Оставленные часы

И всë же не сохранилась дружба. С отъезда Бураха прошло уже лет пять. Кажется, всего ничего, да и не много что случится успело. Но вот, трое оставшихся больше не пересекаются ни коим образом. С Ларой все прошло тише чем с Рубиным. Сам Гриф перестал донимать еë своим видом и разговорами. Нечего навлекать на нее плохую репутацию из-за такого "друга". До ушей Филина доходило, что и с Рубиным Форель перестала поддерживать контакт. Что же, возможно так болезненно и выглядит взросление. Старые пути обрываются, создаются новые. У Грифа вон сколько, весь склад, все его молодчики и рядом живущие. Каждый уважает, каждый готов помочь. Чем не лучше старых трех, которые даже не помнят о нем? А только все равно в редкие дни на душе кошки скреблись. Или же это ребро неправильно срослось, черт его знает, но больно в любом случае. И всë же, на словах никто не обрубил связи и это была единственная ниточка, в которую Гриф вцепился намертво. Не мог он навсегда отрезать Линии, что стали ему семьей. Второго раза не перенесет. На дни рождения посылал им открытки, да ещë какие, с ними шли подарки. Может маленькие, но Столичные, дорогие. Слал конечно не подписываясь, но всë же был уверен, что узнают от кого. Лишь не знал сохраняются ли эти подарки хотя бы на пару дней или же их сразу выкидывали. За Лару Гриф не боялся, слишком добрая она, уж сохранит на время. Вот во втором он не был уверен. Ну хоть обратно не возвращаются, уже хороший знак. Так и прошло несколько лет, друзья что раньше были не разлучны, не виделись уж слишком долго. Что удивительно, ведь городок маленький. Будто сама судьба отводит их всех друг от друга. Может, по-началу это было тяжело, но вскоре каждый свыкся. Даже как-то странно было вспоминать, что раньше они и дня друг без друга спокойно прожить не могли. Кажется, ничего не может случится, чтобы они вновь собрались под одной крышей. Но вот как на зло, место на складах обязует Грифа знать и слышать о каждом слухе, даже если не хочет. Так и тут, пока он спокойно говорил с одним из складских, до ушей дошло шептание – Да ты бредешь! Не мог он коньки отбросить! – Ну сам бы он точно коньки не отбросить, так от пуль никто не застрахован! Что-то внутри Филина начало бить тревогу. Ни одна смерть ему не была на руку, но эта вызывала опасения сильнее других. – О ком шепчетесь? - Гриф подошел к двум заводским, что сидели на углу одного из складов – Так слух пошел, что Капитана Равеля нашего, ну... Того. – Равеля... – в горле резко пересохло, а руки онемели – Кто ж его, с какого фронта? – С нашего - цыкнул мужик – Грят, что приказу не подчинился, вот и к стенке поставили Гриф не сразу понял как оказался тут. Будто его ноги сами понесли к району Седла, к большому красному дому. Филин даже не задумывался о том, увидят его тут или нет. Хотя повезло, было слишком рано, часов шесть. Рука машинально потянулась открыть дверь, по привычке, ведь всегда в этом доме каждому нуждающемуся были рады. Лишь потом парень задумается, а рады ли здесь ему. Но это потом, всë потом. Сейчас же он распахнул дверь в кабинет Равеля, бегая глазами по комнате. Он встретился взглядом с Ларой, что дернулась в испуге от неожиданности. Девушка сидела на диване, держа конверт, где половина слов были размазаны из-за капель слез. На коленях же лежала до боли знакомая фуражка. Лара не могла и слово вымолвить, лишь смотрела на Филина голубыми глазами, полными горечи и потери. – Ф- Лара – на выдохе, кусая себя за язык произнес Григорий, садясь к ней – Ты прости, что так без спросу, но как только услышал – он оборвал себя. Вновь начал говорить слишком много когда не нужно, потому пожмурившись он взглянул на Равель. Что можно было скзаать ей? После стольких лет, как она его еще не выгнала из дома, раз он посмел появиться в такой день на глазах. А что бы он хотел услышать в день когда он сам заливался болезненными слезами будучи ребенком? Парень неуверенно положил руку на плечо Лары, поджимая губы. В голове крутится слишком много слов, но ни одно не может успокоить раздирающую боль, которую чувствует доброе и нежное сердце Равель. Уж он знает, скажи ему тогда хоть что-то из того что крутится в его голове, тут же ударил бы в лицо. Невозможно словами смягчить потерю, не в эту секунду. Но слова не потребовались. Плечи девушки