Глава 51: Вечеринка в честь дня рождения
9 июля 2025 г., 20:23
— Я верю, что ты сам найдешь выход, — заявил Северус, бросив сердитый взгляд через плечо.
Кивнув, Римус встал с дивана и посмотрел, как другой волшебник шагнул в изумрудное пламя и исчез. Он бросил взгляд на дверь, ведущую в коридор, и тут же вздохнул при мысли о том, что ему придётся идти всю дорогу до своих комнат. Хотя он провёл несколько часов после собрания персонала лёжа, он был готов снова попытаться уснуть. Его тело затекло и болело, но из-за того, что его мозг, казалось, продолжал работать непрерывно, ему было особенно трудно отдохнуть, даже когда он пытался.
Покачав головой, мужчина решил отказаться от этой затеи и вместо этого подошёл к камину. Взяв в руки банку с порошком для камина, он случайно взглянул в сторону кожаного кресла и заметил несколько книг, сложенных на приставном столике. Верхняя из них лежала неровно по сравнению с двумя другими, как будто её положили туда недавно. Не понимая, почему она привлекла его внимание, оборотень нахмурился, но вернулся к своей задаче. Он уже собирался пройти в свои покои, когда понял, что книга кажется ему странно знакомой. Громко выдохнув, он попытался вспомнить, где видел её раньше.
Гермиона. Она читала ту же книгу за столом в Большом зале, прежде чем отправиться навестить своих родителей.
Внезапно заинтересовавшись, что же за книга могла одновременно привлечь внимание двух самых умных людей в волшебном мире, он позволил зелёному пламени погаснуть и подошёл к креслу. На его губах появилась лёгкая ухмылка, когда он прочитал название и понял, что в книге обсуждается концепция защиты и магической обороны.
Значит, Северус был прав — она читала о защите не только в учебнике.
И тут Люпин замер. В левом верхнем углу обложки книги было отчётливое пятно от воды — пятно, которое, как он почти не сомневался, находилось именно в том месте, где читала девушка. Это была не просто та же книга, которую они читали, это был тот же экземпляр той же книги.
Взяв в руки том, он открыл его, а затем позволил ему захлопнуться. Его нос слегка сморщился, когда он уловил слабый след запаха молодой ведьмы. Он точно знал, что этот том не хранился в библиотеке Хогвартса, поскольку он лично запросил у мадам Пинс список всех материалов, связанных с защитой, доступных студентам. Что означает, что это должна быть ее книга. Так какого черта она у Северуса? Он что, конфисковал её у неё? Зачем ему это? Это не запрещённая книга и не текст по Тёмным искусствам — скорее наоборот. Или, может, она где-то оставила её, а он нашёл? Возможно, он не знал, чья это книга.
Размышляя над этим вопросом, волшебник скрестил руки на груди и на мгновение уставился на край ковра. Лишь несколько секунд спустя он понял, что из-под дивана торчит что-то красное. Наклонившись, он протянул руку и схватил маленький предмет.
Его брови заметно нахмурились, когда он увидел резинку для волос в своей руке. За двадцать пять лет он лишь несколько раз видел, как Северус зачёсывал волосы назад, и все эти случаи происходили по настоянию Лили, что вызывало немедленную насмешку со стороны Джеймса и Сириуса. Ремус очень сомневался, что суровый волшебник стал бы делать это по собственной воле. И даже если бы он это сделал, вряд ли это была бы ярко-красная резинка.
И вряд ли у него были вьющиеся каштановые волосы. Вьющиеся каштановые волосы, которые пахли как Гермиона Грейнджер.
Что, чёрт возьми, происходит? Римус почувствовал, как у него дергается глаз, а дыхание учащается, пока он продолжает смотреть на резинку для волос. Затем его взгляд лихорадочно заметался по комнате, как будто он думал, что на одной из стен написано какое-то объяснение. Но объяснение было довольно ясным — Гермиона была здесь. В личных покоях Северуса.
Мужчина провёл рукой по волосам, пытаясь осознать это откровение. Этого просто не может быть. Это невозможно! Северус никогда бы не пустил ученика в свои личные покои — он едва ли пускает туда персонал! Это не может быть правдой.
И всё же улика была у него в руках. Книгу он мог бы объяснить, но какое альтернативное объяснение могло быть у этого? Северус вряд ли обратил бы на это внимание, если бы наткнулся на неё во время обхода. Люпин закрыл глаза и опустился в кресло. Опершись на подлокотник, он закрыл лицо одной рукой и попытался придумать что-нибудь — что угодно, — кроме очевидного, что имело бы смысл.
Однако, сидя на месте, он поймал себя на том, что прокручивает в голове каждое их взаимодействие за последний семестр. Её разочарование и неприязнь к этому человеку в начале учебного года были вполне типичны для остальных учеников её факультета, и Северус, казалось, относился к ней так же, как и всегда. Если бы между ними было что-то неподобающее, он бы это увидел, почувствовал или ещё что-нибудь.
Его веки медленно поднялись, когда он понял, что, возможно, всё-таки что-то заметил. До сих пор это не казалось важным, но иногда в кабинете Снейпа чувствовался её запах. Он просто предположил, что она заходила, чтобы задать вопрос или взять ещё один пузырёк со снотворным, которое, по словам Минервы, принимала девушка, или что она последовала за деканом Гриффиндора по какому-то делу. Но теперь, вспоминая ту ночь, которая была чуть больше недели назад, он понял, что на самом деле не уловил запах Макгонагалл, когда пришёл за своей первой дозой волчьего аконита, — только запах Гермионы.
Это значит, что она, должно быть, была там после Минервы. Была там одна с ним. Римус почувствовал, как в нём закипает гнев, когда он вспомнил, что однажды застал её там одну, прежде чем она чуть не утонула. В тот момент это не показалось ему подозрительным, но, оглядываясь назад, он понял, что Гермиона выглядела немного нервной — как будто думала, что её поймали на чём-то плохом, — а слизеринец слишком торопился выпроводить её за дверь. А потом он поспешил усомниться в намерениях Люпена по отношению к девушке.
Как он делал это много раз за последние несколько месяцев. Даже когда преподаватель Защиты от Тёмных искусств в присутствии Северуса высказал Минерве опасения по поводу возможной распущенности Гермионы и её беременности, он, казалось, был озабочен только тем, что Римус случайно почувствовал её запах. Молодой гриффиндорец вёл себя неподобающим образом, но Северус сделал всё возможное, чтобы переложить вину на кого-то другого и предупредить обеспокоенного профессора, чтобы тот не совал нос в его дела.
А ещё была реакция зельевара на известие о том, что Гермиона была связана с наследником Малфоев. Люпин начал думать, что позволил своему удивлению повлиять на интерпретацию реакции другого волшебника. Он думал, что мужчина был шокирован лишь тем, что девушка водила компанию с сыном Пожирателя смерти, но, возможно, его возмущение было вызвано ещё и предательством и ревностью. В конце концов, Северус сначала посмотрел на девушку, а потом на Драко, и, казалось, почти обиделся на Римуса за то, что тот осудил Гермиону за отношения между факультетами.
