В обмен на чувства

      Кабинет учебного советника пах дешёвым кофе и пылью. Нил сидел на краешке жёсткого пластикового стула, его пальцы нервно перебирали край джерси. Советник, седовласый мужчина с усталыми глазами, вздохнул, поправляя очки.       —Мистер Джостен... —он провёл ладонью по лицу, —Я действительно сожалею, но без стипендии вам придётся оплатить семестр. Или вас отчислят.       Нил почувствовал, как в груди что-то сжалось. Где-то за спиной мерно тикали часы, отсчитывая секунды до его краха.       —Сколько? —его голос прозвучал хрипло.       Мужчина медленно развернул бумаги.       —Две тысячи долларов. До следующей недели.       Цифры ударили по сознанию, как мяч по воротам. Нил замер, глядя в окно, где за стеклом беззаботно смеялись студенты. Две тысячи долларов. Сумма, которая для большинства студентов была лишь частью расходов на развлечения, для Нила была целой пропастью. Пропастью, которая грозила поглотить его мечту, его шанс на нормальную жизнь, его место в команде.       Разочарование обжигало горло, Нил сжал кулаки, стараясь унять дрожь. Он работал, как проклятый, чтобы получить эту стипендию, выкладывался на тренировках, зубрил учебники ночами, отказывал себе во всём. И всё ради чего? Чтобы какой-то богатый придурок в один момент решил, что его деньги нужнее для чего-то другого? Горло сжалось так сильно, что стало трудно дышать.       —Я... понимаю, —выдавил он из себя.       Советник наклонился вперёд, его голос стал тише:       —Может, есть родственники, которые могут помочь?       Он сжал кулаки, ощущая, как ногти впиваются в ладони. Эта боль была ничтожной по сравнению с тем, что творилось внутри.       —Нет.       Мужчина откинулся на спинку кресла, его пальцы постукивали по папке.       —Есть ещё вариант взять академический отпуск...       —Нет, —Нил встал так резко, что стул заскрипел, —Без учёбы я не смогу быть в команде.       Он видел, как советник сжал губы. Пожилой преподаватель знал, что значит для парня этот контракт.       —Джостен... —он протянул руку, но Нил уже отступил к двери.       —Спасибо за информацию, —его голос дрогнул лишь на мгновение, —Я что-нибудь придумаю.       Дверь закрылась с тихим щелчком, словно захлопывая ловушку.       В коридоре Нил прислонился к прохладной стене, вдруг осознав, что дышит слишком часто. Слова советника звенели в ушах, смешиваясь с гулким стуком собственного сердца. Две тысячи до конца недели.       Телефон в кармане завибрировал, вырывая его из мрачных мыслей, на экране высветилось имя Кевина. Нил вздохнул и принял вызов.       —Да?       —Ты там как?       —Я в порядке.       —Не пизди, —выругался Кевин, —Я… Попробую что-нибудь сделать. Ваймак тебя ни за что не отпустит, ты один из лучших, может, он сможет как-то повлиять на ситуацию.       —Спасибо, я ценю это. Но ты же знаешь, что без стипендии меня отчислят.       На том конце Кевин тяжело вздохнул.       —В любом случае я перезвоню, если что-то узнаю.       —Ладно, спасибо, —пробормотал он, заканчивая разговор.       Нил убрал телефон в карман, чувствуя, как тяжесть безысходности давит на плечи. Что ему делать? Где взять такие деньги?       Он шёл по коридору, погружённый в свои мысли, и даже не сразу заметил злосчастную фигуру, стоящую за поворотом в нескольких шагах от него.       Эндрю Миньярд выглядел так, словно ему было абсолютно плевать на всё, что происходит вокруг. Тёмные очки скрывали его глаза, но Нил почувствовал на себе тяжёлый взгляд.       Он резко ощутил, как гнев снова поднимается в нём.       —Нил Джостен, —произнёс Эндрю, остановившись в нескольких шагах от него и будто пробуя это имя на вкус. Его голос был ровным и бесстрастным, как всегда.       —Пришли лично убедиться, что меня выкинули из университета? —огрызнулся Нил.       Эндрю проигнорировал его сарказм.       —Без лишних слов, у меня к тебе предложение. Надеюсь, не против перейти на «ты».       —Я не собираюсь с тобой разговаривать, —подчеркнул Нил       —Я бы на твоём месте не был так категоричен. Тебя же скоро отчислят.       Голос был спокойным, но в нём не было злорадства, только холодная констатация факта. От этого кровь в жилах Нила закипела ещё сильнее. Эндрю наблюдал, как слова достигают цели: Нил вздрагивает, его глаза вспыхивают, губы искривляются в оскале.       —Интересно, почему же, —усмехнулся Нил, но в его голосе не было ни капли веселья, —Что тебе вообще от меня нужно? —вырвалось сквозь стиснутые зубы.       Эндрю даже не моргнул:       —Притворись моим парнем. И я верну тебе стипендию.       Сначала это прозвучало настолько абсурдно, что Нил засмеялся — резко, почти истерично. Он ожидал чего угодно, но только не этого.       —Ты шутишь?       —Я никогда не шучу.       —Серьёзно? После всего, что ты сделал?       Он шагнул вперёд, входя в личное пространство Эндрю. Тот не отступил. Они стояли так близко, что Нил видел, как зрачки Эндрю сузились, это был единственный признак напряжения.       —Это взаимовыгодно, —продолжил Эндрю, его голос оставался ровным, но в нём появились металлические нотки, —Ты остаёшься в команде. Я получаю... передышку от семейных расспросов.       Фраза вышла более резкой, чем планировалось. Эндрю почувствовал, как напряглась его челюсть, и тут же заставил себя расслабиться.       Нил молчал, переваривая услышанное. Это было безумие абсолютное безумие. Но… это был его единственный шанс.       —Почему я? —спросил он, стараясь скрыть волнение.       Нил прищурился, пытаясь понять, что скрывается за непроницаемым выражением лица Эндрю.       —Я назвал первое имя, которое пришло мне в голову, —Эндрю лишь пожал плечами, — Кто ж знал, что мой кузен о тебе знает.       Нил нахмурился. Всё это звучало как какой-то дешёвый фарс.       —И ты думаешь, я соглашусь на это? Притворяться твоим парнем? Это абсурд.       —У тебя есть другие варианты, Джостен?       Нил замолчал. У него не было других вариантов. Он мог попытаться найти работу, но это займёт время, и он не уверен, что сможет совмещать её с тренировками и учёбой. Он мог попросить помощи у друзей, но он не хотел обременять их своими проблемами.       —Два месяца. Притворяйся моим парнем два месяца, я верну тебе стипендию. Потом скажу, что мы расстались. Можешь не переживать, виноват буду я.       —Не сомневаюсь, —съязвил Нил       Он ненавидел Миньярда. Ненавидел его холодность, его высокомерие, этот чертовски идеальный костюм и взгляд, будто ты — всего лишь цифра в его отчётах. Но больше всего он ненавидел то, что у него особо нет выбора.  Без стипендии нет учёбы, нет учёбы — нет контракта, нет контракта — нет будущего.       Эндрю сделал паузу, давая словам осесть.       —Это сделка. Ничего личного.       —Я тебя ненавижу, —прошептал он.       Эндрю лишь слегка скривил губы:       —Ты не первый.       Мысли Нила сменялись друг за другом, он пытался ухватиться за жалкую крупицу разума, но все выводы были неутешительными. Пришло горькое осознание: он проиграл. Миньярд поставил его в безвыходное положение. Притворяться влюблённым в того, кто разрушил его планы?  Это унизительно. Но это единственный на данный момент шанс остаться в команде, закончить учёбу и не вернуться на дно.        Нил засмеялся — резко, горько. Звук получился каким-то надтреснутым в тишине коридора.        Он разочарован в себе. В своей гордости, которая оказалась не так сильна, как необходимость выжить, в мечтах, которые разбились о реальность. В этом несправедливом мире, где такие, как Миньярд, всегда побеждают.        —Хорошо, Миньярд. Ты получишь своего фальшивого парня. Какие условия?       —Предлагаю обсудить это где-нибудь в другом месте, —усмехнулся мужчина.       Усмешка Эндрю не предвещала ничего хорошего. Нил знал, что ввязывается в игру, где ставки высоки, а правила устанавливает его противник. Но он готов был рискнуть, даже если уязвлённая гордость кричала, что он совершает ошибку.

