Оставленные часы

Ночь была тихой, размеренной и такой по особенному теплой. Она окутывала безопасностью и чем-то родным, хоть и был мартовский, промозглый вечер. Для Грифа это было странно, ведь несколько минут назад в ушах звенело, в глазах плавали мутные силуэты, а всë тело пульсировало от внезапно накатанной боли. Филин шел медленно. Иногда хотелось сделать паузу, чтобы сесть на лавочку, но понимал что тогда не поднимется. Может, идти и волочить за собой правую ногу он ещë может, но вот сесть, а после подняться — что-то невозможное. Тяжело, когда в бедре сломанная отмычка. В моменты когда сам Гриф страдал от смекалки местных, он ненавидел обход табу на "резать может только менху". Конечно, никто же не придумал правила для того чтобы отмычка "сама" случайно пробила человека и сломалась в процессе. Филин прошел мимо дома, где была квартира Рубина. Пульсирующая боль была достаточно сильной, чтобы Гриф развернулся и направился к нему, но не мог. Неловко было, ведь только неделю назад он накладывал швы на плече Грифа. Хоть и молчал, но по его лицу Гриша понял — он был раздражен. Не хотелось вновь трепать ему нервы именно таким образом. И так все тяжело переживают отъезд Артема в Столицу, так еще и он тут. Потому волевым решением было доползти до дома старика. Старший Бурах может и начнет нотации читать, но никогда не прогонет, а может даже обрадуется. Все равно ему делать нечего кроме как травы собирать, да людей лечить. Когда Гриф оказался перед дверью Исидора он взглянул на свои часы: два часа ночи, а окна горят — повезло. Парень набравшись сил постучал в дверь. – Дядь Бурах, тут такое дело – начал Гриф, как только скрипнула дверь, но тут же проглотил язык. Перед ним стоял Рубин, не менее удивленный, чем Гриф – Стах? Что ты тут делаешь? – Учитель в степи. Я подменяю его. – спокойно ответил Стас, поднимая бровь – правильней спросить, что ты тут делаешь? Филин тут же неосознанно попытался спрятать свою пробитую ногу в темноте, не привлекая к ней внимания. Ведь наверняка разозлится. – Да я так, проведать старика, как он тут вообще, ну раз нет его то хорошо, зайду как нибудь попозже, тебе спокойной ночи – про тараторил парень, потирая свои глаза. А ведь боль никуда не уходила. Гриф может умеет юлить, но сейчас это была непосильная задача. – Врешь. – Стах проговорил с особым укором – Ты весь бледный. – Нуу, не лгу, я правда проведать старика хотел. Просто... – парень закатил глаза, чуть постукал пальцами по косяку двери, вздохнул и по итогу смирился с своей судьбой – Не договорил причину... Гриф сидел на кушетке, смотря как Стах быстрым шагом мерил комнату из угла в угл беря бинты, жгуты, вату, пару колбочек. Как промывал руки и уже после всего этого подошел к Филину осматривать его ногу. В бедре виднелся кусок старой отмычки, от чего взгляд Рубина стал мрачней. – Надо будет штанину резать – пробормотал Стах, беря в руки ножницы – Как резать!? А мне в чем уходить отсюда? – А можешь хоть сейчас уходить, раз за штаны переживаешь больше чем за ногу – Рубин не смотрел на него, но Гриф почувствовал как холод прошелся по всему телу. – Дам тебе потом свои или же Артема, он же не все свои вещи забрал... – вздыхая дополнил парень Кусок ткани рухнул на пол, открывая не самую приятную картину. Рубин взял