" — И любая связь между мисс Грейнджер и слизеринцем должна быть коварным планом, придуманным Тёмным Лордом».
— Я не это имел в виду. — Оборотень вздохнул и вытер лицо. — Но ты не можешь сказать, что это не странно.
— Не более странно, чем твой постоянный интерес к этому вопросу, — пробормотал Северус, убирая руку от лица и снова глядя на девушку".
Просматривая воспоминания, он понял, что Снейп выбежал «проводить расследование» вскоре после того, как ведьма резко покинула Большой зал, — и в то время, когда Драко всё ещё сидел за столом Слизерина. Его расследование, должно быть, включало в себя противостояние с Гермионой, во время которого он потребовал, чтобы она прекратила эту интермедию, что объясняет пламенные извинения Гермионы перед мальчиком и её отказ что-либо объяснять, когда Ремус попытался задать ей вопросы. А когда он пошёл поделиться своим открытием с Северусом, тот, казалось, был скорее раздражён тем, что ему помешали, чем удивлён произошедшим.
Потому что он уже знал! Оборотень чуть не вскочил с кресла и начал нервно расхаживать перед диваном. Он вспомнил выражение лица Гермионы, когда застал её возвращающейся с ночного свидания и упомянул имя Снейпа. Он также вспомнил вспышку паники в её глазах, когда он увидел её рыдающей на лестнице, ведущей в ту самую комнату, в которой он сейчас стоял.
— Ты, чёртов идиот! — прорычал он, пиная журнальный столик и разбрасывая книги в разные стороны. Ему следовало бы начать подозревать её ещё в начале октября, когда она заявила, что достаточно отчаялась, чтобы искать Минерву в её покоях, но отклонила его предложение отправить женщину восвояси после возвращения из Хогсмида.
И сколько раз Снейп назначал ей отработку в прошлом семестре? Не просто отработку в целом, а отработку, за которой он лично следил. И сколько раз на мантии этого человека появлялся мех? Мех той же длины и цвета, что и у фамильяра девушки. Кроме того, он слышал разговор, когда спускался по лестнице на собрание преподавателей всего семь часов назад. Гермиона, казалось, нисколько не испугалась его, когда они вели цивилизованный — по крайней мере, по меркам Северуса — разговор, и она даже поддразнила его по поводу его дня рождения.
Его глаза расширились от ярости, когда он понял, что она сделала. Она назвала его Северусом! Она использовала его чёртово имя, а он даже не сделал ей выговор!
— Ублюдок! — прорычал он, ударив кулаком по каминной полке. Он всё это время спал с ней и тыкал мне этим в лицо!
Когда гнев охватил его, он с такой силой схватил пригоршню порошка для телепортации, что банка упала на пол, а затем отправился по тому же пути, что и шпион Ордена незадолго до этого.
***
— ТЫ, ГРЯЗНЫЙ, СУКИН СЫН! — взревел Римус, врезаясь кулаком в грудную клетку дезориентированного слизеринца. — Всё это время это был ты! — Римус, что ты, чёрт возьми, делаешь? — крикнула Минерва, поднимая палочку на нападавшего. К сожалению, в тот момент, когда отталкивающее заклинание сорвалось с кончика её палочки, Северус пришёл в себя настолько, что смог ударить мужчину локтем в висок и поменяться с ним местами. — Чёрт! — прошипела она, когда увидела, что это темноволосый мужчина, которого её заклинание отбросило на пол. Когда Римус бросился к ней, она выстрелила в него оглушающим заклинанием. Хотя оно явно попало ему в плечо, это не помешало ему снова вступить в схватку с профессором зельеварения. Не зная, как ещё одно неудачное заклинание может повлиять на вероятную травму головы Снейпа, она просто кричала на оборотня, ожидая возможности магически обездвижить его. — Ремус Джон Люпин! Прекрати! Отойди от него! Когда профессор Защиты схватил Снейпа за воротник мантии, пытаясь снова ударить его головой об пол, шпион вырвался, ударив Люпина снизу в подбородок, а затем быстро ударил его локтем в живот. Когда Люпин согнулся от боли, Северус ударил его коленом в живот, а затем воспользовался возможностью, предоставленной остановкой в нападении, и быстро ударил его ногой по колену. Поднявшись на ноги, он подобрал с пола свою волшебную палочку и уже собирался нанести оборотню ещё один удар по голове, когда его внезапно схватили за руку. — Сядьте, Северус, — рявкнула Макгонагалл, толкнув его на ближайшую каменную скамью. Затем она встала перед ним, скрестив руки на груди и глядя на мужчину, всё ещё лежащего на полу. — Что, чёрт возьми, это значит? Римус слегка охнул, поднимаясь на колени, и тут же пошатнулся от боли, пронзившей его ногу. Поморщившись, он поднялся на ноги и попытался хромая идти вперёд. — Ах, ах, — она покачала головой, направив в его сторону палочку. — Выкладывай. Тяжело дыша, он указал на её плечо. — Он… он… спал с… ученицей… — ЧТО? — прогремел Снейп, вскакивая на ноги, но Минерва вытянула руку и толкнула его обратно на стул. — Римус, — прошипела она, сверкнув глазами. — Что, во имя Мерлина, ты предлагаешь? — Гермиона Грейнджер, — резко произнёс он, с трудом контролируя дыхание и перенося вес на здоровую ногу. — Он пользовался ею месяцами! Северус громко зарычал и проигнорировал попытки ведьмы удержать его на месте. — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь! — Нет, я действительно так думаю! — возразил мужчина. — Всё это время ты обвинял меня в том, что я лелею больные фантазии о девушке, в то время как сам всё это время охотился на неё! Скажи мне, Северус, ты тоже её изнасиловал или думал, что просто вернёшь долг за то, что тебе пришлось пойти на это? — Ты, чёртов идиот! Ты… — Я доверял тебе! — выплюнул Люпин. — Я терпел твои оскорбления, потому что в глубине души думал, что ты заботишься о ней, но ты просто пытался защитить себя, чтобы продолжать использовать её! — Хватит, Римус! — крикнула Минерва, хватая Снейпа за плечо, чтобы он снова не сорвался. — У тебя есть какие-нибудь доказательства, или ты снова выдумываешь на ходу? Потому что я НЕ потерплю, чтобы ты порочил его репутацию беспочвенными обвинениями! Люпин покачал головой. — Они не беспочвенны, Минерва! У меня есть доказательства. — Какие доказательства? — злобно перебил Северус. — Хватит, Северус, — более мягким тоном сказала гриффиндорская ведьма. — Мы не будем обсуждать это дальше, пока не окажемся подальше от любопытных ушей. А теперь в кабинет директора. Когда двое мужчин не предприняли никаких попыток прекратить их яростный спор, она закатила глаза и направила жгучее проклятие в сторону седеющего волшебника, стоявшего перед ней. — Сейчас же! Римус с раздражением захромал к