***

      Нил последовал за Эндрю, чувствуя себя марионеткой, которую дёргали за ниточки. Он не знал, чего ожидать от этой сделки, но одно он знал точно: это будет непросто.       Они сели за самый уединённый столик в кофейне неподалёку от университета. Людей было не очень много, но они создавали столько шума, что складывалось ощущение, что здесь собралась половина универа. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь витражные стёкла, рисовали на столе причудливые узоры. Запах свежемолотых зёрен смешивался с ароматом ванили и корицы, создавая уютную атмосферу, совершенно не соответствующую напряжению, витавшему в воздухе.       Официантка принесла их заказы. Нил с интересом наблюдал, как Эндрю аккуратно размешивает свой жутко сладкий напиток со взбитыми сливками, прежде чем сделать первый глоток.       Нил не смог сдержать усмешку:       —Серьёзно?       Эндрю поднял взгляд, одна бровь едва заметно поползла вверх.       —Что именно?       —Это, —Нил указал подбородком на его напиток, —Ты выглядишь как человек, который пьёт горький американо, стоя у окна с видом на город, а не... сладкую бурду.       Уголок рта мужчины дрогнул.       —Тебе стоит меньше смотреть плохих сериалов, Джостен.       —Ну как? —не удержался Нил.       —Приторно, —признал Эндрю, ставя стакан на стол, —Но я терпеть не могу горечь.       Это неожиданное признание заставило Нила на мгновение замереть, он изучал Эндрю с новым интересом.       —Вот оно, —Нил поставил свою кружку с чётким стуком, —Первая искренняя фраза за всё наше знакомство.       Эндрю вытер губы салфеткой одним отточенным движением.       —Может, перейдём к делу?       Нил сжал свою кружку так, что костяшки пальцев побелели.       —Только перед моей семьей. Никаких публичных проявлений чувств, никаких интервью.       —Значит, только семейные ужины, —повторил он, стараясь сохранить голос ровным и пристально глядя на Эндрю через стол, —Два месяца, пара встреч с твоими родственниками, и мы квиты.       —Но учти, моя семья... настойчива.       —Я могу иметь дело с настойчивыми людьми, —усмехнулся Нил       Он протянул руку через стол. Нил на мгновение задержал взгляд на этих длинных пальцах — ухоженных, но с едва заметными шрамами у костяшек — прежде чем пожать её.       —Не передумаешь? —проверил Нил, не отпуская руку.       Глаза Эндрю стали темнее.       —Я всегда выполняю свои обещания.       Телефон Эндрю неожиданно завибрировал, оповещая о новом сообщении, и их руки разомкнулись. Кофе Нила остывал, оставляя горький осадок на стенках кружки.       —Когда начинаем?       —Мой кузен ждёт нас завтра на ужин. Ещё там будет мой брат, который скорее всего будет негативно настроен.       —Ну замечательно, —вздохнул Нил.       Два месяца. Нил повторил это про себя, словно пытаясь убедить себя, что он сможет это выдержать. Два месяца притворства, лжи и лицемерия. Два месяца рядом с Эндрю Миньярдом.       Никаких документов. Никаких подписей. Только слова, повисшие между ними вместе с кофейным паром. Хрупкие, но почему-то кажущиеся нерушимыми.       —Нам нужна история.       —История? —Нил поднял бровь.       —Как мы познакомились и где.       Нил фыркнул:       —Можем оставить всё как было. Ты испортил мне жизнь, а я такой придурок влюбился в тебя.       —Не лучшая романтическая история, —сухо заметил Эндрю, поправляя ворот рубашки, —Скажем так: ты был на благотворительном матче, я был спонсором. Мы случайно столкнулись в кафетерии.       Нил скривился:       —Слишком банально.       —Именно поэтому это сработает, —Эндрю снова взглянул на него, —Никто не поверит во что-то сложное.       Нил задумался, его пальцы рисовали только ему известные фигуры на кружке.       —Хорошо, —он вдруг ухмыльнулся, —Допустим, ты пролил на меня кофе.       —Я? —Эндрю скрестил руки на груди.       —Да, ты. Свой ванильный раф со сливками, —Нил склонил голову набок, —И испортил мою футболку.       —И вместо того, чтобы предложить компенсацию, я пригласил тебя на ужин?       —Нет, —Нил наклонился ближе к Эндрю, —Ты извинился, но я был зол. Сказал, что ты невнимательный засранец.       Эндрю медленно кивнул, его губы почти дрогнули в улыбке. Голос Нила, предлагающего вариант с футболкой, звучал неожиданно оживлённо. Эндрю поймал себя на том, что представляет эту сцену: как Нил, раздражённый и мокрый от кофе, стоит перед ним с горящими глазами и кидается ругательствами.       —А потом?       Азарт разгорался в груди, как пламя, на секунду затмевая всепоглощающее раздражение по отношению к сидящему напротив человеку.       —Потом ты узнал, кто я, —Нил сделал паузу, —Прислал новую футболку с логотипом «Лисов». С запиской.       —«Простите за кофе»?       —«Надеюсь, это компенсирует ущерб», —Нил ухмыльнулся, —Сухо, официально.       Слова стали приходить легко, почти играючи.       —И ты ответил?       —Прислал тебе фото в этой футболке, с подписью «теперь ты должен мне ужин».       Тишина повисла между ними. Эндрю изучал Нила, его взгляд скользил по его лицу, будто видел впервые. Он не просто ухмылялся — он улыбался. По-настоящему.       —Неплохо, —наконец сказал он, —Достаточно просто, чтобы быть правдой.       Нил отвернулся, пряча эту внезапную улыбку.       —Только не говори, что я тебя удивил.       —Никогда, —ответил Эндрю, но в его голосе появились новые нотки.       В эти моменты Эндрю выглядел почти живым. Не тем ледяным бизнес-монстром, а человеком, который может морщить нос от плохой шутки и чьи глаза светлеют, когда он находит удачный поворот в их выдумке.       Нил словно очнулся и отпрянул назад, будто его ошпарили. Его пальцы сами собой потянулись к волосам, этот нервный жест он давно себе не позволял.       «Ты что, забыл, кто он? Что он сделал?»       Голос в голове звучал резко, почти злорадно. Он резко поднял голову и увидел, что Эндрю смотрит на него с тем странным, почти человеческим выражением, которое появилось у него во время их разговора.       Легенда была готова.       Но что-то в этом выдуманном знакомстве казалось удивительно... живым.

