Часть 3.
29 июня 2025 г., 00:03
Когда я зашла в квартиру, в голове царил полный хаос. Вроде день как день, да и на смене задержалась не сильно дольше обычного, но тем не менее, я чувствовала себя выжатым лимоном.
Скинув кеды у порога, я отбросила куртку на край кресла и еле как дотащила себя до кухни. Вытащила из холодильника остатки холодной пасты с курицей из «Самоката» и ела ее в тишине прямо из пластиковой упаковки, смотря в окно, за которым начиналась гроза.
Весь вечер перед глазами невольно всплывало его лицо. Не образ, сценический и тщательно продуманный до мельчайших деталей, не яркая поставленная улыбка, а настоящий он — без грима и пафоса. Устало прислонившийся к стене, со скучающим выражением, застывшим на лице, и в слишком дорогом для такого вида костюме. Казалось, что на мгновение я впервые увидела его самого, а не того Егора Крида, который существовал в медийном пространстве и был самой востребованной звездой.
Я допила воду из стакана, мысленно отметив, что надо бы запустить посудомойку, а то скоро я останусь без чистой посуды, и прошла в комнату. Сев за стол, я открыла ноутбук и уставилась в экран, на котором все также продолжал мигать курсор.
В голове все еще было пусто — ни единой мысли про то, почему должны взять именно меня. Половина моих одногруппников были из очень богатых семей, у некоторых и вовсе уже был свой бизнес, а я… я просто варю кофе, пытаясь доказать самой себе, что такая жизнь меня вполне устраивает.
На мгновение я прикрыла глаза, положила пальцы на клавиатуру и вздохнула.
«Просто будь собой».
«МОТИВАЦИОННОЕ ПИСЬМО»
Меня зовут Николь, и, возможно, я не тот человек, которого вы ожидаете видеть в финале. Я не родилась в богатой или музыкальной семье. Не заканчивала престижные школы и не создавала собственный бизнес, как бОльшая часть моих одногруппников. Я просто учусь, варю кофе и, чтобы не сойти с ума от давления, пишу песни, которые до сих пор боюсь кому-либо показать.
Музыка для меня — не сцена. Это не лайки в соцсетях, и не свет софитов. Это то, что остается рядом, когда весь остальной мир перестает звучать. Это место, где всегда безопасно, даже если все вокруг — враги. Где я — настоящая.
Я хочу пройти эту стажировку, чтобы доказать себе, что я действительно могу. Могу что-то гораздо более значимое, чем варить кофе для других людей по утрам. Я не прошу поблажек, и не хочу давить на жалость, но я прошу шанс. Один. Чтобы показать себе, что могу быть не просто зрителем, а частью команды, которая творит что-то стоящее.
Рука в нерешительности зависла над кнопкой «отправить». Я словила себя на том, что весь уличный шум перестал доноситься до моих ушей через открытое окно, и я слышала только оглушительный стук своего сердца.
В этот момент гроза за окном достигла пика — небо озарила молния, и в ту же секунду ударил гром. Я вздрогнула и невольно усмехнулась: ну конечно, природа чувствует всю драматичность момента.
— Ладно, — пробормотала я, облизывая пересохшие губы. — если уж и облажаться, то красиво.
Клик. Отправлено.
Я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле, а в уши словно напихали ваты. Все. Обратно не вернуть.
Пару секунд я просто сидела в тишине, тупо уставившись в экран с надписью «ваше письмо отправлено», а потом закрыла ноутбук, выключила настольную лампу и упала на кровать прямо в одежде. Усталость всей своей силой навалилась на мой перенервничавший организм, и я заснула сразу же, как только моя голова почувствовала под собой вечернюю прохладу мягкой подушки.