двери, ведущей в коридор, и ведьма наконец повернулась, чтобы посмотреть на своего друга. — Может, сначала стоит заглянуть в лазарет? Снейп покачал головой, слегка поморщившись от боли, вызванной этим движением. — Я в порядке. — Северус, твой череп не должен издавать такие звуки, — возразила она, хватая его за руку, когда он попытался пройти мимо. — Волк уходит от нас, — пробормотал он, отстраняясь от неё. Минерва вздохнула и поспешила за ним. — По крайней мере, позволь мне позвать Поппи, чтобы она встретила нас там… — Нет, — перебил мужчина. — Не раньше, чем мы узнаем, как Альбус решит отреагировать. Поппи знает лишь самое необходимое, и мы будем придерживаться этого. Тихонько выругавшись, она убрала палочку и снова скрестила руки на груди, когда они снова увидели Римуса на лестнице, ведущей на седьмой этаж. Мгновение спустя она обеспокоенно взглянула на мужчину рядом с ней и прошептала: — Какие у него могут быть доказательства? Слизеринец в ответ пожал плечами, но не перестал пристально смотреть на волшебника впереди них. — Понятия не имею. — Он, конечно, пытался, — мрачно пробормотала она. — Кстати, прости, что случайно прокляла тебя. Это было предназначено для Ремуса. Недовольно хмыкнув, волшебник потрогал пальцем разбитую губу. — Я понимаю, что он не доставал палочку, но, честно говоря, Северус, — мягко упрекнула она, — тебе не нужно было соблюдать правила дуэли. Ты мог бы просто проклясть его. — Это было не из вежливости, — проворчал он, когда они проходили мимо каменной горгульи, которая уже отошла в сторону, пропуская Люпина. Снейп был странно благодарен ей за это, поскольку не хотел признаваться заместителю директора, что в данный момент не может вспомнить, какое именно сладкое Дамблдор отвратительно выбрал в качестве пароля. Он также не хотел признаваться, что отреагировал физическим насилием, потому что это было более инстинктивно и требовало меньше умственных усилий, чем магия без палочки. — Тогда из-за чего это было? — настаивала она. Его губы раздражённо скривились, когда он поднялся на вершину винтовой лестницы. — Желание врезать ему по морде, что ли? Макгонагалл недоверчиво посмотрела на него. — Северус… — Добрый вечер, Римус! — раздался знакомый голос. — Северус, Минерва — чем обязан? Староста Гриффиндора закатила глаза, ворвавшись в кабинет. — Удовольствие — не то слово, которым я бы описала это, Альбус. Ремус выдвинул против Северуса несколько сомнительных обвинений, и мы здесь, потому что вы обязаны улаживать подобные недоразумения. — О? — протянул седой волшебник, наклоняясь вперёд на своём стуле. Он бросил быстрый взгляд в сторону Снейпа и, заметив выражение его лица, сразу понял, в чём дело. — Возможно, нам всем стоит присесть. Римус, не могли бы вы объяснить, в чём вы подозреваете Северуса? — Он спал с ученицей, — отрезал мужчина, бросив сердитый взгляд на слизеринца. — Что ещё хуже, это была мисс Грейнджер. — Мисс Грейнджер? — повторил Дамблдор, приподняв брови, а затем повернулся к своему шпиону. — Северус, скажи мне, что это неправда. Пока что мы это отрицаем, не так ли? Снейп болезненно вздохнул и медленно опустился в кресло. — Конечно, это не так. Я не знаю, что, по его мнению, он нашёл, но он явно сделал неверные выводы. Опять же, могу добавить. — Вы не вступали в неподобающие отношения без моего ведома или согласия? — Конечно, нет! — прорычал он, скрестив руки на груди. — Любой, кто думает, что я так поступлю, — идиот! Альбус в ответ кивнул и вздохнул. — Римус, почему бы тебе не рассказать, почему ты подозреваешь обратное? Я уверен, что всему есть логическое объяснение. — Простите, сэр, но мы все прекрасно знаем, какой он искусный лжец, — возразил Люпин. — Я бы предпочёл услышать это от неё. — Что ж, тогда хорошо, — вздохнул директор. — Минерва, если ты приведёшь мисс Грейнджер, я уверен, что мы сможем всё уладить. Ведьма кивнула и повернулась, чтобы уйти. — О, и, Минерва, — добавил он, — наверное, будет лучше, если девушка не будет знать о характере этого собрания до тех пор, пока не приедет, на случай, если у неё возникнут какие-то опасения, и она захочет подготовиться. — Конечно, Альбус, — согласилась она, и Римус с облегчением кивнул.***
— Я же извинился за то, что накричал на тебя вчера вечером, разве нет? Гермиона коротко вздохнула и перевернула страницу в книге. — Да, Гарри. Несколько раз. Я всё ещё не показывала тебе своё эссе. — Мне правда очень жаль, — подчеркнул он с ухмылкой. — Правда очень жаль. Она медленно подняла глаза от книги и посмотрела на него с притворным раздражением. Когда он наклонил голову и быстро заморгал, она тихо рассмеялась и покачала головой. — Это действительно действительно совсем не привлекательно. — Но эффективно ли это? Закатив глаза, она громко выдохнула и снова уткнулась в книгу. — Ни в коем случае. Честно говоря, если бы ты столько же времени тратила на изучение учебника по зельеварению, а не на то, чтобы подлизываться ко мне, ты бы уже давно всё поняла. — Но ты же невыносимая всезнайка, — поддразнил он. — А ты — Избранный, — ответила она, переворачивая страницу. Как бы ни раздражал её этот мальчик, выполняющий домашнее задание, она с облегчением отметила, что он вернулся в своё обычное состояние. Похоже, Снейп всё-таки был прав, поскольку Гарри больше не проявлял ни ярости, ни отчаяния в её присутствии с тех пор, как проснулся после обеда накануне. Вздохнув, Гарри отложил перо и окинул взглядом стеллажи. — Хорошо. Не могла бы ты хотя бы указать мне на нужную книгу? Ведьма улыбнулась и кивнула, прежде чем дать ему чёткие указания относительно описания и местонахождения. Когда он неохотно встал из-за стола и отправился на поиски нужного предмета, она потянула пергамент через стол и от удивления открыла рот. В тот день они провели в библиотеке несколько часов, прерываясь только на ужин и несколько раз на отработку защиты в Выручай-комнате, и всё же он не продвинулся дальше своего имени и нескольких расплывчатых вводных предложений. Он такой же плохой, как и Рон. С отвращением отбросив его в сторону, она достала свой блокнот и продолжила добавлять информацию в свою обширную подборку заметок о расчёте вероятностей природных явлений. Несмотря на всё произошедшее, ей всё же удалось выполнить домашнее задание по зельеварению намного раньше срока. Гарри откинулся на спинку стула и застонал, открыв большую книгу и увидев, что текст на самом деле невероятно мелкий. — Скажи мне, что в этой книге есть