Любовь – это проклятие, наложенное добровольно

Поход к психологу.

***

— Ты сказала, что это «обязательная процедура в рамках программы восстановления», — прошипела Беллатрикс, пока они ждали в холле. — А это Министерская пытка. Вежливая инквизиция. — Это обычная встреча с дипломированным магопсихологом, — спокойно ответила Гермиона, держась за кружку с ромашковым чаем. — Полчаса, несколько простых вопросов. Никто не будет тебя допрашивать. — О, детка, я же знаю, как устроены такие люди. Сначала они спрашивают, как ты себя чувствуешь. Потом как ты чувствовала себя в детстве. А затем почему ты подожгла чужое поместье. Как будто это связано. — Это связано, Беллатрикс. — Это было искусство! В этот момент из кабинета вышел маг с мягкими глазами и спокойным голосом. — Беллатрикс Лестрейндж? Проходите, пожалуйста. — С радостью, — оскалилась она. — Никогда не упускаю шанс развлечь Министерство своей психопатией. Кабинет был слишком уютным: подушки, ковры, приятные ароматы. Гермиона устроилась в углу, стараясь быть незаметной. Беллатрикс села, словно заняла трон. — Меня зовут Дирк Бэйтон. Я хотел бы пообщаться с вами… без давления. Расскажите, как вы себя ощущаете в новой реальности? — Мягко говоря разочарованной. Никто не падает в обморок при моём появлении, меня зовут по имени и мне навязали чёрный чай и белую мораль. — А если серьёзно? — Я скучаю по пыткам, они были предсказуемее, чем вот это всё, — она обвела комнату. — Мягкие подушки, доверие, оттенки чувств. Ужасно. — Это… честно. А как вы чувствуете себя в отношениях с Гермионой? — Как будто живу с памятником нравственности, у которого иногда дрожит губа от возбуждения. — Пожалуйста, без лишней откровенности, — подала голос Гермиона, даже не отрывая взгляда от пола. — Ладно, — хмыкнула Беллатрикс. — Мы функционируем, иногда даже по-человечески. Я учусь не убивать её будильник, а она не обвинять меня в колдовстве на маггловскую технику. — Это прогресс. Вы доверяете ей? — Я позволила ей выбрать мне шампунь. Это интимней, чем пытки. — А что вы чувствуете к ней? Пауза. Беллатрикс склонила голову, словно прислушиваясь к себе. — Как будто я чума, а она первая, кто осознанно осталась в заражённом доме. Не потому что глупая, а потому что решила, что, чёрт подери, эта чума заслуживает чашку чая. Пауза. Гермиона замерла, и только пальцы на кружке крепче сжали ручку. — И... как это ощущается? — Бесит, — выплюнула Беллатрикс, резко поднимаясь. — Я хотела бы продолжать разрушать всё, но она каждый раз одним взглядом останавливает меня. Белла вышла из кабинета. Психолог кивнул Гермионе: — Она слушает вас. — Она делает вид, что не слышит, — прошептала та, вставая. — Но запоминает всё. Уже на выходе Беллатрикс бросила через плечо: — В следующий раз я приведу тебя к психологу. Проверим, как ты переживаешь совместную жизнь с одержимой ведьмой. — Я справляюсь, — ответила Гермиона спокойно. — Это и пугает, — усмехнулась Беллатрикс. — Ты либо святая, либо хуже меня. Но мне нравятся оба варианта.