чужое бедро в руку и начал осматривать. Гриша чувствовал как руки Стаха еле заметно тряслись. Боялся. Пытался делать уверенные движения, пока затягивал жгут чтобы остановить кровотечение, но дрожь не унималась. Каждый раз все равно боится ставить швы или же делать надрезы, вдруг сделает хуже. А от того что нервничал Рубин, нервничать начинал Гриф, но пытался скрыть это под вечной болтавней. – Знаешь, все не так плохо. Мне кажется не очень глубоко она. А ведь из-за такого пустяка в ногу получил. – Филин стучал пальцами по кушетке, пока Рубин набирал в шприц новокаин – Я в общем спокойно веду диалог с Брагой, спорили о цене товара, ну я ему и говорю что он неправильные расценки делает. Никто не будет покупать у нас здесь огнестрел, так смысл заламывать деньги на пули – Гриф зажмурился и раздраженно промычал, когда ему вкололи обезболивающее – А он говорит, что кому надо тот и в тридорого купит, главное найти кому. Ну дурак дураком или как там степняки говорят, тэнег да и только! – Гриша – Станислав резко перебил, обращая все внимание Филина на себя – Ты можешь варежку заткнуть хотя бы на пять минут!? – Ну простите уж, знаешь как нервно когда тебе из ноги отмычку доставать собираются?! Знает. Конечно Стах знает, что Гриф до жути боится боли. Тот чесать языком не просто так научился, всë же из всех складских Филин получает увечий меньше всех. Хотя казалось бы. И всë же Гриф замолчал. Может совестно стало, может новокаин подействовал, но больше он не донимал Рубина. Сидел, отвернувшись, да губу чуть ли не прокусывал себе когда отмычку начали убирать. Стах же пытался сосредоточится лишь на инородном предмете, лишь бы достать чтобы не поломалось еще сильнее. Да ведь каждый раз сердце останавливалось когда слышал как Гриф шипит и цепляется руками за стол. Не привык Рубин с живыми работать, боязно, а Филин самый, что ни на есть живой. Ощущение, что в ноге ковыряются, а после неприятно зашивают, сменилось на мягкую вату и бинты. Наконец, Гриф смог вновь повернуть голову и увидеть Стаса. Хотелось что-то сказать, да слов не находилось, видя как сосредоточенно его перебинтовывают. Бинты были закреплены, а чужая рука все покоилась на его бедре. Уже не было страха что эти руки принесут вынужденную боль. Грише казалось, лечить его начали только сейчас, чувствуя как тепло чужой ладони тянулось от бедра до самого сердца. Хотелось посидеть так подольше, растянуть это ощущение чужой заботы. Вечно суровый и раздраженный взгляд Рубина сменился. Лицо расслабилось и теперь осталась лишь усталось и тревога. – И откуда ты ковылял? – тихо спросил Стах, невесомо оглаживая большим пальцем бинт – Да там закуток сырых застроек. – также тихо отвечал Филин. Страшно было спугнуть. Вдруг отпустят и попросят уйти обратно на склады. – Вообще боялся, что первым этот упырь дойдет. У меня то лишь бедро, а этот еще неделю в пятом складе валяться будет с залившимся глазом и сломанной рукой. Прикинь, реши он тоже дойти до Бураха, сидел бы я тогда в живой очереди. Повезло что сразу сюда направился Улыбка тронула уголки рта Рубина. Может, будь ситуация иной и засмеялся бы. Сердце Грифа забилось ритмичней, желая вырваться из грудной клетке, лишь бы оказаться ближе к этой улыбке. Запечатлеть этот редкий момент, даже не в памяти, а где-то в