оглавление. — М-м-м, я бы могла, но это было бы неправдой, — заметила она, не отрывая взгляда от блокнота. Мальчик всхлипнул и опустился на стул. Гермиона почувствовала лёгкое угрызение совести из-за того, что не помогла ему больше, чем уже помогла, ведь она знала, что Гарри был занят чем-то с Дамблдором, но она также считала, что он должен сам отвечать за свою работу. К тому же она пообещала Северусу, что ничего не будет делать для Гарри, а ведь сегодня был его день рождения. У неё не было ни времени, ни денег, чтобы купить ему подарок, ведь Макгонагалл сказала ей об этом только накануне вечером, а она бы всё равно не знала, что ему подарить, даже если бы у неё были деньги. Поэтому она могла, по крайней мере, сделать так, чтобы у него было плохо написанное эссе, которое он мог бы перечеркнуть красными чернилами. Гарри обычно игнорировал любые замечания по поводу своего эссе по зельеварению, но она подумала, что для Северуса это может быть своего рода терапией. Например, взорвать его диван. Девушка потерла висок, вспомнив об этом, и вздохнула. Она до сих пор не могла понять, почему он рассердился на нее за то, что она его починила, но она предположила, что это могло быть как-то связано с тем, на что намекнула Минерва, прежде чем сказать ей, когда у него день рождения. Старшая ведьма отказалась говорить что-либо прямо, поскольку не хотела предавать его доверие, но она предостерегла Гермиону от того, чтобы слишком сильно давить на него, и подчеркнула, что с ним нужно быть терпеливой. Как будто это и так не было очевидно. Слова на странице перед ней начали сливаться в одно пятно, и она зевнула, отложив книгу. Разговор с МакГонагалл ещё больше усложнил её подход к нему сегодня. У неё было смутное подозрение, что он ненавидит этот день, поэтому она не была уверена, что ему понравится, если ему об этом напомнят. Она беспокоилась, что он рассердится, если она пошлёт ему ментального патронуса только для того, чтобы пожелать ему счастливого дня рождения, но когда он встретил её на лестнице, она не смогла удержаться и сказала что-то по этому поводу. Юная ведьма чувствовала себя виноватой из-за того, что ничего не приготовила ему на день рождения, но, к счастью, у неё хватило ума не устраивать ему засаду в его собственных покоях. Она подозревала, что к нему уже могли наведаться незваные гости, и когда час назад он резко велел ей держаться подальше, она поняла, что была права. Однако она надеялась, что Ремус уйдёт до того, как ещё больше разозлит Северуса. Думаю, мне просто придется загладить свою вину перед ним в следующем году, — вздохнула она. Мгновение спустя она замерла. Что ж, это любопытная мысль. — Что ты делаешь? Гермиона подняла глаза, услышав вторжение в свои мысли. — А? — Какое домашнее задание ты делаешь? — уточнил Гарри. — О, — пробормотала она. — Делаю заметки для своего итогового проекта по арифмантике. Он хмыкнул в знак согласия, а затем с отвращением посмотрел на свою книгу. — Хочешь поменяться? — Ну вот, Поттер, ты начинаешь говорить как младший мистер Уизли. Конечно, если ты напишешь эссе по зельеварению самостоятельно, это тебя не убьёт. Гермиона усмехнулась, когда за спиной мальчика появилась профессор Макгонагалл с суровым выражением лица. — Шанс есть всегда, профессор, — дерзко заметил Гарри. Минерва приподняла бровь. — Да, но я думаю, что риск гораздо меньше, чем при встрече с мастером зелий после сдачи работы, написанной с плагиатом. — Туше, — пробормотал он, снова берясь за перо. Заместитель директора тихо фыркнула и посмотрела на Гермиону. — Мисс Грейнджер, не могли бы вы пройти со мной на минутку? Я надеялась, что мы сможем кое-что обсудить. Девушка в замешательстве прищурила глаза, но кивнула и начала собирать все свои принадлежности в сумку. — Увидимся позже, Гарри. Когда парень приглушённо попрощался, она закинула сумку на плечо и поспешила за профессором. — Что-то случилось? Макгонагалл тихо хмыкнула, открывая дверь в библиотеку. — Можно и так сказать. — Что случилось? — быстро пробормотала девушка. Старшая ведьма вздохнула и пожала плечами. — Ремус хотел бы поговорить с вами обоими. Гермиона несколько секунд обдумывала это заявление, а затем её глаза расширились от страха. — Что? Когда мимо них в коридоре прошёл ученик Рэйвенкло, профессор трансфигурации кивнула в знак приветствия, а затем толкнула дверь в кабинет Защиты. Когда дверь за ними закрылась, она откашлялась. — Пока мы дойдём до камина в кабинете Ремуса, вы забудете, что я вам что-либо говорила, понятно? — Да, — решительно кивнула она. — Он думает, что у него есть что-то, что докажет, что у вас с Северусом был роман. — О боже. — Но Северус отрицал это по настоянию профессора Дамблдора, — объяснила Минерва, когда они подошли к лестнице, ведущей в кабинет. Девушка обеспокоенно коснулась своего лба. — Что мне нужно сделать? — Прежде всего, по прибытии вам нужно сделать вид, что вы совершенно не понимаете, что происходит, —проинструктировала она, хватаясь за дверную ручку кабинета. — Вы также должны внимательно слушать, что говорит профессор Дамблдор, чтобы направлять свои ответы и придумать альтернативное объяснение, которое будет соответствовать доказательствам и удовлетворит Ремуса. Если вы не сможете этого сделать, Альбус что-нибудь придумает. Если это станет абсолютно необходимым, мы расскажем ему обо всём, что произошло, но только после того, как директор даст добро. Прежде чем активировать камин, Макгонагалл коснулась щеки девушки и натянуто улыбнулась. — Всё будет хорошо. Что бы ни случилось, мы справимся. Гермиона глубоко вздохнула и закрыла глаза, пока её наставник устанавливал связь с кабинетом директора. — Надеюсь, ты не против, Римус, — сказала Минерва, когда они оба прошли через камин. — Я воспользовалась твоим каминным ходом в кабинете, чтобы сэкономить время. — Я не против, — ответил он, мельком взглянув на них, прежде чем снова уставиться на своего бывшего одноклассника. — Спасибо, что присоединились к нам, мисс Грейнджер, - вежливо произнес Дамблдор, поднимаясь со своего места и указывая на пустое кресло перед своим столом. - Прошу прощения, что прервал ваш вечер. — Всё в порядке, — пробормотала она, нервно оглядывая комнату, пока ставила сумку на пол и опускалась на стул. Взглянув на потрёпанных профессоров и заметив, что Северус намеренно игнорирует её присутствие, она сглотнула и посмотрела на директора. — Что-то не так, сэр? Профессор МакГонагалл сказала, что