***

      Вечером того же дня Нил сидел в своей комнате, пытаясь осмыслить произошедшее. Темнота была густой и непроглядной, лишь слабый свет уличного фонаря пробивался сквозь шторы, рисуя на стене странные тени. Нил лежал на кровати, уставившись в потолок, когда его размышления прервал телефонный звонок.              Он вздохнул, прежде чем ответить:       —Да?       —Ты серьёзно?! —голос Кевина звенел, как разбитое стекло, —Я только что увидел новости!       Нил замер, в животе разлилось что-то холодное и тяжёлое.       —Какие новости? —его собственный голос прозвучал неестественно спокойно.       —Не прикидывайся! —Кевин фыркнул, —Ты и Миньярд! Всё утро в трендах. «Миллиардер и звезда экси: тайный роман?»       Нил резко сел на кровати, в висках застучало.       —Что? —прошипел он.       Кевин проигнорировал его и затараторил быстрее.       —А фото из кофейни? Где вы сидите в углу, и ты улыбаешься, как идиот? Ты же его ненавидишь!       Нил сжал телефон.       —Скинь ссылку на новость. Я тебе потом всё объясню, но это не…       Он не закончил. Потому что правда звучала ещё глупее, чем сплетни.       —Ладно, —обречённо и устало Кевин вздохнул, —Но ты мне всё расскажешь. Подробно.       —Хорошо.       Нил сбросил и в мгновение ока открыл ссылку, которую прислал друг. Там была целая статья об их «романе» с тупым текстом о тайных отношениях, который на 100% был пропитан ложью.       Первое фото обожгло глаза: они с Эндрю в той самой кофейне, кадр был сделан через окно. Нил, склонившийся вперёд с неожиданно мягкой улыбкой, которую он сам не помнил; Эндрю, снявший очки, его обычно холодные глаза на снимке казались почти тёплыми. Второе фото — университетский коридор, их случайное столкновение, запечатлённое на чей-то телефон. Они стояли слишком близко, его пальцы почти касались рукава Эндрю.       Он швырнул телефон на кровать, как будто устройство обожгло ему кожу, и вскочил на ноги. Комната внезапно стала слишком тесной. Нил зашагал взад-вперёд, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь задавить поднимающуюся ярость.       Опять этот Миньярд.

***

      Эндрю сидел за рабочим столом, пальцы были сжаты в замок перед губами, его обычно бесстрастное лицо было искажено едва заметным напряжением. На экране ноутбука была фотография: он и Нил в той кофейне. Они сидели слишком близко. Нил улыбался, его рыжие волосы были взъерошены, глаза блестели. Сам Эндрю, вопреки всем привычкам, снял очки.       Он резко закрыл вкладку и откинулся на спинку кресла.       Эндрю подумал, что Нил, увидев фотографии, несомненно ворвётся сюда с той же яростью, что и в первый раз. Он закрыл глаза, вдруг представив вспыхнувшие голубые глаза, сжатые кулаки, дрожь гнева в голосе...       Он был прав.       Нил не помнил, как оказался перед зданием его офиса. Пальцы крепко сжимали телефон, в ушах стоял гул. Он не стал ждать лифта, распахивая дверь приёмной, игнорируя секретаршу. Нил уже мчался к кабинету, не обращая внимания на её попытки остановить его.       —Ты это видел?! —голос Нила сорвался на крик, прежде чем он даже переступил порог, —Об этом мы не договаривались.       —Это начинает входить в привычку, —вздохнул Эндрю, отрывая взгляд от ноутбука, —Закрой дверь, —спокойно сказал он, но в глазах мелькнуло что-то острое, почти предупреждающее.       —Мы договаривались только на семейные ужины. Никакой публичности!       Внутри всё сжалось в комок — стипендия, команда, будущее, всё висело на волоске.       Эндрю скрестил руки на груди, его лицо оставалось бесстрастным.       —Это не моя работа.       —О, конечно! —Нил резко засмеялся, —Просто кто-то случайно дважды сфотографировал нас?       —Именно, —Эндрю слегка наклонил голову, —Но теперь нам придётся скорректировать условия.       Нил замер, в воздухе повисло тяжёлое молчание. Вид Миньярда, спокойного и безупречного за своим дорогим столом, только подливал масла в огонь. Каждая черта этого лица, каждый жест кричали о власти, о контроле, о том, что Нил снова стал пешкой в чужой игре.       —Какие ещё условия?       —Нужно, чтобы ты не просто притворялся моим парнем перед моей семьей, а чтобы ты играл эту роль публично, в том числе и перед прессой, —Эндрю поднялся из-за стола.       —Ты с ума сошёл!       —Нет. Я реалист, —он сделал шаг вперёд, —Эти фото уже везде. В интернете, в социальных сетях. Все обсуждают наши «отношения» и это создаёт мне проблемы. Отрицать их — значит сделать только хуже.       Нил выругался себе под нос. Это было ещё более безумно, чем первая сделка. Он должен будет притворяться влюблённым в Эндрю Миньярда перед всей страной. Это было унизительно.       —Я предлагаю тебе те же два месяца. Но теперь ты должен появляться со мной на мероприятиях, играть роль идеального парня. Улыбайся, держи меня за руку. Всё, что делают нормальные пары.       —Тогда контракт должен быть письменным. А то мало ли, что ещё ты придумаешь.       —Разумеется. И об этом не должна знать ни одна живая душа. Все должны поверить, что мы вместе, ни у кого не должно возникнуть сомнений. Мне нужно будет дать интервью, —голос Эндрю звучал чётко, будто он уже всё организовал.       Эндрю наблюдал за вспышкой эмоций Нила с привычной холодной отстранённостью, но где-то глубоко, под слоями железного самоконтроля, шевелилось что-то непривычное. Раздражение несомненно было, но вместе с ним странное, почти незнакомое чувство какого-то интереса. Нил был интересным. Он, взрывной и искренний, был как глоток свежего воздуха в его стерильном мире расчётов и стратегий.       —А потом?       —Ты получаешь свою стипендию, а через два месяца мы «расстаёмся», как и договаривались.       Нил резко отвернулся, его взгляд устремился в окно, где сверкали огни города. Он ненавидел эту ситуацию. Ненавидел Эндрю за его холодную расчётливость. Но больше всего он ненавидел себя — за то, что у него нет выбора.       —Ладно, —наконец прошептал он, —Но никаких поцелуев перед камерами и никаких откровенных интервью.       Эндрю закатил глаза.       —Я не собираюсь переигрывать.       Он протянул руку. Нил посмотрел на неё, затем медленно, будто через силу, пожал. Когда их руки соприкоснулись, Нил почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Ладонь Эндрю была сухой и тёплой, пальцы были сильными. На миг показалось, что он чувствует пульс Миньярда — ровный, спокойный, в отличие от его собственного, бешено колотящегося.       —Завтра пришлю тебе контракт, прочитай и подпиши его, если со всем согласен. И да, —добавил он, —Не забудь про завтрашний ужин. Я заеду за тобой в шесть.       —Когда ты дашь интервью? —Нил проигнорировал напоминание. Он прекрасно всё помнил.       —Договорюсь на понедельник. Хочешь присутствовать?       —Не горю желанием.       —Ты всегда такой? —небрежно спросил Эндрю.       —Какой? —язвительно спросил Нил.       —Раздражающий, —ответил Миньярд.       —Если я тебе так не нравлюсь, найди себе другого фальшивого парня.       —Но мне нужен ты.       Нил только сейчас заметил, что их руки всё ещё вместе. Он выдернул свою руку и рвано попрощался сухим «до завтра».       Эндрю, отпуская руку Нила, неожиданно задумался. Вспомнил, как тот улыбался, когда они придумывали свою легенду. Как оживился, забыв на мгновение о ненависти. Странное чувство кольнуло где-то под рёбрами, что-то вроде сожаления, что эта улыбка была лишь частью спектакля. Но он тут же отогнал эту слабость. Сделка есть сделка, и он всё ещё ненавидел его.