душе, да на подольше. – А почему ко мне не зашел? – Стас не поднимал взгляда на Грифа, все наблюдал за перебинтованным бедром. Филин начал кусать свою щеку, следя за рукой парня. – Да не хотелось как-то тревожить. И так недавно плечо штопал... – Гриф положил свою ладонь поверх чужой, подняв глаза на Стаха, ухмыляясь – Но ты глянь, кажись сама судьба сказала, что к тебе нужно в любом случае. Рубин немного шатнулся вперед, кладя свою голову на плечо Филина. Не может сказать что переживает, будто язык к нëбу прибили, но пытается показать. Лгать не умеет, ни словом, ни телом — всë видно. Крепко держит бедро Грифа, но аккуратно, лишь бы больно не сделать. Вторая рука держится за край кушетки, да так сильно, что на кисти вены развидеть можно было – А если бы попал в живот или, ещë хуже, меж рёбер. - обидчиво произнес Стах в шею Филина – Не попал бы – с паузой ответил Гриша. Уж слишком уверенно говорит о том, во что сам не верит. Его ладони лежали на руках Стаха, немного оглаживая, от чего чужие руки расслабляли хватку. – Уж больно шустрый я, только и успевают, что царапины оставлять. Да и у меня хороших товаров полно, такого поставщика мало кто терять захочет. Это всë так, в тонусе держит Парень повернул голову и клюнул Рубина в висок. Кротко, быстро, как просьба поднять к нему лицо, которую Стах всегда выполняет. Так и сейчас с небольшим опозданием парень поднял голову, давая Филину простор для действий. Сразу же на щеке и углу рта Стаса оказалось несколько быстрых поцелуев, которые обычно раздражали Рубина. Не считал он что в них было что-то особенное, уверен был что Гриша так делает только чтобы позлить. Может от части это было правдой, но только лишь от части. Ведь всегда, когда Рубин начинает хмурится, Гриф все же целует Стаха как надо, долго задерживаясь, вкладывая душу в это действие. – Если по такому тревожить не хочешь –чуть отстраняясь, проборматал Рубин. – То можешь пообещать не лезть на рожон? – Сташ, на складах по другому нельзя. –Гриф ухмыльнулся, крутя на пальце отросшие волосы Стаха – Нужно сувать нос куда не просят и пытаться выкрасть себе внимание, чтобы запомнили. А я же человек слова, не люблю давать обещания которые не могу сдержать Ухмылка начала стираться с лица Грифа, видя как мрачнее стал выглядеть Рубин. Надо что-то делать, как-то успокоить непутевого, да только как. Филин недовольно покусал себе нижнюю губы, а после вздохнул, немного мыча – Я не могу обещать не отсвечивать... Но вот больше не тревожить тебя по поводу здоровья могу попытаться – Ты же не собираешься умалчивать о своих ранах? – Стах насупился, но долго хмурится не получилось, так как ему прилетел большой палей меж бровей, на что тот зашипел – Не собираюсь. Я на тот свет не очень хочу. Просто придумаю что-нибудь. Пойдет? Немного помолчав Стас тяжело выдохнул и попытался улыбнуться. – Ладно. Пойдет. - он посмотрел вниз на ногу Грифа, неловко глядя на разрезанную штанину – надо штаны найти тебе – Можешь не спешить с этим. Может, ты будешь достаточно гостеприимным и разрешишь на ночь остаться? – парень провел пальцем под глазом Рубина – А то бессонница тебе спать все равно не дает. – Сначала поищу штаны, а там решу – Стах резко отпустил Филина, направляясь к двери, ощущая как предательски налились краской щеки.