это срочно, но больше ничего не объяснила. С моими родителями всё в порядке? С ними что-то случилось? Стоя у камина, Минерва взглянула поверх головы Ремуса и ухмыльнулась, на мгновение встретившись взглядом с Северусом. Однако её самодовольное выражение лица быстро сменилось беспокойством, когда она заметила, как на его лице на мгновение промелькнула боль, когда он пошевелился на стуле. — Нет, нет, — Альбус покачал головой, возвращаясь на своё место. — Насколько мне известно, ваши родители в полной безопасности. Я не думаю, что сейчас есть повод для беспокойства. С облегчением кивнув, она по очереди взглянула на каждого из своих профессоров, чтобы не привлекать внимания к тому, как она оценивает травмы Снейпа. На его губе была кровь, он, казалось, придерживал правый бок, прислонившись к подлокотнику, и прижимал кончики пальцев к голове, как будто у него болела голова. Заметив, что Ремус тоже чувствует себя неуютно в своём кресле, она встретилась взглядом с Макгонагалл, а затем снова повернулась к Дамблдору. — С ними всё в порядке, сэр? Что случилось? — Разногласия между друзьями, моя дорогая, — ответил он с усмешкой, когда Снейп громко фыркнул. — Надеюсь, вы сможете их разрешить. — Я? — она запнулась, широко раскрыв глаза. — Как я могу это исправить? Дамблдор откашлялся и сложил пальцы домиком. — Не хочу вас обидеть, мисс Грейнджер, но я должен спросить, и, боюсь, деликатного способа сделать это не существует. Были ли у вас когда-нибудь во время учёбы здесь непозволительные отношения с профессором Снейпом? Гермиона наклонилась вперёд, заставив себя широко раскрыть глаза и отвиснуть челюсть. — П-простите? Я что я сделала? — Вы вступили в нелегальные отношения с профессором Снейпом? — спокойно перефразировал он. — Вы думаете, что я… что я… — она недоверчиво покачала головой. — С профессором Снейпом? Вы, должно быть, шутите! Директор продолжал молча смотреть на неё, и она тревожно вздохнула, переводя взгляд с одного профессора на другого. — Вы шутите, да? Вы же на самом деле не думаете… Профессор, пожалуйста, скажите им, что это неправда. — Если бы ты, пожалуйста, ответила на вопрос, Гермиона, — тихо сказал Люпин, пока она умоляюще смотрела на Снейпа. — Нет! Мой ответ — нет! — она покачала головой, глядя ему в глаза. — Как ты мог подумать иначе? Римус слегка вздрогнул, и ученица резко развернулся лицом к директору. — Клянусь, сэр, я не знаю, почему вы так обо мне думаете, но это неправда! — Профессор Снейп не злоупотреблял своим положением учителя или защитника, чтобы повлиять на вас и заставить… — Нет, — перебила она, снова покачав головой. — Он не злоупотреблял своей властью и не заставлял меня делать что-то нелегальное. Альбус ободряюще улыбнулся и положил локти на подлокотники кресла. — И он не выходил за рамки дозволенного во время ваших частных уроков? — Нет, он… — Частные уроки? — переспросил инструктор по защите, слегка выпрямившись в кресле. — Полагаю, ты не удосужился об этом подумать, — усмехнулся Снейп, продолжая тереть лоб. — Не припомню, чтобы было уместно проводить уроки зельеварения в вашей личной комнате, — возразил Ремус, сверкнув глазами. Гермиона приподняла бровь и смущённо спросила: — Его комната? Почему вы думаете, что я там была? В конце концов оборотень оторвал взгляд от волшебника и смягчил свой взгляд и голос, отвечая на её вопрос. — Я нашёл там твою книгу. Северус опустил руку на колени и приподнял бровь. — Какую книгу? — Та, что о защитных чарах, — ответил он. — Contego, кажется, так она называется. Слизеринец раздражённо вздохнул. — Если бы ваша светлость потрудилась заглянуть на внутреннюю сторону обложки, то увидела бы, что там написано имя Эйлин Принц, а не Гермиона Грейнджер. — Кто? — Его мать, — ответила Минерва. Ремус удивлённо приподнял брови. — Тогда зачем она ей понадобилась? Я видел, как она читала её несколько недель назад. — Потому что он дал мне её почитать! — вмешалась Гермиона, прервав язвительное замечание темноволосого волшебника. — Он дал мне несколько книг для чтения в дополнение к нашим урокам. Это была одна из двух книг, которые я прочитала на каникулах, и я вернула её ему после того, как вернулась от родителей. Ремус перевёл взгляд с одного на другого и нахмурился. — Погоди, какое отношение к зельеварению имеет защитная магия? — Именно поэтому я являюсь профессором зельеварения, а вы — нет, — проворчал Снейп, скрестив руки на груди и поморщившись от боли в рёбрах. Не обращая внимания на обеспокоенные взгляды двух гриффиндорских ведьм, он не сводил глаз с оборотня. — Тем не менее, в отличие от большинства своих однокурсников, мисс Грейнджер не нуждается в частных уроках зельеварения. Однако ей нужна помощь в области личной защиты. — Ты даёшь ей уроки обороны? Северус закатил глаза. — Всегда быстро соображаешь. Прищурив глаза, другой волшебник полез в карман. — Это всё равно не объясняет вот это! — Резинка для волос? — спросила Гермиона, поднявшись со своего места, чтобы посмотреть на предмет, который он держал в руках. — Она была в твоей гостиной, Северус, — ответил он с вызывающим выражением лица. — Я знаю, что это её. Прежде чем слизеринец успел ответить, юная ведьма выхватила предмет из рук Ремуса и покачала головой. — Я не знаю, почему она оказалась там, но я давно ей не пользовалась, потому что она вот-вот порвётся. Обычно я отдаю их Косолапсусу, когда они изнашиваются, потому что он всё равно пытается их украсть. — О, — вздрогнула МакГонагалл, трогая себя за шею. — Полагаю, это, должно быть, моя вина. — Ваша вина? — спросила Гермиона, с искренним удивлением глядя на неё. — Э-э, да, — кивнула пожилая ведьма, несколько смущённо взглянув в сторону Северуса. — Я заметила, мисс Грейнджер, что ваш фамильяр проникся симпатией к профессору Снейпу, поэтому я попросила его помочь сделать этот день как можно более мучительным. Он провёл большую часть дня, гоняясь за вещами по комнате… — И уничтожал всё, до чего мог дотянуться своими грязными лапами, — добавил шпион. — Так что, я полагаю, он случайно оставил здесь одну из своих игрушек. Пробормотав что-то себе под нос, Снейп закрыл глаза и прикрыл их рукой, пытаясь заслониться от света, который резал ему глаза. — Есть ли ещё что-то, что, по вашему мнению, вы обнаружили, играя в ищейку, или мы можем покончить с этим фарсом? Римус, явно ошеломлённый, уставился в пол, пытаясь понять, почему всё так ужасно перевернулось у него в голове. Раньше всё казалось таким логичным, но