задрожали, а по щекам полились слезы с новой силой. Казалось, она вот-вот закричит, но были слышны лишь всхлипы. Гришу тут же притянули в объятия: болезненные, через рубашку он мог ощутить как Лара цеплялась за него, царапала ногтями, а руки давили на ребра. Вот что было вместо крика. На плече он быстро ощутил как появлялись мокрые пятна, что пропитывали его рубашку. Филин невесомо положил свои руки ей на спину. Страшно было, будто от одного действия и так хрупкая Лара разобьется на маленькие осколки. Стыдно было признать Грифу, что скучал о компании Лары, но не хотел чтобы их встреча была такой. Никогда в жизни он бы не пожелал ей снова плакать из-за потери родителя. Ему грело душу что его не выперли из комнаты, не посмотрели укоризненно, не накричали. Но уж лучше бы он почувствовал себя вновь брошенным, чем видеть Форель такой. Всхлипы становились тише. То ли Лара устала, то ли слез больше не осталось. Девушка всë также тряслась, ловя воздух и дрожаще выдыхая его. – Как же я без него... – слова сливались во что-то однородное и тихое – Совсем одна... Гриф не мог ответить что-то стоящее. Не хотелось чтобы Равель оставалась одна, ведь этот дом будет давить на неë. Но и Гриф понимал, что ему тут не будут рады. Сейчас его оставили здесь, лишь чтобы кому-то выплакаться, а потом всë по старому. На языке крутилось лишь одно, что на удивление совпало с мыслями Лары – Был бы здесь Тëма... Как только он уехал лишь одни беды... Да, Бураха правда не хватало. Он бы точно знал что сказать, его объятия смогли бы успокоить душу. Его точно хотели бы видеть здесь. Сценарий внезапно повторился: в кабинет резко забежали, бегло осматривая комнату, но в этот раз в проходе стоял Стах. Оба повернулись на него, Лара всë также, с глазами ищущими ответов и поддержки, а Гриф... Лишь слегка шокирован. Рубин и Филин обменялись быстрыми взглядами, не ожидая увидеть друг друга тут. Но сейчас не о них, оба это понимали. Плечо Грифа сменили плечом Рубина, Филин лишь неуверенно гладил Лару по спине. Трое сидели молча. Только иногда можно было услышать чье-нибудь тихое "ну-ну, лара... ". Не то что нужно, но другого нет. Вскоре оба парня решили уговорить Лару поспать, воспользовавшись мерадормом. Все же, скоро слух облетит весь город и будет тут слишком много жалеющих посочувствовать, а девушке нужно восстановить силы. На последок Равель еще раз обняла Рубина и более осторожно Грифа. Оба вышли из дома и теперь вкупе с трагедией, было еще что-то странное. Не было неловко или обидно, было ровным счетом ничего. Будто их двоих ничего никогда не связывало. Гриф кротко оглядел Стаха. Рубин выглядел ещë более безразличным и суровым, еще и налысо обрился, на монаха похож стал. Григорий обмолвился парой тихих фраз в сторону Рубина насчет Лары. Как с незнакомцем, у которых почему-то один общий друг. Стас в свою очередь взглянул на него, как на чужого. Вот и решай, что ощущалось больней. Только сказал слова сожалений о Ларе, как и Гриф, и вновь молчком. Так и разошлись, чужими.

***

Осень обещала быть не легкой. К вечно цветущей твири, чей запах грузом ложился на плечи местного населения, добавилось всего ничего: смерть Симона Каина и Исидора Бураха. Вот ведь, почему самые здравомыслящие из верхушки решили уйти первыми. Одно лишь радовало — Артемий вернулся. Да так неожиданно, за пару часов заимел статус убийцы четырнадцати человек. Конечно, к вечеру положение поправил старший Ольгимский, взявший под свою ответственность сына Исидора. С этого момента город ожил, но не так как хотелось бы. Поднялась суета и она совершенно не шла кому-либо на руку. У Грифа голова ломалась от новостей и прогнозов что случится и тем более что нужно делать. Он сидел на своем излюбленном месте, среди ящиков, и ломал голову сверля взглядом одну точку. – Гриф! Гриф, ты тоже меня игнорировать решил? – младший Бурах щелкнул пальцами перед лицом Филина. Тот недовольно проморгался, отмахиваясь от неприятного звука. – Ты то хоть не веди себя как остальные! – Это да, некрасиво получается – Гриша потер глаза пальцами, поправляя второй рукой волосы – Пойми, у меня здесь стресса не меньше чем у тебя с убийцей Исидора – парень притих, потирая руками свои губы, бегая глазами по полу – прогнозы не самые утешительные получаются. Зачем пришел хоть? – Передать хотел, все собираться