***

Григорий шел по железнодорожным путям, мимо складов, напевая себе что-то степнятское. Не разделяет он укладские обряды, но мотивы у них очень уж заедают в голове. На улице уже было теплее, уж скоро май и можно было не носить десять курток дабы не отмерзнуть. – Рыжий!! Детский голосок окликнул Грифа. Конечно он надеялся что это не его так окликивают, но в округе был только он. Оглянувшись он увидел мальчишку, с грязно-рыжими волосами и курткой на размер или два больше него самого. Филин закатил глаза, тяжело вздыхая. Он развернулся на пятках и продолжил идти в том же направлении что и до этого. – Эй! Эй, Филин! Не игнорируй меня! – мальчишка подбежал, но его тут же схватили за шкирку куртки – Ты уж больно громкий – Гриф чуть ли не шипел от злости как только услышал свою фамилию – я тебе язык укорочу и в Жилку выкину, чтоб подавно не было – Это тебе язык до корня резать надо с тем какой болтливый! – рыжий паренек совсем не боялся того кто держал его. Даже не брыкался, лишь руки на груди сложил, вздернув нос – Ты меня не игнорируй и не буду по фамилии – Достался же ты мне на голову... – Филин отпустил мальца, ставя руки в боки и наклоняясь к нему - чего орал?! – Тебе письмо попросили передать – он достал из внутреннего кармана письмо с коричневой печатью быка. Брови старшего тут же вздернулись, узнавая этот символ – Ольгимский? С чего вдруг я понадобился Толстому Владу? – он недоверчиво взял письмо, крутя под разными углами. Бумага дорогая была, плотная. – Не знаю я. – мальчик сунул руки в карманы джинс и начал крутить пяткой по рельсе – у Каппелы сидели, в прятки играли, а как расходиться начали, меня выхватил своей лапищей и как всунул эту бумажку. – Ну что же, прочту, раскланиваюсь перед тобой – Гриф махнул рукой, но паренек не спешил убегать – чего стоишь? – Я тебе письмо принес и ты мне в замен что-то. Например... Всего лишь ключ от Скорлупы – Я кому сказал, не пущу туда больше. – Филин замахнулся рукой для подзатыльника, но ничего не сделал, лишь припугнул – Стекла в прошлый раз побили, я до сих пор в долгу у Дубова! Знаешь как дорого их менять было?! Но мальчик лишь сверлил его зелеными глазами и хмурил брови. Эх, беда для Грифа, не может он быть злым на детей и ведь пользуется этот спиногрыз. – И в кого ты только такой вымогатель – Филин достал из кармана ключик и бросил в сторону мальца – не помню чтобы твои родители были такими ушлыми – А ты в зеркало посмотри, может узнаешь чья вина – паренек беззаботно пожал плечами, но тут же сверкнул пятками когда Гриф замахнулся ногой для пинка – Обещаю в этот раз пострадают только трубы!! – Ноткин! Только посмей!! – крикнул Григорий, но тут же потер лицо руками. – вот ведь, седьмая вода на киселе, а так мозги выедает... – парень взглянул на конверт, вновь всматриваясь в печать. Что-то не нравилось ему внимание от главенствующей семьи, и так Сабурова хватает. Гриф чувствовал себя неуютно, стоя у огромной двери в дом Ольгимских. Никогда ему не нравился этот толстяк, одно удовольствие было в детстве под его окнами петарды жечь, да байки травить с слухами. Ну не может же он из-за детских шалостей сейчас Грифа за шею схватить? Отнимет хлеб Сабурова как никак. Филин постучал в дверь и ему открыл один из подопечных старшего Влада. Он же и провел его в кабинет Ольгимского. Пока Филин шел по коридорам ему все меньше нравилось это место. Неприятно было осозновать как этот человек набивает себе брюхо за счет рабочих, которые гнут спины за гроши. – Филин, это хорошо что ты все же заглянул – Ольгимский сидел за столом и проверял стопку бумаг – Или как тебя там сейчас все кличут – Гриф – натянуто улыбнулся Гриша – Могу поинтересоваться зачем такой великодушный, спаситель каждой души этого городка, сам мессия, который дал всем работу тут, написал крестьянину о встрече – Гриф артистично наклонился вперед, давя из себя каждое слово – Будет тебе так кривляться. Спросить хотел, как тебе нынешний складской? – Ты что, опрос о качестве жизни решил