теперь это был не единственный возможный сценарий, и он казался гораздо менее вероятным. Если только девушка не была гораздо лучшей актрисой, чем кто-либо мог себе представить, а Северуса было так легко обмануть, его предположение о том, что между ними были сексуальные отношения, казалось совершенно необоснованным. — Думаю, это всё, — вздохнул он, изумлённо качая головой. — И это всё? — рявкнул Снейп, поморщившись от звука собственного голоса и опустив руку. — Одолженная книга и что-то, что притащил кот? Это заставило вас поверить, что я издеваюсь над студенткой и что мисс Грейнджер позволила себя принудить к близости со мной? И это всё? Люпин откинулся на спинку стула и, защищаясь, пожал плечами, бормоча: — Это просто логично… — В этом есть смысл? — сердито усмехнулся он, не обращая внимания на жгучую боль в левом боку, когда наклонился к подлокотнику. — Почему? Потому что я мерзкий Пожиратель смерти, который охотится на слабых, а она жертва насилия, которая так себя ведёт? Должно быть, так и есть! — Северус! — в один голос предупредили Дамблдор и Макгонагалл, а оборотень побледнел. — Всё было не так! — возразил он, переводя взгляд на девушку, которая смотрела на него с искренним огорчением на лице. — Гермиона, клянусь, я думал совсем не об этом. Не совсем понимая, почему это замечание так сильно задело её, девушка прикусила нижнюю губу, чтобы та не дрожала. Отведя взгляд от умоляющего взгляда мужчины, она повернулась к директору и обхватила себя руками за талию. Её лицо покраснело, внезапно ей стало нехорошо, и она едва слышно прошептала: — Мне можно идти, сэр? Альбус печально посмотрел на неё и кивнул. — Вы можете идти, если хотите. Я прошу прощения за испорченный вечер. Гермиона тихо хмыкнула в ответ и подняла с пола свою сумку с книгами. Даже не взглянув ни на Северуса, ни на Ремуса, она быстро направилась к выходу. Когда дверь за ней закрылась, Минерва глубоко вздохнула и отошла от камина. — Как только дело будет улажено, Альбус, позаботься о том, чтобы Северус сразу же отправился в лазарет. Я не сомневаюсь, что у него сотрясение мозга, но, вероятно, есть и другие травмы. Дамблдор одобрительно кивнул, когда его заместитель направилась к двери вслед за девушкой. — Римус, если у тебя больше нет жалоб, думаю, было бы разумно отправить вас обоих на медицинское обследование. У меня такое чувство, что у Поппи сегодня будет много работы. Не дожидаясь ответа мужчины, Снейп поднялся со стула и направился к камину. Из-за давления в голове комната слегка закружилась, а сожаление о том, что он обидел Гермиону своим гневным ответом, свело на нет ту радость, которую он мог бы испытать, увидев, как оборотень пытается выбраться из кресла, опираясь на травмированную руку и ногу, расположенные по разные стороны тела. Несмотря на то, что его голова уже была готова взорваться, он собрал достаточно сил, чтобы открыть их связь. — Гермиона, мне жаль. Когда её ответные мысли ясно выразили желание, чтобы он оставил её в покое, он закрыл глаза и произнёс мысленное «Silencio», прежде чем достать порошок для камина.***
— Бедняжка, — вздохнула Полная Дама при приближении главы Гриффиндора. — Она выглядит совершенно несчастной. Минерва понимающе кивнула и быстро назвала пароль, войдя в комнату, как только портрет распахнулся. В общей комнате никого не было, если не считать рыжего кота, спрыгнувшего с подоконника. Когда кот встретил её у подножия лестницы, ведущей в спальню девочек, она посмотрела на него суровым взглядом. — Ты, конечно, доставил больше хлопот, чем я просила, молодой человек. Взмахнув хвостом, Косолапсус взбежал по оставшейся части лестницы и толкнул дверь в комнату старосты, достаточно широко, чтобы проскользнуть внутрь. Поскольку ведьма отставала от него на несколько шагов, он скрылся из виду, прежде чем она открыла дверь до конца и переступила порог. Оглядев комнату, она заметила, что сумка с книгами девушки небрежно брошена у подножия кровати, но сама она отсутствовала. Она на мгновение перевела взгляд на окна, вспомнив о том, как раньше искала юную ведьму, но с облегчением вздохнула, увидев, что все они по-прежнему надёжно заперты. Пройдя в ванную, она с удивлением обнаружила Гермиону на полу, прислонившуюся к унитазу, а её фамильяр тёрся мордочкой о её бедро. — Тебе плохо? Девушка взглянула на неё влажными глазами, а затем откинулась на край ванны и пожала плечами. «Я думала, что всё в порядке. Это… случилось внезапно, но, кажется, теперь я в порядке». Печально вздохнув, заместитель директора подошла к ней и села на край ванны. — Надеюсь, ты понимаешь, что Северус не хотел тебя расстраивать. Он ранен и, очевидно, плохо соображал. — Я знаю, — пробормотала Гермиона, глядя в пол. — Он уже извинился. — Он извинился? — удивлённо спросила она. Когда её ученица медленно кивнула, она положила руку ей на плечо. Тяжело вздохнув, юная ведьма подтянула колени к груди и положила на них голову. — Гермиона, что случилось? В ответ девушка лишь покачала головой и отвернулась, уставившись в стену за комодом. — Я знаю, что это не просто так, мисс Грейнджер, так что не пытайтесь утверждать обратное, — твёрдо заявила МакГонагалл. — То, что вы сказали, не было игрой с вашей стороны, и мы все это знаем. Пожалуйста, расскажите мне, что вы чувствуете, чтобы я могла вам помочь. Гермиона долго молчала, прежде чем наконец пробормотать: — Знаете, я перестала об этом думать. — Простите? — Я даже не осознавала этого до сих пор, — медленно произнесла она, — но я давно не думала о… той ночи. Я имею в виду, что не то чтобы я забыла об этом, но я просто не… думала об этом. Минерва кивнула и начала нежно поглаживать плечо девочки, услышав всхлипывания. — Наверное, это неправильно, я знаю, но мне хотелось думать, что то, что мы делаем, — это что-то настоящее, а не… что-то навязанное, — она вздохнула и вытерла глаза тыльной стороной ладони. — Но потом он сказал это… и я поняла, что он прав. — Что? — потрясённо воскликнула профессор. — Нет, он… — Не о Пожирателе смерти, — продолжила она, — а о том, что касается меня. — Гермиона, нет. Молодая ведьма слегка повернулась, чтобы посмотреть женщине в лицо. — Так и есть. Я просто жертва, которая делает всё возможное, чтобы убедить себя в обратном! И я пыталась заставить его участвовать в этом фарсе вместе со мной. Он продолжает пытаться заставить меня остановиться, но на самом деле не говорит этого, поэтому я продолжаю настаивать… и всё это просто