***

      Чёрная Мазерати притормозила у студенческого общежития ровно в шесть вечера, как и было оговорено. Нил, стоя у окна на третьем этаже, сжал зубы при виде блестящей машины, отражавшей последние лучи заходящего солнца.       Дверца автомобиля открылась, и вышел Эндрю, одетый в строгий чёрный костюм, подчёркивающий его подтянутую фигуру. Солнечные лучи золотили его светлые волосы, делая их платиновыми. Он не спешил и не смотрел на часы, просто ждал, будто был абсолютно уверен, что Нил придёт.       Это спокойствие бесило.       Нил резко задёрнул штору и выбежал из комнаты. Эндрю лишь окинул Нила оценивающим взглядом с ног до головы.       —Ты выглядишь... приемлемо, —произнёс он вместо приветствия.       —О, боже, спасибо за одобрение, —Нил язвительно скривился, —Можем теперь ехать?       Эндрю слегка наклонил голову, будто раздумывая, стоит ли отвечать на сарказм, но затем просто махнул рукой в сторону автомобиля.       —Садись.       Внутри пахло кожей и дорогим парфюмом. Нил устроился на сиденье, стараясь не прикасаться лишний раз к безупречной отделке. Эндрю сел за руль и закрыл дверь, тишина в салоне стала почти осязаемой. А потом двигатель заурчал, и машина плавно тронулась с места.       Первые минуты они ехали молча. Нил смотрел в окно, стиснув зубы, чувствуя, как напряжение между ними сгущается, как туман.       —Ты хотя бы расскажешь, кто там будет? —наконец не выдержал он.       Эндрю слегка повернул голову, его профиль в полумраке салона казался высеченным из мрамора.       —Ники, его муж Эрик, мой брат-близнец Аарон.       —Аарон? —Нил нахмурился, —Тот, который, по твоим словам, «будет негативно настроен»?       —Именно.       —Отлично, —Нил закатил глаза, —Мне надо не только притворяться, что ты мне нравишься, но и отбиваться от твоего брата.       Эндрю на секунду задержал взгляд на Ниле, что-то промелькнуло в его обычно холодных глазах.       —Аарон не твоя проблема.       —Тогда чья?       —Моя.       Нил хотел ответить, но вдруг заметил, как пальцы Эндрю слегка сжали руль, почти незаметно. Почти как будто он нервничал.       Странная мысль.       Он отвернулся, снова глядя в окно. Улицы мелькали за стеклом, но Нила не покидало ощущение, что этот вечер закончится куда хуже, чем начинается.       Когда Мазерати притормозила у огромного двухэтажного дома, Нил сжал кулаки на коленях. Дом казался просторным, светлым, с широкими окнами, перед входом, на аккуратно выложенной плитке, стояли два кашпо с пышными гортензиями. Большие панорамные окна с тонкими чёрными рамками красиво отражали свет фонарей.       Эндрю выключил двигатель, и в салоне воцарилась гнетущая тишина.       —Готов? —спросил Эндрю, не глядя на него.       —Нет, —честно ответил Нил.       Эндрю повернул голову, и впервые за весь вечер их взгляды встретились по-настоящему. В полумраке салона его глаза казались ещё выразительнее.       —Просто держись рядом. И не переигрывай.       Нил хотел огрызнуться, но в этот момент дверь дома распахнулась, и на пороге появился мужчина, размахивающий руками, как будто подающий какой-то сигнал.       Эндрю с Нилом вышли из машины, начиная этот спектакль.       —Эндрю, Нил! Вы приехали! Я уже думал, вы передумали! —завопил Ники.       —Привет, Ники, —сказал Нил, стараясь улыбнуться как можно более естественно.       Эндрю подошёл к Нилу и взял его за руку. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но от него по всему телу разлилось странное тепло.       Нил чувствовал, как сердце колотится где-то в горле, предательски громко, будто пытаясь вырваться наружу. Ладонь Эндрю, сплетённая с его пальцами, казалась одновременно чуждой и странно правильной. И при этом каждая клетка кричала о противоестественности происходящего.       —О боже, он держит тебя за руку! —Ники схватился за грудь, делая драматическую паузу, —Эндрю Миньярд, оказывающий знаки внимания? Мир определённо катится к апокалипсису.       Нил от неловкости попытался отстраниться, но пальцы Эндрю слегка сжали его руку.       —Ники, хватит пугать моего парня, —произнёс Эндрю ровным голосом.       Слова сорвались с губ почти сами собой, и Эндрю с удивлением осознал, что они не вызвали у него обычного отвращения к подобной фамильярности.       —Оооо, «мой парень», мне нравится, как это звучит! —Ники подмигнул Нилу, —Ладно, проходите, Эрик уже наливает вино, а Аарон сидит с таким лицом, будто его лишили наследства. Обычный семейный ужин!       Когда они вошли в дом, Эндрю прошептал так тихо, что губы едва шевельнулись:       —Не волнуйся.       