устроить? – Гриф поставил руки в боки, чуть покачиваясь на пятке – Ну что же, как был скупым скрягой лет десять назад, так и остался, только постарел. А корни этого Дуба вросли, что мама не горюсь, если вы вещичек не досчитываетесь, уверяю каждая есть в его ящике, Боос – Последнее слово он проговорил ставя на нем акцент - плохо вы работников подбираете. Теперь я свободен? – Как честно. А ты что же, человек слова? – Смотря как поставить просьбу. Ольгимский посмеялся где-то внутри, но казалось это в его животе что-то булькает. Мужчина порылся в стопках и нашел какой-то определенный, старый пожелтевший лист. – Я как раз решил заняться вопросом работников. Гриф – Тяжелый Влад хоть и использовал привычное прозвище Филина, но явно показывал, что не воспринимает это всерьез, усмехаясь – Я думаю можно дать тебе работу, да ещë какую. Что насчет нового кладовщика? Тело Григория будто парализовало. Его? И на место главного? Во рту бились между собой горячее согласие и испуганный отказ. Всегда он хотел сделать всë по своему, как ему угодно, чтобы не было никаких заминок, чтобы все работало как часы. Да только люди это более сложный механизм. Конечно за годы жизни с местным людом, Гриф научился понимать с кем можно иметь дело, кого стороной обходить, когда цены поднимутся или рухнут, как люди поведут себя в зависимости от ситуации. Но ведь это бремя. – Что вы... – неуверенно пробормотал Гриф – Я же обычный карманник... То есть, простой складской – Ну аналитический склад ума имеется. У меня есть свои птички и бычки, которые согласны доносить то, что потребую. Так и место подстать тебе. Люди же все равно что шестерëнки, а Дмитрий Алексеевич уж точно был отличным часовщиком, если мне не изменяет память. Так и ты будешь Филин машинально коснулся пальцами своего ватника, где во внутреннем кармане вечно тихо тикали старые часы. Уж сколько лет он не слышал этого имени, от чего побледнел, да так, что веснушки его стали ещë отчетлевей видны. – Нечего приплетать покойного... – Григорий немного проморгался и попытался вернуть голос – И что же... Я стану кладовщиком и буду получать подачку? – Ну там не так много... Но в любом случае для нас обоих тут есть своя выгода. Гриф замялся. Странно это, непривычно, звучит как затянувшаяся шутка. Чтобы он, да и на главное место. В самый центр, где от его действий будет зависеть и местная торговля и поставкии и сами люди? С губ почти слетело согласие, но тут же вспомнилась просьба Рубина. Как гром прошлось по памяти. Просил же, быть осторожней, а тут Гриша будет на самом видном месте, будто рисует на лбу куда целеться. Но здесь же кроется обратное, вон старик Дубов, сколько лет сидит и никто его не трогает. Значит сдержит свое слово, что Стаха по здоровью лишний раз тревожить не будет – Что ж – Гриф потер свой рот, но после хмыкнул – Что нужно-то? Вы подпись кровью оформляете или душу забираете?

***

На новом месте было непривычно. Хоть не показывал Гриф, а страшно немного было. Всех, кто до этого с ним не якшался, а теперь первыми лезли пожать руку, Филин отдельно отмечал в голове как не самые верные. Хотя в голове его стало больно много чего томится. Он и раньше следил за всеми вокруг, за тем как говорят, что говорят, с кем и сколько дел ведут. Может он и был громким, но знал когда умолкнуть и прислушаться. Опыт и правда помог Грифу избавится от тревоги, что несколько дней томилась где-то рядом с поджелудочной. Одна лишь проблема была: как все восприняли Лара и Стах. С этим было сложно. Оба опешили, узнав это, но сильно препятствовать не стали. Не были рады, но вслух об этом не говорили. Что ж, так тоже не плохо. Пару лет и жили в мире, лишь иногда со стороны Равель можно было услышать укоризненные слова, а от Рубина недовольные взгляды, но в ответ они слышали еще более едкие комментарии. На том и заканчивались обсуждения. Да только казалось не ставилась точка, а запятая, где все эти недомолвки и осуждения копились в груди каждого. Так и сейчас, что-то скребло на душе