***
С утра все казалось нереально спокойным — настолько, что я даже начала сомневаться, а не сном ли это все было. В кофейне как обычно витал легкий и успокаивающий аромат корицы, кто-то из бариста тихо напевал под нос «самую-самую» — иронично, учитывая, кто ее поет, — а я машинально выдавала заказ за заказом, стараясь целиком сосредоточиться на работе и ни о чем не думать. Но, конечно, что-то должно было выбить меня из колеи. — Два капучино на овсяном и два круассана, пожалуйста. Я подняла взгляд и едва не уронила стакан. Он снова стоял передо мной. Тот самый «утренний парень». Егор Крид. В простом черном худи, слегка помятом, в кепке и с капюшоном, натянутым почти до бровей. Но теперь я бы узнала его и в темноте. — Доброе утро, — сказал он привычным хрипловатым голосом, слегка улыбнувшись краешками губ. — Капучино на овсяном? — тупо переспросила я, как будто не слышала заказа. Он кивнул, смотря прямо на меня, и я словила себя на мысли, что впервые вижу его глаза, которые в этот раз не были спрятаны в телефоне. Сморгнув, я развернулась к кофемашине, пытаясь вернуть себя в рабочее состояние и не взять по привычке кокосовое молоко. — А ты отправила? — вдруг спросил Егор за моей спиной. У меня перехватило дыхание. — Что?.. — слегка сорвавшимся голосом спросила я, оборачиваясь обратно к нему. — Письмо, — спокойно ответил он, словно наш диалог был в порядке вещей. — ты же написала его. Я почувствовала, как внутри меня все стремительно сжалось. Откуда он знает?... Егор все еще смотрел на меня — спокойно, без давления. Просто ждал ответа. — Да, — наконец сказала я, пересилив себя. — отправила. Вчера. Он усмехнулся. — Тогда увидимся на финале. Я замерла, с полным непониманием произошедшего, а Егор уже уходил, оставив меня стоять с кружкой капучино в руках и с чувством, будто мир только что сдвинулся с места.***
Я стояла с капучино в руках, не двигаясь. Механически передала заказ следующему клиенту, даже не взглянув на него. Все внутри гудело. Слова, которые только что произнес Егор, эхом разносились по всей голове. «Увидимся на финале». Как он узнал про мое письмо? Кто-то рассказал? Он сам читал?.. Представить, как Егор сидит поздней ночью над компьютером и собственноручно пролистывает все письма, было невозможным. Наверняка этим процессом целиком и полностью занимается Мария, а у самого артиста есть дела и поважнее. Но он сказал. Сказал, что увидимся в финале. Почему Егор так уверен в своих словах, ведь помимо письма есть еще защита собственного проекта?.. Неужели он просто дразнил меня мыслями о манящей победе? Я настолько погрузилась в эту мысль, что не заметила, как Катя — моя напарница — усиленно пихает меня локтем. — Алло, земля вызывает Николь! Ты где вообще? Очередь от начала двери выстроилась, а ты как статуя. — Прости, — пробормотала я и принялась снова делать заказы, но теперь все шло будто в режиме сна. Автоматически, приглушенно. В голову сами лезли мысли про то, что придется увольняться из кофейни в случае победы, ведь во время стажировки времени вряд ли будет хватать даже на сон. Протирая со стола расплескавшийся кофе, я чувствовала себя не собой, а как будто зрителем фильма. Фильма, где актриса на экране носит мое лицо и имя — но живет в какой-то далекой, невозможной для меня жизни.***
На учебу я пришла чуть раньше обычного, так как со смены меня выгнала Катя, сказав, что я только мешаюсь. Ну а я не стала спорить. Лучше закончить раньше, чем оставить половину клиентов недовольными из-за того, что они получили некачественный кофе. Фойе университета встретило меня своим обычным сероватым светом, вгоняющим в уныние, шорохом кроссовок по кафелю и гудением голосов студентов. Все было как обычно… Кроме одного. У доски с объявлениями стояла Мария Кордупель, быстро набирая что-то в телефоне. Изящная, собранная, в идеально скроенном костюме. От нее пахло кофе, цветочным парфюмом, намешанным с запахом уверенности, и… чем-то деловым, взрослым, чем-то из того мира, куда я только собиралась войти. Менеджер подняла глаза от экрана, и увидев меня, слегка улыбнулась. — Доброе утро. Ты же Николь, верно? Я едва не поперхнулась воздухом. — Эм… да… Я Николь. — Отлично. Меня ты, наверное, помнишь. Егор попросил меня связаться с тобой напрямую. Говорит, ты «та самая», даже другие письма отказывался смотреть. — Мария усмехнулась. — пойдем со мной, я тебе кое-что покажу. Я молча последовала за ней, ощущая, как будто ноги перестали быть моими. Они словно наполнились ватой, и я перестала их чувствовать. Просто шла. Мы миновали знакомые аудитории, лестницы, окна, за которыми шумела улица, а я понимала, что вчерашняя я осталась где-то позади. Дверь с табличкой «СТАЖЕРСТВО У ЕГОРА КРИДА» выглядела как вход в другую вселенную. Мария открыла ее, жестом приглашая войти за ней. Внутри — просторный кабинет, в котором за все время учебы я ни разу не была, белая доска, стол с ноутбуком, и… списки. Именно они привлекли мое внимание. На белом листе, закрепленном кнопками на пробковой доске, среди списка фамилий, мое имя стояло первым. Под ним — тема: «Создание авторской композиции вместе с артистом». А еще ниже — надпись, сделанная явно не рукой менеджера. Немного небрежно. С инициалами. «Начинаем завтра. Не опаздывай. E.K»