Но Нил не мог не волноваться. Особенно когда из гостиной навстречу вышел мужчина с таким же, как у Эндрю, холодным взглядом, без тени тепла.       —Значит, это тот самый Нил, —произнёс Аарон, медленно оглядывая его с ног до головы.       Нил почувствовал, как рука Эндрю незаметно сжимается вокруг его пальцев — то ли предупреждение, то ли молчаливая поддержка.       —Да, —ответил Эндрю, его голос прозвучал твёрже стали, —Тот самый.       И в этот момент Ники громко хлопнул в ладоши:       —Ну хватит вам меряться взглядами! Идёмте ужинать, а то Эрик уже три раза переложил вилки!       Их руки разомкнулись, но странное напряжение между ними осталось. Оно было невидимое, но осязаемое, как электричество перед грозой.       —Присаживайтесь, присаживайтесь! —Ники замахал руками, указывая на свободные стулья.       Нил сел между Эндрю и Ники, чувствуя себя как на допросе, словно он был актёром, которого внезапно вытолкнули на сцену без репетиций. Бокал вина в его руке казался непозволительно хрупким — ещё чуть-чуть, и он раздавит хрусталь в ладони. Стол, уставленный едой, вызывал не аппетит, а тошноту.       Ники, казалось, был доволен, и не замечал витавшего в воздухе напряжения. Он улыбался во весь рот, постоянно подмигивал им и сыпал комплиментами. Нил чувствовал, как его раздражение растёт с каждой минутой.       —Я так рад, что вы вместе! Я всегда знал, что Эндрю нужен кто-то особенный!       Нил бросил на Эндрю испепеляющий взгляд. Тот оставался невозмутимым, словно всё это его не касалось.       —Ну, рассказывай, как ты влюбился в нашего ледяного принца? —Ники подпёр подбородок ладонью, глаза блестели любопытством.       Нил почувствовал, как нога Эндрю под столом слегка прижалась к его. Тепло чужого тела сквозь тонкую ткань брюк казалось невыносимо реальным в этом море лжи.       —Он пролил на меня кофе, —выдавил Нил, вспоминая их легенду.       —О боже! —Ники схватился за сердце, —Эндрю? Мой педантичный кузен, который даже ложку на три миллиметра в сторону не положит?       —Бывает, —сухо парировал Эндрю.       —И что, сразу влюбился? —не унимался Ники.       Нил почувствовал, как ладонь Эндрю ложится ему на колено под столом.       —Не сразу, —Нил сделал глоток вина, чтобы выиграть время, —Сначала я назвал его «невнимательным засранцем».       За столом повисла тишина. Даже Аарон, до этого мрачно ковырявший вилкой салат, поднял глаза.       —И... что он сделал? —тихо спросил Эрик, впервые за вечер проявляя интерес.       Пальцы Эндрю слегка сжали его колено.       —Прислал мне новую футболку, —он невольно улыбнулся, вспоминая их выдуманную историю.       —Ооо, это так в его духе, —засмеялся Ники, —Вместо цветов возмещение убытков.       Эндрю вдруг повернулся к Нилу, и в его обычно холодных глазах появилось что-то живое.       —А ты прислал мне фото в этой футболке, —тихо сказал он, глядя Нилу в глаза, в голосе прозвучала едва уловимая нежность.       —С подписью «теперь ты мне должен ужин», —добавил он хрипло.       —Боже мой, это же просто... —Ники не договорил.       Эндрю наблюдал, как кузен восторженно хлопает в ладоши, а Эрик улыбается. И вдруг осознал странную вещь: ему нравится, как Нил рассказывает их историю. Нравится, как он слегка жестикулирует, когда говорит, как его голос становится глубже, когда он врёт про «засранца».       Аарон вдруг резко отодвинул стул.       —Извините, мне нужно отойти, —бросил он и вышел, даже не взглянув на Нила.       Тишина стала неловкой.       —Не обращай внимания, —прошептал Эндрю так тихо, что только Нил услышал, —Он всегда такой.       Аарон вернулся к столу с бокалом виски в руке, его пальцы плотно сжимали его, будто проверяя на прочность. Бокал вина в руке Нила замер на полпути ко рту, когда Аарон, откинувшись на стуле, провёл по нему оценивающим взглядом.       —Так, Нил, —голос Аарона звучал как скользящий по коже нож, —Расскажи, как именно ты убедил моего брата встречаться с тобой? Шантаж? Или у тебя есть какие-то... особые таланты?       Стекло в пальцах Нила дрогнуло от нарастающей ярости. Он медленно поставил бокал, чувствуя, как жар разливается по шее.       —Аарон, —предупредительно произнёс Эндрю, но Нил уже ухмыльнулся.       —О, мне нравится, как ты думаешь, —Нил нарочито расслабился в кресле, демонстративно положив руку на плечо Эндрю, —Но, если бы я шантажировал твоего брата, разве я сидел бы сейчас за этим столом? Или ты думаешь, что Эндрю настолько слаб?       Тишина повисла густая, как дым от сигарет. Аарон замер, его пальцы сжали стакан так, что костяшки побелели. Странно, что он ещё не треснул.       —Ты наглый паршивец, —прошипел он.       —Спасибо, —Нил сиял ядовитой улыбкой, —А ты довольно предсказуемый.       Эндрю вдруг резко прервал их:       —Хватит.       Он не повысил голос, но в комнате будто похолодало. Аарон усмехнулся:       —Что, защищаешь свою игрушку?       —Нет, —Эндрю наклонился вперёд, его тень накрыла Аарона, —Я напоминаю тебе, чтобы ты не позволял себе таких разговоров. В его адрес тем более.       Нил почувствовал, как что-то горячее и колючее распирает грудь. Это не было триумфом, это было что-то сложнее.       —Ты... —Аарон задохнулся от ярости.       —Да, —холодно отрезал Эндрю, —И, если ты ещё раз оскорбишь его, мы уйдём. И в следующий раз я подумаю, стоит ли приглашать тебя вообще.       Ники ахнул, даже Эрик отложил вилку. Нил наблюдал, как Аарон бледнеет.       —Знаешь что? —внезапно встрял Нил, —Давайте проясним. Я здесь не ради денег, не ради статуса и уж точно не ради твоего одобрения, Аарон. Но если тебе так важно знать... —он намеренно сделал паузу, —Твой брат выбрал меня потому, что я единственный, кто не боится называть его засранцем в лицо. И, кажется, ему это нравится.       Эндрю резко повернул голову к Нилу, его глаза вспыхнули чем-то нечитаемым. Он ощущал, как мир вокруг сузился до одной точки — до этого рыжего, дерзкого, невероятного человека рядом.       Когда Нил вступил в перепалку с Аароном, что-то внутри Эндрю взорвалось гордостью. Он гордился тем, как Нил постоял за себя, как не дал себя унизить, как блестяще парировал каждую колкость. И когда он сказал эту фразу — «твой брат выбрал меня потому, что я единственный, кто не боится называть его засранцем в лицо» — Эндрю почувствовал, как что-то в груди сжимается, а затем расправляется, будто освобождаясь от оков. Он не ожидал, что эти слова, даже сказанные в рамках их лжи, будут звучать так правдиво.       Аарон встал, отбрасывая салфетку на тарелку.       —Поздравляю, брат, —его голос дрожал, —Ты нашёл свою копию. Такую же наглую и невоспитанную.       Он развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Повисла тишина, а потом Ники нервно засмеялся:       —Ну... это было мощно!       Но Нил не слышал его. Он смотрел на Эндрю, а Эндрю смотрел на него. И в его взгляде не было ни капли гнева, было что-то другое. Что-то, от чего дыхание перехватывало.              —Извини, —прошептал Нил, —Кажется, я переиграл.       —Нет, —тихо ответил Эндрю, и его пальцы неожиданно нашли пальцы Нила под столом, сплетаясь с ними, —Ты был великолепен.       Нил почувствовал, как его дыхание участилось. Ладонь Эндрю сжала его пальцы чуть сильнее, и это прикосновение уже не было частью спектакля.

***

      Машина скользила по ночным улицам, оставляя за собой отражение фонарей в мокром асфальте. Нил сидел, уставившись в окно, где мелькали размытые огни города. Его пальцы нервно барабанили по колену, выстукивая невидимый ритм. Казалось, за этот вечер он пережил целую жизнь — ярость, унижение, странное тепло, которое теперь никак не хотело уходить.       —Ты молчишь, —голос Эндрю нарушил тишину, звуча глубже обычного в замкнутом пространстве салона.       —А что мне говорить? —Нил не поворачивался, продолжая наблюдать за городом, —Спасибо за чудесный вечер?       Эндрю слегка сжал руль. Его пальцы выглядели бледными в свете приборной панели.       —Ты хорошо держался.       Нил лишь усмехнулся в ответ. Машина плавно остановилась у общежития, двигатель тихо заурчал, но Эндрю не выключал зажигание.       —Спасибо, —неловко начал Нил, —Что вступился за меня перед Аароном.       —Любой нормальный парень так сделал бы, —небрежно ответил Эндрю.       Повисла тишина. Нил знал, что должен был встать и уйти, но что-то держало его здесь.       Он ненавидел Эндрю. Ненавидел его холодность, его цинизм, его власть. Но в то же время… он увидел в нём что-то ещё. Что-то человечное.       —В понедельник в десять у меня интервью с Forbes, —неожиданно нарушил тишину Эндрю, —Ты мог бы приехать. Не обязательно участвовать, просто... для правдоподобности.       Нил фыркнул:       —Чтобы я сидел как украшение на фоне?       —Чтобы ты был рядом, —Эндрю не смотрел на него, его пальцы выстукивали ритм на руле, —Это поможет сгладить ситуацию.       Сердце Нила странно дрогнуло.       —Не надейся, —он потянулся к дверной ручке, —И кстати, я всё ещё тебя ненавижу.       Эндрю едва заметно ухмыльнулся:       —Я знаю.       Нил выскочил из машины, хлопнув дверью и, не дожидаясь, пока Миньярд уедет, поднялся к себе. Всю ночь он ворочался, думая об этом вечере и о том, что мужчина раскрылся для его с другой стороны, более живой.       Но он всё ещё помнил, что тот сделал. И до смерти его ненавидел.