заживление происходит долго? — Айена почесала ладонь, представляя как драконы ревут и мечутся при вживлении такого. — Меньше полугода. Через месяца три можно уже летать, но в рацион дракона входят уже специальные травы, которые приходится заставлять скармливать. — Галлос потер руки, о чем-то раздумывая. — Ряды рыцарей несколько редеют, если ты об этом, — улыбнулся внучке лорд. «Вот оно как. Без седла, естественно, езда приходится сложной и спрашивать про это — глупо. Задам другой глупый вопрос. Мейстеры говорили, да и Вейегон тоже, что у нас особая связь между драконами, так зачем же нам веревки, если они могут понимать нас?» — Айена задала вопрос, сразу после того, как подумала и в ответ получила лишь хохот. — «Что смешного? Надоели смеяться.» — Драконы не читают мысли. Связь особая есть, но ее надо развивать. Не все так легко. Кому-то, как Вейегону повезло и дракон при рождении привязан к всаднику, а кому-то как Эйелю приходится каждый день по несколько часов находиться рядом с драконом, чтобы установить связь. Вейегона Лунарис понимает почти сразу, хоть мыслей и не читает. Гэлитокс же может ослушаться Эйеля. И это нормально. В нашей истории были случаи и хуже. — Закончил Лейер и потянул свисающее вервие, чтобы дракон нагнулся. Айена поняла, что ей стоит сделать и с сомнением подошла к дракону, выставляя руку вперед и закрывая глаза. Она произносила слова в голове, как делала раньше. Но дракон как был спокоен, таким и остался. Он не сопротивлялся, как остальные. Он сразу понял, кто перед ним стоит. Девочка открыла глаза, и в этот же миг Гирос ткнул ноздрей ее руку, обдавая горячим дыханием. Айена моментально покрылась потом. День и так выдался душным, а выдох дракона разгорячил кожу малышки сильнее. Вибрация дракона передалась через Айену, и ей показалось, что вместе с ней задрожала земля. В глазах встал образ белого яйца, которое Айена оставила в коптильне. Гирос резко отстранился и отошел, открывая всем обзор. — Сегодня он не в духе, — Галлос вопросительно посмотрел на Лейера. — Дракон стар, мог устать. Факт его спокойного отношения к Айене зафиксирован. Думаю, стоит отложить дальнейшие действия до следующего раза. Тогда можно будет собрать остальных драконов. — Раздражено произнес Лейер и приказал драконоблюстителям помочь освободить Гироса, чтобы он полетел отдыхать. «Слишком просто ты принял это. Слишком быстро ты сдался. Что-то случилось, чего я не знаю?» Айена удивилась реакции Гироса и не придала значения этому. Несмотря на странное поведение Лейера, она повернулась к Виесте, улыбнулась ей и направилась к замку. — Я устала, пожалуй, пойду почитаю в библиотеке, с вашего позволения, лорд-отец. Айена вспомнила слова Вейегона ночью, и огонь вскипел внутри. Гнев разлился по груди и злость взяла вверх. — «Почему он так поступил? Обманул! И даже не предупредил, что его не будет… Слишком быстро прошел наш «смотр» драконов. Они все спокойно относятся ко мне, это и дураку понятно. Уверена, слухи давно перешли стены замка и теперь все знают меня как «Драконью Королеву», только вот сама я бездраконья…» — Слова Далиены впились в корку головы, вытесняя слова Вейегона. Галлос выдохнул и закатил глаза, вновь проглатывая своеволие дочери. Что же поделать, дракон все-таки! Виеста попрощалась с Айеной и сама направилась к Гиросу, намекая отряхиванием, что тоже хочет освободиться от лишних глаз и плетей.