ложь! Громко выдохнув, она снова опустила взгляд и поникла плечами. — Он не переступал со мной границ, потому что я всего лишь часть его долга… обязательства, и ничего больше. Я заставляю его делать что-то большее, и он не остановит меня, потому что чувствует себя виноватым из-за того, что был вынужден причинить мне боль. Но вы, должно быть, уже знаете это, раз сказали мне не давить на него. — Я не это имела в виду. — Я просто хотела быть нормальной, — пробормотала Гермиона, — чтобы у меня было что-то нормальное… быть той, кого он хочет, но я не такая, потому что я... недостаточно хороша. Макгонагалл долго смотрела на нее с беспокойством, прежде чем прочистить горло и встать. — Что ж, тогда пойдем. Кажется, предстоит разговор, и я бы предпочла, чтобы он состоялся в более удобном месте. Юная ведьма нерешительно взглянула на протянутую ей руку, но приняла помощь, и ее подняли на ноги. Вытерев нос тыльной стороной ладони, она последовала за деканом факультета в спальню и подошла к мягкому креслу у окна. Когда старшая женщина села и похлопала по месту рядом с собой, Гермиона заняла свое место. — Итак, — невозмутимо заявила Минерва. — Позвольте мне прояснить недоразумение, возникшее после нашего предыдущего разговора. Я не собиралась отговаривать вас от… более нормальных отношений с Северусом. Тот факт, что он стал вам нравиться как мужчина, а не как ваш профессор или защитник, не является чем-то плохим. Это не неправильно, так что, пожалуйста, не говори себе, что это так. Не унижай себя, называя свои чувства ложью, потому что я знаю, что это не так. И в глубине души ты знаешь, что это не так. И в глубине своей души Северус знает, что это не так. Когда девочка зажмурилась и отвернулась, заместитель директора вздохнула и коснулась её подбородка. — Гермиона, пожалуйста, посмотри на меня. Я сказала то, что сказала, только потому, что есть… другие проблемы, которые ему нужно решить, пока вы двое идёте вперёд. Это не твоя вина, и я лишь предложила тебе немного притормозить, чтобы дать ему время прийти в себя. Не потому, что он считает вас обязательством — уверяю вас, это не так, — а потому, что он достаточно высокого мнения о вас, чтобы защитить вас от любой угрозы — реальной или воображаемой. — Что вы имеете в виду? — прошептала брюнетка, прищурив глаза. Макгонагалл глубоко вздохнула и посмотрела в потолок, размышляя, насколько много она готова рассказать. — Достаточно сказать, что у Северуса была очень… трудная жизнь даже в детстве. Есть… вещи из его прошлого, которые до сих пор влияют на него, и он не хочет, чтобы они влияли на вас. — Вы имеете в виду, как его отец? — неуверенно спросила она, подтягивая ноги на подушку. Или, может быть, как Лили? Глаза женщины расширились от удивления. — Он обсуждал это с вами? Гермиона глубоко вздохнула и пожала плечами. — Не очень много, но он упомянул, что его отец был жестоким пьяницей и что из-за него он стал ненавидеть магглов. — Позвольте вам сообщить, мисс Грейнджер, — пробормотала она, испуганно покачав головой, — что я знаю его четверть века — как профессора, как коллегу и как друга, — и он признался мне в этом меньше недели назад. И только потом рассказал вам. Когда он вам рассказал? Она задумчиво нахмурилась, прежде чем ответить: — Кажется, около месяца назад. — А он рассказывал тебе что-нибудь ещё? — настаивала Минерва. — Я имею в виду личные вещи. И тебе не нужно делиться. Юная гриффиндорка кивнула. — Он сказал, что будет справедливо, если я смогу задать ему вопросы, ведь он знает обо мне почти всё. — Гермиона, — проворчала она, — этот человек никогда в жизни не играл по-честному, и он самый скрытный человек из всех, кого я когда-либо встречала. Если он охотно поделился с тобой частью своего прошлого, это значит, что он доверяет тебе больше, чем кому-либо другому в своей жизни. Ты ведь понимаешь, что это намного больше, чем просто долг. Девушка медленно выдохнула и обхватила руками колени. — Думаю, да. — Это давно тебя беспокоит? Гермиона смахнула несколько слезинок и кивнула. — А ты говорила с ним об этом? — спросила Макгонагалл. Когда девочка покачала головой, она вздохнула и обняла её за плечи. — Думаю, тебе стоит это сделать. Он может дать тебе ответы, которых не могу дать я. Кудрявая ведьма на мгновение закрыла глаза, прежде чем неуверенно сглотнуть. — Я просто не хочу, чтобы он смотрел на меня так же, как Римус. — Я могу гарантировать, что этого никогда не случится, — смело заявил директор Гриффиндора. — Северус сделал всё возможное, чтобы отвлечь от тебя внимание, и ещё никогда не было человека, которого так раздражала бы жалость. И даже Римус просто беспокоится о тебе. — Что ж, не думаю, что я больше могу выносить его беспокойство! — прорычала Гермиона, отталкиваясь от сиденья и направляясь к своей кровати. — И раньше было плохо, а теперь будет ещё хуже! Ненавижу чувствовать себя выставленной напоказ или так, будто за мной нужно следить, чтобы я вдруг не сделала что-нибудь безрассудное — например, не уснула в общей спальне Гриффиндора! Клянусь, с каждой неделей список моих предполагаемых сексуальных партнёров в его голове растёт. Иногда мне хочется вылезти из собственной кожи. Минерва спокойно вздохнула и сложила руки на коленях. — Мы с Северусом оба вежливо попросили его отступить — ну, я вежливо попросила, — но он такой же упрямый, как и любой из нас. Могу ли я ещё что-нибудь сделать, чтобы тебе стало легче? Девушка глубоко вздохнула и коснулась одной из спинок кровати. — Я бы хотела… Я была бы признательна, если бы вы позволили мне пропустить этот семестр. Женщина удивлённо моргнула и наклонилась вперёд. — Ты хочешь… Ты уверена? Может, тебе стоит сначала посоветоваться с Северусом… — Неужели я вдруг стала неспособна принимать собственные решения?» — воскликнула она. — Или все остальные просто имеют право голоса в моей жизни раньше меня? Макгонагалл вздохнула и опустила голову. — Ты права, Гермиона, и мне жаль. Если ты уверена, что это то, чего ты хочешь… — Так и есть. — Тогда я сообщу Римусу утром о вашем официальном уходе, — закончила она. Мгновение спустя она встала с подоконника и подошла к своей ученице. Прикоснувшись к щеке девушки, Минерва слегка улыбнулась. — Гермиона Джин Грейнджер, ты не просто жертва, ты более чем достаточна для любого, и, честно говоря, нормальность переоценена и скучна. Нижняя губа молодой ведьмы задрожала, и она позволила заключить себя в объятия. Она прижималась к женщине несколько минут, пока слёзы, стекавшие по её щекам, не перестали капать, а их следы не начали высыхать. Затем она откашлялась и отстранилась. — Мне жаль. — Не переживай, — ухмыльнулась Минерва, нежно обнимая девушку. — С тобой гораздо проще иметь дело, чем с одним темноволосым слизеринцем, которого мы обе знаем. Я определённо не завидую Поппи в данный момент. Гермиона невольно хихикнула, а затем вздохнула. — Он действительно выглядел довольно сурово, сидя там. — О, с ним всё будет в порядке. Кроме того, он получил по заслугам, — ответила она. — Но это был довольно долгий и напряжённый день. Тебе нужно поспать. Я уверена, что завтрашний вечер будет полон сплетен о Уизли. Слегка поморщившись, брюнетка кивнула и рухнула на свой матрас. — Спасибо, профессор. — Вы всегда желанный гость, мисс Грейнджер.***