будут на старом месте – Бурах поставил руку в бок, второй заправляя волосы назад Гриф недоверчиво поднял глаза к Гаруспику, выискивая подвоха в его словах. Но увидел лишь уставший взгляд в котором еле заметно теплилась надежда. Одно переживание сменилось вторым. Парень тихо посмеялся куда-то в сторону, подпирая рукой щеку – Это хорошо, но давайте вы как-нибудь... Сами... – эти слова было тяжело произнести. Казалось Гриф сам себе кольнул сердце чем-то до боли острым и ледяным. – Мое появление вряд ли обрадует ребят – Поверь, они будут рады. Спрашивали за тебя "Врешь ведь" чуть не слетело с губ Грифа. Что-то последние годы никто о нем не спрашивал. Да только Бурах так жалостливо смотрел. Со стороны не скажешь, взглянешь - морда мясника, жуткая, мрачная, хуже чем у Рубина. Да только глаза такие говорящие вечно и всегда трудно им говорить нет. Филин свел брови к носу и отвел глаза в сторону, думая – У Лары сердце слишком доброе,даже тебя с кровавыми руками в дом пустила – на лице сверкнула ухмылка – И Стах спрашивал. Даже наверно уточнял – Рубин? – в глазах промелькнуло что-то особенное. Недоверие, удивление, может еле заметный интерес. Несколько лет даже в сторону складов не дышал и тут вдруг спрашивает. Парень прищурил глаза – Не выдумываешь? – А смысл мне лгать – Тоже верно, ты ж лгать не умеешь – со вздохом промямлил Гриф. А ведь хочется верить в это. Хочется зацепиться за эту надежду, да больно будет снова остаться в дураках. А Бурах всë сверлил своим упертым взглядом – Тëм, тебе что ли заняться нечем кроме как шайку собирать? – процедил парень – Но ты же придешь? – жалостливо Бурах смотрел на старого друга – Как же мы без тебя, Гриш... Филин неловко забегал глазами, следя за всеми кто был здесь кроме низ двоих. Пару травяных невест чуть шептались, а увидя тревожный взгляд Грифа, прикрыли улыбки на лице. – Что ж тебе так нужно, чтоб преступник с вами за одним костром сидел? – Ты преступник в той же мере, сколько и я — убийца. – Бурах положил руку на плечо Гриши, немного сжав его. И ведь жалость в глазах поменялась на что-то родное и теплое, что Гриф давно не видел. На мгновение его отбросило назад, на несколько лет назад, когда все было проще и дружба их не трещала по швам И ведь правда, держал всех вместе именно Артем, как лет пятнадцать назад собрал их всех, так и сейчас старается вернуть все в прежнее русло. – И как ж тебе отказывать, а? – тихо промямлил Филин, усмехаясь своим словам – Значит ждать тебя? – впервые за весь диалог на лице Бураха промелькнуло счастье и облегчение. – Ну если время свободное найдется, а то знаешь, дел не мало на плечи свалилось

***

Конечно же время свободное появилось. Гриф лишь для красивого словца и для делового вида то сказал. На самом деле чуть ли первым не оказался на их месте. Только толку было не много, каждый думал о своем, вместо того чтобы встретится как старые друзья. Стас и Артем о чуме, Лара тосковала мыслями о прошлом, Гриша о своих делах на складах. Нужно же как-то держать строй среди своих, да и чтоб Ольгимский с Сабуровым не прижали. Так и разошлась четверка, ничего не обсудив. Одно лишь удовольствие за эту неделю было для Грифа, видеть как Стах пришел просить склад для своих нужд. Наверно, потому и уточнял будет ли Гриф на встрече. Ах сколько слов было едких сказано в сторону Рубина, а тот и ответить ничего не мог, скован был обстоятельствами. Слушал, злился, ушами краснел. Да только сколько бы Гриф не глумился, ведь в тот же вечер отдал ключи от склада, да наказал своим чтобы никого из людей Каиных и Уклада к месту не подпускали. В прочему, пронесло всех четверых за эту неделю, лишь только на седьмой день над головой Грифа повисла не то спасение, ни то висельная петля. В город приехал инквизитор. Многие с города оказались перед вратами Собора. Кто по мелочи, кто по тяжкому. Не мало тех, кто взялся за ножи, уже повесили, что облегчило дела Грифа. Да только и сам кладовщик стоял в очереди на личную беседу с палачом. "Хотя... " - Гриф крутил в кармане куртки старые часы, иногда проверяя их. Перед входом стрелки показывали без тридцати шесть - "Хотя если Стаматиных не тронула, то и меня пронесет. Уж Андрей повинен в большем чем я" - нервно думал парень. Никогда Собор не давил своими стенами на острые плечи Грифа. Бывал он тут лишь пару