Грифа, будто не нужно ему стучать в дверь напротив. Но то был уже его долг, а не личная прихоть. Потому, сделав глубокий вдох, Филин заимел привычную себе улыбчивую физиономию и постучал в старенькую дверь. За ней послышалось несколько тяжелых шагов и та резко распахнулась, открывая вид на вечно мрачного Рубина. – Что стряслось? – сразу выпалил Стас, но увидя перед собой Грифа парень прикрыл глаза, измученно вздыхая – Что ты натворил? – Обижаешь Стах – Гриф сложил руки на груди, переминаясь с ноги на ногу – Ничего не творил. Я лишь способствую чему-то, как и все когда-нибудь – Не юли. Строгость и сухость в голосе неприятно отдалось где-то в макушке Грифа, от чего он закатил глаза. – Мне помощь нужна, в долгу не останусь – Гриф потер шею, на которой покоился зеленый платок – Кое-что ночью случилось, пара моих ребят слегка повздорили с сбежавшим мясником... Рубин тут же переменился в лице, сводя брови к носу и задерая голову. Еще немного и на лбу появилась бы вена. – Так это – резкий бас в голосе тут же испарился на недовольное мычание. Его рука схватила воротник Грифа, затаскивая кладовщика в квартиру и хлопая дверью –Так это из-за тебя в Глотке тело нашли?! –процедил Стас, нависая над Филином черной тенью – Что сразу я? Не я его убил! – Гриф отпихнул руку Стаха, высвобождаясь и поправляя воротник. Он поставил руки в боки, сжимая их до белых костяшек — Мне это всë вообще не сдалось! В моменте получили те, кто пытался разнять их! За них и пришел просить – Я твоим бандитам помогать не собираюсь. – тихо, но четко, будто молотком отбивал, проговорил Рубин – И так тебя терпел, ещë и их на мою голову не хватало Григорий отступил на шаг, набирая воздуха в грудь. Он даже не успевал понять какие эмоции переполняют его. Легкие сковывала обида, ребра ломились от злобы, а во рту, на языке, собиралось что-то мерзопакостное и что крутилось в голове последние годы – Терпел? Да я еле отсвечивал у тебя на глазах! Как часто я заикался о просьбе в чем-то?! – Гриф тут же умерил пыл проводя рукой по лицу и стукая пальцем по щеке. Не хотелось подымать голос тем более здесь, когда за тонкими стенами наверняка кто-то уже греет уши – Бог с ним, со мной, но тебе сложно помочь тем, кто случайно получил в драке? Не прошу штопать тех кто мясника прикончил – Даже не проси – Рубин махнул рукой, уходя обратно к своему рабочему месту – У меня дело важнее, с мясником разобраться. – Тебе с жмуриком разбираться важнее чем живых подлатать? – Гриф быстрым шагом нагнал Стаха. Глаз Филина уже начинал дергаться. Уж и забыл он какой Рубин упрямый – Твои живые все равно преступники. Спасать их смысла нет – резко отрезал Стас, садясь за свой стол, возвращаясь к своей работе – А что насчет меня тогда? – Гриф оперся руками о стол, с прищуром сверля Рубина взглядом. Он не говорил, уже шипел скрипя зубами – С тобой – Стас резко обернулся на Грифа, ударяя рукой о стол, но сразу после прикрыл глаза рукой – С тобой все еще хуже. Мог же работать кем-то нормальным, руки у тебя золотые. – Рубин убрал руку с лица. Взгляда он на Гришу не поднимал, лишь медленно проводил глазами по столу – Будь твои живы, вряд ли радовались за тебя. Иногда лучше Стаху молчать. И ведь будто выбирает момент, когда нужно сказать чтобы больней всего прозвучало. Все случилось стремительно. Гриф даже не успел полностью осознать головой услышанное, но сердце сразу залилось обидой, что копилась все годы, а руки стремительно отреагировали. И ведь сдерживал внутри, пока никто вслух не проговаривал это, хотя у всех в голове это вертелось. Сначало разум пожалел Рубина, лишь схватил того за грудки рубахи, да только гнев сильней закипел. Гриф не целился, лишь хотел как можно больней ударить, от того кулак прилетел в нос Стаха. Дальше всë ожидаемо, да только немного в тумане. О драке каждому напоминали лишь их травмы, у Рубина разбитый нос и несколько синяков, у Грифа — трещина на ребре. Под конец никто не удосужился что-либо сказать, хлопнутая дверь стала последним предложением.