— Драка? — взвизгнула Поппи, выходя из своего кабинета. — Честное слово! В вашем-то возрасте? Вы двое думаете, что мне мало забот с учениками, которые калечат друг друга в мелких ссорах, — вам нужно было сделать это самим? Северус поморщился, когда от её крика у него застучало в висках, а затем обвёл рукой пустую лазаретную. — Если только среди студентов внезапно не началась массовая эпидемия мальдовийской болезни невидимости, тебе сейчас совершенно нечего делать. Медиведьма раздражённо вздохнула и схватила его за плечи, заставляя сесть на одну из коек. — Дело не в этом, Северус. Вы оба должны вести себя как взрослые! Волшебник закатил глаза, когда она поспешила отчитать Римуса, направляя его к его собственной кровати. Оглянувшись через плечо и увидев, что оборотня положили рядом с ним, он зарычал и тут же перебрался на другую койку. — О, ради всего святого, — вздохнул Помфри, обернувшись. — Сколько тебе лет? Такое ощущение, что тебе сегодня исполнилось двенадцать, а не тридцать семь! — Может, перестанешь кричать? — рявкнул он, потирая лоб. Ведьма хмыкнула и сердито посмотрела на них обоих. Понимая, что лучше всего проверить, нет ли внутренних кровотечений или разрывов органов, она решила провести быстрое диагностическое сканирование каждого из них. — Небольшой перелом челюсти, обширный ушиб плеча, вывих локтя, два ушибленных ребра, разрыв связки, порванный хрящ, — пробормотала она, обводя палочкой тело Ремуса и интерпретируя результаты. — На данный момент ты выживешь. Люпин слабо улыбнулся, когда она отвернулась от него и направилась к другому волшебнику. — А как насчёт тебя, хм? — спросила она. — Кажется, у тебя сотрясение. — Волку делают сканирование, а мне — предположения? — проворчал Северус. — О, ты точно получишь своё чёртово сканирование. Не обращая внимания на протесты мужчины, она отдёрнула его руку от лица, схватила за подбородок и посмотрела ему в глаза. Нахмурившись, она достала палочку и повторила те же движения, что и с другим профессором. — Определённо, сотрясение мозга — единственное, что можно сделать, это… — Лекарства от головной боли и отдых, — раздражённо закончил он. Поппи слегка ухмыльнулась. — Ты уже делала это раньше, да? — Ты же знаешь, что так и есть. — Однако вы забыли упомянуть, что вам следует избегать появления на публике по крайней мере в течение одного-двух дней, — ответила она. Он пристально посмотрел на неё и слегка фыркнул. — Возможно, ты могла бы отправить Тёмному Лорду записку от целителя и объяснить, что мне нужен отпуск по состоянию здоровья, пока он не начал отчаянно нуждаться в моей компании. — Я вижу, Римус не смог лишить тебя сарказма, — пробормотала она, прежде чем заметить несколько синяков. Закончив осмотр, она раздражённо фыркнула и уставилась на его грудную клетку. — Опять? Разве я не только что их не исправила? Зачем мне тратить время на то, чтобы собирать тебя по кусочкам, если ты так часто разваливаешься? — Полагаю, мне следовало бы быть более внимательным к твоим чувствам, Поппи, когда я ударялся головой о камень, — усмехнулся он. — Как же я был беспечен. Женщина покачала головой и фыркнула. — Что ж, учитывая список травм у другого, я бы сказала, что вы нанесли немалый ущерб, молодой человек. — Это он начал, — пробормотал он в свою защиту. — Я это понимаю, — ухмыльнулась она, приступая к лечению его сломанных рёбер. — Если бы ты был нападавшим, я бы прямо сейчас пришивала ему оторванные части и оставила тебя здесь страдать. Несмотря на несколько болезненных спазмов в животе, Снейп самодовольно ухмыльнулся. Заметив выражение его лица, она тихо хихикнула. — Наверное, я бы всё равно была с ним, если бы он сначала не ударил тебя, не так ли? Он пожал плечами и наклонил голову. — Только не говори Минерве. Она решила, что я поступаю благородно. — А я когда-нибудь так делала? — ответила она, приподняв бровь, прежде чем хлопнуть его по плечу. — А теперь перестань ёрзать, иначе они не заживут как следует. Слизеринец с отвращением поджал губы, но в остальном оставался неподвижен. — Хороший мальчик, — усмехнулась Поппи, заканчивая исцеляющее заклинание изящным движением запястья. — О, заткнись и принеси мне зелье от головной боли, — прорычал он. — Сейчас, — упрекнула она, указывая на несчастного инструктора по самообороне. — Сначала я должна полюбоваться твоей работой. Северус ухмыльнулся и закрыл глаза. — Со временем будет только лучше. Можешь дать ему немного настояться. Не обращая на него внимания, целительница вернулась к гриффиндорцам и начала их лечить. — Знаешь, Ремус, на день рождения принято дарить пощёчины, а не синяки и сломанные рёбра. Мужчина вздохнул и смущённо кивнул. — Чёрт возьми, — громко цокнула она, — вы знаете друг друга двадцать пять лет! Неужели вы не можете разобраться друг с другом так, чтобы один из вас или вы оба не оказались здесь? — У нас вышло недоразумение, — тихо пробормотал Люпен. — Я бы сказала, — ответила она, переходя от его локтя к колену. — Но тебе лучше считать, что тебе повезло, раз ты попал с первого раза. Волшебник поморщился и бросил извиняющийся взгляд в сторону Снейпа. — Прости. Северус в ответ стиснул зубы и продолжил смотреть в стену. — Наверное, сейчас не самое подходящее время, дорогой, — заметила мадам Помфри, похлопав его по недавно зажившему суставу. — Обычно он не прощает, когда ему больно. — Поппи, если ты не прекратишь свою бессмысленную болтовню и не принесешь мне зелье, я сам его принесу, и тебе придётся готовить его снова! — перебил его мужчина. Издав раздражённый стон, старшая медсестра повернулась к своей кладовой и крикнула через плечо: — Может, мне поставить свечу?