раз, когда Каины, через Ольгимских, просили настроить время на главных часах. Тогда сковывал лишь страх высоты, но сейчас уж лучше бы он оказался где-то высоко под крышей здания, чем перед лицом своей смерти. В зале был только один человек: женщина с собранными в пучок волосами и не считываемым выражением лица. По телу сильней пробежался холодок. Не ясно что ждать от таких людей. – Григорий Дмитриевич? – на весь зал прозвучал голос Инквизитора. Женщина сидела за столом, перебирая очень старые документы, иногда хмурясь, пытаясь понять чужой почерк – Филин? надеюсь, лишь однофамилец с моим коллегой? – она холодно улыбнулась – Да черт его знает, у меня семья большая. Но писем с Столицы не получал – Гриф нервно усмехнулся, вставая прям напротив Инквизитора – Оно и понятно – Инквизитор кротко промычала, бегая глазами по странице – пожар, какая трагедия – тихо проговорила себе под нос. Она подняла взгляд, смотря не на самого Филина, а сквозь него – Что же, сидите на складах, следите за всеми поставками и продовольствием? – Все так, жаль только мало получаю от Ольгимского, а мои ребята ещë меньше. – А сами вы себя, кем считаете? Мне дошло что вы сами хотели чтобы мой поезд приехал побыстрее, дабы разобраться с ситуацией, что выходит у вас из под контроля. Гриф невольно проморгался и открыл рот, да только слов сразу не вылетело, потому стыдливо закрыл его. – Что ж... У вас и впрямь везде есть уши... – с прищуром, Григорий пытался играть с Лилич в ответную, да только опыта у неë было явно больше – Я многим управляю, может склады кажутся неприметными, но они часть связи с внешним миром. Иногда что-то идет не так и нужно быстро находить выход из патовой ситуации. – И вы считаете себя важным? – Аглая подняла брови. Да что же это за допрос такой? Больше кажется на беседу, как когда-то с Ольгимским, да только почему еще страшней чем было. – А кто ж не важен, в этом Городе каждый маленькая шестерня – Да только крутятся некоторые по своей оси, не касаясь основы механизма. – Лилич отложила в сторону документы, складывая руки в замок и опираясь о них подбородком. Никогда бы Гриф не подумал, что в карих глазах может быть такой ледяной взгляд. – Я почему сюда звала не только преступников. Интересно проверить как каждый мыслит и принимает свою роль. Неужели вы нужны этому месту? Вы считаете этому месту правда нужен кладовщик Гриф? – Если ли уж появился то значит нужен – неровным голосом ответил Филин. Он сложил руки на груди, пытаясь защитить хоть что-то, что осталось от его чести. Да только вопросы Инквизитор задает, будто из души вытаскивает. – А что если нет? Случилось так, появились, сидите на Складах, а толк в вас? Ваша судьба быть вечным злодеем да местным криминальным авторитетом? Но ведь каждый так может. Захотел бы Ольгимский поставить вместо Григория, Василия Цветкова какого-нибудь, так теперь это его роль, не ваша. Хотя и правда, раз уж Власти посадили вас сюда, значит хотят чтобы вы тут были. Судьба На лице Лилич появилась мягкая улыбка. Да только от неë Гриф отшатнулся, пытаясь вернуть в норму сердцебиение и дыхание. – Судьба дело поправимое. Значит хотят чтобы я был главой бандитов? А я по другому поступлю, оставлю всë это, что тогда эта судьбинушка делать будет? – А что тогда, Григорий? – Лилич, вновь вернулась к своим документам, а после взглянула на свои карманные часы – Вам Ольгимский предложил одну роль — вы взялись. Стоило мне задать пару вопросов, так вы опять готовы поменяться подстать словам другого. Язык проглотил, не иначе. Ведь почему тогда ничего ответить не смог? Проиграл. Не хватило опыта Филину бороться с Инквизитором. На языке вертелось желание что-то ответить, да только бестолку. От бессилия это и только. Казалось, что в спину ударил ледяной ветер, что бывает только в дикую зиму, но ощущался он только ему. Если же давно нет Григория Филина, а Гриф не имеет веса, то зачем он в этом Городе? И для кого он в этом месте? Лилич чуть покрутила часы свои и не поднимая взгляда задала лишь последний вопрос – Сколько время? – Без трид... Нет же, уж много прошло... – Гриф дотянулся до своих часов. Всмотревшись на стрелки, он нехотя побледнел – Без тридцати шесть... Остановились кажется... – Жаль, но для вас не проблема – Лилич махнула рукой в сторону выхода, бегая глазами по документам – Свободны.